Мастер и интерпретации

Ретроспектива «Луис Кан: сила архитектуры», организованная Музеем дизайна Vitra и Нидерландским институтом архитектуры NAI, предлагает заново взглянуть на творчество великого архитектора.

Нина Фролова

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
Впервые выставка была показана в NAI в Роттердаме в 2012, а сейчас она демонстрируется в Музее дизайна Vitra в Вайле-на-Рейне; также запланирован ее показ в Национальном музее в Осло и еще пяти музеях. Несмотря на то, что Луиса Кана причисляют к важнейшим мастерам архитектуры 20 века, в Европе подобную крупную экспозицию организовывали всего раз – еще при жизни архитектора, в 1969 в Цюрихе (она стала основой для публикации в 1977 полного каталога работ Кана). Впрочем, последняя ретроспектива в США проходила не так давно – в 1992 в Лос-анджелесском музее современного искусства, и ее каталог по сей день остается важнейшим источником информации по творчеству Кана: тогда кураторы впервые опубликовали множество материалов из архива архитектора.
Луис Кан. Здание Национальной Ассамблеи в Дакке, Бангладеш. 1962–83 © Raymond Meier
Луис Кан работает над проектом дома Фишер. 1961 © Louis I. Kahn Collection, University of Pennsylvania and the Pennsylvania Historical and Museum Commission

«Луис Кан: сила архитектуры» не претендует на статус «большого открытия», но от этого выставка и сопровождающий ее фундаментальный каталог не теряют важности: они знакомят публику с результатами последних исследований и свежей интерпретацией наследия Кана. Так, если в 1992 кураторы, в духе времени, смело помещали архитектора в постмодернистский контекст, то сейчас его вновь приблизили к модернистской линии, подчеркивая, однако, явную обособленность его пути.
Луис Кан. Библиотека Академии Филлипса в Эксетере, штат Нью-Гемпшир. 1965–72 © Iwan Baan

Еще одна ключевая тема выставки – непреходящее влияние ее героя на профессию: это показывает серия интервью мастеров разных поколений, от Фрэнка Гери, сотрудничавших с Каном Моше Сафди, Ренцо Пьяно, Дениз Скотт Браун до Со Фудзимото и Алехандро Аравены, причем каждый находит в работах Кана нечто важное лично ему. Одну из причин такой непреходящей актуальности кураторы видят как раз в удаленности Кана от любой идеологии, что в начале 21 века стало более чем распространенной позицией. Также созвучны поискам современных архитекторов эксперименты Луиса Кана с модульными конструкциями, изучение природных явлений, опыты в сфере теории познания, не говоря уже о попытках использования естественной вентиляции и защиты от солнечного жара.
Вид экспозиции. Зал 3 © Vitra Design Museum 2013. Photo: Ursula Sprecher

Ретроспектива поделена на разделы, соответствующие главным темам творчества Кана, и так же расположены работы в каталоге, хотя сам перечень работ занимает лишь небольшую его часть – гораздо больше места отведено исследовательским текстам. Таким образом, посетителям и читателям сразу дают понять: главное – не охват материала, а его подача и определившие ее новые данные и идеи. Раздел «Город» привлекает внимание к сравнительно неизвестному массиву работ архитектора – крупномасштабным проектам для Филадельфии, включающим схему обновления ее транспортной системы (так, историческую часть города Кан поделил на «автомагистрали», «улицы движения» без права остановки, «стоп-улицы» для парковки и маршрутов общественного транспорта и пешеходные улицы) и создания нового делового и административного центра. Он разрабатывал эти задачи на протяжении 20 лет, но ни один из его проектов не был реализован: причины этого подробно рассматриваются в каталоге, в статье одного из кураторов выставки, швейцарского историка и теоретика архитектуры Станислауса фон Мооса.
Луис Кан и сотрудники его мастерской работают над макетом. Конец 1960-х © Architectural Archives of the University of Pennsylvania, Philadelphia, photo: George Alikakos

Также как разделы поданы жилая архитектура (включая ранние проекты сборных домов для Knoll), поиск Луисом Каном образцов для конструктивных решений в природе (кристаллография, молекула ДНК и т. д.), связь с традицией – западной и восточной, позволившая ему создавать «вневременные» постройки, взаимодействие с природными стихиями и ландшафтом. В реальности экспозиции эти темы накладываются друг на друга – так, мотив «руины», превращающейся в работах Кана в проницаемую оболочку постройки – «буферную зону» между окружением и интерьером, появляется сразу в нескольких разделах. Эта нарушенная логика может сбить с толку, но гораздо ближе к реальности, чем очень стройные, но надуманные концепции иных выставок.
Луис Кан. Больница в правительственном комплексе в Дакке, Бангладеш. 1962–83 © Urs Buetticker

Однако не все темы каталога нашли свое отражение в экспозиции, что придает изданию самостоятельную ценность. Одна из статей посвящена сложным отношениям Луиса Кана с сотрудничавшими с ним инженерами, другая – прообразам, в том числе и могольским, определившим облик его зданий в Дакке и Ахмадабаде, а также его влиянию на архитекторов Индостана, начиная с Чарльза Корреа. Также в каталоге опубликован не новый, но по-прежнему актуальный текст Кеннета Фрэмптона «Луис Кан и французские связи» (1980) об его опоре на работы Леду и Булле. Рассмотрено влияние на Кана его коллег по Йелю Йозефа и Анни Альберс, познакомивших его с выявленными в Баухаузе общими для всех искусств основами формообразования и методом их преподавания.
Вид экспозиции. Зал 2 © Vitra Design Museum 2013. Photo: Ursula Sprecher

Еще один важный раздел проекта – рисунки и акварели Луиса Кана, которые тот создавал в своих путешествиях по миру. Выполненные в разных техниках и манерах и с разной целью, эти изображения пейзажей и сооружений дают представление о его интересах и пристрастиях едва ли не лучше, чем его письма друзьям и близким, с которыми он делился впечатлениями.
Луис Кан. Дом Стивена и Тоби Корманов в Форт-Вашингтоне, штат Пенсильвания. 1971–73 © Barry Halkin

Кураторы Станислаус фон Моос и Йохен Айзенбранд, директор NAI Оле Бауман, фотограф Томас Флоршутц, подготовивший серию снимков Института Солка близ Сан-Диего и Института управления в Ахмадабаде, и, конечно, авторы научных статей в каталоге, подготавливая выставку, проделали большую работу, и результаты этого труда впечатляют. Однако не менее важно то, что они не старались «закрыть тему» (что было бы по-человечески объяснимо, хотя и бессмысленно), но наметили направления для дальнейшего исследования и интерпретации наследия Луиса Кана: эта прагматичная позиция убеждает в непреходящей актуальности работ мастера лучше любых панегириков.


Выставка «Луис Кан: сила архитектуры» в Музее дизайна Vitra продлится до 11 августа 2013.
С 18 октября 2013 по 26 января 2014 она будет показана в архитектурном корпусе Национального музея в Осло.


Каталог:
Louis Kahn: The Power of Architecture. Weil am Rhein: Vitra Design Museum, 2012. 354 pages.
Луис Кан. Понте Веккио во Флоренции. Ок. 1930 © Private Collection, Foto: Paul Takeuchi 2012
Вид экспозиции. Зал 1 © Vitra Design Museum 2013. Photo: Ursula Sprecher
Каталог выставки «Луис Кан: сила архитектуры»
Каталог выставки «Луис Кан: сила архитектуры»
Каталог выставки «Луис Кан: сила архитектуры»
Каталог выставки «Луис Кан: сила архитектуры»
Каталог выставки «Луис Кан: сила архитектуры»

30 Июля 2013

Нина Фролова

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Технологии и материалы
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.