English version

АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной, чтобы в нее был заложен смысл»

Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
0 «Крупный план» – по архитектурным меркам сравнительно молодая компания, которой удалось достаточно быстро – за 11 лет – развиться и проявить себя, начать работать с большими проектами, устойчиво присутствуя на московских и российских фестивалях с проектами и реализациями; прошедшей осенью с проектом ТЦ в Тёплом стане архитекторы прошли отборочный этап WAF. В компании – больше ста сотрудников и нестандартная по современным меркам структура: она состоит из сбалансированного числа архитекторов, конструкторов и инженеров, что позволяет брать ответственность за широкий круг задач и, кроме того, вести проекты полностью, качественно прорабатывая как творческие, так и инженерные разделы, и иллюстрируя идеи привлекательными скульптурами-макетами.
Сергей Никешкин и Андрей Михайлов
© Проектное бюро «Крупный План»

Архи.ру:
Мне приходилось видеть определение «Крупного плана» как архитектурной компании полного цикла. Могли бы вы как-то уточнить это определение?

Сергей Никешкин:
«Крупный план» – это генеральный проектировщик, который ведет проект от начала до конца, от рождения идеи и концепции до разработки рабочей документации и авторского надзора за строительством. Одно из наших главных преимуществ – использование новейших технологий, позволяющее реализовывать полный цикл проектных работ максимально эффективно.

Андрей Михайлов:
Мы сразу поняли, что в Москве не так много компаний, в которых творческая архитектурная составляющая дополнена комплексным подходом к проектированию. Их почти нет или очень мало. С одной стороны, есть индивидуальные мастерские архитекторов, с другой – инжиниринговые компании, у которых нет своего архитектурного «лица». Объединившись мы нашли собственную удачную нишу – и своих заказчиков, для которых важно не только получить хорошую архитектуру, но и не собирать субподрядчиков в процессе работы по всей стране.

Мы и сами какое-то время работали с субподрядчиками, но затем поняли, что отдавать задачи «на откуп» невыгодно и неудобно; прежде всего страдает качество. И стали собирать компанию полного цикла, каковой теперь уже несколько лет и являемся.

Когда вы начали работать? Я на сайте нашла две даты, 2009 и 2011…

Мы не сразу пришли к идее компании полного цикла, поначалу планировали работать с двумя отдельными компаниями, инжиниринговой и архитектурной, и в августе 2008 года создали Стройинженерпроект, – ей, действительно, уже 11 лет. Но затем, через 3 года появился «Крупный план», и он стал основным. Мы оба основатели и там, и там.

Неужели сразу после института вы начали работать самостоятельно?

С.Н.: Не совсем, вначале несколько лет работали в компании Формат 100, там мы с Андреем и познакомились. Я – 6 лет, начиная со второго курса института, мои навыки архитектора и вкус сформировались в этом бюро. Мы сохраняем теплые отношения с руководителем – Еленой Борисовной Алиповой и с благодарностью вспоминаем то время.

А как вы пережили кризис 2008 года? Многие мастерские тогда закрылись, а вы в тот момент только начали, но устояли и выросли в большую компанию.

А.М.: Мы всегда диверсифицировали заказчиков, никогда не работали с кем-то одним или двумя. Помимо больших компаний работали с госзаказами и с частными клиентами, которые, как известно, меньше подвержены колебаниям. Сейчас придерживаемся той же политики.

Но мы не всегда росли, были небольшие сокращения, в 2015 году сократили с 90 до 70 человек, теперь нас около 140.
ЖК «Зурбаган». Концепция застройки территории в Воронеже, 2018
© Крупный план

Насколько сложно управлять компанией, в которой работает больше 100 человек, не теряя качества? Я слышала, что оптимальное количество 30-40, а если больше, то приходится халтурить.

С.Н.: Непросто. Но архитекторов у нас как раз около 30-40, в названное количество сотрудников входят ведь еще инженеры и конструкторы.

А.М.: Да, когда структура становится слишком большой, контроль теряется, что может сказаться и на нашей с Сергеем погруженности в каждый объект, и на отношениях с заказчиками, на возможности участвовать во всех совещаниях. Сейчас количество сотрудников приближается к предельной цифре, мы ее оцениваем в 150 человек или чуть больше. Затем работа бюрократизируется, теряется возможность быстро принимать решения. Пока что мы находимся на стадии споров о дальнейшем росте.
Жилой дом, 2017, проект
© Проектное бюро «Крупный План»

Сколько примерно проектов вы сейчас можете вести одновременно?

С.Н.: Зависит от размера проектов. Думаю около 10-15 проектов среднего масштаба, до ста тысяч метров. Понятно, что они растянуты во времени, часто это не год, а два-три года.
Сыроварня «Русский пармезан»
© Проектное бюро «Крупный План»

На вашем сайте заявлено, что вы работаете в BIM. Почему решили перейти на него и как долго переходили?

С.Н.: Переходили около двух лет, какое-то время колебались с выбором программы, затем закупили Revit, считаем, что поступили правильно. На наш взгляд BIM максимально эффективен как раз для такой компании, как наша, где все сотрудники работают в одном штате. Но отрасль динамичная, приходится постоянно повышать компетенции, так как требования заказчиков растут очень быстро, иногда, я бы сказал, бывают завышенными в отношении трудоемкости и детализации. Чтобы проект не перестал быть рентабельным приходится отслеживать все происходящее достаточно чутко, решать, в каких случаях надо работать с детализацией, а где она избыточна и надо спорить.
Многофункциональный коммерческий центр в Тёплом стане, 2016-2018
© Проектное бюро «Крупный План»

Относительно сертификатов LEED и BREEAM, удалось ли их получить в каких-то проектах?

А.М.: Пока что – только в объектах Сколково, в которых мы участвовали как инжиниринговая компания, делали стадии П и РД, после завершения строительства были получены сертификаты BREAM. И для здания университета Сколтех, где мы выполняли функцию генпроектировщика.

Берете ли вы сейчас разделы проектирования по отдельности или отказываетесь от такой «штучной» работы?

Теперь как правило отказываемся, поскольку это сбивает нашу работу. Мы можем взять проект не с начала, к примеру со стадии П, но инженерные разделы без архитектуры не берем, поскольку одним из своих достоинств считаем то, что все разделы у нас увязаны. Все сидят в одном помещении, могут подойти друг к другу, у нас очень дружеская атмосфера, мы не хотим нарушать ее. Думаем, что это может плохо сказаться на нашей репутации и «карме». Кроме того сейчас большой спрос на работу полного цикла. Уже года два отказываемся работать с отдельными разделами чужих проектов.

С.Н.: В общем-то очевидно, что заказчику удобнее работать с компанией, в которую в любой момент можно приехать и обсудить все вопросы со всеми исполнителями.

А.М.: Раньше, когда у нас не было полного цикла, нам чаще приходилось ездить к заказчикам, а теперь чаще приезжают к нам. В результате совещания проходят очень эффективно.
Многофункциональный коммерческий центр в Тёплом стане, 2016-2018
© Проектное бюро «Крупный План»

Распределение ролей между вами, двумя руководителями, известно: вы, Сергей, – архитектор, вы, Андрей, – инженер. Но как вы работаете и как взаимодействуете; вы директора двух подразделений и действуете по одиночке или постоянно общаетесь?

А.М.: Мы два директора, сидим всю жизнь в одном кабинете. Планировали сделать перегородку, но она так и не появилась, – мы поняли, что даже стеклянной не нужно. За административную и техническую часть отвечаю я, за творческую Сергей. В остальном мы постоянно общаемся, все решения принимаем совместно, обсуждаем, и наверное это избавляет нас от множества вероятных ошибок.

Сергей, тогда к вам следующий вопрос, о творчестве. Как вы работаете с идеей проекта? Доверяете ли визуальное решение ГАПам? Иными словами, насколько ваша мастерская – авторская, или она похожа на проектный институт?

С.Н.: В общем-то я не против, если кто-то из ГАПов или архитекторов предложит интересное решение, принять его, но пока не могу сказать, что получается… Пока основные решения на мне. Пожалуй, иногда мне хотелось бы приблизиться ко второму варианту, но в основном пока получается первый, со значительным моим участием.

Но иногда мы устраиваем внутренние конкурсы и мозговые штурмы – объявляем конкретную творческую задачу, все вместе разбираем предложения, принимаем решение общим голосованием. Назначаем премии. Полезный опыт, но увы не всегда он оказывается включенным в итоговый проект. Если предложение мне не нравится, то дальше оно не пойдет, ну а добиться, чтобы оно мне понравилось, не так-то просто.

Есть такие проекты, в которых идеи внутреннего конкурса прижились?

Самый яркий пример – велодром. Но я думал, что авторы идеи будут переживать за дальнейшее развитие проекта, а этого как-то не произошло, отстаивать идеи концепции и качество архитектуры пришлось мне, что было непросто, так как контракт был государственный.

Как часто вы участвуете в конкурсах?

В открытых, пожалуй, с тех пор, как наш проект аэропорта в Челябинске не победил, и не участвуем. Не то чтобы это принципиальная позиция, но глядя на то, что там построили в итоге, как-то и желание участвовать пропадает. В закрытых, по приглашению от заказчиков – да, без них и невозможно работать сейчас.
Аэропорт в Челябинске, конкурсный проект, 2016
© Проектное бюро «Крупный План»

В одном мы победили относительно недавно. Это был конкурс на офисный центр в Москве. Сейчас продолжаем дорабатывать проект. Мы показывали его на «Зодчестве». Часть проекта – реконструкция здания-холодильника начала XX века, мы его сохраняем, но преобразуем в ключе loft, прорезаем окна, меняем перекрытия, добавляем фудкорт. За ним вдоль проезда три офисных объема. Проект называется Beetle, от слова «жук».
Офисный центр “Beetle”
© Проектное бюро «Крупный План»

А здесь вот не выиграли, недавно об этом узнали – дом в Калошином переулке с террасами. Жаль, мне нравился.
Жилой дом в Калошине переулке, 2019, проект
© Проектное бюро «Крупный План»

Наслышана о ваших студийных работах, расскажите о них, пожалуйста. Они часть поиска формы или скорее презентация сложившейся идеи?

Мы с супругой любим жить за городом, там у нас есть мастерская, нам интересна работа руками, делаем, в частности, мебель. И макеты любим делать сами из натуральных материалов: дерево, металл, керамика обожженная и необожженная. В поиске формы эти работы не участвуют. Так что – да, подведение итога и презентация.
Одна из студийных работ Сергея Никешкина, модель конкурсного проекта аэропорта в Челябинске, Арх Москва 2019
Фотография: Архи.ру

Видела на выставках макет упомянутого выше аэропорта в Челябинске, металлический, с прогибающимся фасадом. Как появилась его форма и как она возникает у вас вообще?

Для меня важно, чтобы форма не была случайной, чтобы в нее был заложен смысл. В концепции челябинского аэропорта, вот, посмотрите: у нас два портала, один вдавленный – он как будто откликается на поток входящих в части departures, а второй выдавленный – это выход.
Аэропорт в Челябинске, конкурсный проект, 2016
© Проектное бюро «Крупный План»

Какие объекты вы считаете ключевыми и важными?

Проект, который мне очень нравится, который попал в прошедшем году в шорт-лист WAF – торговый центр на Тёплом стане. Мне кажется, его решение получилось органичным и контекстуальным, соответствующим тенденциям развития современной архитектуры. К счастью, на проектирование было достаточно времени, и реализацией мы тоже довольны.
Многофункциональный коммерческий центр в Тёплом стане
© Проектное бюро «Крупный План»
Многофункциональный коммерческий центр в Тёплом стане
© Проектное бюро «Крупный План»

Здесь вы исходили из ограничений, в Челябинске осмыслили потоки, – чем еще вы мотивируете свои пластические решения?

Факторов много, каждый раз по-разному. Хочется вложить в архитектурную идею максимум: отразить и историю, и ограничения участка, и специфические пожелания заказчика, – чтобы все факторы соединились в некоем едином «оркестре». Задачи все разные, унифицировать их не получается. Единственный устойчивый критерий, к которому следует стремиться на мой взгляд – это высокое качество архитектуры.

Что для вас качество архитектуры? Что должно у нее быть, чтобы она состоялась?

Мне кажется, ключевое слово – уместность. Для каждого случая. Иногда она должна быть броской, к примеру, если это общественное здание, оно должно привлекать внимание. Иногда, напротив, здание должно быть незаметным, хорошо отрисованным, но деликатным и вписанным в контекст. Иногда здание стремится к «невидимости», растворении в ландшафте, чтобы не мешать чему-то более важному. Все зависит от задачи и обстоятельств.

Для меня произведение искусства вообще, в том числе и архитектуры, должно быть максимально современным и соответствовать развитию мирового уровня эстетики и культуры, последним веяниям. Факторов много, целый набор: современная, уместная, удобная, нужная заказчику и потребителям. Мы же не для себя работаем.

Ловлю на слове, что есть современность? Лично для вас?

Не постмодернизм.

А что для вас постмодернизм?

Постмодернизм достаточно широкое понятие и распространяется на разные сферы, тут участвует и философия, и литература. Определение, конечно, дать непросто, не возьму на себя такую смелость. Но для меня это прежде эстетический эклектизм, массовая культура.

Но могут ли у вас появиться исторические аллюзии? К примеру, если здание отреагирует на историю места?

К сожалению, я от этого не застрахован, поскольку заказчики часто хотят чего-то подобного. Цитирования, литературщины. Вот здесь арка, давайте и мы на доме тоже сделаем арочку. Такие аллюзии практически всегда неуместны.

Контекст ведь можно подчеркнуть и современными средствами, сделать так, чтобы старое здание засветилось от современного соседства новыми красками. Не обязательно кричаще, это может быть сделано и деликатно. Ты выделишь свое, современное здание, и будешь честен с контекстом, не имитируя его: получится равноправный диалог, без подделок и мимикрии. Это очень сложно – добиться такого диалога, но в том и состоит задача архитектора.

Андрей, к вам вопрос – насколько сложно работать с архитектором?

А.М.: За столько лет выработали методологию [смеется]. Думаю, Сергею тоже приходится находить баланс между нашей коммерческой успешностью и творческой составляющей. Конечно ясно, что сложный проект может потребовать больших трудозатрат, чем обычный. Тогда мы оцениваем сложность, находим компромисс – ищем решение, которое позволит сделать проект красивым, но инженерно выполнимым.

Я помню, когда мы начинали, Сергей был более антагонистичен, теперь, думаю, мы оба «обтесались», научились находить разумные компромиссы. Случается, что мы может быть и рады построить что-то супер-дорогое, но у заказчика нет на это денег. Так что необходимо искать решения, которые устроят и заказчика, и нас.

С.Н.: Вот пример – башня жилого комплекса. Делать типовые этажи скучно, с изменением планировок может возникнуть интересная пластика. И конечно, проектируя по отдельности каждый этаж, мы усложняем работу многократно, надо их и между собой соединить, и убедить заказчика, – но во имя архитектуры приходится работать, и настаивать на своих решениях.

А.М.: Как говорит один наш коллега, врач во время операции погружает своего заказчика в наркоз, а во время строительства почему-то никто этого не делает.

Возьмем для примера НПК «Крунит» – в этом проекте потребовалось на чем-то настаивать?

С.Н.: Здесь, как раз, заказчик все быстро принял и остался нами доволен, по контрасту с неизвестными нам предшествовавшими проектировщиками... Там, впрочем, не так много сложностей и тонкостей: разве что небольшие несущие колонны общие для четырех этажей и углубленный вход под консолью. Я не люблю торчащие козырьки, стараюсь решить входную группу как углубление.
Научно-производственный комплекс по производству электроники и приборостроения, реализация
© Проектное бюро «Крупный План»

А если вспомнить случаи, которые потребовали борьбы или спора с заказчиком?

С.Н.: По жилому комплексу «31 квартал», который сейчас строится в Пушкино. Он состоит из четырех башен на стилобате, и заказчик хотел, чтобы стилобат бы доступен только для жильцов и визуально огражден от города. Немало сил потребовалось, чтобы убедить его сделать двор открытым для горожан – теперь и к набережной, и к улице стилобат спускается широкой лестницей.
ЖК «31 квартал»
© Проектное бюро «Крупный План»

Как вы планируете развиваться? Хотите ли расширить диапазон вашей типологии, спроектировать, к примеру, театр или парк?

А.М.: Сейчас нам интересны образовательные комплексы, мы намеренно стали даже брать больше проектов детских садов и школ, чтобы разобраться в типологии. Театры, конечно, тема интересная, но ниша, как вы наверное знаете, достаточно закрытая, сложно в нее попасть. У Сергея есть мечта спроектировать аэропорт, я его в этом поддерживаю.

С.Н.: Из образовательных проектов у нас есть концепция кампуса на Сахалине, ей уже лет шесть, в какой-то момент ее «заморозили», но теперь, кажется, эта история может вновь начать развиваться.
Кампус Сахалинского университета, 2013, проект
© Проектное бюро «Крупный План»

Она интересна тем, что там совмещены парк и достаточно крупное образовательное учреждение, они взаимодействуют между собой. Я бы сказал, ландшафт нас воодушевляет не столько сам по себе, сколько как часть задачи, часть архитектурного решения. Тогда он работает активнее и тогда интересен. И конечно же, хотелось бы работать с проектами, в которых можно максимально реализоваться – хочется эффекта от своей работы, большего числа пользователей своей архитектуры, большей аудитории. 

11 Марта 2020

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
Похожие статьи
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Технологии и материалы
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Клуб SURF BROTHERS. Масштаб света и цвета
При создании концепции освещения в первую очередь нужно задаться некой идеей, которая будет проходить через весь проект. Для Surf Brothers смело можно сформулировать девиз «Море света и цвета».
Преодолевая стены
Дом Skarnu apartamentai строился в самом сердце Старой Риги. Реализовать ключевые для архитектурного образа решения – наклонную и рельефную кладку – удалось с помощью системы BAUT.
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Во всем мире: опыт использования систем КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Разработанная компанией КНАУФ технология АКВАПАНЕЛЬ® отвечает высоким требованиям к надежности отделочных решений, причем как в интерьере, так и на фасадах. В обзоре – о том, как данная технология применяется за рубежом на примере известных – общественных и жилых – зданий.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Лахта Центр: вызовы и ответы самого северного небоскреба...
Не так давно, в 2021 году, в Петербурге были озвучены планы строительства, в дополнение к Лахта Центру, двух новых небоскребов. В тот момент мы подумали, что это неплохой повод вспомнить историю первой башни и хотя бы отчасти разобраться в технических тонкостях и подходах, связанных с ее проектированием и реализацией. Результатом стал разговор с Филиппом Никандровым, главным архитектором компании «Горпроект», который рассказал об архитектурной концепции и о приоритетах, которых придерживались проектировщики реализованного комплекса.
На заводе «Грани Таганая» открылась вторая производственная...
В конце 2021 года была открыта вторая производственная линия завода «Грани Таганая». Современное европейское оборудование позволяет дополнить коллекции FEERIA и «GRESSE» плиткой крупных форматов и производить 7 млн. квадратных метров керамогранита в год.
Сейчас на главной
Формула жилья
Гигантский квартал социального жилья «Байцзывань» по соседству с Центральным деловым районом Пекина для звездного китайского бюро MAD стал первым проектом подобного типа.
Приют цифрового кочевника
Апарт-гостиница, спроектированная бюро GAFA для центрального округа Москвы, предлагает гостям проживать привычную рутину через новый пространственный опыт, а также претендует на статус художественной доминанты.
Вторая, лучшая жизнь
Бюро Powerhouse Company, Atelier Oslo и Lundhagem выиграли конкурс на проект реконструкции Центральной библиотеки в Роттердаме. Они планируют не только приспособить ее к современным требованиям, но и ликвидировать последствия экономии бюджета во время изначального строительства.
Белый пароход
Лицей Ла-Провиданс в бретонском Сен-Мало по проекту бюро ALTA соединил местные традиции и ресурсоэффективность.
Множество террас
Музей Циньтай по проекту бюро Atelier Deshaus вписался в прибрежный ландшафт, имитируя плавную неровность рельефа.
Кузнецовская Москва
В Музее архитектуры открылась выставка «Москва. Реальное». Она объединяет 33 объекта, реализованных полностью или частично и спроектированных в период последних 10 лет, на протяжении которых Сергей Кузнецов был главным архитектором города. Несмотря на дисклеймеры кураторов, выставка представляется еще одним, достаточно стерильным, срезом новейшей истории архитектуры Москвы, периода, еще не завершенного. Авторы каталога говорят о третьей волне модернизма в российской архитектуре.
Внутри смартфона
Офис компании VLP в Санкт-Петербурге напоминает современный гаджет – компактный, минималистичный и контрастный. Из других особенностей: зонирование с помощью растений и кабинет руководителей рядом с общей кухней.
Просьба не беспокоить
Secret Boutique Hotel, открывшийся в деловом квартале «Московский шелк», предлагает своим гостям камерность и приватность. Бюро Archpoint сделало каждый номер в чем-то особеным, а также продумало пространства для деловых или очень неформальных встреч.
Лесная шкатулка
Храм Вознесения Господня, построенный под Выборгом на фундаменте финской усадьбы, встраивается в пейзаж, достойный кисти Ивана Шишкина или Исаака Левитана. Внутреннее убранство храма одновременно минималистично и наполнено отсылками к истории места.
Взлет многофункционального подхода
Бюро ASADOV представило концепцию развития территории старого аэропорта Ростова-на-Дону. Четырехкилометровый бульвар на месте взлетно-посадочной полосы и квартальная застройка, помноженные на широкий диапазон общественно-деловых функций, включая, может быть, даже правительственную, позволят району претендовать на роль новой точки притяжения с высоким уровнем самодостаточности.
Черные ступени
Храм Баладжи по проекту Sameep Padora & Associates на юго-востоке Индии служит также для восстановления экологического равновесия в окружающей местности.
Мост-завиток
Проект пешеходного моста, предложенного архитекторами бюро ATRIUM Веры Бутко и Антона Надточего для Алматы, стал победителем премии A+A Awards портала Architizer в номинации «Непостроенная транспортная инфраструктура». Он и правда хорош: «висячий сад» в бетонных колоннах-кадках над городской трассой сопровожден завитками деревянных пандусов, которые в ключевой точке складываются в элемент национальной орнаментики.
Один большой плюс
Для новой фабрики норвежской мебельной компании Vestre бюро BIG выбрало простую, но функционально оправданную и многозначную форму в виде огромного знака плюс посреди лесного массива.
Душой и телом
Частный спа-комплекс, напоминающий галерею искусств: барельефы из переработанного пластика в зоне бассейна, NFT-искусство в баре и антикварная мебель в комнатах отдыха.
Новая устойчивость
Экспозиция молодых архитекторов NEXT стала одним из самых ярких и эмоционально насыщенных событий прошедшей Арх Москвы. Предлагаем виртуально познакомиться со всеми 13 объектами.
Атриум для жизни
Историческая штаб-квартира Голландской железнодорожной компании теперь вместила амстердамский филиал международной юридической фирмы. Авторы трансформации – архитекторы KCAP и дизайнеры интерьера Fokkema & Partners.
Неоновая трансформация
Устаревший сингапурский молл 1990-х превращен бюро SPARK в яркий молодежный аттракцион. Кроме перепланировки, архитекторы занимались «содержательной» стороной и большую роль отвели инфографике и указателям, в том числе неоновым.
Не серый, а цветной
Итогом последней проектно-исследовательской лаборатории, которую с 2018 года проводит петербургский офис международного архитектурного бюро MLA+, стала книга, посвященная серому поясу Петербурга. Ранее студенты и профессионалы раскрывали потенциал водных и зеленых территорий города.
Горская гавань
Конкурс на концепцию развития территории «Горская» завершился победой консорциума под лидерством Wowhaus, однако проект, вероятно, реализован не будет. Рассказываем о причинах и публикуем предложения победителей.
История вопроса
Эрик Валеев и бюро IQ разработали экспозиционный дизайн для выставки «Россия. Дорогами цивилизаций» в Историческом музее.
Под лаской пледа
Для семейной кондитерской в спальном районе Минска ZROBIM Architects создавали уютный интерьер без налета старомодности с помощью разнообразных фактур, штучной мебели и продуманного освещения.
Правильное хранение
Обновляя интерьер винного бутика на территории алтайского курорта, архитекторы студии Balcon сделали ассортимент частью дизайна и позаботились об условиях хранения.
Три слагаемых культуры
В Шэньчжэне завершилось строительство культурного центра района Баоань по проекту Rocco Design Architects. Третьим и самым важным его элементом стало здание театра.
Пресса: Сергей Скуратов: «Садовые кварталы» — это зеркало...
В начале 2022 года была завершена застройка жилых корпусов «Садовых кварталов» — знакового для Москвы комплекса, строившегося более десяти лет. О том, что в проекте удалось, что не удалось, о радостях и трудностях совместной работы звезд архитектуры рассказал знаменитый архитектор Сергей Скуратов.