Где же живут архитекторы?

Выставка, показанная в Милане в рамках Salone del Mobile-2014, ответила на живой интерес публики, открыв двери в дома Захи Хадид, Шигеру Бана и других знаменитых архитекторов.

Автор текста:
Инесса Ковалева

mainImg
Славой мировой столицы дизайна Милан обязан грамотной программе развития после Второй мировой войны. Здесь сосредоточились сразу все необходимые для успеха компоненты – дизайн, производство и развитая торговая сеть. С тех пор этот город продолжает сводить вместе творцов и реализаторов, соединяя все звенья в одну цепочку. Выставка Salone del Mobile, одно из самых значимых событий в мире дизайна, в этом году прошла здесь уже в 53-й раз.

На целую неделю солнечного апреля Милан превратился в бурлящий муравейник. Сюда съехались тысячи посетителей со всего мира. И «Салон» не удержать в рамках выставочного центра, к слову, совсем не маленького, построенного Массимилиано Фуксасом Rho-Fiera: по всему городу не утихали вечеринки, презентации, выставки и специальные события. Город стал единым выставочным пространством.

По словам Клаудио Лути, президента компании Cosmit, которая и организовывает «Салон», его главная задача – в создании культуры, которая затем служит ориентиром для предметного и интерьерного дизайна, предназначенного в первую очередь для дома. Ведь именно дом и является центром всего события. Поэтому неслучайной здесь стала выставка «Где живут архитекторы» – специальный проект Salone del Mobile 2014. Она открыла двери туда, куда хотелось бы заглянуть очень многим.
Вид общей части экспозиции © Alessandro Russotti
Вид общей части экспозиции © Davide Pizzigoni

Что выбирают для себя самые успешные деятели мира архитектуры? Дом или квартиру? Живут ли они в домах, ими же спроектированных? Есть ли прямые углы в жилищах Захи Хадид и Даниеля Либескинда? Выставка «Где живут архитекторы» ответила на эти вопросы и удовлетворила естественное любопытство публики. Но не менее важно, что она также была направлена на расширение видения самой архитектуры.

Шигеру Бан, Марио Беллини, Дэвид Чипперфильд, Массимилиано и Дориана Фуксас, Заха Хадид, Марсио Коган, Даниэль Либескинд и Биджой Джайн из Studio Mumbai – 8 имен, 8 домов, 8 историй, 8 парадигм современной жизни. Диалоги архитекторов и их интерьеров на фоне радикально меняющихся мегаполисов: Токио, Милана, Берлина, Парижа, Лондона, Сан-Паулу, Нью-Йорка и Мумбаи.

Куратор мероприятия, Франческа Молтени, известная проектами Design Dance и A Celestial Bathroom для Salone del Mobile 2010-го и 2012-го годов, была допущена в святая святых – собственные дома этих восьми корифеев архитектуры. После этого на Salone она вместе с известным сценографом Давидом Пиццигони разработала проект инсталляции, символически воссоздающей личные «дома-комнаты» этих архитекторов.



Кураторы ставили перед собой задачу передать атмосферу жилища каждого из участников, их восприятие пространства и связи между жизнью, домом и вещами в нем. Черпая вдохновение в реальных домах, архитектор и театральный художник создали 8 павильонов.  Работа заняла 9 месяцев. Кропотливо собирая необходимые для проекта элементы, авторы смогли также заснять дома на видео и записать интервью с хозяевами, которые и показали на выставке. Результатом стало интерактивное пространство, в котором о доме рассказывают и «индивидуальные» павильоны, и восемь героев выставки.

Кураторам выставки удалось передать атмосферу каждого дома. Все они – точный портрет своих хозяев. Пространства рассказывают об идеях, уже множество раз утвержденных архитекторами в их проектах. И даже не важно, построен дом в самом начале карьеры или же на вершине славы. По мнению Захи Хадид, свой собственный дом архитектору нужно строить либо прежде всего, как первое утверждение собственных идей, либо когда приближаешься к концу карьеры. А вот Шигеру Бан считает, что это бесконечный процесс, и дом создается всю жизнь.

Знакомя с жилищами мастеров архитектуры, выставка на самом деле знакомит нас с их творчеством гораздо глубже, чем это удалось бы простой экспозиции их работ. Жаль лишь, что она продлилась так недолго. Но все материалы теперь собраны в книгу – к выставке вышло одноименное 176-страничное издание, в котором представлены интервью с архитекторами и фотографии их квартир.

Над облаками и среди деревьев. Шигеру Бан

zooming
Дом Шигеру Бана © Hiroyuki Hirai

Шигеру Бан проводит большую часть времени в самолетах, но все же иногда возвращается домой – в квартирку среди деревьев, которая расположена в им же и спроектированном в 1997 Hanegi Forest – многоквартирном доме в тихом жилом районе Токио.
Макет павильона Шигеру Бана. Фото © Инесса Ковалева

Структура миланского павильона отсылает к устройству этого дома: в основе Hanegi Forest лежит триангулярная сетка с вырезанными эллипсами, в которых были сохранены существующие на участке деревья. На выставке эти эллипсы стали окнами-колодцами в мир, который окружает архитектора. Здесь мелькают картинки Токио: спешащие пешеходы, дороги, мосты, лес и горы. Геометрия, дизайн и природа – излюбленное сочетание Бана, отраженное им в большинстве работ.
Вид павильона Шигеру Бана © Davide Pizzigoni

Дом для Шигеру Бана – это сумма многих вещей. Феномен дома вечен для тех, у кого есть все, и временен для тех, у кого нет ничего. Архитектор не создает иерархию жилой архитектурой, считая равными дорогие виллы и жилища для пострадавших от катастроф, привилегированных заказчиков и жертв стихии. С 1995, когда он создал Объединение архитекторов-добровольцев (VAN: Voluntary Architects′ Network), и по сей день он работает там, где природа или военные конфликты лишили людей крова, при этом он следует элегантному минимализму форм и исконным свойствам материалов.
Вид павильона Шигеру Бана © Alessandro Russotti

Этот принцип подтверждается его собственным жильем. Кому-то квартира в Hanegi Forest может показаться пустой: круглый стол на бумажных опорах-колоннах, стулья дизайна Террагини, старый кожаный диван и копии «кикладских идолов» – древних фигурок, которые так напоминают работы современных минималистов.
zooming
Вид павильона Шигеру Бана © Davide Pizzigoni
Вид павильона Шигеру Бана © Davide Pizzigoni

Вдохновение приходит к нему, когда нога ступает на дощатый пол – материал из детства, материал первых скульптурных работ, когда он все еще мечтал стать плотником. Потом настала пора экспериментов с другими материалами, новых проектов, использования бумаги и картона как структурного элемента. В маленькой комнатке в углу павильона Бан с экрана рассказывает о своем доме, который, несмотря на крошечный размер, полон света и вдохновения, который, как и его хозяин, дружит с Иссеем Мияке и помнит Широ Курамата. Бан делится своей философией, и в этом пространстве она действительно ощущается.


Дом ветра и всей современности. Чета Фуксас

Вид павильона четы Фуксас © Davide Pizzigoni

Войдя в павильон Массимилиано и Дорианы Фуксас, посетители сразу же сталкиваются с огромными статуями из Мали – стражами африканских домов и квартиры архитекторов на площади Вогезов в Париже.
zooming
Дом четы Фуксас © Aki Furudate

Этот дом несет отпечаток одной личности. До того, как сюда переехали Массимилиано и Дориана, здесь жил французский архитектор и урбанист Фернан Пуйон. Все здесь принадлежит ему, и дух эротизма его творчества чувствуют и сегодняшние жильцы. Они практически ничего не поменяли после переезда: «Здесь все, что мы любим,» –рассказывает Дориана. Дом полон произведениями искусства: работы Фонтана, Боэтти и мебель Жана Пруве.
Макет павильона четы Фуксас. Фото © Инесса Ковалева

Вторая часть павильона – комната с экраном, напротив которого – длинный стол со стульями, как в квартире в Париже. Там длинный деревянный стол с 10 стульями вокруг него отражает царящую в доме атмосферу общности. Здесь чувствуются дух модернизма, процветавшего в Париже в 1980-х, катастрофические смены эпох, кропотливое восстановление района Берлинской стены и создание Дефанса. Дом Массимилиано и Дорианы Фуксас – это дом, состоящий из многих других домов и жизней, частых путешествий своих хозяев по делам и просто так.
Вид павильона четы Фуксас © Alessandro Russotti
Вид павильона четы Фуксас © Alessandro Russotti

Как ни странно, квартира на площади в центре города создает ощущение загородного дома. И этот дом растворен в великой истории, он вне времени – и, одновременно, в прошлом, настоящем и будущем. Это дом всей современности, которую можно найти в мире, дом всех друзей и знакомых. «Дом ветра, как во французских фильмах, ветра, который смешивает запахи и несет перемены,» –  поэтически описывает его хозяин.


Среди языков, книг и воспоминаний. Даниэль Либескинд

zooming
Дом Либескинда © Nicola Tranquillino

«Центр мира там, где ты живешь, где бы ты ни жил, там и будет твой центр,» – утверждает Даниэль Либескинд. Для него таких центров было шесть: Лодзь, Тель-Авив, Детройт, Нью-Йорк, Берлин и Милан. В павильоне с ярко-красной ломанной стеной внутри – 6 остановок-окон: каждая посвящена своему городу. Здесь на экранах перелистываются страницы, повествующие о разных этапах жизни хозяина. Красный цвет символизирует осознание, динамизм и изменения, а центрическая структура павильона – концентрические круги памяти. В самом центре – Манхэттен, где сейчас живет и работает архитектор. Хотя у него есть и вторая квартира – в Милане, где также находится студия, которой управляет его сын.
Вид павильона Либескинда © Alessandro Russotti

Либескинд живет среди языков, книг и воспоминаний. Здесь в воздухе смешались эхо Холокоста и коммунизма, воспоминания о Баухаусе и академии Сааринена, воссоединение Востока и Запада Германии, Италия 1980-х и изобилие Нью-Йорка. Это реальность человека, который постоянно в пути.
Вид павильона Либескинда © Alessandro Russotti

Он всю жизнь балансирует между старым и современным миром: польский Лодзь и израильский Тель-Авив в противовес «Городу Большого Яблока». И, хотя квартиры архитектора лишены острых углов, единственные два частных дома, построенные им за все годы работы, получились именно такими, как этот павильон – с перспективами интерьеров и ломаными поверхностями.
Макет павильона Даниэля Либескинда. Фото © Инесса Ковалева
Вид павильона Либескинда © Davide Pizzigoni

Хороший дом – тот, где хорошо спиться, но в то же время он создает напряженность, в нем есть что-то, что не совсем гармонично: вещи, которые беспокоят, дела, которые остаются нерешенными, человек, который чувствует себя чужим. Между домом и предметами в нем для Либескинда нет иерархических отношений, как нет их и между экранами в его павильоне. Все в мире одинаково важно. «В моей нью-йорской квартире есть стол, от которого я хотел все время избавиться. И это первое, что я спроектировал, когда мы только переехали в Милан. У нас не было ничего, и мы спали на полу,» – рассказывает архитектор. Дом Либескинда – это дом памяти. А стол там – не простой, а с красными ножками.

Дом из нескольких домов, природы и маленькой комнаты для чтения. Studio Mumbai
Биджой Джайн / Studio Mumbai ©Studio Mumbai

В темном павильоне Studio Mumbai течет вода, поэтому там влажный воздух и звук, как ни в одном другом из восьми. Здесь кажется, что ты в тропическом лесу. В реальности дом-студия архитекторов находится в пригороде Мумбаи, на берегу моря. И вода – неотъемлемый ее элемент. На нескольких экранах в павильоне мелькает природа, на других – колоритные пейзажи Мумбаи: небоскребы, текстильные фабрики, разноцветное белье на натянутых верёвках, люди на улицах.
Дом Studio Mumbai © Francesca Molteni

Павильон рассказывает историю не одного дома, а сразу нескольких, которые стали за 17 лет одним целым. Биджой Джайн говорит, что он здесь всего лишь один из многих. Им хотелось создать небольшое рабочее поселении – «Студию Мумбаи». Поэтому этот общий дом состоит из нескольких, его дополняет природа вокруг и маленькая комната для чтения, которая спряталась в огромном баньяне. Отдельные объемы соединены переходами из москитной сетки. И дерево тоже – неотъемлемая часть дома: баньян вступает с ним в «диалог», постоянно раскачивая занавески своими ветками.

Дом студии дышит вместе с теми, кто в нем живет, вместе с проектами и энергетикой тех, кто здесь работает – каменщиков, плотников, ткачей, ремесленников. Их знания, опыт, память наполняют пространство вокруг. Это арендованный дом, но в нем живут любовью и заботой; он временный, но его жильцы верят в вечный цикл – от истоков до перерождения руин в новую цивилизацию. «Наша вода будет продолжать существовать даже после того как нас не станет,» – пишет Биджой Джайн, вспоминая «Воскресение Христово» Пьеро делла Франческа, работу, в которой восприятие времени непреходяще.

Бесконечное собрание всего на свете. Марсио Коган
Вид павильона Когана © Alessandro Russotti

Любимым местом Марсио Когана был дом его детства, построенный отцом, архитектором-модернистом. Все там было полностью автоматизировано и контролировалось одним нажатием волшебной кнопки.
Вид павильона Когана © Alessandro Russotti

Сейчас его дом в непривлекательном, но оживленном районе Сан-Паулу – результат слияния поспешного девелопмента 1980-х и идей Когана – недавнего выпускника архитектурной школы Университета Маккензи. Этот дом – одна из первых работ архитектора. Здесь, в квартире на 12-м этаже, он не представляет себя вне городской суеты и говорит, что никогда не смог бы жить в тихом спокойном месте. Энергия латиноамериканского мегаполиса дает ему вдохновение.
Вид павильона Когана © Alessandro Russotti

И в павильоне в Милане, и в квартире в Сан-Паулу все указывает на отличительные черты его проектов: чистые линии, диалог между массами, окна, связывающие интерьер и внешнее пространство. Прозрачность пространству придают жалюзи на панорамных окнах: так общее пространство становится интимным. Важный элемент квартиры – балкон – тоже воссоздан на выставке: в самом конце павильона за углом массивной стены неожиданно открывается синее небо.
Макет павильона Марсио Когана. Фото © Инесса Ковалева
Деталь интерьера дома Марсио Когана © Romulo Fialdini Architecture + studio mk27, Marcio Kogan

Дом Когана – бесконечное собрание всего на свете: набросков, писем друзей, автографов футболистов-режиссеров и писателей-философов, билетиков на метро, сувениров и фрагментов событий.

Дом – книжная полка. Марио Беллини
zooming
Марио Беллини в своей библиотеке © Davide Pizzigoni

«Я городской человек. Живя в Милане, я приобрел городскую культуру. И, когда я искал себе жилье, мне даже в голову не приходило, что я могу построить его себе сам,» – рассказывает Беллини. Дом, в котором он живет, возведен известным итальянским архитектором-рационалистом Пьеро Порталуппи. Это прекрасная вилла 1-й половины XX века – очень «миланская»: внутренние пространства дома перемежаются садом. Здесь же расположена и мастерская Беллини.
Макет павильона Марио Беллини. Фото © Инесса Ковалева

Сердце дома – огромная библиотека. Она разместилась в книжном шкафу высотой в 3 этажа: это огромный стеллаж, за которым прячется лестница. Чтобы было удобно доставать книги, устроена система лесов, по которым легко добраться до нужной полки. Этот стеллаж и был воссоздан в павильоне – стена-лестница, состоящая из множества квадратных ячеек. Поднявшись по ступеням, посетители оказываются в следующей комнате, на балконе, который выходит в мир архитектора: на стенах показывают видео его дома с абстрактными настенными росписями британского художника Дэвида Тремлетта.
Вид павильона Беллини © Alessandro Russotti
Вид павильона Беллини © Alessandro Russotti

Это еще одна квартира-сокровищница: книги, записи, архитектурные проекты, объекты дизайна, камеры, журналы, издания о музыке, люди, проекты, истории, путешествия, «Аркология» Паоло Солери, монография МoМА о Мис ван дер Роэ, первый стол Рона Арада, экспонировавшийся в Милане, рояль и скрипка, когда-то принадлежавшие еврейской семье его жены.


Дом, заполняющий пустоту. Дэвид Чипперфильд

Дом Дэвида Чипперфильда © Ute Zscharnt

Комплекс Нового музея в Берлине принес автору не только престижную Премию Мис ван дер Роэ, но и стал в определенном смысле его домом. Музей – это часть масштабной реконструкции, затеянной в районе Митте после падения Берлинской стены. Невозможно было удержаться, чтобы не внедрить в этот проект еще и жилую функцию. В результате, на одном из многих пустых участков появился дом, символично легкий серый бетонный объем с огромными окнами. Здесь и находится квартира Дэвида Чипперфильда, объединенная с его мастерской.
zooming
Вид павильона Чипперфильда © Davide Pizzigoni

Павильон, как и дом – всего лишь фон для проекции истории Берлина. На внешних стенах размещены окна – экраны, и так изображение Нового Музея оказывается и внутри, и снаружи. Интерьер павильона передает атмосферу квартиры. Красная и зеленая стены, разделяющие пространство на три части – отсылка к гостиной архитектора: два зеленых дивана поставлены друг напротив друга в центре комнаты, а за ними – красные стеллажи с книгами.
Макет павильона Дэвида Чипперфильда. Фото © Инесса Ковалева
Вид павильона Чипперфильда © Alessandro Russotti

В этом пространстве чувствуешь, что дом – это всего лишь тонкий барьер между личным комфортом и средой, где мы встречаем других людей.


Идеально белый цвет среди красного кирпича викторианских зданий. Заха Хадид

zooming
Дом Захи Хадид © Davide Pizzigoni

Ее дом идеален для того, чтобы ходить там босиком. В лондонском доме Захи Хадид полы перетекают в стены, а потом и в потолки: это единая волна, как и во всех ее проектах. Он идеально белый и развивается вокруг бассейна-имплювия – по типу средиземноморского дома.
Вид павильона Захи Хадид © Alessandro Russotti

Здесь нет реликвий, зато ощущается архитектура во всех ее проявлениях: прочитанная, изученная, обдуманная, реализованная, построенная, побежденная, желаемая и пережитая; чувствуется и инженерно-математическое образование, полученное Хадид в Бейруте.
Макет павильона Захи Хадид. Фото © Инесса Ковалева

В доме из поликарбоната, построенном среди красного кирпича викторианских зданий, иконопись, ландшафт и культура украшения выражены в непредсказуемых формах. Дом – это капсула, кабина космического корабля из научно-фантастический фильмов, с перетекающими поверхностями, характерными для удивительной параметрической архитектуры Захи Хадид. Но и прямые углы здесь все-таки тоже есть.
Вид павильона Захи Хадид © Davide Pizzigoni

Ее настоящим домом был родной дом в Багдаде, вдохновленный стилем Баухауса, с итальянской мебелью 1950-х – 60-х годов, выбранной родителями-космополитами. С тех пор, как она покинула его, она чувствовала себя цыганкой, постоянно меняя временное жилье. И сейчас она все также путешествует и проводит много времени вне дома.

Павильон, рассказывающий эти истории, стал синтезом этих двух домов, одинаково важных для архитектора: в простом прямоугольном объеме – криволинейный стол-экран, как большой общий стол в ее лондонской квартире. Навес над ним – воплощение идеи Хадид о безусловной важности родного крова для каждого человека.

22 Апреля 2014

Автор текста:

Инесса Ковалева
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.