Сквозняк из вечности

Книга Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология», изданная Музеем современного искусства «Гараж» при поддержке фонда AVC Charity, – важный шаг на пути осмысления яркого культурного феномена. Публикуем рецензию и отрывок из книги.

Лара Копылова

Автор текста:
Лара Копылова

03 Апреля 2019
mainImg
В кратком выступлении на презентации книги в образовательном центре музея «Гараж» автор назвал себя архивариусом. Данная книга – публикация архива, который Юрий Аввакумов собирает с 1984 года, когда появился термин «Бумажная архитектура» (см. ниже главу «Название»). Как сообщил автор, идея книги возникла десять лет назад, книга имеет форму антологии, то есть собрания чего-то, например цветов. «Я собрал все цветы, которые люблю, а если кто-то любит другие, пусть издаст свою книгу», – сказал Юрий Аввакумов.

Это огромный волум, по ощущениям, килограмма на четыре. Красивая белая книга с классическим дизайном, хорошо напечатанная. Ее обложка раскладывается в лист ватмана, который, видимо, есть памятник архитектору прошлого века. Бумарх – настолько бесспорный вклад России в мировую культуру ХХ века, что произведения бумажников хранятся в Русском музее и Третьяковской галерее, в МОМА в Нью-Йорке, в Центре Помпиду в Париже, в Музее Виктории и Альберта и в Галерее Тейт.
  • zooming
    1 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    2 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    3 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    4 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    5 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    6 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    7 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»
  • zooming
    8 / 8
    Фотография © Фёдор Кандинский / Предоставлена Музеем современного искусства «Гараж»

Книга содержит произведения 84 авторов: 250 проектов в 570 иллюстрациях. Часть имен кому-то может показаться неожиданной в ряду «бумажников», к примеру, здесь присутствует представитель старшего поколения Андрей Боков и младшего – Алексей Кононенко. В легендарных бумажных конкурсах и выставках участвовали многие, наши представления о бумажной архитектуре все еще уточняются. Что важно, справочный материал по бумажным конкурсам и выставкам в книге тоже есть, как и указатель имен.

Работы предваряет собрание цитат известных исследователей и журналистов. Они дают бумажной архитектуре образные определения. Жан Луи Коэн: «новое и последнее поколение советских визионеров». Кэтрин Кук: «катализатор обновления архитектурной профессии». Селим Хан-Магомедов: «формообразующий порыв молодых зодчих». Григорий Ревзин: «форма бегства от унылой советской действительности в прекрасные миры воображения». Александр Раппапорт: «Результат разрушения двух цензур – внешней и внутренней». Алексей Тарханов: «Профессиональный архитектурный анекдот, пародирующий систему образования и ценностей». Неожиданно появление в этой компании писателя Макса Фрая, для которого творчество бумажников – «блестящий пример превращения слабости в силу, Сунь Цзи был бы доволен».

Текст самого Юрия Аввакумова (см. ниже отрывок) организован как серия главок с яркими названиями, которые можно читать в любом порядке. Это свидетельство от первого лица и подведение итогов. В конце книги помещены интервью и статьи Юрия Аввакумова разных лет, посвященные бумарху.

Очень ценно то, что большой корпус проектов теперь можно рассматривать одновременно с текстами. Литературные тексты играли в работах бумажников большую роль. Однажды поэт и писатель Дмитрий Быков сказал, что не понимает материальные искусства архитектуры и дизайна, потому что они не занимаются душой и потому что в них нет сюжета. В бумажной архитектуре связь с душой была восстановлена, а прикосновение к великим мифам/сюжетам дало произведениям глубину. Стеклянная часовня Александра Бродского и Ильи Уткина («Мост над пропастью в высоких горах», 1987), висящая между пропастью внизу и пропастью наверху – это образ в хайдеггеровском ключе: место человека не просто между левым и правым, но и между небом и адом. Кстати, легко представить такой аттракцион где-нибудь в южных горах. Вообще главное чувство от книги: концептуальная архитектура не устарела. Многие вещи можно построить в городе, и будет ничуть не хуже «корзинки» Хизервика – смотровой площадки, недавно открытой в Нью-Йорке. Ее прообраз 1987 года находим на стр. 173.

Тексты читаются, как сказки или стихи. Вот, например, те же Бродский и Уткин предпосылают к проекту «Форум тысячи истин» такой поэтический пассаж: «Мы проводим годы, блуждая в поисках знаний, и в конце концов понимаем, что не узнали ничего. Ничего, что нам действительно было нужно <...> Настоящую информацию нельзя купить, она доступна тем, кто умеет смотреть, слушать, думать. Она рассеяна везде – в каждом пятне, трещине, камне, луже. Одно слово дружеской беседы дает больше информации, чем все компьютеры мира».

Если спросить, кто из бумажников сегодня сохранил связь с теми мечтами, которые были в 1980-х, то я бы назвала Белова, Бродского, Кузембаева, Уткина, Филиппова и самого Аввакумова. Михаил Филиппов буквально воплотил свой манифест, сформулированный в акварелях 1984 года о превращении индустриального города в традиционный. Темы анти-вавилонской башни, Атлантиды, Небесного Иерусалима реализованы в построенных им в реальности московских кварталах и Горки-городе в Сочи. Михаил Белов на данный момент ушел в молчаливую область камней и мрамора и менее затейлив, чем его бумажный «Дом-экспонат на территории музея ХХ века» (кстати, и это можно построить в городе), но «Помпейский», «Имперский» дома и школа в Жуковке имели целые театральные программы, вполне бумажные по духу. Александр Бродский от инсталляций, от искусства далеко не уходил, он с ними всегда граничил: ресторан «95 градусов» или ротонда в Никола-Ленивце – по сути, концептуальная архитектура, воплощенная в реальности. Илья Уткин всегда оставался мечтателем, ели рассматривать семантическое поле построек: ресторана «Атриум», виллы «Белый дом», многоэтажное «Дворянское гнездо» в Левшинском и сценографию балета «Пламя Парижа» в Большом. И вполне в бумажном духе проект облагораживания панельной брежневки ризалитами. Тотан Кузембаев в деревянном авангарде: Доме-телескопе, Доме-мосте и других постройках – тоже сохранил мечтательность бумажников, хотя внешне его бумажные видения-паутинки миражных городов совсем другие. Его недавний проект деревянных пятиэтажек – реализуемая утопия – связан с бумархом гуманистичностью: он, говоря словами Фрая, превращает слабость в силу, спальный район с похожими домами – в дружелюбную человеку среду, потому что из дерева похожие дома – можно. Юрий Аввакумов, занимаясь концептуальным выставочным дизайном, тоже связь с бумажной архитектурой поддерживал. Большинство остальных авторов, представленных в книге, добились признания и реализовали себя в большой архитектуре. Их здания значительны, но их мечты остались в бумажных проектах. Упомянутые же три традиционных архитектора, два экологически ориентированных мастера деревянной архитектуры и один выставочный автор сохранили тот метафизический коридор, который открылся в 1970–1980-х, и черпают оттуда до сих пор. Бумажная архитектура – явление мировой культуры того же порядка, что фильмы Тарковского или музыка Пярта, наднациональное, вселенское, возникшее из того же источника. Хотелось бы, чтобы этот источник не иссяк.
*** 

Отрывок из книги Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология»

Название
Название выставки родилось почти случайно, когда мы с Андреем Савиным макетировали выставочный проспект, резали и клеили набранные тексты – в такой коллажной технике готовились тогда макеты для типографии, – макетировали в последний момент, когда времени на согласования с товарищами уже не было. Можно сказать, что решение назвать выставку «бумажной» появилось благодаря полиграфическому процессу «клей – ножницы». И хотя была еще альтернатива назвать выставку «станковая архитектура», прилагательное «бумажная» подошло архитектуре больше – бумага, как в известной игре, победила камень. Вигдария Эфраимовна Хазанова, специалист по архитектуре авангарда, идею назвать выставку профессиональным ругательством поддержала. И оно сразу село на негодную к строевой фигуру как специально пошитое… А Селим Омарович Хан-Магомедов, известный исследователь 1920-х, пытался задним числом отговаривать: «Название эпатирующее, а у вас и без того хорошие работы. Не надо, знаете ли, раскачивать лодку, нас всех и так тошнит». Он действительно высоко оценил явление бумажной архитектуры, поставив ее в один ряд с русским архитектурным авангардом 1920-х и сталинским неоклассицизмом 1930-х.

Музей
В 1985-м в Москве состоялся фестиваль молодежи и студентов. В ЦДХ была устроена выставка молодых советских архитекторов: построек и проектов, среди которых было довольно много конкурсных, «бумажных». Нас пригласили с этой выставкой в Любляну, в передовую галерею SKUC, и, таким образом, в 1986-м состоялась первая зарубежная выставка бумажной архитектуры. Ну, а «далее – везде» – выставки в Архитектурной ассоциации в Лондоне, в Ля Виллет в Париже, в Немецком музее архитектуры во Франкфурте, в Архитектурном фонде в Брюсселе, в Цюрихе, турне по четырем университетам в Америке… После Америки в 1992 году выставка вернулась в Москву, я устроил последний, как мне казалось, показ в МАРХИ, назвал «Бумажная архитектура: Alma Mater» и приготовился выставку расформировывать, но тут возник Столичный банк сбережений, который в тот момент активно создавал собственную коллекцию. Ее куратором была Марина Лошак. Так лучшая, отборная часть бумажной архитектуры оказалась в частной собственности. Через десять лет, когда владелец банка по известным политическим причинам стал избавляться от разнообразных активов, коллекция по моему предложению переехала в Русский музей, где ее с удовольствием принял Александр Боровский и его отдел новейших течений.

Fin de siecle
Последняя выставка в МАРХИ оказалась не последней в истории бумажной архитектуры, но это уже была действительно история – история искусства. До конца 1980-х путешествующая выставка прибавлялась новыми работами, а позже – уже нет. Закат движения случился по разным причинам: и потому, что все хорошее когда-нибудь кончается; и потому, что в 1990-е архитекторы в России по большей части были заняты материальным выживанием – тут не до творческих экспериментов; и потому, что век бумаги как материала для архитекторов завершился – на смену кульману, бумаге, кальке, туши, карандашу, рейсфедеру, рапидографу, ластику пришли компьютерные мыши, мониторы и имиджи. Так что бумажной архитектуре оказалось самое место там, где она лучше всего хранится, то есть не на стройплощадке, а в музее. И символично, что ее закат пришелся на конец века и тысячелетия.

О нас
Когда мы поступали в архитектурный институт в 1970-е, то не думали, что станем последним поколением советских архитекторов – как известно, в 1991 году Советский Союз распался. Когда мы учились изображать новую архитектуру карандашом, тушью, пером, красками, то не представляли, что станем последними, кому это рукодельное умение было передано – сейчас архитектуру изображают при помощи компьютерных программ. Когда мы начинали участвовать в конкурсах архитектурных идей и получать международные премии в 1980-е, то не предполагали, что эти работы окажутся в коллекциях Русского музея, Третьяковской галереи или Центра Помпиду... Все это говорит о том, что архитекторы – неважные провидцы. Но будущее есть в проектах, которые здесь представлены. Будущее, в котором мы живем или могли бы жить. Будущее, воображенное графическими средствами прошлого. Частная утопия в тотальной дистопии.

Сказки
Интересно, что в отличие, скажем, от архитектуры реальных зданий, концептуальные проекты 1980-х не сильно устарели. Главная причина может быть в том, что, будучи свободным от заказчика и конкретных обстоятельств места, архитектор в своем «проекте проекта» одновременно выдумывал и архитектурный объект, и среду, в которой он появлялся как Deus ex machina. Явление архитектора в качестве творца – редкое в наши дни, вспомните, как в России помыкают архитектором сегодняшние заказчики, будь он хоть Прицкеровским лауреатом. А здесь едва не в каждом проекте чудесное рождественское настроение – вот какой-то депрессивный, бедствующий, убогий, безрадостный, скучный, забытый населенный пункт, а вот явление героя-архитектора со своим творением – все застывают в изумлении: на краю мрачного города вырастает хрустальный дворец; в залив вплывает веселый гастрольный театр; в монотонном хаосе современной застройки обнаруживается беседка для медитаций; дворы спальных районов заполняются ровными акрами нетронутой природы… Сказки не стареют. Дистопия в них соединяется с утопией – и каждый верит в чудо, зритель-читатель бумажного проекта начинает верить, что не все вокруг так темно, что есть еще надежда, что придет архитектор, посветит прожектом-прожектором и найдет запасной выход в лучшее будущее.

Отрывок из книги Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология»

03 Апреля 2019

Лара Копылова

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Город сбывшейся мечты
Путеводитель Владимира Белоголовского по архитектуре Нью-Йорка последних 20 лет, изданный DOM Publishers, свидетельствует: реальный мегаполис начала XXI века ничуть не скромней фантастических проектов для него, которые так и остались на бумаге.
Черная точка
Выставка Александра Гегелло в музее архитектуры талантливо раскрывает творчество архитектора, который начал как ученик Фомина и закончил проектом мавзолея Сталина. В его работах переплетаются поиски метафизической формы, выучка неоклассика и лояльность мейнстриму.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Приключения цилиндра
Выставка в Комо, посвященная московскому клубу им. Зуева Ильи Голосова и его современнику – жилому дому «Новокомум» Джузеппе Терраньи, помещает Россию и Италию в международный контекст авангарда 1920-х. В сентябре ее покажут в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
Партизанские указатели
Публикуем главу из новой книги Strelka Press «Тактический урбанизм» Энтони Гарсиа и Майка Лайдона: о самодельных указателях с расстоянием до важных объектов и временем, чтобы дойти туда пешком, побудивших жителей города Роли меньше пользоваться автомобилями.
Возвращение НЭР
Рецензия Ольги Казаковой, директора Института модернизма и старшего научного сотрудника НИИТИАГ, на книгу «НЭР. Город будущего».
10 новых книг
Стадионы Ленинграда, письма основателя Turenscape руководству КНР, архитектурная колористика, современные руины, головоломка «найди архитектора» и другие новинки российских и зарубежных издательств.
Капля и Снежинка
Книга «Капля» об архитекторе Александре Павловой (1966-2013) выпущена издательством «МГНМ» бюро «Меганом» и построена как венок воспоминаний ее друзей, близких и коллег. Кураторы проекта – Александр Бродский и Юрий Григорян.
Икона vs картина
Куратор выставки «Русский путь. От Дионисия до Малевича» Аркадий Ипполитов смешал произведения разных веков, а экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Агнии Стрелиговой помогает упорядочить сложное переплетение сюжетов и даже объединяет их свечением святости.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.