English version

Попытка исцеления

Проект мемориального комплекса на территории Освенцима стал для Arch group поводом задуматься о том, что делает из миллионов людей не только жертв, но и палачей. Архитекторы называют свой музей «прививкой от зла».

mainImg
Архитектор:
Алексей Горяинов
Михаил Крымов
Мастерская:
Arch group
В наступившем году исполнилось семьдесят лет со дня освобождения Освенцима. К этой дате был приурочен объявленный в конце минувшего года архитектурный конкурс, предлагающий архитекторам всего мира подумать над созданием нового мемориального центра. Сейчас в Освенциме функционирует музейный комплекс, созданный вскоре после войны, в 1947 году, в уцелевших бараках Аушвица II – Биркенау, который считается своего рода эпицентром событий, так как именно там погибло три четверти всех жертв концлагеря (более миллиона из миллиона четырехсот).

Новый мемориальной центр, согласно конкурсному заданию, должен расположиться вблизи территории бывшего лагеря Аушвиц I, а ныне – тихого и современного центра Освенцима, небольшого польского городка на сорок тысяч жителей, где уже ничто не напоминает о событиях тех лет. И состав будущего центра, по условиям конкурса, должен помимо мемориального музея включать множество общественно значимых пространств: большой актовый зал, театр, творческие мастерские и учебные аудитории.

Руководители бюро Arch group Алексей Горяинов и Михаил Крымов, поначалу вдохновившись идеей проектирования музея Освенцима как таковой, позднее пришли к выводу о том, что предложенное задание уводит участников от памяти о великой трагедии – и отказались от участия в соревновании. Не участвуя в конкурсе, архитекторы между тем все же создали собственный проект музея Освенцима, исключительно мемориального, воплотив в этой работе свои представления об экспозиции такого рода. Таким образом, проект, не ориентированный ни на реализацию, ни даже на участие в конкурсе, можно причислить к «бумажным», – в сущности, он представляет собой концептуальную штудию важной темы.
Мемориальный комплекс Освенцим © Arch group
Мемориальный комплекс Освенцим.Ситуационный план © Arch group
Мемориальный комплекс Освенцим.План © Arch group

В своем проекте Алексей Горяинов и Михаил Крымов расположили музей у стен сохраненного в существующем мемориальном комплексе лагеря Аушвиц II. Архитекторы вытянули галереи своего музея тонкой нитью вдоль дороги, ведущей в лагерь, а основное музейное пространство спрятали под землю, чтобы не отвлекать внимания посетителей от вида на лагерь с его длинными оградами и мрачными бараками. На поверхность выведена лишь верхняя галерея. Она полностью стеклянная и по форме сама напоминает барак, а потому не выбивается из окружения.
Мемориальный комплекс Освенцим.Разрез © Arch group
Мемориальный комплекс Освенцим.Разрез © Arch group

«Прививка от зла» – так называют свой проект авторы, предлагая, по их собственным словам, пересмотреть саму суть традиционных музеев Холокоста. Там в основе музейных экспозиций, как правило, лежат переживания, рассказы и фотографии жертв, и каждый посетитель, проникаясь чувством ужаса, невольно ставит себя на их место. Посещать такие музеи психологически очень сложно. Далеко не все люди в состоянии посмотреть и малую часть экспозиций. Михаил Крымов поясняет: «Жертва не выбирает свою участь. А вот палачами люди становятся добровольно, самостоятельно делая выбор и подчас не замечая, где находится точка невозврата. О палачах не принято говорить в таких местах, но, к сожалению, практически каждый посетитель этого музея, поставленный в определенные условия, мог оказаться не только на месте жертвы, но и на месте палача. Документальное изображение результатов произошедшего и того, как обычные люди становятся их виновниками, сможет предотвратить новые преступления».

Исследования психологов, проведенные как после войны, так и в недавнее время, успешно подтверждают одну из прописных истин: зло есть в каждом из нас. К примеру, в эксперименте Аша 75% испытуемых легко соглашались с заведомо ошибочным мнением большинства. В эксперименте Милгрема 87,5% испытуемых «убивали» жертву электрическим током, просто подчиняясь авторитету ученого. В Стенфордском тюремном эксперименте студенты, получившие роль охранников, уже через два дня проявили садистские наклонности. Эти эксперименты были повторены в разных странах и неопровержимо доказали универсальность результатов. «Я уверен, что если бы участникам эксперимента объяснили его суть, показали результаты, а затем попросили повторить все сначала, то процент готовых выполнить приказ был бы существенно ниже, – говорит Алексей Горяинов, – именно снижение этих пугающих цифр, прививка к приятию зла и подчинению ему должно, на наш взгляд, стать основной миссией музейно-мемориального комплекса».
Мемориальный комплекс Освенцим. «Путь палача» © Arch group

Осознание того, что внутри музея посетителя ждет столкновение со страшной реальностью, приходит уже на входе, расположенном вблизи главных ворот лагеря. Входная музейная группа – это серый бетонный тоннель, постепенно уходящий под землю. В длинной узкой галерее, которая в конце сходится в маленькую точку, нет естественного света. Общая протяженность давящего коридора, погруженного в полумрак – около 400 метров, но другой дороги посетителю не предложено и каждый, кто вошел, должен пройти по этому маршруту. Архитекторы понимают его как своего рода чистилище, откуда никто не выйдет прежним. Между тем кроме гнетущей атмосферы внутри нет никаких ужасных свидетельств, повествующих о жертвах Освенцима, никаких деталей, которые могут оттолкнуть и испугать человека, вызвать отвращение и убить желание осмыслить произошедшее.

Подземный коридор – это «путь палача», изображение жизни обычных людей. Сохранившиеся документы и фотографии позволяют выстроить такую экспозицию от начала и до конца: вот человек живет в красивом доме, слушает музыку, сажает цветы, получает образование, воспитывает детей, добивается первых успехов. В какой-то момент появляются свидетельства о его вступлении в партию, новом назначении, переводе. Постепенно этот человек становится частью одного сминающего все на своем пути механизма. Дальше – война, Освенцим и бесконечный конвейер трупов. Таким образом, перед глазами посетителя выстраивается вся жизнь палачей, включая те моменты, когда они могли остановиться, но почему-то этого не сделали.

Экспозиция прерывается инсталляциями с результатами описанных выше психологических экспериментов, напоминая людям об опасности стать причастными к злу. Сам посетитель оказывается вовлеченным в процесс, участвуя в ряде простых тестов, составленных профессиональными психологами, которые наглядно показывают, насколько легко манипулировать людьми, сбивая их с правильного пути.
Мемориальный комплекс Освенцим. Монумент жертвам лагеря © Arch group

Пройдя весь долгий путь, посетитель попадает в большой зеркальный зал, в центре которого установлен шестиметровый стеклянный куб, доверху наполненный мобильными телефонами. По мысли авторов, телефонов должно быть полтора миллиона, что соответствует примерному количеству убитых в лагере (точные цифры до сих пор неизвестны). Авторы намеренно используют предмет современности в противовес представленным в существующем музее Освенцима настоящим вещам, отнятым у узников (очки, зубные щетки, кисточки для бритья). Мобильный телефон, имеющийся сегодня почти у каждого человека, становится привязкой к настоящему дню, он словно говорит, что и сегодня население планеты не застраховано от повторения трагедии. Огромное количество мерцающих экранов призвано дать представление о масштабах произошедшего, многократно приумножаясь в бесчисленных зеркальных отражениях. Куб – это монумент жертвам Освенцима, а его отражения – память обо всех случаях геноцида.
Мемориальный комплекс Освенцим. Зеркальный зал © Arch group

Вокруг зеркального зала следует пандус, ведущий вверх, на поверхность земли, где под стеклянным куполом устроена «Галерея памяти» – памяти о жертвах лагеря. Главным «экспонатом» галереи становится сам лагерь, жуткая панорама которого открывается перед глазами посетителей во всем своем объеме: вышки, ограды, первая линия бараков, где содержались сотни тысяч людей, пятна фундаментов и лес поднимающихся в небо печных труб. Именно здесь появляется осознание реальности трагедии, о которой рассказывалось в подземелье, физическое соприкосновение с ней. Противоположная от лагеря стеклянная стена галереи несет на себе сохранившиеся списки и фотографии узников. О большинстве убитых даже не было сделано записей, их отправляли в газовые камеры сразу по прибытии в Освенцим. Память о них авторы проекта решили запечатлеть в бесконечных рядах маленьких, трехсантиметровых человеческих силуэтов. Это еще одна попытка дать представление современному человеку о чудовищных событиях, происходивших в этом месте. Покидая «Галерею памяти», посетитель снова оказывается перед главными воротами Аушвица II, откуда могли бы начинаться экскурсии уже по территории подлинного лагеря.
Мемориальный комплекс Освенцим. Галерея Памяти © Arch group

Отдельная часть экспозиции – комната под названием «Черный зал», которая располагается также под землей, сразу за зеркальным залом. В ней представлена традиционная экспозиция музеев Холокоста с изображением всех ужасов лагеря. Это помещение намеренно вынесено отдельным блоком, как необходимая, но не обязательная часть экспозиции. Человек сам для себя решает, стоит ли посещать этот зал и брать ли туда детей, которых увиденное может сильно шокировать. Здесь очень важно избежать чувства отвращения от изображения изможденных узников, которое не позволяет относиться к ним как к реальным людям. Отвращение является биологической защитной реакцией человека, блокирует центр эмпатии и все другие чувства. Все нацистские режимы использовали этот прием, вызывая отвращение к тому или иному народу, переставая называть человека человеком и тем самым оправдывая свои преступления.

«Мы не хотим, чтобы посетитель переставал видеть людей как в палачах, так и в их жертвах. И те и другие – люди, – заключают авторы проекта. – Нам хотелось бы, чтобы музей вызвал правильные переживания, чтобы, посетив его, человек получил свой опыт, пусть очень тяжелый, но по-настоящему полезный».

Опыт проектирования такого музея, даже без выхода за рамки поля концептуальных размышлений в сферу реального проектирования, безусловно, очень важен, – как и опыт изучения границ податливости человеческой психологии, беспомощности перед пропагандой, запросто обнаруживающий в почти любом человеке зверя, готового искать врагов по названным кем-то признакам. Тема обостренно-болезненная, неприятная, но актуальная. В какой момент мы становимся причастными к убийству? Когда мы делаем первую уступку своей совести ради карьеры, успеха, благополучия? Насколько вообще преодолимы проблемы массовой психологии, и, главное – возможна ли описанная авторами проекта «прививка от зла», лечится ли болезнь слепой ненависти? Ответов на эти вопросы, надо думать, ни у кого нет. Но попытки излечения делать, по-видимому, надо.
 
Архитектор:
Алексей Горяинов
Михаил Крымов
Мастерская:
Arch group

24 Февраля 2015

Arch group: другие проекты
Точка сборки
Бюро Arch group переехало в новый офис – классический open space в индустриальном стиле с подлинными артефактами позапрошлого столетия.
Диспетчерская-планетарий
Гигантский видеокупол, мобильные стеклянные капсулы и самые инновационные технологии – в проекте Национального центра управления в кризисных ситуациях МЧС РФ.
Новая тектоника
Воспользовавшись отсутствием архитектурного контекста, архитекторы из бюро arch group спроектировали здание отеля Radisson Blu Moscow Riverside не просто органично, а почти буквально «вырастающим» из природного ландшафта. Второе место в конкурсе на архитектурную концепцию.
Двойная жизнь фасада
Алексей Горяинов и Михаил Крымов предложили «виртуальную» реставрацию памятников архитектуры как одно из решений проблемы старого центра Москвы.
Архитектура компромисса
Объявлен победитель конкурса архитектурных проектов русского православного духовно-культурного центра в Париже. Для консерваторов он слишком модернистский, для современной архитектуры он устарел. Но точно отвечает поставленной задаче.
Наличие купола обязательно
Представлены проекты финалистов конкурса на проект Духовно-культурного православного центра на набережной Бранли.
Похожие статьи
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.
В центре – полукруг
Бюро Atelier Delalande Tabourin реконструировало здание правительства региона Центр–Долина Луары в Орлеане. Главным мотивом проекта стали заданные планировкой зала заседаний полукруг и круг.
Новый «Полёт»
Архитекторы бюро «Мезонпроект» разработали проект перестройки областного молодежного центра «Полёт» в Орле. Летний клуб, построенный еще в конце 1970-х годов, станет всесезонным и приобретет много дополнительных функций.
Яуза towers
В столице не так много зданий и проектов Никиты Явейна и «Студии 44». Представляем вашему вниманию концепцию большого многофункционального комплекса на Яузе, между двумя парками, с набережной, перекрестьем пешеходных улиц, развитым общественным пространством и оригинальным пластическим решением. Оно совмещает сложную, асимметричную, как пятнашки, сетку фасадов и смелые заострения верхних частей, полностью скрывающее техэтажи и вылепливающее силуэт.
И опять о птицах
Завершается строительство первого аэропорта в китайском городе Лишуй. Архитекторы пекинского бюро MAD выбрали для своего проекта самый очевидный визуальный прототип – серебристо-белую птицу.
Офисы с «ленточкой»
В Берлине началось строительство офисного (и немного жилого) «кампуса» LXK по проекту MVRDV. Проект связан с развитием района Восточного вокзала.
Венец из пентхаусов
Первое многоэтажное здание Монако, жилая башня Le Schuylkill, получит после реконструкции по проекту Zaha Hadid Architects завершение из шести пентхаусов.
Вплотную к демократии
Конкурс на проект реконструкции зданий датского парламента выиграли бюро Cobe, Arcgency и Drachmann совместно с конструкторами Sweco. Цель трансформации – позволить любому гражданину приблизиться вплотную к оплоту демократии.
Парк архитектуры и отдыха
Для подмосковного гостиничного комплекса, предполагающего разные форматы отдыха, бюро T+T Architects предложило несколько типов жилья: от классического «стандарта» в общем корпусе до «пещеры в холме» и «домика на дереве». Дополнительной задачей стала интеграция в «архитектурно-лесной» парк существующих на территории резиденций, построенных в классическом стиле.
Лирически-энергетическая архитектура
Здание поста управления солнечной электростанцией Kalyon Karapınar SPP по проекту Bilgin Architects в Центральной Анатолии служит «пользовательским интерфейсом» для бесконечного поля солнечных батарей.
Энергетически нейтральный квадрат
На территории кампуса Университета Тилбуга открылся новый учебный корпус имени государственной деятельницы, первой женщины-министра Нидерландов Марги Кломпе. Авторы проекта – Powerhouse Company.
Творческий ужин
Элитный ресторан AIR по проекту архитекторов OMA в Сингапуре включает в себя лабораторию для исследования ингредиентов, сад и огород, кулинарную школу.
Черное и белое
Отдельно рассказываем об интерьерах павильона Атом на ВДНХ. Их решение – важная часть общего замысла, так что точность и аккуратность реализации были очень важны для архитекторов. Руководитель UNK interiors Юлия Тряскина делится частью наработок.
Квартиры в деревне
Жилой комплекс по проекту Karnet architekti на западе Чехии учитывает свое расположение в деревне и контекст бывшей промзоны.
В оттенках зеленого
Бюро Tsing-Tien Making реконструировало дом просветителя Чжан Тайяня в Сучжоу, превратив его в культурный центр и книжный магазин «Гу У Сюань». В отделке использовали три изысканных оттенка: пепельно-зеленый, нефритовый и яркий фруктовый зеленый.
Технологии и материалы
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
Сейчас на главной
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Рыба метель
Следующий павильон незавершенного конкурса на павильон России для EXPO в Осаке 2025 – от Даши Намдакова и бюро Parsec. Он называет себя архитектурно-скульптурным, в лепке формы апеллирует к абстрактной скульптуре 1970-х, дополняет программу медитативным залом «Снов Менделеева», а с кровли предлагает съехать по горке.
Лазурный берег
По проекту Dot.bureau в Чайковском благоустроена набережная Сайгатского залива. Функциональная программа для такого места вполне традиционная, а вот ее воплощение – приятно удивляет. Архитекторы предложили яркие павильоны из обожженного дерева с характерными силуэтами и настроением приморских каникул.
Зеркало души
Продолжаем публиковать проекты конкурса на проект павильона России на EXPO в Осаке 2025. Напомним, его итоги не были подведены. В павильоне АБ ASADOV соединились избушка в лесу, образ гиперперехода и скульптуры из световых нитей – он сосредоточен на сценографии экспозиции, которую выстаивает последовательно как вереницу впечатлений и посвящает парадоксам русской души.
Кораблик на канале
Комплекс VrijHaven, спроектированный для бывшей промзоны на юго-западе Амстердама, напоминает корабль, рассекающий носом гладь канала.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.