Архитектура компромисса

Объявлен победитель конкурса архитектурных проектов русского православного духовно-культурного центра в Париже. Для консерваторов он слишком модернистский, для современной архитектуры он устарел. Но точно отвечает поставленной задаче.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Победителем стал проект совместного русско-французского коллектива: бюро Арх Групп с российской стороны, и Общество архитекторов и девелоперов Мануэля Яновского – с французской. Этот проект вызвал критику сразу с двух сторон. С одной стороны, сторонники строительства в центре Парижа настоящего русского храма (то есть консервативного и традиционного) уже назвали его «сомнительно новым» представителем «анонимного и бездуховного хай-тека», критикуя новизну и обилие стекла. С другой стороны, лучший российский архитектурный критик Григорий Ревзин, как всегда тонко и точно проанализировав и стилистику, и ситуацию, определил этот проект как постмодернистский, то есть сильно (лет на 30) устаревший; и остроумно трактовал его как еще один экспонат для находящегося рядом парижского этнографического музея, построенного несколько лет назад Жаном Нувелем.

Оба определения надо признать верными. Храм, накрытый «хай-тековской» стеклянной волной, выглядит очень модернистским, залихватским и устрашающе современным по сравнению с храмовыми зданиями, возводимыми в России на протяжении последних 10-15 лет, и представляющими собой то более, то менее удачные компиляции на темы традиционной архитектуры. А характерное для постмодернизма «сочетание несочетаемого», стеклянного моря и пятиглавого храма, действительно страшно устарело: после того, как постмодернизм побывал в моде, уже случился «неомодернизм» с его архитектурой аттракциона. Который после кризиса сменился архитектурой sustainability, – пока что плохо понятно, как она выглядит внешне, но совершенно ясно, что она любит природу и экономию. Ради справедливости надо заметить, что две более свежие тенденции в проекте тоже присутствуют: стеклянная волна, по справедливому наблюдению редактора журнала ЭКА Ларисы Копыловой, напоминает уменьшенный фрагмент Миланской ярмарки Максимилиана Фуксаса. Волна накрывает сад (очевидно, обозначающий любовь к природе), а ее стекло планируется сделать самомоющимся и применить в нем некие термические технологии – вода будет согреваться и мыть кровлю (это, по-видимому, обозначает любовь к экономии).

То есть проект одновременно вызывающе нов для приверженцев чистой традиции православного храмостроительства, – и староват, компромиссен, провинциален с точки зрения современной архитектуры.

Ругать этот проект, действительно, можно долго и со вкусом. Это, прямо скажем, несложно. Во-первых, за приверженность постмодернизму. Вначале Москву затопили плохими и неумелыми подражаниями творчеству Риккардо Бофилла, теперь сам Бофилл строит важный президентский Конгресс-центр в Стрельне (на вид, признаться, ужасающий), а его ученик Мануэль Яновский (эту информацию озвучил Григорий Ревзин) проектирует будущий православный центр в Париже. Оба здания представительские, одно должно представлять государство, другое церковь, и оба проекта связаны, один прямо, другой косвенно, с мастерской  Бофилла. Как будто бы русская архитектура, кряхтя и с трудом, сделала шаг, оторвалась от «лужковского стиля» и дошла, наконец, через тридцать-то лет, до его истоков и припала к ним.

Второе слабое место проекта, прямо-таки предназначенное для битья – это, конечно же, символика. Символика православного храма, прямо скажем, дело непростое. Здесь мало что по настоящему канонизировано (то есть мало что определено церковными правилами, записанными в решениях соборов), а по большей части форма определяется традицией и предпочтениями строящих. Однако когда начинаются разговоры об этой символике – то можно подумать, что канонизировано абсолютно все. Простой пример: пятиглавие. Нередко можно слышать такое толкование: главный купол символизирует Христа, а четыре угловых евангалистов. Но оно очень позднее и изобретено, вероятнее всего, в XIX веке (это доказала известный искусствовед Ирина Бусева-Давыдова). Ни в каких правилах не записано, что настоящий православный храм должен быть обязательно пятиглавым. На самом деле пятиглавие в истории русского храмостроительства появилось исторически почти случайно: в конце XII века князь Всеволод Большое гнездо обстроил одноглавый Успенский собор города Владимира большой и высокой галереей. Для того, чтобы осветить княжеские хоры во втором ярусе этой галереи над ее сводами поставили два купола; и еще два добавили над восточными компартиментами (эти два купола добавили света увеличившемуся храмовому пространству в целом), вместе получилось пять. Раньше, в Успенском соборе Андрея Боголюбского, княжеские хоры были маленькими и скромными, а теперь они стали большими и светлыми, как и полагалось великому князю, в конце-то концов. Затем, когда московское княжество стало главным и окончательно собрало в своих руках бразды правления, а случилось это в конце XV века при Иване III, великий князь, женившись на наследнице завоеванной турками Византийской империи Зое Палеолог, затеял перестройку Успенского собора Москвы, главного храма московского государства, и построил свой храм по образцу Владимирского Успенского собора. Он стал образцом всех последующих пятиглавых храмов. Возможно, поэтому пятиглавие часто появляется там, где нужно показать единство церкви и государства: в храмах Елизаветы Петровны, православной императрицы в отличие от ее равнодушного к религии отца; в храме Христа Спасителя и типовых проектах церквей придворного архитектора Николая I Константина Тона. Государственный смысл в пятиглавии исторически главный. И в выигравшем проекте он очень адекватен ситуации – когда проект выбирает патриарх, а дела ведет управделами президента.

Вообще говоря, выигравший проект надо не ругать, а похвалить. За точное соответствие сути задания, точно и емко озвученной в нескольких высказываниях людей, причастных к организации конкурса. Суть задания в его двойственности: комплекс должен быть традиционным, но современным. Традиционным потому, что храм; современным потому, что в Париже («причесанным на французский манер» – слова архиепископа Марка, ответственного в Московской патриархии за зарубежные учреждения).

В этой ситуации странно, что проект не разорвало на части в лучших традициях деконструктивизма. Потому что православная архитектура, которая развивается в России с начала 1990-х годов, и то, что сейчас люди обычно связывают с понятием «современная архитектура», – несовместимы, как вода и масло. Это практически антагонисты. И вдруг возникает, по всем признакам государственный, заказ на храм, совмещающий то и другое: «синтез отечественной традиции и идей современной западной архитектуры» (тоже слова архиепископа Марка).

Да это невозможно, потому что ни малейшего опыта такого синтеза нет. Последние двадцать лет строительства настолько консервативны, что прямо противоположны современной архитектуре. Единственной, первой и последней, слабой попыткой спроектировать современный православный храм была Георгиевская часовня на Поклонной горе. И, конечно же, невозможно создать образ современного храма за 40 дней, отведенных на проектирование. Надо ли создавать такой образ – тоже вопрос, ведь заказчика для него в России нет (что, собственно, нам и показали эти 20 лет консерватизма в церковной архитектуре).

Так что следует признать – выигравший проект замечательно воплощает смысл заказанного объекта. Он состоит из двух частей: пятиглавного храма, исторически обозначающего единство российского государства и церкви, – и стеклянного покрывала, обозначающего третью силу: современную Европу, или просто «современную архитектуру», как угодно. Для усиления русскости храма архитекторы предлагают привезти в Париж настоящий белый камень; для усиления европейскости разбивают вокруг него не просто сад, а сад Клода Моне в Живерни (хороший сад, но при чем здесь Моне?). Чувствуется, что противоположностям неуютно вместе. Тот факт, что в районе пятиглавия они срастаются – одно покрывает, другое протыкает – обозначает их союз. Ну а то, что союз получился внешне искусственным и странноватым на вид – так какой союз, такая и архитектура. Для появления настоящего синтеза ни причин, ни предпосылок не наблюдается.
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
zooming
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
zooming
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп
zooming
Проект российского культурного духовного православного центра на набережной Бранли в Париже. Архитекторы: Мануэль Нуньес-Яновский, Алексей Горяинов, Михаил Крымов. Изображения с сайта бюро Арх Групп


23 Марта 2011

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Открывшись небу
Архитекторы Enota соединили часовню с деревенской площадью, превратив свое сооружение в ландшафтную скульптуру, призванную акцентировать идентичность пригородного поселения.
Знание и свет
Катарский факультет исламоведения и мечеть «Города образования» близ Дохи по проекту бюро Mangera Yvars Architects.
Пальмы и колонны
Аманда Ливит и ее бюро AL_A выиграли конкурс на проект мечети при Всемирном торговом центре в Абу-Даби.
«14 святых»
Проект мусульманского религиозного центра «14 Святых» в Екатеринбурге Акбера Мамедова и его мастерской Mamedov + Partners.
Без излишеств
Монастырь Санта-Каталина де Сиена в провинции Валенсия по проекту Педро Эрнандеса Лопеса и Hernández Arquitectos.
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.