Свято место

Архитекторы АБ ASADOV взялись в Омске за очень сложную задачу: концепцию общественно-жилого комплекса с реконструкцией здания первой в городе ТЭЦ, прямо у границы бывшей омской крепости. Для этой территории было сделано уже немало проектов, а дискуссия вокруг жилой функции участка идет очень ожесточенная. Рассматриваем проект, его суть – в развитии городской ткани среднего масштаба, подходящей для исторического центра. Изучаем и дискуссию. Вот что интересно: спасет она место или погубит?

Автор текста:
Юлия Тарабарина

04 Мая 2023

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

АБ ASADOV http://www.asadov.ru/

Проект:

Многофункциональный комплекс в Омске
Россия, Омск, ул. Петра Некрасова

Авторский коллектив:
А.Р.Асадов, А.А.Асадов, В.Липадат, В.Шкуро

2021 — 2022

заказчик: АО «Центр строительных проектов»

Для того, чтобы разобраться в этом проекте, необходима небольшая предыстория и история места.

Город Омск с момента его основания в 1716 году почти 200 лет развивался вокруг гарнизона военной крепости. Первая крепость была маленькой и на левом берегу реки Оми, в 1770-е ее сменила большая – на правом берегу, площадью 30 га и окруженная мощными бастионами. К началу XX века почти все стены, кроме небольшого фрагмента в западной части, были утрачены, остались каменные арки-ворота, гауптфвахта, цейхгауз и несколько гарнизонных строений вперемежку с очень разнообразной поздней застройкой. Плац превратился в Выставочный сквер.

ТЭЦ-1

В 1915 году между границей главной крепости, за линией вала Подгорного фордштата, по которому к тому времени прошла улица Колпаковская, и берегом реки начали строить первую Омскую ТЭЦ по проекту архитектора Николая Кудрявцева. К 1917 году не успели, первый корпус завершили только в 1918, а ток станция начала давать в 1921. Ленин прислал для нее из Москвы генератор (историю станции и съемку см. здесь и здесь).

Остановили ТЭЦ в 1986 году, оборудование вывезли в 1988, с тех пор неороманское, с ломбарскими арочками здание стоит пустым и изрядно ветшает, хотя имеет статус ОКН регионального значения.

Девелоперу, АО «Центр строительных проектов», принадлежит здание ТЭЦ и пустырь к востоку от нее, сейчас там пара автодромов. Южная граница участка выходит на набережную, за восточной – Воскресенский сквер, северная проходит вдоль Партизанской улицы, по противоположной, правой стороне которой выстроены вполне импозантные неоклассические кварталы, занятые в основном учебными заведениями, к примеру Университетским колледжем агробизнеса и Финансовым университетом; здесь же между двумя кварталами – Музейная улица, на ней филиал Эрмитажа и Музей просвещения.

Северный угол участка выходит к Омской башне, вдоль западной границы вытянуто здание Казарм 63 Сибирского стрелкового полка, построенное в 1903 году и надстроенное в 2007 году третьим этажом, ОКН и офис Омсэнерго. Оно не входит в границы участка, а небольшой корпус 1938 года у реки, без статуса ОКН – входит.

Если посмотреть чуть шире, то город вокруг очень пестрый. Неоклассическая ясность свойственна скорее упомянутым выше кварталам в восточной части Партизанской улицы, а территория крепости поглощена разнообразной застройкой вперемежку с зелеными пространствами. Здания конца XVIII века, восстановленный в 2016 году собор, мещанский и промышленный историзм и авторский модернизм – к примеру ДК Дзержинского – перемешаны с административными зданиями 1930-х и 1970-х, школами, больницами и большим количеством жилых домов, как советского, так и постсоветского времени. Западнее участка по набережной – забавный дом-долька родом из 1990-х и советский бассейн; широкая асфальтированная дорога вдоль берега скорее пустынна. Словом, среда, которую мы привыкли ассоциировать с историческим центром, здесь встречается скорее фрагментарно. Между тем старая крепость остается историческим центром города – кто-то говорит даже о духовном центре – и дискуссии вокруг строительства в центре ведутся очень напряженные.

Дискуссия

Споры вокруг участка ТЭЦ идут давно и в последнее время выросли в нешуточные протесты, широко освещаемые в омской прессе. В данный момент их главная тема – протест против жилой застройки в любом виде. Аргументы: жители обнесут территорию забором, «заставят все вокруг машинами», ухудшат транспортную ситуацию. Временами вспоминают и о прибыли от продажи жилья. Вторую тему хочется определить как протекционистскую: подчас в обсуждении звучит, что в Омске должны строить омские архитекторы. Тоже по-человечески понятные эмоции. Лидер противников жилой застройки территории ТЭЦ-1 – глава омского ВООПИК архитектор Никита Шалмин.

У сторонников строительства тоже примерно два аргумента: во-первых, территория обнесена забором и исключена из жизни города уже 30 лет, а если споры ни к чему не приведут, то неясно, какое еще время она проведет в таком состоянии; во-вторых, часть денег от продажи жилья заказчик обещает вложить в реконструкцию ТЭЦ-1 и его превращение в культурно-общественный центр города. «Это забор в центре Омска. Хотелось бы, чтобы вместо него там появились функции, которые приносят пользу. Возможно, не самое важное – говорить о том, будет ли это жилая или общественная функция», – говорит главный архитектор Омской области Наталья Старченкова.

Относительно забора и перспектив развития территории с ней согласен и глава омского отделения Союза архитекторов Сакен Хусаинов: «Не считаю, что эту застройку надо откладывать на долгую перспективу. Иначе есть риск оставить эту территорию города заброшенной, каковой она и была» (см. его интервью). Но Хусаинову не все нравится в предложенном проекте. И здесь уже сложно понять, насколько эта позиция обоснована стилевыми соображениями, а насколько протекционистскими. Поскольку актуальный на данный момент проект – московский.

В 2021 году владелец участка предложил поработать над видением территории московскому архитектурному бюро ASADOV – их порекомендовали как, в частности, авторов концепции «Русская Европа» в Калининграде.

Глава бюро Андрей Асадов оценил техническое задание как здравое, в чем-то даже подвижническое.

Андрей Асадов, руководитель, АБ ASADOV

«Перед нами была поставлена задача «перезагрузить» городскую среду в данном месте, дать ей возможность дальнейшего развития. Причем заказчик сам выступил с инициативой реставрации ТЭЦ-1 и ее превращения в культурно-общественное пространство. Замечу, что далеко не всегда при реновации промзоны встречаются такие общественные инициативы – нередко в сохраняемых промышленных корпусах делают, к примеру, жилые или офисные лофты, пусть и с ресторанами в первых этажах.

В данном случае требовалось соотношение открытых для всех общественных пространств к закрытым жилым как 35 к 65. Что мы и сделали. Мы изучили несколько проектов, предложенных для этого места за последние 30 лет, и постарались развить все фигурировавшие там полезные идеи: продолжение лучей соседних городских улиц внутри застройки, углубленную площадь перед зданием ТЭЦ с откопанным первым этажом, разделение застройки на три квартала, пешеходный мост через Омь, восстановление утраченной в советское время трубы... Территорию настолько долго и настолько пристально рассматривали наши коллеги, что самые яркие сюжеты уже, так или иначе, где-то фигурировали.

Кое-что мы трактовали, конечно, по-своему. Мы тщательно исследовали и зарубежный, и российский опыт современного строительства в историческом центре: Гамбург, Копенгаген, Калининград, Петербург, Архангельск, Пермь, проект Сергея Скуратова в Минске. Отталкивались и от примеров создания культурных центров в историческом проме – Tate modern, MAAT в Лиссабоне, целый ряд других. И конечно же, ГЭС-2 в Москве. На старых фотографиях наша ТЭЦ-1 узнаваемо похожа на ГЭС-2, мне кажется, это один из очень хороших прообразов.

Заказчик, с моей точки зрения, – во многом подвижник. Во-первых, он стремится вернуть эту часть территории городу и хочет восстановить и оживить памятник. Во-вторых – он сам инициировал общественное обсуждение, которое отзывается на проекте и на нем самом достаточно болезненно. Пример соседнего участка совершенно иной: там владельцы попросту кулуарно договорились с кем-то на большую высоту».

Предшествующие проекты

Проекты для участка и здания ТЭЦ предлагали давно, их развитие вполне логично накладывается на основные периоды постсоветской истории. Первый известный нам проект – Городской центр искусств Александра Бегуна 1990 года. Функция культурная, новой застройки минимум, но уже акцентирована ось Музейной улицы и предложен пешеходный мост через Омь. В следующем по времени проекте видим квартальную застройку, не такую плотную, как в исторических кварталах к северо-востоку, судя по всему невысокими домиками. Улицы продолжают уже две главные оси: Музейную улицу и улицу Карла Либкнехта, а перед восточной стеной ТЭЦ предложена углубленная площадь.

Самыми плотными вариантами застройки участка ТЭЦ были проекты Андрея Сергеева и ТПИ «Омскгражданпроект» 2006–2011 годов: они совмещали функцию офиса Омскэнерго и концертный зал. Здесь также были учтены обе городские оси, плюс еще две, предложен приямок у здания ТЭЦ, открытые амфитеатры и мост. Этому, масштабному предложению Омсгражданпроекта отчасти противостоит другая его работа – проект, который КП датирует 2011 годом. Здесь исчезают дополнительные функции, остается студенческий научный и культурный центр. Предложено восстановить часть бастионов и разместить в них кафе, а в самом большом турбинном зале ТЭЦ-1 автор размещает «парящий» на тонких опорах обтекаемый объем многофункциональной аудитории. СМИ также показывают проект студента СИБАДИ Александра Люлько, его функция фестивальный центр.

Словом, за прошедшее время ТЭЦ «накопила» внушительный пул идей, основные сюжеты повторяются, а наполнение меняется в зависимости от наличия – или, предположу, отсутствия – инвестора. Ранние проекты сосредоточены на культурном центре, поздние – полемические – на нем же. Между тем в этой истории просматривается и другая закономерность: смена инвестиционной функции с офисной на жилую.

Рассмотрим же актуальный проект. Он суммирует идеи предшественников и соединяет их с современной архитектурой без стилизации, но рядом как общеисторических, так и контекстуальных отсылок.

Развитие городской ткани

Как мы помним, продолжение городских осей было сюжетом всех предшествующих проектов. Архитекторы любят искать оси и, пожалуй, не зря. В данном случае на линиях, продолжающих две существующие улицы, образуются бульвары. Линии симметрично сходятся, указывая на здание ТЭЦ, приводя к площади перед ним. Собственно точка схода, впрочем, лежит дальше, где-то на воде реки, однако если найти у угла биссектрису, среднюю линию, то она пройдет и по оси исторического квартала Финансового университета, и по оси среднего дома новой застройки, по его «конструктивистскому» скругленному носу.

zooming — Многофункциональный комплекс в Омске

© Архитектурное бюро ASADOV

На этой же центральной оси, суммирующей линии двух улиц, авторы предлагают установить ажурную металлическую башню, призванную напоминать об утраченной трубе ТЭЦ, не воспроизводя ее, однако, в кирпиче. Предполагается, что «труба» будет медиаинсталляцией, светиться по ночам и даже днем сообщать какую-нибудь полезную информацию. Она видна в створе каждой из двух осевых улиц и служит своего рода «ключом» построения – и центром «верхней» городской площади к западу от ТЭЦ.

Двухъярусная площадь

Еще одна идея, которая также присутствовала в проектах-предшественниках – двухъярусная площадь к востоку от ТЭЦ. Архитекторы предлагают откопать нижний подвальный ярус здания: «Как в Политехническом музее у Ишигами», – поясняет Андрей Асадов, – и устроить на нижнем уровне Г-образную в плане двухъярусную площадь с амфитеатрами в двух ее торцах и гипостилем под «верхней» площадью. Так удается и выиграть еще немного общественного пространства, и усложнить его восприятие для горожан.

В проекте ASADOV над углубленным уровнем нет мостиков и по длинным сторонам он окружен не амфитеатрами – а магазинами и кафе, которые предложено устроить в переднем фронте парковок под жилыми кварталами. Так углубленная площадь станет уютной, городской, по протяженному контуру возникает даже что-то подобное глубокому портику-гипостилю.

В первых этажах вдоль улиц помещения тоже, процентов на 80, отданы коммерческой аренде, только восточная перемычка самого крупного квартала, обращенная к Воскресенскому скверу, отдана встроенному детскому саду, здесь во дворе выгорожена его площадка для прогулок. К этому же кварталу со стороны набережной примыкает ресторан, его объем выдвинут в сторону реки и рифмуется с торцом ТЭЦ.

Общественные пространства

Как мы помним, опасность потерять эту территорию для города из-за строительства жилья стало одной из главных претензий – не к архитектурному проекту как таковому, скорее к инвестиционному замыслу. Поэтому архитекторы проработали в проекте все, что связано с открытыми / закрытыми пространствами. Напомню, соотношение общественного и частного в проекте 35 к 65, но это если считать площади всех квартир. На поверхности закрыты только два двора «больших» кварталов.

Можно ли будет после строительства ЖК обнести всю территорию забором? Физически это возможно, но проницаемость новой застройки можно защитить регламентом использования территории, – поясняют авторы проекта. Если город примет регламент, соответствующий концепции, забор поперек улицы будет нарушением закона, ну и задачей города будет следить за его исполнением. Тем более под бдительным надзором общественности. Отрицательные примеры, когда архитектор планирует открытое городское пространство, а его затем перегораживают, безусловно, известны; но есть ведь и положительные примеры с сохранением общественных улиц. Хотя бы ЗИЛАРТ, «Садовые кварталы» и «Царская площадь» в Москве.

Помимо двух центральных осей, проходящих через площади вокруг ТЭЦ, в проекте есть два прохода по сторонам территории, там же несколько наземных парковок для МГН. Подземный паркинг на 503 места, по словам Андрея Асадова, предназначен не только для жителей, но и для гостей. Мест достаточно много – именно для того, чтобы избежать парковок в окрестностях. Сложно, впрочем, сказать, купят ли парковки – но, может быть, их будут продавать вместе с квартирами?

Две общественных территории образуются на городской территории, но вплотную к границам комплекса: это бульвар на севере, перед Омскими воротами вдоль Партизанской улицы и набережная Тухачевского на юге. Набережную планируется благоустроить по программе комфортной городской среды, хотя эскизный проект с амфитеатрами и настилом над водой авторы предложили – согласно концепции, набережная делится на три уровня разной степени активности: разноформатный городской, веселый молодежный с кафе, и тихий семейный в нижней части у воды.

Есть в проекте и пешеходный мост через Омь.

ТЭЦ-1 как ГЭС-2

Андрей Асадов сравнивает роль ТЭЦ-1 в проекте с хрестоматийным московским примером ГЭС-2 Ренцо Пьяно. Они действительно в чем-то схожи, начиная от протяженного плана и романтического вида здания и заканчивая культурно-рекреационной функцией; даже идеи с трубами перекликаются между собой. Хотя, конечно, ГЭС-2 в полтора раза крупнее, а с дороговизной ее реставрации еще нескоро, вероятно, кому-то удастся посоревноваться всерьез. Однако главное в этом сопоставлении – культурная функция и открытость здания для города; заметим, что и в истории проектирования вокруг ТЭЦ-1 зданию всегда приписывали именно такую функцию, попыток превратить его в жилье или офисы не было.

В данном случае архитекторы для исторического здания предлагают универсальную структуру, для наполнения и программирования которой, по словам авторов, можно было бы привлечь местных активистов. В здании могут проходить выставки и образовательные мероприятия, развиваться креативные проекты. Фудкорт призван способствовать привлечению потока посетителей, он, так же как и кафе на улицах, был бы полезен для студентов соседних вузов.

Три квартала

Итак, камень преткновения – жилые дома. От 5 до 7 этажей, с соблюдением высотных ограничений, два замкнутых квартала с приватными, как мы помним, дворами и палисадниками у части квартир первых этажей. Высотность – до 6 этажей, нижние этажи выше жилых, максимальная высотная отметка 24 м.

Любопытно, что помимо городских осей и высотных ограничений планировку кварталов определяет и роза ветров. «Наиболее сильные ветра – южный и юго-западный», – говорят архитекторы. Поэтому здания развернуты перпендикулярно ветру, а проходы в кварталы устроены диагонально, что тоже защищает от сквозняков.

Жилая застройка состоит из двух кварталов: «городского» западного, со стороны крепости и музеев, и «приречного» восточного у Воскресенского сквера. Они оба – семейного формата, микс квартир включает достаточно объемные предложения, но высотность «городского» квартала меньше из-за ограничений, он компактнее, его двор меньше; в его квартирах предусмотрено больше террас, а южный угол в первом этаже отдан рынку и фудкорту и отделен от жилой части сквозным проходом в сторону крепости. «Приречный» квартал крупнее и по высоте, и в плане, квартиры первых этажей в нем наделены палисадниками, а в его первый этаж, как мы помним, встроены детский сад и ресторан.

Центральный дом, узкий и тонкий, между двумя осевыми улицами, авторы определяют как молодежный: квартиры в нем меньше, он расположен в центре городской жизни, весь его первый этаж отдан городским функциям, а двора нет, – но его заменяют две ниши с патио на кровле первого этажа.

1 / 3

План 2 и 3 этажей. Многофункциональный комплекс в Омске

© Архитектурное бюро ASADOV
2 / 3

План 4 и 5 этажей. Многофункциональный комплекс в Омске

© Архитектурное бюро ASADOV
3 / 3

План 6 этажа. Многофункциональный комплекс в Омске

© Архитектурное бюро ASADOV

Архитектуру домов, предложенных архитекторами ASADOV, сами авторы определяют как современную, но адаптированную под строительство в историческом центре. Действительно, за последние 20-30 сложился достаточно устойчивый паттерн – обобщенный, построенный на сопоставлении форм, фактур и линий и не использующий декор, но оперирующий, скажем так, общими понятиями: к примеру, скатные кровли создают силуэт, созвучный с исторической застройкой, в данном случае прежде всего с кровлями ТЭЦ-1. В то же время они, как подчеркивают авторы, позволяют осветить квартиры последнего этажа сверху. Другая особенность подхода – сочетание разных фасадов, дробление объемов, которые подчиняются то кирпичной сетке, то шахматному чередованию лоджий, то варьируют выступы эркеров. Надо признать, что этот интернационально-локальный фикс архитекторы ASADOV освоили хорошо, как и описанную выше работу с миксом функций пространств разного типа. Выше Андрей Асадов упоминает «Русскую Европу», но можно вспомнить и его участие в конкурсе в Ульяновске.

Несмотря на некоторую обобщенность решений, которая, однако, наделена способностью недвусмысленно указывать на наше время, подход обладает выраженным контекстуализмом, и дело не только в скатных кровлях и даже не в многократно упомянутых городских осях. Авторы стремятся находить и использовать максимально абстрактные зацепки в контексте – к примеру, если мы посмотрим на городское окружение, то увидим в нем довольно много ступенчатых силуэтов, и в объеме, и на планах соседних зданий, в частности, можно заметить «гармошку» модернистского ДК Дзержинского или уступчатый угол Минстроя. Не отсюда ли множество зигзагов в проекте Асадовых? Именно так решены патио «молодежного» дома, а внутренний фасад детского сада попросту параллелен фасаду ДК...

Другая особенность реакции на контекст – архитекторы стремятся подчеркнуть отличия новых домов от старой кирпичной ТЭЦ, поэтому внешние фасады своих объемов делают в основном светлыми, белыми или из бежевого кирпича. Зато внутренние стены и дворов, и патио, и других выемок – терракотово-кирпичные.

***

Возвращаясь к спорам. Мне кажется, что их суть, помимо экономической, общественно-градозащитной, протекционистской и прочих, также касается взгляда на типологию городского пространства.

Существует довольно популярный взгляд, который можно описать словами из анекдота: «...Ничего не трогай!». Он легко описывает отношение многих людей к любой вообще стройке в центре города. Есть незастроенная площадка? Давайте сделаем парк! Лучше всего этот метод сработал с Зарядьем, на месте которого, как мы помним, планировалась квартальная застройка от сэра Нормана Фостера. Хотя нельзя сказать, что парк Зарядье совсем уж не застроен, он скорее весь состоит из строений, просто в основном – подземных. По отношению к Тучкову буяну парковый подход сработал уже как-то, мягко говоря, кривовато. Но это два самых известных российских примеров, а сколько раз мы слышали в других случаях предложение отобрать участок у застройщика и сделать парк – не сосчитать. Но эти парки появлялись в очень тесной застройке, как небольшие пятна и потому всех так радовали.

Но если мы посмотрим на большую часть российских кремлей, то увидим, что они, в основном, пусты или полупусты. А происходит эта пустота от уважения к духовной ценности исторического центра города, в котором лучше ничего не делать, чтобы не сделать плохо.

Возвращаясь к Омску. Его крепость – большая, по площади сопоставима с московским Кремле: 28 га к 30 га, но в Кремле посетители видят только часть, поэтому он большим не кажется. В Омске же с утратой большей части стен среда внутри крепости превратилась в «рыхлую», хотя и разнообразную. По ощущениям, в XX веке город «хлынул» на эту территорию, ну и затопил ее в значительной части. Среда центра здесь ощущается далеко не везде; вот к северу от Партизанской улицы и на соседней улице Ленина – пожалуй, да. И если мы посмотрим на карту, то увидим, что зелени в центре довольно много: изрядно заросший сквер на плацу, Воскресенский сквер, сменивший Любинскую рощу, и целая группа зеленых пространств вокруг крепости, на месте отступа защитных полей, необходимый ей в XVIII веке с точки зрения фортификации. Иными словами, зелени в центре немало, а вот кварталов городского типа, с красными линиями, улицами, оживленными постоянно и не только автомобильным движением, уютных в смысле уюта городского пространства – пожалуй, не очень много. Жилая функция, как-никак, делает район круглосуточно живым и даёт энергию окружающему пространству.

В этом смысле предложенный вариант кажется перспективным. Хотя, учитывая напряженность дискуссии, сложно сказать, к чему все придет. Но хочется посмотреть, что получится. Принято считать, что общественные протесты спасают город, но ведь может быть и так, что остановят попросту любое движение в его развитии.

Многофункциональный комплекс в Омске

© Архитектурное бюро ASADOV
Встройка в панораму Партизанской улицы. Многофункциональный комплекс в Омске

© Архитектурное бюро ASADOV

Архитектор:

Мастерская:

АБ ASADOV http://www.asadov.ru/

Проект:

04 Мая 2023

АБ ASADOV: другие проекты

Архитектура в девелопменте

Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити

В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.

Премия

ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026

Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.