Сквозняк из вечности

Книга Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология», изданная Музеем современного искусства «Гараж» при поддержке фонда AVC Charity, – важный шаг на пути осмысления яркого культурного феномена. Публикуем рецензию и отрывок из книги.

Лара Копылова

Автор текста:
Лара Копылова

03 Апреля 2019
mainImg
В кратком выступлении на презентации книги в образовательном центре музея «Гараж» автор назвал себя архивариусом. Данная книга – публикация архива, который Юрий Аввакумов собирает с 1984 года, когда появился термин «Бумажная архитектура» (см. ниже главу «Название»). Как сообщил автор, идея книги возникла десять лет назад, книга имеет форму антологии, то есть собрания чего-то, например цветов. «Я собрал все цветы, которые люблю, а если кто-то любит другие, пусть издаст свою книгу», – сказал Юрий Аввакумов.

Это огромный волум, по ощущениям, килограмма на четыре. Красивая белая книга с классическим дизайном, хорошо напечатанная. Ее обложка раскладывается в лист ватмана, который, видимо, есть памятник архитектору прошлого века. Бумарх – настолько бесспорный вклад России в мировую культуру ХХ века, что произведения бумажников хранятся в Русском музее и Третьяковской галерее, в МОМА в Нью-Йорке, в Центре Помпиду в Париже, в Музее Виктории и Альберта и в Галерее Тейт.
  • zooming
    1 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    2 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    3 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    4 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    5 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    6 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    7 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    8 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»

Книга содержит произведения 84 авторов: 250 проектов в 570 иллюстрациях. Часть имен кому-то может показаться неожиданной в ряду «бумажников», к примеру, здесь присутствует представитель старшего поколения Андрей Боков и младшего – Алексей Кононенко. В легендарных бумажных конкурсах и выставках участвовали многие, наши представления о бумажной архитектуре все еще уточняются. Что важно, справочный материал по бумажным конкурсам и выставкам в книге тоже есть, как и указатель имен.

Работы предваряет собрание цитат известных исследователей и журналистов. Они дают бумажной архитектуре образные определения. Жан Луи Коэн: «новое и последнее поколение советских визионеров». Кэтрин Кук: «катализатор обновления архитектурной профессии». Селим Хан-Магомедов: «формообразующий порыв молодых зодчих». Григорий Ревзин: «форма бегства от унылой советской действительности в прекрасные миры воображения». Александр Раппапорт: «Результат разрушения двух цензур – внешней и внутренней». Алексей Тарханов: «Профессиональный архитектурный анекдот, пародирующий систему образования и ценностей». Неожиданно появление в этой компании писателя Макса Фрая, для которого творчество бумажников – «блестящий пример превращения слабости в силу, Сунь Цзи был бы доволен».

Текст самого Юрия Аввакумова (см. ниже отрывок) организован как серия главок с яркими названиями, которые можно читать в любом порядке. Это свидетельство от первого лица и подведение итогов. В конце книги помещены интервью и статьи Юрия Аввакумова разных лет, посвященные бумарху.

Очень ценно то, что большой корпус проектов теперь можно рассматривать одновременно с текстами. Литературные тексты играли в работах бумажников большую роль. Однажды поэт и писатель Дмитрий Быков сказал, что не понимает материальные искусства архитектуры и дизайна, потому что они не занимаются душой и потому что в них нет сюжета. В бумажной архитектуре связь с душой была восстановлена, а прикосновение к великим мифам/сюжетам дало произведениям глубину. Стеклянная часовня Александра Бродского и Ильи Уткина («Мост над пропастью в высоких горах», 1987), висящая между пропастью внизу и пропастью наверху – это образ в хайдеггеровском ключе: место человека не просто между левым и правым, но и между небом и адом. Кстати, легко представить такой аттракцион где-нибудь в южных горах. Вообще главное чувство от книги: концептуальная архитектура не устарела. Многие вещи можно построить в городе, и будет ничуть не хуже «корзинки» Хизервика – смотровой площадки, недавно открытой в Нью-Йорке. Ее прообраз 1987 года находим на стр. 173.

Тексты читаются, как сказки или стихи. Вот, например, те же Бродский и Уткин предпосылают к проекту «Форум тысячи истин» такой поэтический пассаж: «Мы проводим годы, блуждая в поисках знаний, и в конце концов понимаем, что не узнали ничего. Ничего, что нам действительно было нужно <...> Настоящую информацию нельзя купить, она доступна тем, кто умеет смотреть, слушать, думать. Она рассеяна везде – в каждом пятне, трещине, камне, луже. Одно слово дружеской беседы дает больше информации, чем все компьютеры мира».

Если спросить, кто из бумажников сегодня сохранил связь с теми мечтами, которые были в 1980-х, то я бы назвала Белова, Бродского, Кузембаева, Уткина, Филиппова и самого Аввакумова. Михаил Филиппов буквально воплотил свой манифест, сформулированный в акварелях 1984 года о превращении индустриального города в традиционный. Темы анти-вавилонской башни, Атлантиды, Небесного Иерусалима реализованы в построенных им в реальности московских кварталах и Горки-городе в Сочи. Михаил Белов на данный момент ушел в молчаливую область камней и мрамора и менее затейлив, чем его бумажный «Дом-экспонат на территории музея ХХ века» (кстати, и это можно построить в городе), но «Помпейский», «Имперский» дома и школа в Жуковке имели целые театральные программы, вполне бумажные по духу. Александр Бродский от инсталляций, от искусства далеко не уходил, он с ними всегда граничил: ресторан «95 градусов» или ротонда в Никола-Ленивце – по сути, концептуальная архитектура, воплощенная в реальности. Илья Уткин всегда оставался мечтателем, ели рассматривать семантическое поле построек: ресторана «Атриум», виллы «Белый дом», многоэтажное «Дворянское гнездо» в Левшинском и сценографию балета «Пламя Парижа» в Большом. И вполне в бумажном духе проект облагораживания панельной брежневки ризалитами. Тотан Кузембаев в деревянном авангарде: Доме-телескопе, Доме-мосте и других постройках – тоже сохранил мечтательность бумажников, хотя внешне его бумажные видения-паутинки миражных городов совсем другие. Его недавний проект деревянных пятиэтажек – реализуемая утопия – связан с бумархом гуманистичностью: он, говоря словами Фрая, превращает слабость в силу, спальный район с похожими домами – в дружелюбную человеку среду, потому что из дерева похожие дома – можно. Юрий Аввакумов, занимаясь концептуальным выставочным дизайном, тоже связь с бумажной архитектурой поддерживал. Большинство остальных авторов, представленных в книге, добились признания и реализовали себя в большой архитектуре. Их здания значительны, но их мечты остались в бумажных проектах. Упомянутые же три традиционных архитектора, два экологически ориентированных мастера деревянной архитектуры и один выставочный автор сохранили тот метафизический коридор, который открылся в 1970–1980-х, и черпают оттуда до сих пор. Бумажная архитектура – явление мировой культуры того же порядка, что фильмы Тарковского или музыка Пярта, наднациональное, вселенское, возникшее из того же источника. Хотелось бы, чтобы этот источник не иссяк.
*** 

Отрывок из книги Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология»

Название
Название выставки родилось почти случайно, когда мы с Андреем Савиным макетировали выставочный проспект, резали и клеили набранные тексты – в такой коллажной технике готовились тогда макеты для типографии, – макетировали в последний момент, когда времени на согласования с товарищами уже не было. Можно сказать, что решение назвать выставку «бумажной» появилось благодаря полиграфическому процессу «клей – ножницы». И хотя была еще альтернатива назвать выставку «станковая архитектура», прилагательное «бумажная» подошло архитектуре больше – бумага, как в известной игре, победила камень. Вигдария Эфраимовна Хазанова, специалист по архитектуре авангарда, идею назвать выставку профессиональным ругательством поддержала. И оно сразу село на негодную к строевой фигуру как специально пошитое… А Селим Омарович Хан-Магомедов, известный исследователь 1920-х, пытался задним числом отговаривать: «Название эпатирующее, а у вас и без того хорошие работы. Не надо, знаете ли, раскачивать лодку, нас всех и так тошнит». Он действительно высоко оценил явление бумажной архитектуры, поставив ее в один ряд с русским архитектурным авангардом 1920-х и сталинским неоклассицизмом 1930-х.

Музей
В 1985-м в Москве состоялся фестиваль молодежи и студентов. В ЦДХ была устроена выставка молодых советских архитекторов: построек и проектов, среди которых было довольно много конкурсных, «бумажных». Нас пригласили с этой выставкой в Любляну, в передовую галерею SKUC, и, таким образом, в 1986-м состоялась первая зарубежная выставка бумажной архитектуры. Ну, а «далее – везде» – выставки в Архитектурной ассоциации в Лондоне, в Ля Виллет в Париже, в Немецком музее архитектуры во Франкфурте, в Архитектурном фонде в Брюсселе, в Цюрихе, турне по четырем университетам в Америке… После Америки в 1992 году выставка вернулась в Москву, я устроил последний, как мне казалось, показ в МАРХИ, назвал «Бумажная архитектура: Alma Mater» и приготовился выставку расформировывать, но тут возник Столичный банк сбережений, который в тот момент активно создавал собственную коллекцию. Ее куратором была Марина Лошак. Так лучшая, отборная часть бумажной архитектуры оказалась в частной собственности. Через десять лет, когда владелец банка по известным политическим причинам стал избавляться от разнообразных активов, коллекция по моему предложению переехала в Русский музей, где ее с удовольствием принял Александр Боровский и его отдел новейших течений.

Fin de siecle
Последняя выставка в МАРХИ оказалась не последней в истории бумажной архитектуры, но это уже была действительно история – история искусства. До конца 1980-х путешествующая выставка прибавлялась новыми работами, а позже – уже нет. Закат движения случился по разным причинам: и потому, что все хорошее когда-нибудь кончается; и потому, что в 1990-е архитекторы в России по большей части были заняты материальным выживанием – тут не до творческих экспериментов; и потому, что век бумаги как материала для архитекторов завершился – на смену кульману, бумаге, кальке, туши, карандашу, рейсфедеру, рапидографу, ластику пришли компьютерные мыши, мониторы и имиджи. Так что бумажной архитектуре оказалось самое место там, где она лучше всего хранится, то есть не на стройплощадке, а в музее. И символично, что ее закат пришелся на конец века и тысячелетия.

О нас
Когда мы поступали в архитектурный институт в 1970-е, то не думали, что станем последним поколением советских архитекторов – как известно, в 1991 году Советский Союз распался. Когда мы учились изображать новую архитектуру карандашом, тушью, пером, красками, то не представляли, что станем последними, кому это рукодельное умение было передано – сейчас архитектуру изображают при помощи компьютерных программ. Когда мы начинали участвовать в конкурсах архитектурных идей и получать международные премии в 1980-е, то не предполагали, что эти работы окажутся в коллекциях Русского музея, Третьяковской галереи или Центра Помпиду... Все это говорит о том, что архитекторы – неважные провидцы. Но будущее есть в проектах, которые здесь представлены. Будущее, в котором мы живем или могли бы жить. Будущее, воображенное графическими средствами прошлого. Частная утопия в тотальной дистопии.

Сказки
Интересно, что в отличие, скажем, от архитектуры реальных зданий, концептуальные проекты 1980-х не сильно устарели. Главная причина может быть в том, что, будучи свободным от заказчика и конкретных обстоятельств места, архитектор в своем «проекте проекта» одновременно выдумывал и архитектурный объект, и среду, в которой он появлялся как Deus ex machina. Явление архитектора в качестве творца – редкое в наши дни, вспомните, как в России помыкают архитектором сегодняшние заказчики, будь он хоть Прицкеровским лауреатом. А здесь едва не в каждом проекте чудесное рождественское настроение – вот какой-то депрессивный, бедствующий, убогий, безрадостный, скучный, забытый населенный пункт, а вот явление героя-архитектора со своим творением – все застывают в изумлении: на краю мрачного города вырастает хрустальный дворец; в залив вплывает веселый гастрольный театр; в монотонном хаосе современной застройки обнаруживается беседка для медитаций; дворы спальных районов заполняются ровными акрами нетронутой природы… Сказки не стареют. Дистопия в них соединяется с утопией – и каждый верит в чудо, зритель-читатель бумажного проекта начинает верить, что не все вокруг так темно, что есть еще надежда, что придет архитектор, посветит прожектом-прожектором и найдет запасной выход в лучшее будущее.

Отрывок из книги Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология»

03 Апреля 2019

Лара Копылова

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Город сбывшейся мечты
Путеводитель Владимира Белоголовского по архитектуре Нью-Йорка последних 20 лет, изданный DOM Publishers, свидетельствует: реальный мегаполис начала XXI века ничуть не скромней фантастических проектов для него, которые так и остались на бумаге.
Черная точка
Выставка Александра Гегелло в музее архитектуры талантливо раскрывает творчество архитектора, который начал как ученик Фомина и закончил проектом мавзолея Сталина. В его работах переплетаются поиски метафизической формы, выучка неоклассика и лояльность мейнстриму.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Приключения цилиндра
Выставка в Комо, посвященная московскому клубу им. Зуева Ильи Голосова и его современнику – жилому дому «Новокомум» Джузеппе Терраньи, помещает Россию и Италию в международный контекст авангарда 1920-х. В сентябре ее покажут в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Возвращение НЭР
Рецензия Ольги Казаковой, директора Института модернизма и старшего научного сотрудника НИИТИАГ, на книгу «НЭР. Город будущего».
Капля и Снежинка
Книга «Капля» об архитекторе Александре Павловой (1966-2013) выпущена издательством «МГНМ» бюро «Меганом» и построена как венок воспоминаний ее друзей, близких и коллег. Кураторы проекта – Александр Бродский и Юрий Григорян.
Икона vs картина
Куратор выставки «Русский путь. От Дионисия до Малевича» Аркадий Ипполитов смешал произведения разных веков, а экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Агнии Стрелиговой помогает упорядочить сложное переплетение сюжетов и даже объединяет их свечением святости.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Блеск и нищета городов
Знаменитый американский урбанист Ричард Флорида, автор концепции креативного класса, даст интервью и представит свою книгу «Новый кризис городов» на МУФ-2018. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Постмодернизм до постмодернизма
Книга Анны Вяземцевой «Искусство тоталитарной Италии» – первый на русском языке подробный исторический труд об итальянской архитектуре, градостроительстве, изобразительном искусстве межвоенных лет.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Палладио между Набоковым и Борхесом
Рецензия на книгу Глеба Смирнова «Палладио. Семь философских путешествий» и отрывки из двух глав: «Вилла Пойяна, или Новое доказательство бытия Божия» и «Вилла Бадоэр, или Первая заповедь искусства».
Сложности с основой основ
В издательстве Strelka Press вышла книга американского критика Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Автор стремился просветить широкую публику, но, как доказывает его труд, эта задача гораздо сложнее, чем может казаться.
Пролетая над городом
Для своей книги «АрхиДрон. Пятый фасад современной Москвы» (DOM, 2017) фотограф Денис Есаков снял с высоты птичьего полета самые известные московские здания.
Мастер фасадов
Монографическая выставка Дэвида Аджайе в московском музее современного искусства «Гараж» демонстрирует не только результат, но и процесс его архитектурной практики.
Италия – на благо общества
Павильон Италии на Венецианской биеннале архитектуры традиционно привлекает интерес как экспозиция страны-организатора знаменитой выставки. В этом году его курирует бюро TAMassociati, известное своими социальными проектами в Африке и на родине.
Архитектура, встроенная в жизнь
Португальский павильон на Венецианской биеннале располагается в доме по проекту Алваро Сизы и рассказывает об этом социальном жилом комплексе, а также о трех других – в Порту, Берлине и Гааге. А еще этот павильон побудил венецианские власти завершить начатый ими 30 лет назад проект.
Листья травы
О книге Валерия Нефедова «Как вернуть город людям», посвященной ландшафтному урбанизму и проблеме качества городской среды.
Особый номер
13-й симпозиум Алвара Аалто, состоявшийся в этом месяце в Финляндии под девизом «Делай!», собрал участников со всего мира. Репортаж из Ювяскюля нашего постоянного автора Тарьи Нурми.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.