Мария Троян: «Архитектурным вузам катастрофически не хватает коллаборации друг с другом»

В преддверии конференции «Открытый город» говорим с Марией Троян, преподавателем кафедры «Архитектура жилых зданий» МАРХИ, – о сложностях процесса воспитания архитекторов.

Беседовала:
Ольга Балмашева

mainImg
Если посмотреть на молодого архитектора как на продукт процесса обучения, то каким вы его видите, и в чем принципиальное отличие МАРХИ как фабрики по производству этого продукта?

МАРХИ сложно описать одним словом, все-таки мы очень масштабная и сложная структура. Но если прийти к самой сути, можно сказать, что внутри огромной системы существуют отдельные студии, которые наделяют своих студентов собственными чертами. Как, например, наша «Архитектура жилых зданий». То есть система – это база, которая с одной стороны делает корабль тяжелым и неповоротливым, а с другой – дает возможность спустить на воду лодки. Я слышу много нареканий по поводу большого количества часов, которые в МАРХИ уделяются классическому рисунку, но я считаю, что рисующий архитектор – это хороший архитектор, профессионал должен уметь переносить мысль из головы в руку. У нас есть кафедра истории архитектуры, без которой также нельзя представить качественного специалиста, и так далее. Эта база во многом тормозит развитие в моменте времени, но именно она дает возможность выпускать специалистов, владеющих фундаментальными знаниями, которые потом позволяют им работать в любой отрасли, от кино до градостроительства. И я думаю, что рост качества архитектурного образования в таких вузах как МГСУ или ГУЗ также связано с наработкой этой базы. Они прошли проверку временем, обрели свою индивидуальность, отработали многие процессы и получили в итоге интересный результат. Молодым же вузам в этом отношении может быть сложнее.

То есть существует некая профессионально-общеобразовательная платформа, и есть отдельные студии, в рамках которых преподаватель может давать студентам знания, которые он считает необходимыми?

Да. Есть запрос от самой жизни, от рынка, и преподаватель должен на этот запрос отвечать. Например, я преподаю студентам с третьего курса, и мы многое поменяли в подходе к работе группы. В том числе, мы очень плотно взаимодействуем с девелоперами, то есть прямыми работодателями и заказчиками. Первый этап нашей работы над проектом всегда включает исследование. Раньше этого не было, но мы ввели эту практику примерно 5 лет назад, и она показала очень хорошие результаты. Ведь что такое исследование – это понимание задачи: почему мы строим, для кого, как? Эти вопросы позволяют студентам научиться понимать потребности итогового пользователя, а не рисовать картинку из головы. Второе принципиальное отличие нашей работы – это практика с реальными площадками. Мы много лет сотрудничаем с «Концерном «КРОСТ», с небольшими социальными девелоперскими компаниями, которые реализуют проекты жилья для молодежи, жилья для пожилых и другие. Плюс мы изменили визуальную подачу. Раньше были только подрамники, теперь мы делаем еще и буклеты. Это развивает навыки оформления и презентации, которые студентам понадобятся в работе.

Не мешает ли структура государственного образования внедрять новые методы?

Я не вижу, как она может помешать. Да, у нас есть методика, которая повторяется из года в год. Условно говоря, когда все группы проектируют гараж, мы не можем проектировать дворец. Но внутри заданной тематики мы сами можем выбирать участок, тему, способы подачи и презентации. «КРОСТ», например, всегда вывозит ребят на площадки, так что у них нарабатывается опыт понимания контекста, общения со строителями.

Какого архитектора мы получаем по итогам этого обучения?

Мир сегодня таков, что архитекторы нужны разные – и менеджеры, и объемщики, и дизайнеры. И еще на стадии обучения мы в принципе видим, кто к чему склоняется. Но даже если ты управленец, ты не можешь не быть практиком, не можешь не быть в теме современного проектирования. Поэтому я все же считаю, что самое главное – это база, которая позволяет выпустить архитектора, способного спроектировать все, от здания до мебели.

Да, я соглашусь с тем, что высшее образование должно быть более гибким и реагировать на нужды времени, но это иллюзия что архитектурный вуз может выпустить готового управленца. Прикладные знания по экономике, правовым отношениям и т.д. – это очень обширное поле, в нем постоянно происходят изменения, мы просто не в состоянии дать это в рамках подготовки архитектора и не пожертвовать базовыми знаниями. Кроме того, в вузе есть фундаментальные предметы, как, например, экономика. Но она, конечно, не соответствует реалиям сегодняшнего дня. Эту тему не могут преподавать теоретики, ее должны преподавать практики. А практики заняты своим собственным делом. И хотя у нас много практикующих архитекторов, их, конечно, недостаточно.

Но тем не менее вы выпускаете дипломированного специалиста, к которому у работодателей множество нареканий. Можете прокомментировать?

Да, и со многими я соглашусь. Я часто слышу, что выпускники совершенно неустойчивы к критике, неготовы к поиску компромисса, который неизбежно нужен в профессиональной среде, не считают нужным обосновывать свои решения. Я думаю, что отчасти виноват артистизм натуры (все-таки у нас творческая профессия), но в большей степени – просто отсутствие практики. Это правда, что все экзамены проходят при закрытых дверях – поставили планшеты, вышли, комиссия между собой все решила. Как молодым людям наработать психологический и практический опыт аргументации? На нашей кафедре, кстати, мы ушли от заочного выставления оценки. Наши студенты защищают свою работу.

В целом же, я вижу только один путь навести мосты между вузом и рынком – приглашать, как я уже говорила, как можно больше практиков для преподавания. На примере своих студентов мы видим, как быстро ребята набирают нужный инструментарий, если перед ними стоит понятная и интересная задача, и с ними работает человек, который помогает им ее решить. И хочу отметить, что студенты очень мотивированные, они готовы много работать, если понимают зачем. Каждому просто нужен опыт. Знаете, когда я выпустилась, мое первое задание было спроектировать лестницу в жилом доме. Я работала над этим две недели, и тогда мне казалось, что это ужасно сложно. Опыт и ловкость можно только наработать на практике в реальном времени и с реальными задачами. И чем раньше они смогут начать, тем лучше. Хороший современный архитектор должен много ездить и смотреть. У нас появилась практика поездок по архитектурным столицам Европы. Живое общение с мировой современной архитектурой даёт студентам совершенно иной уровень профессионального кругозора. Также мы практикуем экскурсии в известные бюро и посещение архвузов.

Вы сказали «интересная задача», а как разделить развлечение и обучение? Нет ощущения, что интерес стоит у студентов на первом месте, и они не готовы к рутинной работе?

Есть, и я думаю, что отчасти это время, в котором мы живем. Это поколение, которое листает ленту Pinterest и просматривает десятки проектов в минуту в погоне за интересной картинкой. И, конечно, каждый из ребят хочет работать только над гениальным проектом, что, по моему мнению, неплохо, хотя девелоперы со мной и не согласятся. Во-первых, когда еще фантазировать, как не в университете? Нестандартное мышление помогает решать нестандартные задачи. А во-вторых, извините, но если я буду учить ребят делать только то, что нужно рынку сегодня, у меня получатся чудовищно ограниченные специалисты. Например, когда я была студентом, все рисовали большие квартиры. Бюджетное жилье тогда вообще никого не интересовало. Я понимаю, бизнес ориентирован на доход, на получение востребованного в настоящее время продукта. Но мы должны думать не только про сегодня. Мы должны понимать, что в перспективе все поменяется, и наш выпускник должен иметь ту самую базу, которая поможет ему отвечать на нужды времени, когда бы это время ни наступило.

Чего не хватает архитектурным вузам для развития?

Я считаю, нам катастрофически не хватает коллаборации друг с другом. Традиционно каждый вуз варится в собственном соку, и это странно, ведь мы делаем одно дело. Мы, например, тесно работаем с ЯГТУ – Ярославским техническим университетом, и хочу сказать, там удивительные преподаватели и прекрасные студенты. Они приглашают нас к работе над проектами малых городов, мы делимся нашими проектами, обмениваемся опытом. Это очень полезно. И я думаю, что смешение – это естественный и правильный путь. Хорошо, если студент получил бакалавра в МАРХИ, пошел в магистратуру в Вышку или МАРШ. Или отучился в МГСУ и потом пришел в МАРШ или к нам. Если он еще где-то попрактиковался у девелопера – прекрасно. Я считаю, что это хорошо и правильно, когда у каждого вуза своя специализация, и мы можем обмениваться практиками, а студенты в итоге получают широкий спектр навыков.
 
***

Материал предоставлен пресс-службой конференции «Открытый город». 

Конференция «Открытый город» пройдет в Москве 27-28 сентября. В программе мероприятия: воркшопы от ведущих архитектурных бюро, сессии по актуальнейшим вопросам российского архитектурного образования, тематическая выставка, Portfolio Review – презентация студенческих портфолио перед ведущими архитекторами и девелоперами Москвы – и многое другое.
Мария Троян, преподаватель кафедры «Архитектура жилых зданий» МАРХИ. Фотография из личного архива


17 Августа 2018

Беседовала:

Ольга Балмашева
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.