Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города, должен быть гибким»

Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
0 Архи.ру:
Весной Институт Генплана проводил форсайт – 3 месяца говорили о 30-летней перспективе. Как вы оцениваете результаты форсайта сейчас? Что показало это обсуждение?

Татьяна Гук:
 
Нам важно понимать, каким будет наш город, как изменятся его жители. Чтобы узнать об этом, Институт Генплана Москвы при поддержке Москомархитектуры в партнерстве с НИУ ВШЭ, Финансовым университетом и компанией «RubiQ» провел форсайт «Москва 2050». Конечно, итоги работы форсайта не стали для нас готовыми решениями, но они помогли узнать, что повлияет на развитие города в будущем, какие технологии будут влиять на развитие градостроительства. Важным результатом этой работы также стало понимание, что мы находимся в общемировых трендах. Все направления развития, озвученные нашими социологами, демографами, экономистами, урбанистами, градостроителями, связаны с общемировыми тенденциями.
Татьяна Гук, директор Института Генплана Москвы
© Институт Генплана Москвы

Какие тенденции, направленные в будущее, вы назвали бы ключевыми?
 
На мой взгляд, это усиление урбанизации, сращивание крупных городов с их агломерациями, формирование города как точки личностного роста человека. Конечно, это сопряжено с рисками, такими как старение населения, усиление миграции, необходимость интеграции мигрантов в культурную среду.
 
Смог ли форсайт предсказать, как вырастет Москва к 2050 году?
 
Вопрос некорректный, поскольку существует мировой тренд как на урбанизацию, так и на дезурбанизацию. По какому пути пойдет Москва – зависит от очень многих факторов, которые относятся скорее к области политики, чем урбанистики. К примеру, для многих москвичей и жителей других городов нашей страны существует первое жилье и второе: зимой люди живут в городе, а летом на даче; так формируется «город» в границах, не совпадающих с административным делением. Кем считать этих людей, жителями области или жителями Москвы? Сложно сказать.

Какие еще тенденции будущего удалось определить на форсайте? Какие из них наиболее реальны?
 
Рост значимости виртуального пространства, конечно. Есть прогноз, что живое общение будет заменяться виртуальным общением, что при негативном сценарии может привести к уменьшению общения в реальной жизни. С другой стороны, такие изменения связаны с повышением требований человека к качеству среды. Если мы сможем выходить в интернет из любой точки, мы сможем выбирать комфортное для себя место пребывания: так возникает конкуренция между городскими пространствами. Она основана на сравнении качества инфраструктуры, которую город может предложить. Все, от комфортных общественных пространств до шаговой доступности городских функций и возможностей арендовать жилье в удобном месте становится конкурентным преимуществом городов в борьбе за людей, «за мозги». А в постиндустриальной экономике привлечение интеллектуального потенциала важнее всего.

Отдельные вопросы касаются мобильности как на макроуровне общественного транспорта, в том числе рельсового, так и на микроуровне, который, в частности, предполагает рост электромобилей и беспилотного транспорта. Это повлечет развитие новой инфраструктуры обслуживания. Кроме того, не за горами переход на умные системы управления транспортной структурой города.
 
То, что вполне реально и во многом актуально уже сейчас: развитие мобильности и качественных общественных пространств – продолжающиеся проекты с перспективами в будущем. Умная система, киберконтроль – тоже реальность, которая будет развиваться. Кстати, молодежь сейчас реагирует на эту реальность с намного большей лояльностью, чем старшее поколение, для них естественно, что раз в руках телефон, значит, их местоположение не является секретом. Цифровизация будет пронизывать все сферы деятельности: услуги, торговлю, градостроительное проектирование.
 
В этом году Институту 70 лет. Наверняка в связи с юбилеем вы размышляли об истории Института – давайте вспомним самые яркие моменты. 
 
Да, я думала на эту тему. Что такое 70 лет для организации, которая проектирует город? Четыре поколения проектировщиков сменилось за это время. Сейчас, фактически, работает уже пятое поколение. Кто же мы, консерваторы с большой историей, те, кто живет своим прошлым, или те, кто устремлен в будущее? Я уверена, что второе. Мы активно участвуем в динамичном развитии города, опираясь на накопленную методическую и информационную базу. Мы современны и всегда в тренде.
 
Кстати, мы существуем даже не семьдесят, а около ста лет. И Москомархитектура, и Институт «выросли» из первых планировочных мастерских, которые занимались градостроительным осмыслением Москвы, разрабатывали Генплан 1935 года. Именно благодаря этому документу создана Москва, которую мы сегодня показываем туристам, парадный фасад города, его визитная карточка.
 
Другой важный этап – 1951 год, когда вышел указ о преобразовании мастерских в Институт Генерального плана. Главной задачей тогда было продолжить развитие города, в частности, обеспечить москвичей жильем. Позже мы получили новые границы Москвы в пределах МКАД, в эту территорию вошла «агломерация»: Перово, Люблино, Кусково, Кузьминки. Тогда была сделана попытка сформировать в этих районах самодостаточные городские центры.
 
К примеру, 1972 годом датируется документ с планом размещения объектов розничной торговли – в нем появилось понятие универсама. Тогда же возник типовой проект универсама, ярмарок, рынков. Кроме того, Генплан 1971 года подарил нам идею большой кольцевой линии метро – БКЛ. Сейчас она несколько иная по трассировке, но идея второго кольца метро была озвучена именно тогда, так же как и коридоры для хорд, которые мы строим.
 
Когда я оглядываюсь назад, то понимаю: что в 1935, что в 1971 году в институте работали гении – архитекторы-философы, способные видеть будущее и осознавать необходимость развития на много лет вперед.
 
Как Институт отмечает юбилей?
 
У нас уже прошли юбилейные торжества. Кроме того, мы собираемся в этом году издать трехтомник о проектах Института, о людях, что здесь трудились, о будущем. Результаты форсайта должны, в частности, войти в третий том.
 
Вы ничего не сказали про девяностые, когда часть идей Генплана 1971 года была нарушена хаотичной застройкой. Что вы думаете об этом периоде?
 
Я не хочу ни критиковать, ни давать оценку этому периоду. Возможно, принятые решения были правильными в тот конкретный момент, являлись требованием времени. Не исключено, что лет через 15-20 придут люди, которые будут оспаривать и нашу сегодняшнюю деятельность. Это нормальный процесс переоценки. Кто-то называет гипернасыщенную территорию Сити со всеми возможными сервисами градостроительной ошибкой. Хотя я бы сказала, что проект Сити был одним из важных шагов к развитию полицентризма, к формированию мощного делового центра за пределами Садового кольца, полноценного района, в котором можно и работать, и жить.
 
Так что девяностые я, с вашего позволения, не буду оценивать. А то, что начинает происходить в 2000-е и 2010-е, на мой взгляд, позитивные для города перемены. Кто-то из журналистов меня спросил: жалеете ли вы об утраченной Москве? Я ответила: абсолютно точно нет. Для меня очень важно визуальное восприятие, а когда я смотрю на сегодняшнюю Москву, на то, какой она стала за эти 10 лет – я вижу, что это лучший город мира.
 
Происходит широкомасштабное формирование каркаса города, транспортная система развивается, реализуются проекты, которые «лежали под сукном» 50 лет. Это можно сравнивать с периодами строительного бума в транспортной инфраструктуре в середине 1930-х годов или после войны, когда шло восстановление столицы. И я понимаю, что все так исключительно благодаря позиции руководства города, той команды, которая сейчас работает: Москомархитектуры, Стройкомплекса. Очень важно было принять решения о строительстве метро, дорог, реновации жилого фонда, привести в порядок фасады. Принятие этих сложных решений – заслуга конкретных людей, в первую очередь Сергея Семеновича Собянина, без которого реализация многих проектов была бы невозможна.

В последнее время Институт принимает особенно активное участие в развитии города, развитии транспорта, формировании новых городских центров… Это действительно так?
 
Конечно! Последние десять лет – время небывалой востребованности для нас, время таких проектов как Большая кольцевая линия, МЦК, новые радиальные направления, Генплан и схема новых территорий, которые были присоединены к Москве, и, конечно же, реновация. По сути, главный смысл существования Института в этих масштабных и громких проектах. Впрочем, очень важны и отдельные работы по Москве: и ЗИЛ, и Южный порт, и Черкизово. Это и развитие территории, прилегающей к Московским центральным диаметрам, на которые мы смотрим не только как на некий способ передвижения, но и как на шанс для пространств вокруг «зажить», начать развитие.

Сложно не спросить об увеличении плотности застройки. Она ведь усугубляет транспортные проблемы, борьбе с которыми во многом посвящена ваша работа?
 
Я не вижу в плотности застройки прямой взаимосвязи с загруженностью дорог и в целом с какой-либо негативной повесткой. Мировая тенденция – развитие общественного транспорта. Город отвечает на этот вызов. Если мы говорим о мобильности на общественном  транспорте – вопрос загруженности дорог снимается. Подчеркну, что когда разрабатывается любая застройка, формируются и местная, и районная дорожная сеть – дома не возникают на пустом месте. Продумываются пути, которыми люди будут попадать к метро, к рекреационным территориям, к другим значимым объектам. Определяются места парковки, которым не место во дворах – там должны играть дети, там должны заниматься спортом.
 
Еще относительно парковок – это вопрос изменения менталитета, я знаю и по себе. Помню, каким шоком для меня было когда-то заявление Михаила Блинкина, что владение машиной, место парковки и его стоимость – это проблема владельца, а не государства. Но так оно и есть. Главное, чтобы у людей был выбор, и сейчас он есть. Сейчас можно поставить машину на перехватывающей парковке и ехать на метро, я часто так делаю, это быстрее и удобнее, а можно поставить машину в центре за 380 рублей в час. Все это вопрос личных решений.
 
С другой стороны, если говорить о новых квадратных метрах, то надо понимать, что их прирост не означает увеличение числа жителей в той же пропорции. Квартиры, холлы, общественные пространства стали больше, комфортнее, просторнее. Нет прямой зависимости между увеличением количества квадратных метров в городе и увеличением числа жителей. Часть площадей работает на улучшение качества жизни. Кроме того, должна сказать о высотности – мы с коллегами долгое время думали, что самые востребованные квартиры на 2, 3, 5, 7 этажах. Оказалось, что нет. Люди, особенно молодые, предпочитают верхние этажи.
 
Как давно Институт Генплана Москвы работает в регионах?
 
Достаточно давно, где-то с начала 2000-х годов.
 
С регионами сложнее, чем с Москвой?
 
Нет ни одного простого регионального проекта. Но Москва – лидер и в технологиях, и в градостроительной мысли. Мы готовы применять свой опыт в регионах.
 
Утверждены разработанные нами генпланы Казани, Воронежа, сейчас в разработке у нас находится Уфа, Альметьевск, Южно-Сахалинск. По Южно-Сахалинску мы с компанией «Центр» проводим конкурс на разработку модели нового города. Недавно консорциум под лидерством Института победил в конкурсе на разработку мастер-плана Астраханской агломерации – стратегического документа, который будет определять приоритеты развития региона. Это уникальная работа, так как мастер-план разрабатывается для агломерации впервые.

Мы много работаем с регионами. Это, действительно, непросто, но очень интересно. Безусловно, эта работа позволяет увидеть, как развивается страна, где какие приоритеты возникают. А еще это трансляция наших знаний, прежде всего по математическому имитационному моделированию: территориальному, экологическому, а также геоинформационному анализу и цифровизации генпланов.
 
Мы делаем проекты планировки линейных объектов в BIM, Институт имеет несколько наград компании Autodesk как BIM-лидер России за несколько последних лет, в том числе за 2021 год. Но одно дело работать в BIM со зданиями, другое – с линейными объектами, метро, бульварами. Мы научились это делать.
 
Хочется спросить про перспективы развития Новой Москвы. Сейчас это не очень городская территория…
 
Что значит не очень городская? Она очень интенсивно развивается, туда уже пришли две линии метро, проектируется третья, Троицкая. Мы сейчас работаем над ТПУ Остафьево со стороны Варшавского шоссе. Рассматриваем возможность размещения ЭКСПО по поручению Москомархитектуры. Многое делается для связанности территории, чтобы в Новую Москву можно было попасть не через центр столицы и даже не через МКАД. А то, что застройка там разнообразная, низкоэтажная соседствует с высокоплотной – это скорее плюс. Про Коммунарку вы знаете. Сейчас мы размышляем о размещении там большого образовательного кампуса.
 
Какого вуза?
 
Были разные варианты. Политехнический университет, МГСУ... Для нас важнее сам факт размещения якорных функций, тот факт, что там будет строиться не только жилье, что это будет полноценная с функциональной точки зрения территория. Во Внуково придет метро, аэропорт станет мегахабом. Я бы не говорила, что новая территория столицы осталась без внимания. В большей степени сейчас развивается, конечно, первый пояс Москвы, второй пояс должен «подтянуться» после того, как будет открыта Центральная кольцевая автодорога (ЦКАД) со всеми развязками.

Что происходит с актуализацией Генплана Москвы?

Последний генплан Москвы был принят еще в 2010 году, этот документ охватывает развитие города до 2025 года. После присоединения к столице новых территорий был также принят отдельный генплан их развития до 2035 года.

Форсайт, который мы сейчас провели, это своего рода пробный шар, попытка понять, чего мы ожидаем от будущего Москвы – нужен генплан или стратегия пространственного развития? Я уже неоднократно говорила, что генпланы сейчас скорее ограничивают изменения города.
 
Это не означает, что речь о документе, который развяжет нам руки для любых прихотей. Я имею в виду документ еще более верхнего уровня, о стратегии, которая задает цели, с которыми можно сверяться, выбирая средства, подходящие к каждой конкретной ситуации. Такой целью может быть, к примеру, достижение определенного процента арендного жилья или средняя продолжительность пути от дома до работы не более 40 минут.
 
А как, исходя из вашего опыта, можно трансформировать такой документ как генплан, чтобы он стал гибким?
 
На опыте Воронежа и Уфы мы делали большое количество многофункциональных зон, индексов, которые входят в состав той или иной зоны и позволяют на следующем этапе проектирования не вносить изменения, а выбирать то, что нужно. Это зависит от политики руководства региона. Кто-то хочет более жестких документов, хочет получить понятное мерило – что можно и чего нельзя. Однако, с моей точки зрения, более перспективен гибкий документ, более понятный и удобный в работе.
 
Я бы сказала, что на уровне Генплана должны жестко фиксироваться вещи, которые являются жизнеобеспечивающими: транспорт, инженерия. А все что касается развития территорий, должно регулироваться проще и свободнее.
 
Последние 10 лет многие обсуждают тему мастер-планирования, однако не все понимают, что из себя представляет этот документ. Между тем, от действующего генплана он должен отличаться именно своей гибкостью. Мастер-план – это декларация целей и направлений развития, которая оставляет широкий диапазон маневра в случае внезапных изменений. Мастер-план должен носить настоятельно-рекомендательный характер и диктоваться текущими потребностями общества, формироваться профессионалами в диалоге между жителями, бизнесом и властью.
 

29 Сентября 2021

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Технологии и материалы
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
BTicino: сделано в Италии
Компания BTicino, итальянский бренд Группы Legrand, пересмотрела подход к электрике дома и сделала из розеток и выключателей функциональные произведения искусства.
Элегантность, неподвластная времени
Резиденция «Вишневый сад» на территории киноконцерна «Мосфильм», с вишневым садом во дворе и парком вокруг – это чистый этюд из стекла, камня и клинкерного кирпича. Архитектура простых объемов открыта в природу, а клинкер придает ансамблю вневременность.
Топовые BIM-модели Cersanit для интерьера ванной под ключ
BIM-технологии позволяют проектировщикам не только создавать 3D картинку, но и разрабатывать целую базу данных, где будет храниться вся информация об объекте с детальными характеристиками. Виртуальная копия здания хранит всю информацию об изменениях на каждом этапе, помогает поддерживать высокую производительность работы, сокращает время на пересчёт, позволяет детально проработать параметры и размеры блоков.
Золото на голубом – новое прочтение
В постиндустриальном районе Милана завершается строительство делового кластера The Sign. Комплекс станет функциональной и визуальной доминантой района – в нем разместятся множество деловых и общественных зон, а его сияющие золотыми фрагментами фасады будут привлекать внимание издалека. Золото на фасаде – панели ALUCOBOND® naturAL Gold от компании 3A Composites.
Многоликий габион
У габионов Zabor Modern, помимо эффектного внешнего вида, есть неочевидное преимущество: этот тип ограждения не требует фундаментных работ, благодаря чему устанавливать его можно даже там, где другой забор не пройдет по нормам. Кроме того, конструкция подходит и для ландшафтных решений.
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Сейчас на главной
Минус дает плюс
«Углеродно негативный» культурный центр в Шеллефтео на севере Швеции построен из местного дерева, включая 20-этажный гостиничный корпус. Авторы проекта – бюро White.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Культ цикличности
На плато Гиза в рамках биеннале современного искусства в Египте 2021 реализована инсталляция Александра Пономарева Уроборос.
Удар крученым
Тотан Кузембаев спроектировал дом из CLT-панелей в Пирогово. Он называется СЛАЙС. Предполагается, что проект стандартизированный и будет тиражироваться.
Урбанизированное междуречье
Проект-победитель конкурса Малых городов для Сызрани от творческой мастерской ТМ продолжает развитие кремлевской набережной, раскрывает живописные панорамы и способствует очищению рек.
Ажурный XX-конструктив
Во дворе Музея архитектуры на Воздвиженке установлена инсталляция группы DNK ag. Она приурочена к 20-летнему юбилею бюро, и впервые была показана на Арх Москве. Предполагается, что объект простоит во дворе музея один год и послужит началом для новой традиции – регулярно обновляемого выставочного проекта «Современная архитектура во дворе МУАРа».
Энергетика эксприматики
Павильон, реализованный по проекту Сергея Чобана на всемирной ЭКСПО 2020 в Дубае, – яркое и цельное архитектурное высказывание, образность которого восходит к авангардным графическим экспериментам Якова Чернихова, но допускает множество трактовок. Павильон похож и на купольный храм, и на кружащуюся «Планету Россия», и на голову матрешки. Тем более что внутри, в ядре экспозиции – мозг. Внимательно рассматриваем и трактовки, и нюансы реализации.
Ответ домашнему офису
Новое здание фармацевтического концерна Roche по проекту бюро Christ & Gantenbein предлагает сотрудникам альтернативу цифровой среде и работе на дому.
Город, дружелюбный к детям
Вместе с организаторами и кураторами фестиваля «Детская Платформа», который прошел в Нальчике, разбираемся, как привить детям чувство причастности к городу, какие практики позволят вовлечь их в городские процессы и почему важно учить детей работать с материалами.
Линия сердца
Проект-победитель конкурса Малых городов помогает связать скверы и парки Можги, сделать транзитные территории более безопасными и насытить центр города новыми сценариями и объектами – например, многофункциональным центром «Гаражи»
Белее белого
Публикуем последние четыре работы, вошедшие в короткий список конкурса на жилую застройку поселка Соловецкий: DNK.ag, .ket, «План Б» и АБ «Белое».
Ток и торф
Проект-победитель конкурса Малых городов от бюро SOTA: спокойный парк вокруг Стахановского озера в подмосковном Электрогорске
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Вход в горы
Смотровая площадка в Пермском природном парке привлекает внимание к природным достопримечательностям края и готовит путешественников к восхождению на скальный массив.
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.
Две стихии
Еще один проект-победитель конкурса Малых городов от Аб «Вещь!», на этот раз для солнечного Ахтубинска: благоустройство, вдохновленное стихиями воды и воздуха, а также фотогеничный памятник досаждающей мошке.
Пространство на вырост
Столовая для детского сада в японском городе Фукуяма по проекту бюро UID должна будить воображение малышей, а также подходить для их родителей и воспитателей.
180 человек одних партнеров
Крупнейшим акционером Foster + Partners стала частная канадская инвестиционная фирма. Финансовое вливание позволит архитектурному бюро развиваться дальше, в том числе расширять число партнеров и обеспечивать их преемственность.
Северный Версаль
На берегу величественной реки Вычегды, в живописном месте, в шести километрах от центра столицы Республики Коми Сыктывкара известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов спроектировал город Югыд-Чой в традиционной эстетике, ориентированной на центр Санкт-Петербурга. Заказчик Елена Соболева, глава ООО «Фонд жилищного строительства г. Сыктывкара», видит свою миссию в том, чтобы Югыд-Чой стал визитной карточкой республики.
Променад на тракте
Проект-победитель конкурса Малых городов для Клина: длинный променад с точками притяжения, смотровыми площадками и всесезонно активными пространствами.
Школа особого режима
Престижная Амстердамская британская школа заняла бывший комплекс тюрьмы конца XIX века. Авторы проекта реконструкции – Atelier PRO.
Дача от архитектора
Дом.рф подводит промежуточные итоги конкурса на лучшие типовые проекты с использованием деревянных конструкций. Публикуем некоторые из проектов-победителей первой номинации конкурса, благодаря которой уже в следующем году любой желающий сможет построить загородный дом по проекту от мастерской Тотана Кузембаева и десятка других талантливых бюро.