Архитектура компромисса

Объявлен победитель конкурса архитектурных проектов русского православного духовно-культурного центра в Париже. Для консерваторов он слишком модернистский, для современной архитектуры он устарел. Но точно отвечает поставленной задаче.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
0 Победителем стал проект совместного русско-французского коллектива: бюро Арх Групп с российской стороны, и Общество архитекторов и девелоперов Мануэля Яновского – с французской. Этот проект вызвал критику сразу с двух сторон. С одной стороны, сторонники строительства в центре Парижа настоящего русского храма (то есть консервативного и традиционного) уже назвали его «сомнительно новым» представителем «анонимного и бездуховного хай-тека», критикуя новизну и обилие стекла. С другой стороны, лучший российский архитектурный критик Григорий Ревзин, как всегда тонко и точно проанализировав и стилистику, и ситуацию, определил этот проект как постмодернистский, то есть сильно (лет на 30) устаревший; и остроумно трактовал его как еще один экспонат для находящегося рядом парижского этнографического музея, построенного несколько лет назад Жаном Нувелем.

Оба определения надо признать верными. Храм, накрытый «хай-тековской» стеклянной волной, выглядит очень модернистским, залихватским и устрашающе современным по сравнению с храмовыми зданиями, возводимыми в России на протяжении последних 10-15 лет, и представляющими собой то более, то менее удачные компиляции на темы традиционной архитектуры. А характерное для постмодернизма «сочетание несочетаемого», стеклянного моря и пятиглавого храма, действительно страшно устарело: после того, как постмодернизм побывал в моде, уже случился «неомодернизм» с его архитектурой аттракциона. Который после кризиса сменился архитектурой sustainability, – пока что плохо понятно, как она выглядит внешне, но совершенно ясно, что она любит природу и экономию. Ради справедливости надо заметить, что две более свежие тенденции в проекте тоже присутствуют: стеклянная волна, по справедливому наблюдению редактора журнала ЭКА Ларисы Копыловой, напоминает уменьшенный фрагмент Миланской ярмарки Максимилиана Фуксаса. Волна накрывает сад (очевидно, обозначающий любовь к природе), а ее стекло планируется сделать самомоющимся и применить в нем некие термические технологии – вода будет согреваться и мыть кровлю (это, по-видимому, обозначает любовь к экономии).

То есть проект одновременно вызывающе нов для приверженцев чистой традиции православного храмостроительства, – и староват, компромиссен, провинциален с точки зрения современной архитектуры.

Ругать этот проект, действительно, можно долго и со вкусом. Это, прямо скажем, несложно. Во-первых, за приверженность постмодернизму. Вначале Москву затопили плохими и неумелыми подражаниями творчеству Риккардо Бофилла, теперь сам Бофилл строит важный президентский Конгресс-центр в Стрельне (на вид, признаться, ужасающий), а его ученик Мануэль Яновский (эту информацию озвучил Григорий Ревзин) проектирует будущий православный центр в Париже. Оба здания представительские, одно должно представлять государство, другое церковь, и оба проекта связаны, один прямо, другой косвенно, с мастерской  Бофилла. Как будто бы русская архитектура, кряхтя и с трудом, сделала шаг, оторвалась от «лужковского стиля» и дошла, наконец, через тридцать-то лет, до его истоков и припала к ним.

Второе слабое место проекта, прямо-таки предназначенное для битья – это, конечно же, символика. Символика православного храма, прямо скажем, дело непростое. Здесь мало что по настоящему канонизировано (то есть мало что определено церковными правилами, записанными в решениях соборов), а по большей части форма определяется традицией и предпочтениями строящих. Однако когда начинаются разговоры об этой символике – то можно подумать, что канонизировано абсолютно все. Простой пример: пятиглавие. Нередко можно слышать такое толкование: главный купол символизирует Христа, а четыре угловых евангалистов. Но оно очень позднее и изобретено, вероятнее всего, в XIX веке (это доказала известный искусствовед Ирина Бусева-Давыдова). Ни в каких правилах не записано, что настоящий православный храм должен быть обязательно пятиглавым. На самом деле пятиглавие в истории русского храмостроительства появилось исторически почти случайно: в конце XII века князь Всеволод Большое гнездо обстроил одноглавый Успенский собор города Владимира большой и высокой галереей. Для того, чтобы осветить княжеские хоры во втором ярусе этой галереи над ее сводами поставили два купола; и еще два добавили над восточными компартиментами (эти два купола добавили света увеличившемуся храмовому пространству в целом), вместе получилось пять. Раньше, в Успенском соборе Андрея Боголюбского, княжеские хоры были маленькими и скромными, а теперь они стали большими и светлыми, как и полагалось великому князю, в конце-то концов. Затем, когда московское княжество стало главным и окончательно собрало в своих руках бразды правления, а случилось это в конце XV века при Иване III, великий князь, женившись на наследнице завоеванной турками Византийской империи Зое Палеолог, затеял перестройку Успенского собора Москвы, главного храма московского государства, и построил свой храм по образцу Владимирского Успенского собора. Он стал образцом всех последующих пятиглавых храмов. Возможно, поэтому пятиглавие часто появляется там, где нужно показать единство церкви и государства: в храмах Елизаветы Петровны, православной императрицы в отличие от ее равнодушного к религии отца; в храме Христа Спасителя и типовых проектах церквей придворного архитектора Николая I Константина Тона. Государственный смысл в пятиглавии исторически главный. И в выигравшем проекте он очень адекватен ситуации – когда проект выбирает патриарх, а дела ведет управделами президента.

Вообще говоря, выигравший проект надо не ругать, а похвалить. За точное соответствие сути задания, точно и емко озвученной в нескольких высказываниях людей, причастных к организации конкурса. Суть задания в его двойственности: комплекс должен быть традиционным, но современным. Традиционным потому, что храм; современным потому, что в Париже («причесанным на французский манер» – слова архиепископа Марка, ответственного в Московской патриархии за зарубежные учреждения).

В этой ситуации странно, что проект не разорвало на части в лучших традициях деконструктивизма. Потому что православная архитектура, которая развивается в России с начала 1990-х годов, и то, что сейчас люди обычно связывают с понятием «современная архитектура», – несовместимы, как вода и масло. Это практически антагонисты. И вдруг возникает, по всем признакам государственный, заказ на храм, совмещающий то и другое: «синтез отечественной традиции и идей современной западной архитектуры» (тоже слова архиепископа Марка).

Да это невозможно, потому что ни малейшего опыта такого синтеза нет. Последние двадцать лет строительства настолько консервативны, что прямо противоположны современной архитектуре. Единственной, первой и последней, слабой попыткой спроектировать современный православный храм была Георгиевская часовня на Поклонной горе. И, конечно же, невозможно создать образ современного храма за 40 дней, отведенных на проектирование. Надо ли создавать такой образ – тоже вопрос, ведь заказчика для него в России нет (что, собственно, нам и показали эти 20 лет консерватизма в церковной архитектуре).

Так что следует признать – выигравший проект замечательно воплощает смысл заказанного объекта. Он состоит из двух частей: пятиглавного храма, исторически обозначающего единство российского государства и церкви, – и стеклянного покрывала, обозначающего третью силу: современную Европу, или просто «современную архитектуру», как угодно. Для усиления русскости храма архитекторы предлагают привезти в Париж настоящий белый камень; для усиления европейскости разбивают вокруг него не просто сад, а сад Клода Моне в Живерни (хороший сад, но при чем здесь Моне?). Чувствуется, что противоположностям неуютно вместе. Тот факт, что в районе пятиглавия они срастаются – одно покрывает, другое протыкает – обозначает их союз. Ну а то, что союз получился внешне искусственным и странноватым на вид – так какой союз, такая и архитектура. Для появления настоящего синтеза ни причин, ни предпосылок не наблюдается.
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
zooming
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
zooming
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
zooming
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп

23 Марта 2011

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Пресса: Владимир Путин посетил Российский духовно-культурный...
Президент РФ Владимир Путин посетил Российский духовно-культурный центр, расположенный на набережной Бранли в историческом центре Парижа. Главу российского государства встретили автор архитектурного проекта, французский зодчий Жан-Мишель Вильмот, мэр Парижа Анн Идальго и руководители столичного региона.
Пресса: Под звуки консенсуса: Le Figaro об инаугурации купола...
«Русский собор: Париж уже не делает из мухи слона». Под таким заголовком в сегодняшнем номере правой Le Figaro опубликован репортаж о возведении первого купола над будущим православным храмом РПЦ во французской столице.
Пресса: Россия начала финансировать стройку в Париже
Управление делами президента приступило к финансированию строительства Российского духовно-культурного центра в Париже, пообещав до 24 декабря перечислить французской корпорации Bouygues первые €5 млн. Согласно впервые раскрытым условиям контракта, в строительство православного храма и другие объекты в рамках этого проекта РФ собиралась вложить €43 млн, не считая €75 млн, потраченных на выкуп участка.
Пресса: В Париж с куполами
Французские власти смирились со строительством русской церкви в Париже, благо ее проектирует парижанин Жан-Мишель Вильмотт.
Пресса: Париж златоглавый
У проекта строительства духовного центра РПЦ в Париже непростая судьба: пришлось менять архитектурную концепцию вместе с архитектором. Что теперь будут строить рядом с Эйфелевой башней и кто, выяснял "Огонек".
Пресса: Храм неизвестного святого
В Париже в резиденции посла России во Франции управляющий делами президента РФ Владимир Кожин, архитектор Жан-Мишель Вильмотт и посол Александр Орлов представили новый проект российского православного духовно-культурного центра. Проект, находившийся на грани срыва, получил нового архитектора, новую программу и новый облик. Разрешение на строительство получено, сроки реализации проекта установлены в два года.
Еще раз
Обнародован новый проект русского духовно-культурного православного центра в Париже. Его автор – Жан-Мишель Вильмотт.
Пресса: Правительственный квартал разместится между Старой...
Когда и куда переедут администрация президента и правительство, выдерживают ли исторические памятники Кремля вертолетные полеты главы государства – об этом в интервью корреспонденту РИА Новости рассказал управляющий делами президента Владимир Кожин.
Пресса: Храма не имут
Новый проект российского духовно-культурного центра на набережной Бранли в Париже практически завершен. Архитектор Жан-Мишель Вильмотт представит его публике до конца года.
Пресса: Давид против Голиафа
В Париже разгорается громкий скандал вокруг еще не построенного православного храма.
Пресса: Проект строительства российского православного центра...
Французские власти поддерживают проект строительства российского духовно-культурного православного центра на набережной Бранли в Париже, но он нуждается в доработке, сказал президент Франции Франсуа Олланд.
Пресса: Увидеть Париж и перекреститься
Имиджевый проект Путина и патриарха Кирилла, грандиозный православный центр на набережной Сены, отложен. «Винегрет а-ля рюсс» не понравился простым парижанам
Черные ступени
Храм Баладжи по проекту Sameep Padora & Associates на юго-востоке Индии служит также для восстановления экологического равновесия в окружающей местности.
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Пресса: Herzog & de Meuron возведут придорожную церковь – первую...
Вместо заправки и ресторана — придорожный храм, спроектированный не кем-нибудь, а Herzog & de Meuron. Расположена церковь будет в кантоне Граубюнден на скоростной межрегиональной автомагистрали A13 близ города Андеер, ведущей в сторону перевала Сан-Бернардино, важнейшего транспортного узла в Альпах.
Пресса: Храму святой Екатерины – быть?
В Свердловской области не утихают дискуссии по поводу проекта грандиозного 66-метрового сооружения. Храм святой Екатерины планируют построить к 2023 году, когда будет отмечаться 300-летие Екатеринбурга.
Пресса: Высота — 66 метров
Свердловский минстрой показал окончательный проект храма Святой Екатерины в Екатеринбурге.
Открывшись небу
Архитекторы Enota соединили часовню с деревенской площадью, превратив свое сооружение в ландшафтную скульптуру, призванную акцентировать идентичность пригородного поселения.
Пресса: Часовня из 28 “деревьев” в Нагасаки
Японский архитектор Ю Момоеда построил небольшую часовню “Агри” в Нагасаки, вдохновившись фрактальной геометрией и близлежащим национальным парком.
Пресса: "Минск — великий европейский город 20-го века". Архитектор...
Цзывай Со (Tszwai So) — британский архитектор родом из Гонконга. В 2016-м он закончил строительство белорусской грекокатолической церкви в Лондоне, прихожанином которой стал сам. Чем его привлекла история и архитектура Беларуси, зачем он начал осваивать «мову», что удивляет британцев, которые просят об экскурсии по церкви, и чему Лондон может поучиться у Минска, Цзывай Со рассказал в интервью TUT.BY.
Пресса: Удобно, как дома: 5 мыслей о том, каким должен быть современный...
Тридцать лет назад в России возродилась профессия церковного архитектора – в СССР был впервые построен новый храм. Каждый год Русская Церковь открывает почти 1,5 тысячи храмов. Что происходит с современной церковной архитектурой, каким должен быть храм сегодня и станет ли он шедевром, рассказывает заслуженный архитектор России, член-корреспондент Международной академии архитектуры, председатель правления Гильдии храмоздателей Андрей Анисимов.
Технологии и материалы
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Фактурная единица
Завод «Скрябин Керамикс» поставил для жилого комплекса West Garden, спроектированного бюро СПИЧ, 220 000 клинкерных кирпичей. Специально под проект был разработан новый формат и цветовая карта. Рассказываем о молодом и многообещающем бренде.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Сейчас на главной
Обещания и надежды
Объявлены шесть лауреатов Премии Ага Хана 2022. Они обещают лучшее будущее людям, демонстрируют новаторство и заботу о природе.
Оазис в дождливом городе
Бюро MAD Architects разработало интерьер первого в Петербурге коворкинга сети SOK. Его отличительная черта – обилие зелени и элементов биофильного дизайна, характерная для города колористика и отсылки к литературному наследию.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
Глядя в небо
В Саратове названы победители фестиваля короткометражных любительских роликов, посвященных архитектуре. Фильм, приглянувшийся редакции, занял 1 место. Размышляем о типологии, объясняем выбор, «показываем кино».
Заплыв за книгами
Водоем на кровле у библиотеки в провицнии Гуандун сделал ее «подводной»: читатели как будто ныряют туда за книгами. Авторы проекта – 3andwich Design / He Wei Studio.
Мои волжские ночи
Павильон для кинопоказов и фестивалей на набережной Саратова: ажурные стены, пропускающие речной простор, и каннская атмосфера внутри.
Японский дворик
Концепция благоустройства жилого комплекса у Москвы-реки, вдохновленная модернистскими садами и японскими традициями: гравюры Кацусика Хокусай, герои Хаяо Миядзаки и пространства для созерцания.
Лекции отменяются
Новый корпус Амстердамского университета прикладных наук рассчитан на новый тип образования: меньше лекций, больше проектной работы.
Лаборатория для жизни
Здание Лаборатории онкоморфологии и молекулярной генетики, спроектированное авторским коллективом под руководством Ильи Машкова («Мезонпроект»), использует преимущества природного контекста и предлагает пространство для передовых исследований, дружественное к врачам и пациентам.
Индустриальная романтика
Atelier Liu Yuyang Architects превратило заброшенный корпус теплоэлектростанции и часть территории набережной реки Хуанпу в Шанхае в атмосферное городское пространство, романтизирующее промышленное прошлое территории.
Архивуд–13: Троянский конь
Вручена тринадцатая по счету подборка дипломов премии АрхиWOOD. Главный приз – очень предсказуемый – парку Веретьево, а кто ж его не наградит. Зато спецприз достался Троянскому коню, и это свежее слово.
Судьбы агломерации
Летняя практика Института Генплана была посвящена Новой Москве. Всего получилось 4 проекта с совершенно разной оптикой: от масштаба агломерации до вполне конкретных предложений, которые можно было, обдумав, и реализовать. Рассказываем обо всех.
Твой морепродукт
Пожалуй, первая в истории Архи.ру публикация, в которой есть слово «сексуальный»: яркий и чувственный интерьер для рыбного ресторана без прямых линий и прямолинейных намеков.
Каньон для городской жизни
В Амстердаме открылся комплекс Valley по проекту MVRDV: архитекторы соединили офисы, жилье, развлекательные заведения и даже «инкубатор» для исследователей с многоуровневым зеленым общественным пространством.
Интерьер как пейзаж
Работая над пространствами отеля в Светлогорске, мастерская Олеси Левкович стремилась дополнить впечатления, полученные гостями от природы побережья Балтийского моря.
Законченный образ
Каркасный дом с тремя спальнями и террасой, для которого архитекторы продумали не только технологию строительства, но и обстановку – вся мебель и предметы быта также созданы мастерской Delo.
Маяк на сопке
Смотровая площадка, построенная в рамках проекта «Мой залив», дает жителям Мурманска возможность насладиться природой родного края, поймать северное солнце или укрыться от непогоды.
Рыбий мост
Пешеходный и велосипедный мост в пригороде Сиднея по проекту Sam Crawford Architects вдохновлен местной фауной и традициями аборигенов.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Здесь будет город-сад
Институт Генплана работает над проектом-исследованием территории площадью больше тысячи га в районе Вороново. Результат сравним с идеальным городом, причем идеи «города-сада» и компактной урбанизированной, но малоэтажной застройки с красными линиями, улицами, площадями пешеходной доступностью функций он совмещает в равных пропорциях.
Логика жизни
Световая инсталляция, установленная Андреем Перличем в атриуме башен «Федерации», балансирует на грани между математическим порядком построения и многообразием вариантов восприятия в ракурсах.
«Отшлифованный образ»
Завод по переработке овса по проекту бюро IDOM стоит среди живописного пейзажа Наварры и потому получил «отполированный» облик, не нарушающий окружение.
Избушка волонтера
Микродом, придуманный бюро Архдвор для людей, готовых совмещать путешествия с участием в восстановлении заброшенных деревень и памятников архитектуры. Первые Izbushk′и установлены в деревне Астошово и уже принимают гостей.
Магистры и бакалавры Академии Глазунова 2022: кафедра...
Публикуем дипломы архитектурного факультета Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Это проекты реставрации и приспособления Спасо-Вифанской семинарии в Сергиевом Посаде, суконной фабрики в Павловской слободе, завода «Кристалл» в Калуге и мануфактуры Зиминых в Орехово-Зуево.