Элизабет Мерк: «Мы не диктуем, как должны выглядеть фасады»

Интервью с Элизабет Мерк, главным архитектором Мюнхена, о вреде юристов, дефиците новаторских проектов и росте городов.

mainImg


Елизавета Клепанова:
– Были ли у вас контакты с Россией – рабочие, научные?..

Элизабет Мерк:
– Конечно, живя в Мюнхене, я часто слышу, что богатые русские здесь что-то покупают. Также, когда я работала в Галле (шесть лет я была там главным архитектором до того, как получила должность в Мюнхене) – а это бывшая Восточная Германия – время от времени мы пересекались по работе с русскими. Еще с советских времен у Галле были города-побратимы в России, и к нам иногда приезжали делегации. Еще там были российские инвесторы.

Хочу сказать, что советский модернизм для меня всегда был чем-то особенным. Моя докторская диссертация посвящена роли цвета в архитектуре XX века: Баухауз, группа «Стиль», архитектура этого периода в России, Турции.

Элизабет Мерк
Элизабет Мерк во время интервью с Елизаветой Клепановой и Петером Эбнером



Петер Эбнер:
– Как вы считаете, может ли главный архитектор города одновременно иметь свою частную мастерскую?

Э.М:
– В Мюнхене был такой архитектор – Теодор Фишер [архитектор конца XIX – 1-й половины XX вв., сооснователь и первый председатель «Немецкого Веркбунда» – прим. Архи.ру]. Он совмещал должность главного архитектора с руководством мастерской и при этом много сделал для развития города, одно другому не мешало.

У меня своего офиса нет. Да и если бы был, я бы не могла, например, участвовать в конкурсах, которые сама же и провожу. Это был бы явный конфликт интересов, нечестно и недемократично. А вот если у архитектора до вступления в должность была частная практика с реальным опытом проектирования, то это большой плюс.
 
Вид из окна кабинета Элизабет Мерк



П.Э.:
– Что бы вы хотели преобразовать, улучшить в архитектурно-строительной политике Мюнхена?

Э.М:
– Я бы хотела, чтобы у нас стало меньше юристов, и чтобы нам меньше приходилось следовать бесконечным законам, сталкиваться с бюрократией. Это вроде бы верно – соблюдать правила, но мы уже находимся на той стадии, когда они приносят больше вреда архитектурному облику города, чем пользы. Градостроительство в Германии сейчас почти целиком в руках юристов, и именно они диктуют нам, что можно сделать, а что нельзя, всегда все усложняя.

Здесь как у архитектора у вас есть возможность сделать что-то действительно интересное, только если в вашей фирме есть юридический отдел, что, учитывая наши невысокие гонорары, практически нереально.

Еще одна вещь, которая вызывает вопросы – это представление проекта населению. Не поймите меня неправильно: это необходимый компонент, но нужно его как-то ускорить, чтобы он не так кардинально замедлял процесс проектирования и реализации.
 
Кабинет Элизабет Мерк



П.Э.:
– В Мюнхене постоянно увеличивается население. По прогнозам, город будет расти в течении ближайших 30 лет. Есть ли какие-то программы, учитывающие эту тенденцию?

Э.М:
– На данный момент мы разработали концепцию развития жилых зон в пригороде. Но вопрос ее осуществления пока находится в подвешенном состоянии, так как нам нужно получить согласие на реализацию со стороны Мюнхенского региона планирования. Мы бы хотели максимально сохранить все зеленые коридоры, не потерять удобство транспортной структуры. Для этого необходимо проводить как можно больше работы с окраинными территориями, создавать новые станции метро и городской электрички.

Как и в большинстве европейских городов, нам приходится работать в существующей структуре, и мне как главному архитектору нужно очень жестко контролировать этот процесс. Иногда можно разрешать воплощение новаторских проектов в определенных точках города, но при этом сохранять существующую застройку, не разрушая ее новыми сооружениями. К примеру, Мюнхену нужны новые жилые дома – но не за счет зеленых зон города, его исторической среды, богатства градостроительной структуры.

Иногда мы приезжаем в какой-нибудь город, обнаруживаем там замечательные архитектурные проекты и думаем: почему нельзя получить такой же результат в Мюнхене? Я считаю, что в таких городах при этом часто теряется качество общественного пространства, а в Мюнхене такого не происходит. Но, конечно, я бы хотела, чтобы можно было и сохранять качество общественных зон, и воплощать радикальные проекты.

 
Кабинет Элизабет Мерк



П.Э.:
– Мне кажется, очень важно сохранять разнообразие в городе. Я хочу понимать, что сейчас я в мюнхенском районе Рим, а потом попадаю в Швабинг. Хотелось бы избегать повторения, однообразной застройки.

Часто на конкурсы подаются интересные решения, которые, однако, редко воплощаются в жизнь. В Мюнхене есть 5–6 выдающихся с точки зрения архитектуры зданий, но все остальное – очень среднего уровня.

Э.М:
– Я могла бы 3-4 часа подряд говорить о нескольких конкурсных проектах, которые никому не известны и, скорее всего, будут просто забыты…

У нас очень высокие цены на землю, и инвесторы предпочитают не рисковать, чтобы не потерять деньги. Я бы хотела, чтобы и заказчики, и девелоперы были более открыты к архитектурным экспериментам, но, как вы знаете, заказчики, в основном, приходят с уже сформировавшимся представлением о том, что бы им хотелось получить, и, как правило, это далеко не выдающаяся архитектура.

Когда вы делаете чертеж на листе А4, это не делает его плохим или хорошим из-за ограничений, наложенных форматом бумаги – все зависит от вас. При любых правилах и ограничениях всегда есть возможность сделать работу интересной, но, к сожалению, это доступно немногим архитекторам. А девелоперы всегда хотят проект в русле «мейнстрима», чтобы его было легче продать.
 
Штаб-квартира компании Siemens © Henning Larsen Architects

Е.К.:
– Вы говорите об интересных конкурсных решениях, которые, скорее всего, никогда не будут реализованы, но я вижу, например, строительство крайне сомнительной с моей точки зрения штаб-квартиры Siemens в историческом центре Мюнхена и задаюсь вопросом: зачем надо было проводить международный конкурс, чтобы получить такой результат? Думаю, что здание такого уровня мог сделать любой местный архитектор. Я всегда считала, что конкурсы нужны именно для того, чтобы получить выдающуюся архитектуру.

Э.М:
– Я с вами не соглашусь. Так как это здание находится в историческом центре и соседствует с постройками Лео фон Кленце, то оно должно соответствовать определенным нормам, учитывать свое окружение. Кроме того, я сама была в жюри этого конкурса и могу сказать, что среди представленных предложений не было лучшего проекта, учитывающего контекст.

П.Э.:
– А что, если мы просто посмотрим на фасады этого здания? Типичная архитектура окраин, по-моему. Выглядит, как обыкновенное скучное офисное здание.

Э.М:
– Да, об этом можно говорить, но мы как городские власти не диктуем, как должны выглядеть фасады. Я несу ответственность за то, чтобы здание не было выше, чем нужно по нормам, а это совсем другие вопросы. Я тоже вижу ряд минусов в этом проекте, к примеру, в фасадах с элементами из природного камня, а вот фасады из стекла мне нравятся.

Я хочу сказать, что, если руководство Siemens хочет такие фасады, мы как город не можем ему помешать. У нас, конечно, есть городская комиссия по дизайну проектов, но она может только советовать, предлагать рассмотреть варианты, но никто никого не обязывает создавать конкретный образ. Мы рассматривали фасады Siemens несколько раз и старались немного их изменить, но, в результате, авторы и заказчики сделали все так, как им было удобно.

Вообще, только несколько архитектурных мастерских способны проектировать особенные здания в исторической застройке. Вот «Пять дворов» Herzog & de Meuron – отличный пример интересной современной архитектуры, идеально вписанной в среду. Но такие проекты у нас, скорее, редкость.

17 Декабря 2015

Беседовали:

Елизавета Эбнер, Петер Эбнер
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Геометрические игры
В Мохали, городе-спутнике Чандигарха, архитекторы Studio Ardete снабдили офисное здание выразительным фасадом с асимметричными балконами, оставшись в жестких рамках бюджета.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
Смена масштабов
AMO, исследовательское подразделение бюро OMA, разработало декорации для показа ювелирной коллекции Bvlgari в миланской Галерее Виктора Эммануила II.
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Пресса: «Важно сохранять здания разных периодов». Суперзвезда...
У Сергея Чобана необычный профессиональный путь: в девяностые годы он добился признания на Западе и только потом стал востребованным в России. И сейчас его гонорары чуть не дотягивают до уровня мировых легенд вроде Нормана Фостера.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.