Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может быть высказыванием»

Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.

mainImg
Мастерская:
MVRDV
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Жилой комплекс RED7
Россия, Москва, проспект Академика Сахарова, 11

Авторский коллектив:
Концепция – MVRDV LLC
Architect: MVRDV
Principal in charge: Jacob van Rijs
Partner: Frans de Witte
Design team: Fedor Bron, Mick van Gemert, Elija Kozak, Daniele Zonta, Sandra Jasionyte, Fouad Addou, Gerard Heerink, Iker Perez
Visualization: Antonio Luca Coco, Davide Calabro, Pavlos Ventouris, Tomaso Maschietti, Kirill Emelianov, Luca Piattelli
Strategy & Development: Willeke Vester, Bart Dankers, Elija Kozak 
Copyright: MVRDV
MVRDV Winy Maas, Jacob van Rijs, Nathalie de Vries
Генпроектировщик – ООО «Проектное бюро «АПЕКС»

2017 — 2019 / 2020 — 4.2024

Заказчик – ГК Основа
Марина Хрусталева, Архи.ру:
Якоб, я знаю, что это не первый проект MVRDV в России, вы приезжали сюда уже много раз, участвовали в нескольких международных конкурсах (Охтинский мыс и Конюшенное ведомство в Петербурге, территория завода «Серп и Молот» и парк Зарядье в Москве). Что Россия значит для вашей команды? Почему вы так настойчиво стремились построить что-то в России?
zooming

Якоб ван Рейс:
Хороший вопрос! Этот интерес исходит с обеих сторон. Большинство проектов, которые вы упомянули, были приглашенными конкурсами. Инициатива исходила из России, нас приглашали. Но, конечно, для нас честь участвовать в конкурсах такого уровня, на таких интересных площадках, со сложной программой. Конечно, российский рынок для нас до сих пор еще не совсем понятен, но вместе с тем мы видим, что многим известным архитекторам удается реализовывать здесь интересные проекты.
 
Кроме этого, русская архитектура занимала очень важное место в нашем образовании.

Ранний модернизм служил для нас источником вдохновения. Можно сказать, что у нас есть в этом смысле есть общая история, взаимосвязь между Баухаузом, русской и голландской архитектурой.
 
Вы говорите о русском авангарде, архитектуре 1920-х годов?
 
Да, конечно. Мы все учились в Техническом университете Дельфта, это школа с очень сильной модернистской традицией. Это не тот тип университета, где вы начинаете с изучения истории – история там начинается с начала ХХ века, это первое, что вы видите, открыв учебник. Древняя Греция и Древний Рим появляются в программе позже. По крайней мере, так было, когда я учился.
 
Когда вы впервые приехали в Москву?
 
Первый раз меня пригласили прочесть в Москве лекцию, это было лет 15 назад. Тогда мне организовали экскурсию по шедеврам русского авангарда. В то время многие из этих зданий были в плохой форме, практически рассыпались на части. С тех пор некоторые их них отреставрировали. Мне было интересно увидеть, что Москва – современный город, почувствовать ее масштаб, ее ритм.
 
Есть ли у вас любимое здание или район в Москве?
 
Как любой архитектор, приезжающий в Москву, я стараюсь использовать каждый визит, чтобы посмотреть те или иные достопримечательности или общественные пространства. У меня до сих пор очень фрагментарное представление о городе, но с каждым приездом фрагменты постепенно складываются в единую картину. Мне нравится масштаб Садового Кольца – он больше, чем кольцо бульваров в Париже, но центр все еще обозрим. Во время поездок по Садовому я начинаю немного ориентироваться в городе.

Вообще, в каждом городе я стараюсь посетить парк – в Москве это Парк Горького. Мне всегда интересно посмотреть, что там происходит, почувствовать атмосферу города.
 
Итак, RED7 – ваша первая постройка в России, до этого были только конкурсные проекты?
 
Да, у нас было несколько проектов за последние годы. Много лет назад мы сделали маленький проект для Дубны, но он так и не был реализован. Мы участвовали в нескольких конкурсах и даже выиграли один («Серп и Молот»), но из этого тоже ничего не получилось. Тем не менее, это были потрясающие возможности. Рано или поздно что-то должно было материализоваться, и это случилось тогда, когда мы меньше всего ожидали.
zooming
Архитектурно-градостроительная концепция территории завода «Серп и молот»
© MVRDV & ПРОЕКТУС & LAPLAB

В случае с RED7 это тоже был конкурс, и сначала нам показалось, что у нас на него нет времени. Но заказчик, ГК «Основа», был очень заинтересован в нашем участии, мы все же нашли время на разработку концепции, и это оказался удачный момент. Все произошло очень быстро: мы сделали первоначальный макет и потом уже дорабатывали проект на его основе. 
Жилой комплекс RED7
© MVRDV

Очень важно, что конкурс был организован в два этапа: мы подали свою заявку на первый этап, и потом у нас была возможность для диалога с заказчиком и обмена идеями. Очень важно вовремя понять, что ему нравится в нашем подходе, а что на самом деле стоит исправить. Обратная связь позволяет получить гораздо более качественный результат – именно так я работаю со своими студентами. Они разрабатывают проект, потом мы устраиваем предзащиту (mid-term), и у них остается возможность усовершенствовать свою идею. Такое взаимодействие необходимо.
 
В общем, проектная стадия заняла очень короткое время – около двух лет. Многие проекты развиваются гораздо дольше. Нас это очень впечатлило. В 2017 году мы начали проектирование, а сейчас каркас здания уже построен: для такого масштабного проекта это довольно быстро.
 
В одном из интервью вы говорили: «Форма здания RED7 родилась из абстрактного наложения классических силуэтов московских зданий. Многочисленные линии и сложная геометрия накладываются друг на друга, никогда не идут в параллели». Не могли бы вы рассказать об этом подходе подробнее? Какие именно классические силуэты вы использовали в формировании образа RED7?
 
Эта форма родилась из нескольких обстоятельств: урбанистического контекста, зонирования ПЗЗ, программы здания, заданного девелопером метража. Нам было интересно оптимизировать виды, и зигзагообразная форма стала удачным решением этой задачи. Благодаря этим изломам увеличивается поверхность фасада. Само здание достаточно глубокое в плане, и ступенчатое решение фасада позволяет нам рационально использовать эту глубину.
  • zooming
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV

Что же касается контекста и моих впечатлений, я вспоминаю свою первую поездку в Москву. Я стремился увидеть памятники русского авангарда, но на самом деле я сделал гораздо больше фотографий сталинских высоток и построек начала ХХ века.
 
Неожиданно высотки понравились мне своим силуэтом, тем, как они виднеются издалека практически в любой точке в центре города. Мне даже было немного стыдно, что они привлекли меня больше, чем модернистская архитектура, но они показались мне настоящим символом Москвы.


Это часть подчерка города, его горизонта.
Мы использовали эти ступенчатые силуэты в рисунке фасада: они повторяются несколько раз, сверху еще одна пирамида перевернута вниз головой. Они как бы впечатаны, вдавлены в здание в зоне входов и в угловой части, как трехмерные слепки, как «негативное пространство». Это не буквальное копирование, но абстрактное упрощенное отображение силуэтов московских башен. Как будто бы их нарисовал ребенок, чем-то они напоминают новогодние елки.

Кроме этого, на нас повлияло здание Наркомзема, которое находится через дорогу. Нам понравились угловые окна и красно-оранжевый цвет фасада. Недавно его перекрасили, он стал каким-то розоватым. Надеюсь, его все же перекрасят обратно, это какая-то ошибка.
 
В общем, RED7 – это синтез двух влияний, дитя двух родителей – модернистского и классического. Мне кажется, в итоге получился очень московский, очень контекстуальный дом.

 
  • zooming
    1 / 5
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    2 / 5
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    3 / 5
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    4 / 5
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    5 / 5
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV

 
Вы упомянули оптимизацию видов. Вы имеете в виду виды ИЗ квартир?
 
Да, конечно. Сегодня мы побывали в доме и убедились, что все сработало, даже лучше, чем мы могли представить. Когда ты проектируешь здание, ты понимаешь, что такие уступы должны раскрыть дополнительные виды из окон. Но будучи в доме, ты понимаешь, что эти открытые углы обеспечили гораздо более впечатляющие панорамы, чем мы ожидали. Одновременно можно видеть и сталинские высотки, и Сити. В плоском здании никогда не удалось бы достичь такого эффекта.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    2 / 4
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    3 / 4
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    4 / 4
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV

Я хотела бы вас спросить о видах НА дом. На Архитектурном совете в 2018 году звучали опасения, что такое массивное здание может перекрыть привычные виды в районе Садового кольца, и даже заслонить вид на высотное здание у Красных ворот. Постарались ли вы учесть эти замечания и пересмотреть объем здания?
 
Да, мы проанализировали эти замечания. Интересно, что это здание выглядит по-разному с каждой точки. Вид на него меняется по мере того, как вы движетесь, меняется восприятие его объема, силуэта и цвета. Это не небоскреб и не низкая постройка, это здание средней высоты. Это непростой жанр, в мире не так уж много знаменитых «средних» зданий. Высотка по соседству гораздо выше RED7. Он не задает масштаб города, но задает масштаб своего района.
Жилой комплекс RED7
© MVRDV

Тем не менее, RED7 почти в два раза выше здания Наркомзема. Чем вы руководствовались, выбирая высоту своего проекта?
 
Проспект Сахарова – довольно широкая улица, она соединяет Садовое кольцо с центральной исторической частью города. Здание Наркомзема было построено раньше, чем был проложен проспект, и его более эффектная часть смотрит на Садовое кольцо с другой стороны. До сих пор не было ничего, что подчеркивало бы начало проспекта Сахарова. RED7 вместе с Наркомземом формируют парадный портал, два красных здания. Если честно, я не знал, что значит название станции метро, Красные Ворота, пока кто-то не сказал мне: «Смотри, да вы же как раз предлагаете построить тут красные ворота!».

У нас было несколько вариантов цветового решения, лидировали белый и красный. Был короткий период сомнений и дискуссий, но тут все сложилось – мы поняли, что здание точно должно быть красным. Не ярко-алым, но таким тепло-красным.
 
Нам кажется, оно станет своего рода визуальным маркером. Когда едешь по Садовому кольцу, иногда возникает мысль: «Так, а где это я сейчас?». Такие здания-маяки помогают сориентироваться в пространстве.
 
Три здания банков на проспекте Сахарова, построенные в 1980-е годы, существенно ниже RED7. Это довольно крупные здания, но они не были связаны с Садовым кольцом. Они казались немного потерянными, им не хватало локомотива. Угловой квартал пустовал несколько десятилетий. Теперь это выглядит как поезд с большим паровозом и тремя вагонами.
Комплекс международных банков на проспекте Сахарова
A.Savin (WikiCommons) CC BY-SA 3.0 / 2007
Дом на углу Садовой-Спасской и улицы Маши Порываевой
Фотография © В.И. Разин / из семейного архива / 1973

справка
Комплекс международных банков (ВЭБ, МИБ, МБЭС) был спроектирован авторским коллективом архитекторов во главе с Д.И. Бурдиным с 1973 по 1978 год. Строительство комплекса продолжалось с 1980-го по 1986-й год. На строительстве работали приглашённые специалисты из стран-членов СЭВ. Внешние панели зданий облицованы румынским травертином, цоколь – гранитом.
 
Изучали ли вы, что находилось на территории проекта RED7 до сноса исторического квартала в 1973 году? Хотели ли вы как-то передать память об этих зданиях?
 
Да, у нас были фотографии зданий, которые были там до прокладки проспекта. Они были гораздо ниже, у них был совсем другой характер. Этот снос, конечно, был очень решительным градостроительным жестом. И новая застройка, по сути, никогда не была закончена.
 
За прошедшие годы окружающий контекст изменился так сильно, что было бы странно предложить восстановить все как было. Мы старались связать свой проект с тем, что сегодня находится по соседству, с масштабом проспекта Сахарова. Было ясно, что новое здание должно быть гораздо крупнее.
Дом на углу Садовой-Спасской и улицы Маши Порываевой
Почтовая открытка, 1905–1913
Жилой комплекс RED7
© MVRDV

 
справка
В угловом доме Юрасовых по адресу Домниковская, д. 2 располагалась дешёвая гостиница «Москва», преобразованная в жилищное товарищество. Ильф и Петров упоминают ее в романе «Двенадцать стульев» как место жительства Авессалома Изнурёнкова.


В жилых домах 6-10 по Домниковской в первых этажах были магазинчики и парикмахерская. Во дворах квартала находились Домниковские бани, описанные в рассказе Эдуарда Лимонова «Бани на улице Маши Порываевой». В середине XIX века бани работали на чистой воде из Мытищинского водопровода. Весь квартал был снесен в 1974 году для прокладки проспекта Сахарова.

Любопытным образом комплекс RED7 объединяет в себе все функции исторического квартала – жилую, торговую. Даже «помывочную» функцию бань теперь должен подхватить фитнес-клуб со СПА-комплексом.

  • zooming
    1 / 8
    Комплекс The Canyon
    © Pixelflakes
  • zooming
    2 / 8
    Комплекс The Canyon
    © Pixelflakes
  • zooming
    3 / 8
    Комплекс The Sax
    © MVRDV
  • zooming
    4 / 8
    Комплекс Valley
    © Vero Visuals
  • zooming
    5 / 8
    Комплекс The Sax
    © WAX Architectural Visualisations
  • zooming
    6 / 8
    Жилой комплекс Pixel
    © IMKAN
  • zooming
    7 / 8
    Небоскреб Рёдовре
    © MVRDV
  • zooming
    8 / 8
    Небоскреб Рёдовре
    © MVRDV

Среди ваших проектов есть здания, выполненные на основе того же принципа «кубиков» – Valley и Westerpark West в Амстердаме (2015), The Sax в Роттердаме (2017), Mission Rock в Сан-Франциско (2019). Можно ли назвать этот принцип вашим фирменным стилем? Каковы его практические преимущества?
 
У нас есть несколько «фирменных стилей». Эти проекты действительно относятся к одной из категорий, но между ними много различий. Их объединяет общая идея – проектирование «фасада с видами», это наше универсальное стремление. Кроме этого, мы стараемся предлагать разные планировки квартир, не дублировать их с этажа на этаж, а создавать коллекцию квартир разных типов.
Жилой массив Habitat `67
Фото: Wladyslaw via Wikimedia Commons. Лицензия GNU Free Documentation License, Version 1.2

Можно ли сказать, что вы в MVRDV изобрели этот принцип создания дома из кубиков, или он использовался кем-то раньше?
 
Многие архитекторы использовали этот подход, например, Моше Сафди, который в 1967 году построил Habitat в Монреале. Голландские структуралисты, такие как Херман Хертцбергер, строили подобные дома в Нидерландах в 1970-е. Его офисное здание в Апельдорне использует сходный геометрический принцип, и мы видели эти постройки с детства. С другой стороны, мне кажется, это знак нашего времени – мне этот образ кажется очень современным.
Херман Хертцбергер, офисное здание в Апельдорне, 1972
Фотография: Apdency / CC BY-SA 3.0
zooming
Башня «Накагин» в Токио, Кисё Курокава, 1972
Источник фото: prtimes.jp. Предоставлено NakaginCapsuleTower
Жилой комплекс RED7
© MVRDV

Walden 7, Ricardo Bofill and Taller de Arquitectura, Barcelona, 1974 Риккардо Бофилл Леви, башня Walden 7, Барселона, 1974 / фотография Barnabas Calder  via flickr.com
 
 
При всем сходстве между проектами, в Москве есть кое-что, чего нет в Сан-Франциско и даже Амстердаме – это снег. Что будет происходить со снежным покровом на уступах дома
RED7?
 
Мне кажется, снег будет очень хорошо смотреться на фоне красного здания. Сейчас стоят серые дни, и большинство окружающих домов – белые, серые, бежевые, все немного сливается. Красный дом будет ярким акцентом.
 
В RED7 спроектированы небольшие балконы, над некоторыми есть навесы. Там будет очень приятно посидеть летним днем, а если вы захотите посидеть там зимой, их очень легко подметать. Просто смахните снег!

Жилой комплекс RED7
© MVRDV
Жилой комплекс RED7
© MVRDV
Жилой комплекс RED7
© MVRDV

В России есть традиция стеклить балконы, видимо, чтобы получить больше квадратных метров, но в нашем доме балконы как бы сдвигаются назад друг над другом. Мы специально продумали это решение, чтобы их было непросто застеклить.

Как вам кажется, что делает RED7 уникальным?
 
Мне кажется, это его очень сложная необычная форма. Мы обсуждали, какие соображения на нее повлияли, но в результате дом выглядит совершенно по-разному из каждой точки. С каждым шагом меняется его силуэт.
 
Сегодня мы были внутри, там уже виден просторный атриум – там будут замечательные общественные пространства. Этот дом – не из тех, где вы не видите своих соседей. Если вы захотите, будете с ними постоянно встречаться: в доме есть клубная зона с большим балконом, фитнес-центр с бассейном. Кстати, они будут доступны не только для жителей дома, они станут центром притяжения для района.

Нам было бы не так интересно строить просто одни квартиры. В этом случае мы строим особый коллективный образ жизни: вы не одиноки в своей башне, здесь задуманы пространства, где вы можете сталкиваться с другими жильцами. А можете просто помахать соседу с балкона.
Жилой комплекс RED7
© MVRDV
  • zooming
    1 / 10
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    2 / 10
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    3 / 10
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    4 / 10
    Жилой комплекс RED7
    © MVRDV
  • zooming
    5 / 10
    Жилой комплекс RED7
    Фотография макета предоставлена APEX
  • zooming
    6 / 10
    Жилой комплекс RED7
    Фотография макета предоставлена APEX
  • zooming
    7 / 10
    Жилой комплекс RED7. Развертка улицы
    © MVRDV
  • zooming
    8 / 10
    Жилой комплекс RED7. Развертка
    © MVRDV
  • zooming
    9 / 10
    Жилой комплекс RED7. Развертка улицы
    © MVRDV
  • zooming
    10 / 10
    Жилой комплекс RED7. Отношение с соседним зданием
    © MVRDV

В доме предусмотрены квартиры разных размеров, от одной до четырех комнат. Как вы представляете себе портрет жителя RED7?
 
Мы никогда заранее не знаем, кто поселится в наших домах. Но, я думаю, это люди, которым нравится городской образ жизни, которые ценят определенный комфорт и возможность жить в «доме с адресом», в узнаваемом доме. Надеюсь, что с течением времени здесь будут жить люди разных поколений, разные типы семей. Мы видим это на примере многих проектов – как постепенно формируется сообщество жильцов. Такой дом позволяет им чувствовать свою принадлежность, делить общие переживания, связывает их вместе, хотя они и сохраняют свою индивидуальность.
 
Для кого, как вам кажется, предназначены 4-комнатные апартаменты? Можете ли вы там представить семьи с детьми?
 
Я не думаю, что это здание в первую очередь предназначено для больших семей, но, с другой стороны, почему нет? Я думаю, очень классно расти в таком доме, со своим фитнес-клубом, бассейном, кинотеатром, большим балконом, длинными коридорами, по которым можно бегать. Может быть, это не лучший район, чтобы гулять с детьми, но в доме будут крытые общественные пространства и даже внутренний сад в дальней от улицы части здания.
 
Это происходит во всех городах мира: если вы выбираете жизнь в центре Амстердама, у вас не будет собственного дворика, но вы всегда сможете сходить в парк. Для кого-то это неприемлемо, для других людей это нормально. Для них важнее жить в городе, чем иметь свой сад.
Якоб ван Рейс показывает Сергею Кузнецову дом RED7 в процессе строительства. 01.2022
Фотография: ГК «Основа»

Но RED7 не относится к категории доступного жилья, верно?
 
Нет, это точно не доступное жилье. Это скорее категория люкс. Но вообще мы строим много доступного жилья и всегда стараемся, чтобы многоквартирные дома были узнаваемы, чтобы они становились интересным дополнением к городу. Не обязательно проектировать только оперы и музеи, чтобы строить заметные здания. Многоквартирный дом тоже может быть высказыванием, может стать объектом, который люди помещают на свою ментальную карту.
 
Я надеюсь, со временем RED7 станет одной из достопримечательностей Москвы.

 
Как разделились роли между MVRDV и вашим российским партером, бюро APEX?
 
Мы очень довольны этим сотрудничеством. К счастью, цифровые технологии позволяют работать над проектом совместно. Это сравнительно молодое бюро – большинство сотрудников APEX моложе членов команды MVRDV. Мне кажется, они горят настоящей страстью к архитектуре. Мы в большей степени отвечали за дизайн, а они сделали все от них зависящее, чтобы добиться максимально возможного качества. Они разрабатывали рабочую документацию, но это не было чисто технической работой. На стадии 3D-моделей они помогали нам, а мы им, чтобы спроектировать мелкие детали, которые еще не видны на стадии концепции, подобрать материалы. Конкурсный проект был разработан в очень короткие сроки. В целом он не изменился, просто был отточен в результате этой совместной работы.
Якоб ван Рейс показывает Сергею Кузнецову дом RED7 в процессе строительства. 01.2022
Фотография: ГК «Основа»
Жилой комплекс RED7
© MVRDV

Довольны ли вы качеством реализации проекта?
 
Да-да, очень доволен! Сейчас готов только каркас здания: этажи, общий объем, скоро приедут окна. Пока еще не на что смотреть в смысле фактуры, но уже видна крупная эффектная форма в городском контексте. Это очень приятно видеть, уже хочется фотографировать его с разных сторон.
 
Мы все еще работаем над фасадами, заказали очень красивый облицовочный кирпич, изготовленный специально для этого проекта в Германии. В доме будут очень интересные общественные интерьеры и освещение, разработанные известным голландским дизайнером Сабиной Марселис. Я сегодня впервые увидел пространство атриума без лесов, и оно производит очень сильное впечатление. Это настоящий сюрприз, потому что снаружи вы не видите никаких намеков на атриум.

Планировки квартир еще не выстроены, но уже можно зайти в эти пустые пространства, оценить их простор, посмотреть из окон. Виды, особенно на верхних этажах, замечательные. Уже можно почувствовать, как здорово здесь будет жить.
Мастерская:
MVRDV
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Жилой комплекс RED7
Россия, Москва, проспект Академика Сахарова, 11

Авторский коллектив:
Концепция – MVRDV LLC
Architect: MVRDV
Principal in charge: Jacob van Rijs
Partner: Frans de Witte
Design team: Fedor Bron, Mick van Gemert, Elija Kozak, Daniele Zonta, Sandra Jasionyte, Fouad Addou, Gerard Heerink, Iker Perez
Visualization: Antonio Luca Coco, Davide Calabro, Pavlos Ventouris, Tomaso Maschietti, Kirill Emelianov, Luca Piattelli
Strategy & Development: Willeke Vester, Bart Dankers, Elija Kozak 
Copyright: MVRDV
MVRDV Winy Maas, Jacob van Rijs, Nathalie de Vries
Генпроектировщик – ООО «Проектное бюро «АПЕКС»

2017 — 2019 / 2020 — 4.2024

Заказчик – ГК Основа

07 Февраля 2022

Похожие статьи
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Технологии и материалы
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Сейчас на главной
В юном месяце апреле. Шанс многообразия
Наш очередной обзор запоздал дней на 10. А что вы хотите, такие перестановки в Москве, хочется только крутить головой и думать, что будет дальше – а также, расскажут ли нам, что будет дальше... В состоянии неполной информированности собираем крохи: проекты заявленные, утвержденные или просто всплывшие в информационном контексте. Получается разнообразно, хочется сказать даже – пестро. Лучшее, и хорошее, и забытое. Махровая эклектика балансирует с пышными fleurs de bon эмотеха на одних качелях.
Всматриваясь вдаль
Гордость за свой город и стремление передать его genius loci во всех своих проектах – вот настоящее кредо каждого питерского архитектора. И бюро ZIMA уверенно следует негласному принципу, без скидок на размеры и функцию, создавая интерьер небольшого магазина модной одежды LESEL так же, как если бы они делали парадную залу.
МАРШ: Шпицберген studio
Проектная студия «Шпицберген studio» 4 курса бакалавриата в 2024/25 учебном году была посвящена исследованию и разработке концепций объектов культурного наследия на архипелаге Шпицберген. Студенты работали с реальным брифом от треста Арктикуголь.
«Лотус» над пустыней
В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.
Школа со слониками
Девелопер «МетроПолис» выступил в несвойственной роли проектировщика при разработке для постконструктивистского детского сада со слониками в московском Щукино концепции реставрации и приспособления под современную школу. Историческое здание дополнит протяженный объем из легковозводимых деревоклееных конструкций. «Пристройку-забор»украсят панно с изображением памятников 1920-1930-х и зеленая кровля. Большим навесом, предназначенным для ожидающих родителей, смогут воспользоваться и посетители городского сквера «Юность».
Балконы в небо
Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.
Гипербола в кирпиче
Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.