Где же живут архитекторы?

Выставка, показанная в Милане в рамках Salone del Mobile-2014, ответила на живой интерес публики, открыв двери в дома Захи Хадид, Шигеру Бана и других знаменитых архитекторов.

Автор текста:
Инесса Ковалева

mainImg
Славой мировой столицы дизайна Милан обязан грамотной программе развития после Второй мировой войны. Здесь сосредоточились сразу все необходимые для успеха компоненты – дизайн, производство и развитая торговая сеть. С тех пор этот город продолжает сводить вместе творцов и реализаторов, соединяя все звенья в одну цепочку. Выставка Salone del Mobile, одно из самых значимых событий в мире дизайна, в этом году прошла здесь уже в 53-й раз.

На целую неделю солнечного апреля Милан превратился в бурлящий муравейник. Сюда съехались тысячи посетителей со всего мира. И «Салон» не удержать в рамках выставочного центра, к слову, совсем не маленького, построенного Массимилиано Фуксасом Rho-Fiera: по всему городу не утихали вечеринки, презентации, выставки и специальные события. Город стал единым выставочным пространством.

По словам Клаудио Лути, президента компании Cosmit, которая и организовывает «Салон», его главная задача – в создании культуры, которая затем служит ориентиром для предметного и интерьерного дизайна, предназначенного в первую очередь для дома. Ведь именно дом и является центром всего события. Поэтому неслучайной здесь стала выставка «Где живут архитекторы» – специальный проект Salone del Mobile 2014. Она открыла двери туда, куда хотелось бы заглянуть очень многим.
Вид общей части экспозиции © Alessandro Russotti
Вид общей части экспозиции © Davide Pizzigoni
Что выбирают для себя самые успешные деятели мира архитектуры? Дом или квартиру? Живут ли они в домах, ими же спроектированных? Есть ли прямые углы в жилищах Захи Хадид и Даниеля Либескинда? Выставка «Где живут архитекторы» ответила на эти вопросы и удовлетворила естественное любопытство публики. Но не менее важно, что она также была направлена на расширение видения самой архитектуры.

Шигеру Бан, Марио Беллини, Дэвид Чипперфильд, Массимилиано и Дориана Фуксас, Заха Хадид, Марсио Коган, Даниэль Либескинд и Биджой Джайн из Studio Mumbai – 8 имен, 8 домов, 8 историй, 8 парадигм современной жизни. Диалоги архитекторов и их интерьеров на фоне радикально меняющихся мегаполисов: Токио, Милана, Берлина, Парижа, Лондона, Сан-Паулу, Нью-Йорка и Мумбаи.

Куратор мероприятия, Франческа Молтени, известная проектами Design Dance и A Celestial Bathroom для Salone del Mobile 2010-го и 2012-го годов, была допущена в святая святых – собственные дома этих восьми корифеев архитектуры. После этого на Salone она вместе с известным сценографом Давидом Пиццигони разработала проект инсталляции, символически воссоздающей личные «дома-комнаты» этих архитекторов.



Кураторы ставили перед собой задачу передать атмосферу жилища каждого из участников, их восприятие пространства и связи между жизнью, домом и вещами в нем. Черпая вдохновение в реальных домах, архитектор и театральный художник создали 8 павильонов.  Работа заняла 9 месяцев. Кропотливо собирая необходимые для проекта элементы, авторы смогли также заснять дома на видео и записать интервью с хозяевами, которые и показали на выставке. Результатом стало интерактивное пространство, в котором о доме рассказывают и «индивидуальные» павильоны, и восемь героев выставки.

Кураторам выставки удалось передать атмосферу каждого дома. Все они – точный портрет своих хозяев. Пространства рассказывают об идеях, уже множество раз утвержденных архитекторами в их проектах. И даже не важно, построен дом в самом начале карьеры или же на вершине славы. По мнению Захи Хадид, свой собственный дом архитектору нужно строить либо прежде всего, как первое утверждение собственных идей, либо когда приближаешься к концу карьеры. А вот Шигеру Бан считает, что это бесконечный процесс, и дом создается всю жизнь.

Знакомя с жилищами мастеров архитектуры, выставка на самом деле знакомит нас с их творчеством гораздо глубже, чем это удалось бы простой экспозиции их работ. Жаль лишь, что она продлилась так недолго. Но все материалы теперь собраны в книгу – к выставке вышло одноименное 176-страничное издание, в котором представлены интервью с архитекторами и фотографии их квартир.

Над облаками и среди деревьев. Шигеру Бан
zooming
Дом Шигеру Бана © Hiroyuki Hirai
Шигеру Бан проводит большую часть времени в самолетах, но все же иногда возвращается домой – в квартирку среди деревьев, которая расположена в им же и спроектированном в 1997 Hanegi Forest – многоквартирном доме в тихом жилом районе Токио.
Макет павильона Шигеру Бана. Фото © Инесса Ковалева
Структура миланского павильона отсылает к устройству этого дома: в основе Hanegi Forest лежит триангулярная сетка с вырезанными эллипсами, в которых были сохранены существующие на участке деревья. На выставке эти эллипсы стали окнами-колодцами в мир, который окружает архитектора. Здесь мелькают картинки Токио: спешащие пешеходы, дороги, мосты, лес и горы. Геометрия, дизайн и природа – излюбленное сочетание Бана, отраженное им в большинстве работ.
Вид павильона Шигеру Бана © Davide Pizzigoni
Дом для Шигеру Бана – это сумма многих вещей. Феномен дома вечен для тех, у кого есть все, и временен для тех, у кого нет ничего. Архитектор не создает иерархию жилой архитектурой, считая равными дорогие виллы и жилища для пострадавших от катастроф, привилегированных заказчиков и жертв стихии. С 1995, когда он создал Объединение архитекторов-добровольцев (VAN: Voluntary Architects′ Network), и по сей день он работает там, где природа или военные конфликты лишили людей крова, при этом он следует элегантному минимализму форм и исконным свойствам материалов.
Вид павильона Шигеру Бана © Alessandro Russotti
Этот принцип подтверждается его собственным жильем. Кому-то квартира в Hanegi Forest может показаться пустой: круглый стол на бумажных опорах-колоннах, стулья дизайна Террагини, старый кожаный диван и копии «кикладских идолов» – древних фигурок, которые так напоминают работы современных минималистов.
zooming
Вид павильона Шигеру Бана © Davide Pizzigoni
Вид павильона Шигеру Бана © Davide Pizzigoni
Вдохновение приходит к нему, когда нога ступает на дощатый пол – материал из детства, материал первых скульптурных работ, когда он все еще мечтал стать плотником. Потом настала пора экспериментов с другими материалами, новых проектов, использования бумаги и картона как структурного элемента. В маленькой комнатке в углу павильона Бан с экрана рассказывает о своем доме, который, несмотря на крошечный размер, полон света и вдохновения, который, как и его хозяин, дружит с Иссеем Мияке и помнит Широ Курамата. Бан делится своей философией, и в этом пространстве она действительно ощущается.


Дом ветра и всей современности. Чета Фуксас
Вид павильона четы Фуксас © Davide Pizzigoni
Войдя в павильон Массимилиано и Дорианы Фуксас, посетители сразу же сталкиваются с огромными статуями из Мали – стражами африканских домов и квартиры архитекторов на площади Вогезов в Париже.
zooming
Дом четы Фуксас © Aki Furudate
Этот дом несет отпечаток одной личности. До того, как сюда переехали Массимилиано и Дориана, здесь жил французский архитектор и урбанист Фернан Пуйон. Все здесь принадлежит ему, и дух эротизма его творчества чувствуют и сегодняшние жильцы. Они практически ничего не поменяли после переезда: «Здесь все, что мы любим,» –рассказывает Дориана. Дом полон произведениями искусства: работы Фонтана, Боэтти и мебель Жана Пруве.
Макет павильона четы Фуксас. Фото © Инесса Ковалева
Вторая часть павильона – комната с экраном, напротив которого – длинный стол со стульями, как в квартире в Париже. Там длинный деревянный стол с 10 стульями вокруг него отражает царящую в доме атмосферу общности. Здесь чувствуются дух модернизма, процветавшего в Париже в 1980-х, катастрофические смены эпох, кропотливое восстановление района Берлинской стены и создание Дефанса. Дом Массимилиано и Дорианы Фуксас – это дом, состоящий из многих других домов и жизней, частых путешествий своих хозяев по делам и просто так.
Вид павильона четы Фуксас © Alessandro Russotti
Вид павильона четы Фуксас © Alessandro Russotti
Как ни странно, квартира на площади в центре города создает ощущение загородного дома. И этот дом растворен в великой истории, он вне времени – и, одновременно, в прошлом, настоящем и будущем. Это дом всей современности, которую можно найти в мире, дом всех друзей и знакомых. «Дом ветра, как во французских фильмах, ветра, который смешивает запахи и несет перемены,» –  поэтически описывает его хозяин.


Среди языков, книг и воспоминаний. Даниэль Либескинд
zooming
Дом Либескинда © Nicola Tranquillino
«Центр мира там, где ты живешь, где бы ты ни жил, там и будет твой центр,» – утверждает Даниэль Либескинд. Для него таких центров было шесть: Лодзь, Тель-Авив, Детройт, Нью-Йорк, Берлин и Милан. В павильоне с ярко-красной ломанной стеной внутри – 6 остановок-окон: каждая посвящена своему городу. Здесь на экранах перелистываются страницы, повествующие о разных этапах жизни хозяина. Красный цвет символизирует осознание, динамизм и изменения, а центрическая структура павильона – концентрические круги памяти. В самом центре – Манхэттен, где сейчас живет и работает архитектор. Хотя у него есть и вторая квартира – в Милане, где также находится студия, которой управляет его сын.
Вид павильона Либескинда © Alessandro Russotti
Либескинд живет среди языков, книг и воспоминаний. Здесь в воздухе смешались эхо Холокоста и коммунизма, воспоминания о Баухаусе и академии Сааринена, воссоединение Востока и Запада Германии, Италия 1980-х и изобилие Нью-Йорка. Это реальность человека, который постоянно в пути.
Вид павильона Либескинда © Alessandro Russotti
Он всю жизнь балансирует между старым и современным миром: польский Лодзь и израильский Тель-Авив в противовес «Городу Большого Яблока». И, хотя квартиры архитектора лишены острых углов, единственные два частных дома, построенные им за все годы работы, получились именно такими, как этот павильон – с перспективами интерьеров и ломаными поверхностями.
Макет павильона Даниэля Либескинда. Фото © Инесса Ковалева
Вид павильона Либескинда © Davide Pizzigoni
Хороший дом – тот, где хорошо спиться, но в то же время он создает напряженность, в нем есть что-то, что не совсем гармонично: вещи, которые беспокоят, дела, которые остаются нерешенными, человек, который чувствует себя чужим. Между домом и предметами в нем для Либескинда нет иерархических отношений, как нет их и между экранами в его павильоне. Все в мире одинаково важно. «В моей нью-йорской квартире есть стол, от которого я хотел все время избавиться. И это первое, что я спроектировал, когда мы только переехали в Милан. У нас не было ничего, и мы спали на полу,» – рассказывает архитектор. Дом Либескинда – это дом памяти. А стол там – не простой, а с красными ножками.

Дом из нескольких домов, природы и маленькой комнаты для чтения. Studio Mumbai
Биджой Джайн / Studio Mumbai ©Studio Mumbai
В темном павильоне Studio Mumbai течет вода, поэтому там влажный воздух и звук, как ни в одном другом из восьми. Здесь кажется, что ты в тропическом лесу. В реальности дом-студия архитекторов находится в пригороде Мумбаи, на берегу моря. И вода – неотъемлемый ее элемент. На нескольких экранах в павильоне мелькает природа, на других – колоритные пейзажи Мумбаи: небоскребы, текстильные фабрики, разноцветное белье на натянутых верёвках, люди на улицах.
Дом Studio Mumbai © Francesca Molteni
Павильон рассказывает историю не одного дома, а сразу нескольких, которые стали за 17 лет одним целым. Биджой Джайн говорит, что он здесь всего лишь один из многих. Им хотелось создать небольшое рабочее поселении – «Студию Мумбаи». Поэтому этот общий дом состоит из нескольких, его дополняет природа вокруг и маленькая комната для чтения, которая спряталась в огромном баньяне. Отдельные объемы соединены переходами из москитной сетки. И дерево тоже – неотъемлемая часть дома: баньян вступает с ним в «диалог», постоянно раскачивая занавески своими ветками.

Дом студии дышит вместе с теми, кто в нем живет, вместе с проектами и энергетикой тех, кто здесь работает – каменщиков, плотников, ткачей, ремесленников. Их знания, опыт, память наполняют пространство вокруг. Это арендованный дом, но в нем живут любовью и заботой; он временный, но его жильцы верят в вечный цикл – от истоков до перерождения руин в новую цивилизацию. «Наша вода будет продолжать существовать даже после того как нас не станет,» – пишет Биджой Джайн, вспоминая «Воскресение Христово» Пьеро делла Франческа, работу, в которой восприятие времени непреходяще.

Бесконечное собрание всего на свете. Марсио Коган
Вид павильона Когана © Alessandro Russotti
Любимым местом Марсио Когана был дом его детства, построенный отцом, архитектором-модернистом. Все там было полностью автоматизировано и контролировалось одним нажатием волшебной кнопки.
Вид павильона Когана © Alessandro Russotti
Сейчас его дом в непривлекательном, но оживленном районе Сан-Паулу – результат слияния поспешного девелопмента 1980-х и идей Когана – недавнего выпускника архитектурной школы Университета Маккензи. Этот дом – одна из первых работ архитектора. Здесь, в квартире на 12-м этаже, он не представляет себя вне городской суеты и говорит, что никогда не смог бы жить в тихом спокойном месте. Энергия латиноамериканского мегаполиса дает ему вдохновение.
Вид павильона Когана © Alessandro Russotti
И в павильоне в Милане, и в квартире в Сан-Паулу все указывает на отличительные черты его проектов: чистые линии, диалог между массами, окна, связывающие интерьер и внешнее пространство. Прозрачность пространству придают жалюзи на панорамных окнах: так общее пространство становится интимным. Важный элемент квартиры – балкон – тоже воссоздан на выставке: в самом конце павильона за углом массивной стены неожиданно открывается синее небо.
Макет павильона Марсио Когана. Фото © Инесса Ковалева
Деталь интерьера дома Марсио Когана © Romulo Fialdini Architecture + studio mk27, Marcio Kogan
Дом Когана – бесконечное собрание всего на свете: набросков, писем друзей, автографов футболистов-режиссеров и писателей-философов, билетиков на метро, сувениров и фрагментов событий.

Дом – книжная полка. Марио Беллини
zooming
Марио Беллини в своей библиотеке © Davide Pizzigoni
«Я городской человек. Живя в Милане, я приобрел городскую культуру. И, когда я искал себе жилье, мне даже в голову не приходило, что я могу построить его себе сам,» – рассказывает Беллини. Дом, в котором он живет, возведен известным итальянским архитектором-рационалистом Пьеро Порталуппи. Это прекрасная вилла 1-й половины XX века – очень «миланская»: внутренние пространства дома перемежаются садом. Здесь же расположена и мастерская Беллини.
Макет павильона Марио Беллини. Фото © Инесса Ковалева
Сердце дома – огромная библиотека. Она разместилась в книжном шкафу высотой в 3 этажа: это огромный стеллаж, за которым прячется лестница. Чтобы было удобно доставать книги, устроена система лесов, по которым легко добраться до нужной полки. Этот стеллаж и был воссоздан в павильоне – стена-лестница, состоящая из множества квадратных ячеек. Поднявшись по ступеням, посетители оказываются в следующей комнате, на балконе, который выходит в мир архитектора: на стенах показывают видео его дома с абстрактными настенными росписями британского художника Дэвида Тремлетта.
Вид павильона Беллини © Alessandro Russotti
Вид павильона Беллини © Alessandro Russotti
Это еще одна квартира-сокровищница: книги, записи, архитектурные проекты, объекты дизайна, камеры, журналы, издания о музыке, люди, проекты, истории, путешествия, «Аркология» Паоло Солери, монография МoМА о Мис ван дер Роэ, первый стол Рона Арада, экспонировавшийся в Милане, рояль и скрипка, когда-то принадлежавшие еврейской семье его жены.


Дом, заполняющий пустоту. Дэвид Чипперфильд
Дом Дэвида Чипперфильда © Ute Zscharnt
Комплекс Нового музея в Берлине принес автору не только престижную Премию Мис ван дер Роэ, но и стал в определенном смысле его домом. Музей – это часть масштабной реконструкции, затеянной в районе Митте после падения Берлинской стены. Невозможно было удержаться, чтобы не внедрить в этот проект еще и жилую функцию. В результате, на одном из многих пустых участков появился дом, символично легкий серый бетонный объем с огромными окнами. Здесь и находится квартира Дэвида Чипперфильда, объединенная с его мастерской.
zooming
Вид павильона Чипперфильда © Davide Pizzigoni
Павильон, как и дом – всего лишь фон для проекции истории Берлина. На внешних стенах размещены окна – экраны, и так изображение Нового Музея оказывается и внутри, и снаружи. Интерьер павильона передает атмосферу квартиры. Красная и зеленая стены, разделяющие пространство на три части – отсылка к гостиной архитектора: два зеленых дивана поставлены друг напротив друга в центре комнаты, а за ними – красные стеллажи с книгами.
Макет павильона Дэвида Чипперфильда. Фото © Инесса Ковалева
Вид павильона Чипперфильда © Alessandro Russotti
В этом пространстве чувствуешь, что дом – это всего лишь тонкий барьер между личным комфортом и средой, где мы встречаем других людей.


Идеально белый цвет среди красного кирпича викторианских зданий. Заха Хадид
zooming
Дом Захи Хадид © Davide Pizzigoni
Ее дом идеален для того, чтобы ходить там босиком. В лондонском доме Захи Хадид полы перетекают в стены, а потом и в потолки: это единая волна, как и во всех ее проектах. Он идеально белый и развивается вокруг бассейна-имплювия – по типу средиземноморского дома.
Вид павильона Захи Хадид © Alessandro Russotti
Здесь нет реликвий, зато ощущается архитектура во всех ее проявлениях: прочитанная, изученная, обдуманная, реализованная, построенная, побежденная, желаемая и пережитая; чувствуется и инженерно-математическое образование, полученное Хадид в Бейруте.
Макет павильона Захи Хадид. Фото © Инесса Ковалева
В доме из поликарбоната, построенном среди красного кирпича викторианских зданий, иконопись, ландшафт и культура украшения выражены в непредсказуемых формах. Дом – это капсула, кабина космического корабля из научно-фантастический фильмов, с перетекающими поверхностями, характерными для удивительной параметрической архитектуры Захи Хадид. Но и прямые углы здесь все-таки тоже есть.
Вид павильона Захи Хадид © Davide Pizzigoni
Ее настоящим домом был родной дом в Багдаде, вдохновленный стилем Баухауса, с итальянской мебелью 1950-х – 60-х годов, выбранной родителями-космополитами. С тех пор, как она покинула его, она чувствовала себя цыганкой, постоянно меняя временное жилье. И сейчас она все также путешествует и проводит много времени вне дома.

Павильон, рассказывающий эти истории, стал синтезом этих двух домов, одинаково важных для архитектора: в простом прямоугольном объеме – криволинейный стол-экран, как большой общий стол в ее лондонской квартире. Навес над ним – воплощение идеи Хадид о безусловной важности родного крова для каждого человека.


22 Апреля 2014

Автор текста:

Инесса Ковалева
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.

Сейчас на главной

Отдых на Желтой реке
Бутик-отель Lost Villa шанхайской мастерской DAS Lab на границе Внутренней Монголии повторяет форму традиционного местного поселения.
Кирпич старый и новый
В центре Манчестера строится жилой квартал KAMPUS по проекту Mecanoo на 533 квартиры: жилье, кафе и магазины расположатся в новых корпусах и исторических складах из кирпича, а также в бетонной башне 1960-х годов.
Пресса: Где будет центр
Сейчас город — это прежде всего его центр, центром он опознается и остается в голове. Город будущего требует деконструкции центра настоящего. Вопрос: а будет ли у него другой центр?
Консоли над полем
Школьное здание по проекту BIG в пригороде Вашингтона составлено из пяти раскрывающихся как веер ярусов, облицованных белым глазурованным кирпичом.
Бегство из Вавилона
Заметки об инсталляции Александра Бродского для книг Анны Наринской – «Невавилонской библиотеке» в Центре толерантности.
«Вариации на тему»
Плавучие дома по проекту Attika Architekten на канале в центре Нидерландов получили фасады из фиброцементных панелей EQUITONE [natura].
Тонкая игра
Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».
Профсоюзное движение
В Британии основан профсоюз архитекторов и всех других сотрудников архитектурных бюро, включая секретарей, менеджеров, техников.
Визит в вечную мерзлоту
Архитекторы Snøhetta представили проект посетительского центра The Arc при Всемирном хранилище семян и Мировом архиве на Шпицбергене.
Пресса: Гидроэлектробазилика
Знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пьяно и команда фонда V-A-C, основанного бизнесменом Леонидом Михельсоном, рассказали о будущем, пожалуй, самого амбициозного культурного проекта последних лет — ГЭС-2.
Опыты для ржавого ожерелья
Вторая российская молодежная архитектурная биеннале в Казани была посвящена реконструкции промзон. 30 финалистов выполнили проекты для двух конкретных участков столицы Татарстана. Представляем проекты победителей.
Вырасти свой сад
Конгресс World Urban Parks, прошедший в Казани, получился больше про общественные места и энергичных людей, чем собственно про парки. Публикуем самое интересное и полезное из того, что удалось услышать и увидеть.
Велосипеды под холмами
Новая площадь по проекту COBE на кампусе Копенгагенского университета – это холмистый ландшафт, где есть стоянки для велосипедов, театр под открытым небом и «влажные биотопы».
Три корабля
Павильон Италии на Экспо-2020 в Дубае спроектировали архитекторы CRA-Carlo Ratti Associati, Italo Rota Building Office и matteogatto&associati.
Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.