Идейная составляющая

Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.

mainImg
Раньше у нас было 
так много комнат, 
полных людей, 
полных идей... 
Вячеслав Бутусов /
Ю-Питер / Дети минут

Тема любого фестиваля – вещь непростая, это мы видим даже по венецианской биеннале. Кто-то из участников стремится ее раскрыть, другие столь же традиционно игнорируют. Каждый раз с темой какой-то затык, вроде она и нужна, должна объединять и сподвигать на размышления, и всё равно кому-нибудь да и не понравится. 

В этом году тема Арх Москвы – «Идеи» – охватила существенную часть экспозиции и обсуждалась на круглом столе под названием «12 разгневанных мужчин». Разговор метался между крайностями: <никаких идей нет, мы все, архитекторы, обслуживаем коммерческую реальность> – до <идей полно>, <нужны только деньги, чтобы их реализовать> или <не надо ждать никаких денег, а надо устраниться от неприятной реальности и генерить идеи>. Не были забыты и герои «бумажной архитектуры», в самые застойные времена предлагавшие яркие вещи, и общество потребления, которое из-за многообразия выбора мешает мыслить неординарно. 
Круглый стол «12 разгневанных мужчин», посвященный основной теме фестиваля – «Идеи»
Фотография: Архи.ру

В Арх Каталоге в этом году, по словам Василия Бычкова, «решили не напрягать архитекторов представлением реальных проектов», дав полную свободу и подтолкнув, таким образом, вместо самопрезентации сосредоточиться на теме выставки «Идеи». Но поскольку «главный герой выставки – Москва», то идеи для Москвы. Так что графические высказывания Арх Каталога превратились в размышления о том, что на самой выставке не было освещено в полной мере – о реалиях современного развития Москвы, ее превращения в агломерацию, сверх-мега-полис. То есть рефлексия наличествовала, а ее предмет – почти что нет, он присутствовал только в головах у зрителей и участников, или, как было сказано на том же круглом столе, вокруг нас в самом городе, выходи – смотри. И вроде бы, действительно, видно, захочешь мимо не пройдешь, но лишившись базы, рефлексия превратилась в разговор между строк, о том, что «все понимают». Прямо как в восьмидесятые. 
1. Рост вверх
Главное московское явление последних лет – уплотнение вверх, рост башен. Посвященные им высказывания звучат в основном как критический памфлет. 

Николай Полисский попросту назвал свой рисунок «Лубянской вертикалью», Василий Кулешов из ABD architects соединил башни с он-лайн-торговлей, Юрий Аввакумов нарисовал «растущий забор», похожий, в лучших традициях «бумажной архитектуры», на лестницы в небо; CITIZENSTUDIO в очередной раз вспомнили нереализованные гипер-башни авангардистов. К высказываниям о «прорастающих» башнях и их масштабном соответствии человеку и исторической застройке можно отнести также графику Сергея Чобана и АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры. Николай Лызлов сопоставил новый масштаб с масштабом исторической застройки: «...всё городское строительство перешло в распоряжение небольшого (для мегаполиса) количества суперкомпаний, оперирующих сотнями тысяч квадратных метров». Что, надо признать, уже не рефлексия, а констатация. Совершенно серьезными и неироничными также выглядят планы расстановки башен на картинке Zaha Hadid architects для 2100 года, не иначе как перед нами планируемый результат работы с упомянутыми выше суперкомпаниями. 
  • zooming
    1 / 7
    Луч идей. Василий Кулешов, ABD architects. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 7
    Луч идей. Николай Полисский. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 7
    Луч идей. Wall. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 7
    Луч идей. Юрий Аввакумов. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 7
    Луч идей. Николай Лызлов. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    6 / 7
    Луч идей. В центре – рисунок Сергея Чобана, правее – Цимайло, Ляшенко и Партнеры. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    7 / 7
    Луч идей. Взгляд извне. Zaha Hadid architects. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
2. Рост вширь
Вторая тема – рост вширь, увеличение московского мегаполиса до ЦКАДа и даже дальше него. Вот что говорит, к примеру, футуролог Кирилл Игнатьев: «... новая Москва охватит города и территории во всех направлениях, не только на юго-западе. То, что мы сегодня называем Москвой и Подмосковьем, будет управляться искусственным интеллектом и единой цифровой мэрией всего гипермегаполиса». С этим прогнозом стыкуется «Дедал-агломерация» Андрея Чернихова, сверхновая Москва, распространенная АБ ASADOV на всю Россию с пересадочными станциями в виде аэропортов (собственного авторства). На рост Москвы вширь намекает, как кажется, и рисунок Сергея Никешкина «Девочка на шаре», поскольку в виде «девочки» там представлен протуберанец Новой Москвы, и вокруг разлетаются некие лабиринты. 

Тотан Кузембаев нарисовал остро-критичную, но визуально красивую антиутопию, в которой Земля непригодна для жизни, а москвичи расселяются в космосе привычными для них кольцами, «тем более что для безвоздушного пространства это оказалось как нельзя кстати» – «в 3021 году Москва была признана лучшим городом галактики на фестивале Арх Москва и награждена золотым кольцом от созвездия Бычков». 
  • zooming
    1 / 4
    Луч идей. Тотан Кузембаев. Новая Москва 3021. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 4
    Луч идей. Андрей Чернихов. Дедал-агломерация. Компьютерная графика – Александр Кинзерский. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 4
    Луч идей. АБ ASADOV. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 4
    Луч идей. АБ Крупный план. Арх Москва 2021
    Фотография: Архи.ру
3. Биоценоз
Все, что касается роста вверх и вширь, выглядит как наблюдения за очевидными вещами, сформулированные с разной степенью ироничности. Следующая группа относится скорее к объяснению специфики этого роста, представляя его как своего рода биологический процесс. Максим Скулачев: «Мне, как биологу, Москва очень нравится. Она напоминает, скажем, биоценоз ливневых лесов Амазонки – сообщество живых существ с максимальным разнообразием». В следующей фразе биолог ошибается, говоря, что в Москве трудно найти ракурс с хотя бы двумя зданиями с одном стиле, это утверждение верно только для центра города, и то не вполне. Но в целом он озвучил характерную идею – беспорядочный рост Москвы нередко объясняют «всеядностью», заложенной исторически пестротой развития города. В то же время это верно для мегаполисов в целом, о которых известно, что растут они как опара, подчиняясь своим каким-то внутренним законам, и все разговоры об управлении ими это нередко лишь имитация управления. 

Биологическую составляющую – города как хаотического живого роста как такового – ярче других отразила инсталляция Алексея Козыря и Александра Пономарева, которые дали посетителям возможность полюбоваться в микроскоп на простейшие организмы дафний: «Структурный принцип «Природосообразности планировки» должен проявляться  в композиции города и служит основным ресурсом его архитектурно-художественного своеобразия».
Луч идей. Архитектурная мастерская Алексея Козыря. Александр Пономарев. Город как развивающаяся структура. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

Некий культурный бэкграунд, трактованный в том же ключе – «разнообразия образов жизни» – предложили ТПО «Резерв» в живописной абстрактной картине. Здесь разнообразие дано через многослойность пятен, которые поначалу кажутся наложенными как слои обоев, содранных при переезде, или как пятна краски, которыми ЖКХ закрашивает надписи на стене трансформаторной будки, но разноформатные сетки делают пятна похожими на дома. Это высказывание поначалу кажется посвященным разнообразию жизни города в целом, но впоследствии можно понять, что оно, на самом деле, напоминает о конкурсном проекте «Резерва» 2017 для пилотной площадки Царицыно, кварталов 2а и 2б, девиз которого был «сочетание различных укладов жизни для различных социальных кластеров». [У проекта непростая история, на его основе сделан ППТ района, как выяснилось позднее, больше архитекторы с этим участком не работают, а работают с соседним, севернее]. 
Луч идей. ТПО «Резерв». В. Плоткин. Д. Веркеенко, М. Ксенофонтова. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

Самый цветистый вариант «города наслоений» видим в высказывании Wowhaus, в котором, помимо идеи разнообразия, сквозит некая тревога: как бы не пере-благоустроить весь город, надо ведь оставить место для живой жизни – что несколько неожиданно, а может быть, напротив, даже и логично для бюро, специализирующегося на проектах благоустройства. 
Луч идей. Wowhaus. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру
Луч идей. Wowhaus. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

Москву как паттерн наслоений форм, слов и смыслов, чреватый постоянным развитием и бесконечным усложнением, в котором, вероятно заключена некая парадоксальная устойчивость – сколько ее ни трансформируй, надстраивай-перестраивай, а все равно жива, – увидели Сергей Надточий, Юлий Борисов, Nowadays, Илья Мукосей и, с другой стороны АБ «Остоженка», чье рассуждение стартует с «города рек» и приходит к городу будущих времен, который «наследует так или иначе <...> атрибуты всех предыдущих этапов развития». 
Луч идей. АБ «Остоженка». Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру
Луч идей. Сергей Надточий. АБ ATRIUM. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру
Луч идей. Юлий Борисов. ГК UNK. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру
Луч идей. Илья Мукосей. Guibellini. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру
Луч идей. Арсений Леонович. Тропосфера. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

Если две первые группы, о росте вверх и росте вширь, скорее пугают как  антиутопия, то третью группу при всем разнообразии смыслов объединяет идея восхищения разнообразием форм жизни. Оно обосновывает устойчивость и жизнеспособность через множественность шансов. Мегаполис безудержно растет, абсорбируя все, что может, но он и дает почву для существования и развития внутри себя. Хотя, как говорят те же биологи, шанс для индивида и шанс для популяции вещи разные; ну да будем надеяться, что хотя бы взаимосвязанные. 
4. Отказ / молчание / меланхолия
Самый яркий отказ от высказывания – у Сергея Скуратова, белый лист, чистое молчание. Однако он назван и подписан, так что отказ получается уже не полным, скорее он сродни утверждению «ничего не скажу» (человек, который это произносит, как известно, уже говорит) или трубке Магритта (ceci n'est pas une pipe). То же самое проделал Сергей Скуратов и на круглом столе: вначале заявил, что идей нет, затем сказал, что хотел этим заявлением разбудить и «потроллить» аудиторию, а идеи на самом деле есть. Но так или иначе белый лист Скуратова представляет собой самую яркую форму отказа от высказывания, недаром его поместили в начало (или в конец) Арх Каталога. 
Луч идей. Сергей Скуратов. Белый. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

Другая форма отказа – no idea Евгения Асса, а говоря точнее, Архитекторов Асс. «Идей нет», или, как справедливо заметил Илья Мукосей, эти слова также переводятся как «не знаю». Однако картинка есть – то ли это портрет Москвы как таковой, мол, нет идей для неё, то ли все же портрет башни и намек на циклическое возвращение темы доминант, смотри пункт 1. 
Луч идей. Архитекторы Асс. No idea. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

К теме отказов примыкает Наринэ Тютчева со словами – а нужны ли наши идеи Москве? Может быть Москву надо просто узнать и полюбить? Ей созвучно высказывание Ирины Прохоровой о «стыдливо скрываемой нежной сути Москвы», «с церквушками и кафе» как «самом ценном». Сюда же можно отнести рисунки Михаила Филиппова и Максима Атаянца с идеалом исторического города. Все это столь же мило, сколь  и утопично. 
5. Руководство к действию
Самая малочисленная и разрозненная группа – руководства к действию. Илья Заливухин показывает свою известную картинку о полицентричности, Борис Бернаскони перечисляет, в каком-то нездешнем брюссельском духе, пункты 5Е. Главный архитектор города Сергей Кузнецов как крепкий хозяйственник призывает жителей ждать красоты не только от архитекторов, но и от себя, и не вешать кондиционеры на фасады исторических зданий, не создавать хаос. 

***

Каталогизировать идеи – дело неблагодарное. Как и печалиться об их отсутствии или уверять в их наличии. Вообще говоря, любое многозначительное слово, к примеру, «идея», будучи 10 раз повторенным, теряет вкус и начинает раздражать. Что мы сегодня ищем в архитектуре? Идеи? А вчера искусство искали? Главная тема быстро начинает пробуксовывать и обнаруживать потертости. И между тем и выставке без темы нельзя, и, с другой стороны, ничто не проходит даром: легкие теоретические «вздёргивания» – мы что, бессмысленные / безидейные? – провоцируют порассуждать, выйти из рутины, сформировать какой-то внеположный реальности взгляд, задуматься, пусть на два дня, а потом опять побежать. 

Если говорить об идеях, то надо признать, что наши мэтры совершенно правы: идей нет и в то же время их полно. Они все разные, и никакая не имеет серьезного веса, и все быстро надоедают. Сама по себе безидейность тоже идея, отказ от идеологии в пользу свободы или отказ от поиска смысла / идеала в пользу обслуживания коммерческой составляющей – все это, будучи декларировано, становится идеей. 

Идеи бывают разные, бывают сверхидеи на несколько сотен лет или политэкономические на полторы сотни, идеи, внеположные архитектуре и искусству – большие идеи, в основном, кстати, все таковы, они норовят подмять под себя и поставить на службу. Мы такие идеи ищем? Они временами порождали очень интересные формы, целые движения и направления. Но и съедали в своем метаболизме тоже немало. 

Есть, с другой стороны, пластические идеи, чисто формальные, часть набора приемов – пример поиска таких идей на стенде реновации любопытным образом срифмовался с поиском более поэтических идей в Арх Каталоге. Впрочем представить себе, что Арх Каталог возьмет под козырек и предложит некий набор путей развития города на выбор, а город возьмет их на вооружение, как, к примеру, идею развития общественных пространств, квартальной застройки или декорирования фасадов, и будут все эти идеи совершенно новыми и родятся прямо здесь, – не то чтобы просто странно, скорее немыслимо. Так тенденции не рождаются, чтобы их попросили, они родились и все дружно отправились шагать в новом указанном направлении. 

Показанные размышления больше похожи на попытку поддержать эстетическую / незаинтересованную составляющую архитектурного творчества, еще раз доказать себе и другим, что дело «бумажной архитектуры» если не побеждает, то хотя бы живет. Недаром контекст «бумажных» проектов был сейчас представлен на Арх Москве очень обильно выставкой Зосимова и Аввакумова, да и в Каталоге участвовало несколько корифеев движения 1980-х, и даже Василий Бычков признался в своей когда-то причастности к движению. 
Бумажная архитектура. Архив. Арх Москва 2021
Фотография: Архи.ру

Движение (боюсь написать «как известно», поскольку тема тонкая) не имело непосредственных лидеров и программы, а было серией проектов, которые студенты и молодые выпускники МАРХИ делали для международных конкурсов и для себя. Конкурсы не были рассчитаны на реализацию, и работы были скорее местом стыковки концептуализма в искусстве с какой-то чуть более архитектурной проблематикой, где-то добавлявшей несколько иные сюжеты. В отсутствие возможности прямого архитектурного высказывания оно, сросшись с тогдашним совриском, сформировало какой-то тип высказывания в картинках и сопровождающих их текстах, но не как тезис и диаграмма, а оставляющих некий зазор для толкования. С реальностью они пересекались в основном в том, что были от нее далеки. Но, как все далекое от реальности, эти фантастические миры были, конечно, ее интерпретацией, в достаточной степени отстраненной, хотя у всех по-разному. Мне кажется, что ответ на вопрос, какие идеи искала нынешняя Арх Москва, находится где-то здесь: сохранили ли архитекторы способность к коммуникации через такого рода картинки? Жива ли традиция? Не надоело ли? Ну, пожалуй, жива, и если ее время от времени подталкивать, наверное, будет шевелиться. 

Подчеркну еще раз, что какие-то новые сюжеты для развития мегаполиса Москвы, или, упаси Бог, его регулирования, здесь искать не имело смысла – в этом отношении «идей нет». Нет этой вот руководящей и направляющей: путь там, иди туда. На самом деле все такого рода идеи уже не просто высказали, но и затерли до дыр аналитики, причем самым честным признанием кажется, опять же, то, которое исходит из отрицания и катастрофического мировидения: мегаполисы неуправляемы, но растут хорошо. То ли еще будет. Участие архитекторов в их росте разве что декоративное, из разряда тех идей, которые выбирают на конкурсах-ярмарках. Так в чем же ценность показанного нам, художественного, в сущности, высказывания? Предположу, что, помимо очередного регулярного обращения к корням бумажной архитектуры с проверкой (жива-жива), еще и вот в чем: повлиять на что-либо сложно, но наблюдать-то мы еще можем. Это создает, возможно никому не нужный в практическом плане, но по-своему привлекательный слой рефлексии бытия. 

09 Июня 2021

Похожие статьи
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Книга в будущем
Выставка, посвященная архитектуре вокзалов и городов БАМа, – первое историко-архитектурное исследование темы. Значительное: все же 47 поселков, и пока, хотя и впечатляющее, не вполне завершенное. Хочется, чтобы авторы его продолжили.
Нео в кубе
Поиски «нового русского стиля» – такой версии локализма, которая была бы местной, но современной, все активнее в разных областях. Выставка «Природа предмета» в ГТГ резюмирует поиски 43 дизайнеров, в основном за 2022–2024 годы, но включает и три объекта студии ТАФ Александра Ермолаева. Шаг вперед – цифровые растения «с характером».
Цвет и музыка; и белый камень
В палатах Василия Нарышкина на Маросейке открылось выставочное пространство музея AZ, специализирующегося в равной мере на искусстве «второго авангарда» и совриске. Тут несколько тем: первые этажи клубного дома в памятнике XVII века стали общественными, теперь можно попасть во двор, плюс дизайн галереи от [MISH]studio, плюс выставка, совмещенная с концертами авангардной музыки 1960-х. Разбираемся.
Арахноид совриска
Ткачество, вязание, вышивание – древнейшие профессии, за которыми прочно закреплена репутация мирных, домашних, женских, уютных, в общем, безопасных. Выставка в Ruarts Foundation показывает, что это вовсе не так, умело оперируя парадоксальным напряжением, которое возникает между традиционной техникой и тематикой совриска.
Нюансированная альтернатива
Как срифмовать квадрат и пространство? А легко, но только для этого надо срифмовать всё вообще: сплести, как в самонапряженной фигуре, найти свою оптику... Пожалуй, новая выставка в ГЭС-2 все это делает, предлагая новый ракурс взгляда на историю искусства за 150 лет, снабженный надеждой на бесконечную множественность миров / и историй искусства. Как это получается и как этому помогает выставочный дизайн Евгения Асса – читайте в нашем материале.
Атака цвета
На выставке «Конструкторы науки» проекты зданий институтов и научных городков РАН – в основном модернистские, но есть и до-, и пост- – погружены в атмосферу романтизированной науки очень глубоко: во многом это заслуга яркого экспозиционного дизайна NZ Group, – выставка стала цветным аттракционном, где атмосфера не менее значима, чем история архитектуры.
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.
НИИФИЛ <аретова>
Борис Бернаскони в ММОМА показывает, как устаревшее слово НИИ делает куратора по-настоящему главным на выставке, как подчинить живопись архитектуре и еще рассказывает, что творчество – это только придумывание нового. Разбираемся в масштабе новаций.
Константинов: путь к архитектуре
До 26 мая включительно не поздно успеть на распределенную по двум площадкам выставку Александра Константинова, доктора математики и художника-концептуалиста, автора объектов, причем очень крупных, городского и ландшафтного масштаба. Выставка – в Западном крыле ГТГ, два восстановленных объекта – в ГЭС-2. Автор экспозиции в ГТГ – Евгений Асс.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Соборы Грозного
Новую выставку в Анфиладе Дома Талызиных в какой-то мере можно определить как учебник по истории архитектуры XVI века, скомпонованный по самым новым исследованиям, с самыми актуальными датировками и самыми здравыми интерпретациями хрестоматийных памятников. Как церковь Вознесения в Коломенском, собор Покрова на Рву, церковь в Дьякове и другие. Это ценный и, главное, свежий, обновленный материал. Но в него надо вдумываться. Объясняем что можем, и всех зовем на выставку. Она отлично работает для ликвидации безграмотности. Но надо быть внимательным.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Безумие хрупкости бытия
В оставшиеся полу-выходные рекомендуем зайти на выставку Александра Пономарева в Инженерном корпусе ГТГ: если большая стеклянная лодка кажется несколько случайной – впрочем не в контексте творчества автора – то ретроспектива объектов и инсталляций очень интересна и даже увлекательна, прямо не оторваться. Одна география чего стоит.
Мавзолей Щусева
Выставка храмов Алексея Щусева в музее ДПИ на Делегатской, курированная и оформленная Юрием Аввакумовым – самое художественное высказывание на тему юбилея архитектора. И материал, и зрителя погружают в это высказывание, а потом Щусева аккуратно хоронят. Звучит сильно.
Достижения по отражению: мегапроекты на Казаныше...
Форум – явление необъятное, сложно все посетить. Мы выбрали пару мегапроектов, показанных давеча в Казани: о водных пространствах города и о том, как до него добираться по автостраде. Оба по-разному созвучны теме форума, не только идентичности, но и отражениям: мост отражает другой мост, а вода, ну она всё отражает.
Достижение равновесия
Градсовет Петербурга рассмотрел и положительно оценил проект второй очереди ЖК «Шкиперский, 19». Решение, которое представило бюро SLOI Achitects, эксперты нашли сдержанным и соответствующим контексту.
Островная застройка
Градсовет Петербурга вновь рассмотрел проект застройки бывшей территории «Ленэкспо». Концепцию с восстановлением двух исторических зданий, продолжением Среднего проспекта и разностилевыми жилыми группами представила мастерская «Евгений Герасимов и партнеры».
Шумят березы
В фонде RuArts открылась выставка новых приобретений за последние 3 года: New Now. По воле куратора их объединяет тема эмоциональной рефлексии внехудожественных событий через искусство, а нам кажется, что – березовые стволы, рубленое дерево, привлекательная керамика и еще немного спирали разных Инфанте. Так или иначе, а срифмовано неплохо.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Технологии и материалы
Быстрее на 30%: СОД Sarex как инструмент эффективного...
Руководители бюро «МС Архитектс» рассказывают о том, как и почему перешли на российскую среду общих данных, которая позволила наладить совместную работу с девелоперами и строительными подрядчиками. Внедрение Sarex привело к сокращению сроков проектирования на 30%, эффективному решению спорных вопросов и избавлению от проблем человеческого фактора.
Византийская кладка Херсонеса
В историко-археологическом парке Херсонес Таврический воссоздается исторический квартал. В нем разместятся туристические объекты, ремесленные мастерские, музейные пространства. Здания будут иметь аутентичные фасады, воспроизводящие древнюю византийскую кладку Херсонеса. Их выполняет компания «ОртОст-Фасад».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Клубный дом «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Сейчас на главной
Пресса: Город большого мифа и большой обиды
Иркутск: место победы почвеннической литературы над современной архитектурой. Иркутск — «великий город с областной судьбой», как сказал когда-то поэт Лев Озеров про Питер. И это высказывание, конечно, про трагедию, но еще и про обиду на судьбу. В ряду сибирских городов Иркутск впечатлил меня не тем, что он на порядок умней, сложней, глубже остальных — хотя это так,— а ощущением устойчивой вялотекущей неврастении.
Конкурс в Коммунарке: нюансы
Институт Генплана и группа «Самолет» провели семинар для будущих участников конкурса на концепцию района в АДЦ «Коммунарка». Выяснились некоторые детали, которые будут полезны будущим участникам. Рассказываем.
Переживание звука
Для музея звука Audeum в Сеуле Кэнго Кума создал архитектуру, которая обращается к природным мотивам и стимулирует все пять чувств человека.
Кредо уместности
Первая студия выпускного курса бакалавриата МАРШ, которую мы публикуем в этом году, размышляла территорией Ризоположенского монастыря в Суздале под грифом «уместность» и в рамках типологии ДК. После сноса в 1930-е годы позднего собора в монастыре осталось просторное «пустое место» и несколько руин. Показываем три работы – одна из них шагнула за стену монастыря.
Субурбию в центр
Архитектурная студия Grad предлагает адаптировать городскую жилую ячейку к типологии и комфорту индивидуального жилого дома. Наилучшая для этого технология, по мнению архитекторов, – модульная деревогибридная система.
ГУЗ-2024: большие идеи XX века
Публикуем выпускные работы бакалавров Государственного университета по землеустройству, выполненные на кафедре «Архитектура» под руководством Михаила Корси. Часть работ ориентирована на реального заказчика и в дальнейшем получит развитие и возможную реализацию. Обязательное условие этого года – подготовка макета.
Белый свод
Herzog & de Meuron превратили руину исторического дома в центре австрийского Брегенца в «стопку» функций: культурное пространство с баром, гостиница, квартира.
WAF 2024: полшага навстречу
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали два наших бюро с проектами для Саудовской Аравии и Португалии. Также в сербском проекте замечен российский фотограф& Коротко рассказываем обо всех.
Не снится нам берег Японский
Для того, чтобы исследовать возможности развития нового курорта на берегу Тихого океана, конкурс «РЕ:КРЕАЦИЯ» поделили на 15 (!) номинаций, от участников требовали не меньше 3 концепций, по одной в каждой номинации, и победителей тоже 15. Среди них и студенты, и известные молодые архитекторы. Показываем первые 4 номинации: отели и апартаменты разного класса.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мост без свойств
В Бордо открылся автомобильный и пешеходный мост по проекту OMA: половина его полотна – многофункциональное общественное пространство.
Три шоу
МАРШ опять показывает, как надо душевно и атмосферно обходиться с макетами и с материями: физическими от картона до металла – и смысловыми, от вопроса уместности в контексте до разнообразных ракурсов архитектурных философий.
Квеври наизнанку
Ресторан «Мараули» в Красноярске – еще одна попытка воссоздать атмосферу Грузии без использования стереотипных деталей. Архитекторы Archpoint прибегают к приему ракурса «изнутри», открывают кухню, используют тактильные материалы и иронию.
Городской лес
Парк «Прибрежный» в Набережных Челнах признан лучшим общественным местом Татарстана в 2023 году. Для огромного лесного массива бюро «Архитектурный десант» актуализировало старые и предложило новые функции – например, площадку для выгула собак и терренкуры, разработанные при участии кардиолога. Также у парка появился фирменный стиль.
Воспоминания о фотопленке
Филиал знаменитой шведской галереи Fotografiska открылся теперь и в Шанхае. Под выставочные пространства бюро AIM Architecture реконструировало старый склад, максимально сохранив жесткую, подлинную стилистику.
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Крыши как горы и воды
Общественно-административный комплекс по проекту LYCS Architecture в Цюйчжоу вдохновлен древними архитектурными трактатами и природными красотами.
Оркестровка в зеленых тонах
Технопарк имени Густава Листа – вишенка на торте крупного ЖК компании ПИК, реализуется по городской программе развития полицентризма. Проект представляет собой изысканную аранжировку целой суммы откликов на окружающий контекст и историю места – а именно, компрессорного завода «Борец» – в современном ключе. Рассказываем, зачем там усиленные этажи, что за зеленый цвет и откуда.
Терруарное строительство
Хранилище винодельни Шато Кантенак-Браун под Бордо получило землебитные стены, обеспечивающие необходимые температурные и влажностные условия для выдержки вина в чанах и бочках. Авторы проекта – Philippe Madec (apm) & associés.
Над античной бухтой
Архитектура культурно-развлекательного центра Геленждик Арена учитывает особенности склона, раскрывает панорамы, апеллирует к истории города и соседству современного аэропорта, словом, включает в себя столько смыслов, что сразу и не разберешься, хотя внешне многосоставность видна. Исследуем.
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Пресса: Город без плана
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине русский город, полтора миллиона жителей, город сильный, процветающий даже в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.
Сила трех стихий
Исследовательский центр компании Daiwa House Group по проекту Tetsuo Kobori Architects предлагает современное прочтение традиционного для средневековой Японии места встреч и творческого общения — кайсё.
Место заземления
Для базы отдыха недалеко от Выборга студия Евгения Ростовского предложила конкурентную концепцию: общественную ферму, на которой гости смогут поработать на грядке, отнести повару найденное в птичнике яйцо, поесть фруктов с дерева. И все это – в «декорациях» скандинавской архитектуры, кортена и обожженного дерева.
Книга в будущем
Выставка, посвященная архитектуре вокзалов и городов БАМа, – первое историко-архитектурное исследование темы. Значительное: все же 47 поселков, и пока, хотя и впечатляющее, не вполне завершенное. Хочется, чтобы авторы его продолжили.
Двенадцать
Вчера были объявлены и награждены лауреаты Архитектурной премии мэра Москвы. Рассматриваем, что там и как, и по некоторым параметрам нахально критикуем уважаемую премию. Она ведь может стать лучше, а?
Нео в кубе
Поиски «нового русского стиля» – такой версии локализма, которая была бы местной, но современной, все активнее в разных областях. Выставка «Природа предмета» в ГТГ резюмирует поиски 43 дизайнеров, в основном за 2022–2024 годы, но включает и три объекта студии ТАФ Александра Ермолаева. Шаг вперед – цифровые растения «с характером».
Под покровом небес
Архитекторы C. F. Møller выиграли конкурс на проект новой застройки квартала в центре Сёдертелье, дальнего пригорода Стокгольма.