У Зеленограда был прообраз – новый зеленый город-спутник Хельсинки, Тапиола. Белоснежные модернистские здания, живописно расставленные посреди леса, произвели сильное впечатление на первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева. Руководитель страны, как известно из истории, отличался созидательным характером, был инициатором индустриального строительства и смело шел на эксперименты. Архитекторы с готовностью подхватили этот экспериментальный дух. К середине 1960-х Игорь Покровский становится одним из лидеров модернистского движения в советской архитектуре, и по счастливому стечению обстоятельств ему есть, где применить свои таланты: в Зеленограде строится новый город для молодой науки.
В воспоминаниях современников, из которых и состоит эта книга, чувствуется, что всеми участниками проекта владел какой-то оттепельный, юношеский запал. Все были вдохновлены, увлечены творческим процессом, верили, что делают общее, нужное стране дело. И это было очень органично вплетено в саму тему города будущего – а Зеленоград им без преувеличения был. Эмоциональный подъем во многом объясняет, почему в Зеленограде так все благополучно случилось: были реализованы градообразующие ансамбли, комплексы ключевых научных и образовательных зданий, задуманные генпланом кварталы типовой жилой застройки. Здесь имели место и личные подвиги, и преодоление трудностей стройки и «сопротивления» материалов, и всегдашняя русская смекалка с придумыванием технологий на ходу в условиях дефицита. Порой требовалось рисковать – настолько необычным было то, что делалось. И самое интересное, что риск встречали с пониманием и даже с одобрением. Феликс Новиков вспоминает, как министр электронной промышленности Александр Шокин, главный заказчик стройки, впервые увидев зал совета Научного центра, был потрясен. Посреди зала, над столом заседаний с потолка свешивалась огромная туба верхнего света, и от неожиданности высокий руководитель воскликнул: «Это же инквизиция!». Но, услышав ответ автора: «Мы это и хотели сделать», неожиданно воскликнул: «Молодцы!».
Очень точно это состояние всеобщей приподнятости описала ученица Эрнста Неизвестного Елена Елагина, вспоминая, как в «полевых условиях» создавался гигантский рельеф по периметру вестибюля и рекреаций аудиторий главного корпуса Института электронной техники – в ту пору самый большой проект гонимого тогда и знаменитого теперь скульптора. Рисковали своим здоровьем, работали с гипсом и в дождь, и холод под незакрытым еще контуром интерьеров, но кого это тогда останавливало…
Эрнст Неизвестный был не единственным «не архитектором», подключившимся к творческому содружеству мастерской Покровского. Вместе работали художники, скульпторы, ученые, а в главе «Часы, ружье и музыка» Феликс Новиков вспоминает, как за музыкой для часов входного портала МИЭТа он обратился к Микаэлю Таривердиеву. Композитор сказал: «Приеду и посмотрю. Если понравится, напишу». Приехал и написал. И вот это творческое содружество в итоге родило уникальный ансамбль.
Зеленоград: город архитектора Игоря Покровского. Авт.-сост. Ф.Н. Новиков. М., Кучково поле, 2019
Предоставлено Феликсом Новиковым
Оглавление. Зеленоград: город архитектора Игоря Покровского. Авт.-сост. Ф.Н. Новиков. М., Кучково поле, 2019
Предоставлено Феликсом Новиковым
В образном строе Зеленограда остро чувствуется время. На него, конечно, повлияло и то, что изначально город проектировался для молодой советской интеллигенции.Средний возраст жителя в 1967 году был всего 23 года. Наукоград строили для экспериментов в самой юной в Союзе промышленности. Кроме того,здесь должно было появиться высшее учебное заведение электронной техники. Только на рубеже 1950-60-х гг. в СССР появились первые выпускники с надписью в дипломе:«специальность – кибернетика», считавшаяся прежде буржуазной наукой.
Молодым ученым давали квартиры, в основном – в типовых сериях, но были и индивидуальные жилые проекты.Одним из них стала знаменитая «Флейта». А позднее, с подачи Б. Н. Ельцина, в Зеленограде был построен Молодежный жилой комплекс и работавший тогда в мастерской Покровского Тотан Кузембаев на страницах книги вспоминает, как вдохновенно молодые архитекторы проектировали прообраз современных коливингов, чувствуя, что делают что-то важное для истории.
С уходом из жизни Игоря Покровского и распадом сложившихся в советское время коллективов, институтов и творческих союзов, органичное развитие идеи Зеленограда перестало получаться. Его сильно попортили строительством чужеродных объектов. Этим и завершается полувековая хронология развития наукограда, словно большим вопросом – а что делать дальше? Впрочем, чтобы не ставить точку на грустном, финал книги автор сделал все же позитивным: Феликс Новиков заканчивает свой обзор предложением поставить в Зеленограде памятник его основателю – Никите Сергеевичу Хрущеву – человеку, без которого Зеленограда не было бы. С этим трудно поспорить.
