Санаторий «Вороново»

Санаторий «Вороново» в Новой Москве близ Подольска в фотографиях Дениса Есакова с комментарием историка архитектуры Дениса Ромодина.

mainImg
Архитектор:
Игорь Василевский
Илья Чернявский
Проект:
Санаторий «Вороново»
Россия, Москва, село Вороново

1974


Санаторий «Вороново»
Архитекторы И.З. Чернявский, И.А. Василевский
Москва, Троицкий административный округ, село Вороново
1968–1974

Денис Ромодин, историк архитектуры:

«Санаторий «Вороново» по сути – архитектурный комплекс XVIII–XXI столетий. До нашего времени в Вороново сохранились постройки середины XVIII века, которые возникли при Иване Воронцове, владевшим усадьбой в то время. Именно тогда в имении начинается активное строительство. В 1750 – 1760-х годах по проекту Карла Бланка были выстроены церковь Спаса Нерукотворного и отдельно стоящая 62-метровая колокольня, ставшая главной доминантой местности, а в парке был сооружен изящный двухэтажный Голландский домик. Если в здании церкви, выдержанной в стиле барокко, легко узнается почерк Бланка, то его Голландский домик – это эклектичное сооружение, где зодчий, используя компоновочные приемы традиционной голландской архитектуры, применил характерные для того времени барочные элементы. Здание неоднократно перестраивалось и в настоящее время отреставрировано. Церковь была разграблена лишь раз – в 1812 году, а в советское время не закрывалась, сохранив внутреннее убранство. Колокольня пострадала в 1941, долгое время оставалась заброшенной и была отреставрирована в 2014.

Меньше повезло усадебному дому. Трехэтажный господский дом с 8-колонным портиком и флигелями был спроектирован в конце XVIII века Николаем Львовым для графа Артемия Воронцова. В то же время был разбит обширный парк, который украсила водная гладь искусственного водоема: он поделил зеленый массив на две части. Но в 1812 году усадебный дом, принадлежавший в то время Федору Ростопчину, почти полностью выгорел и был частично восстановлен в 1830 году без второго и антресольного этажей. Следующая коренная перестройка дома была проведена в 1870-1880-х годах, когда усадьбой владел Александр Шереметев. Был восстановлен второй этаж, выстроена высокая мансарда с люкарнами и узкими печными трубами. Поверхность наружных стен получила штукатурный декор, имитирующий руст. Оконные рамы имели многочастную мелкую расстекловку. Здание приобрело облик, схожий по стилистике с французскими дворцовым постройками XVII века и необарочной немецкой архитектурой конца XIX века. К сожалению, автор проекта перестройки остался неизвестным. Возможно им был архитектор Николай Бенуа, часто работавший на Александра Шереметева. В 1920-х годах дом пострадал от пожара, и второй этаж был восстановлен в 1930-х годах в упрощенных формах. К тому времени был частично перестроен и Голландский домик.

В 1974–1986 институтом «Спецпроектреставрация» были проведены работы по реконструкции главного дома и реставрации Голландского домика. Усадебный дом был перестроен для нужд дома отдыха, а фасады были восстановлены согласно его облику второй половины XIX века. Все это было произведено в тот период, когда территория бывшей усадьбы была в ведении Госплана. Комитет получил эту территорию в начале 1960-х годов: тогда на площади почти в 160 гектар был огромный запущенный парк, двухэтажный господский дом, Голландский домик и руины служебных построек. Был подготовлен проект реставрации усадьбы, но существующие сооружения не могли удовлетворить нужды Госплана, т.к. требовалось создать крупный пансионат для массового отдыха работников комитета, а в дальнейшем предполагалось создание санатория с лечебным корпусом. Было принято решение о строительстве нового современного комплекса на месте луга, за гладью водоема – возле пейзажного парка. Эта территория располагалась в стороне от построек XVIII–XIX веков и не нарушала исторический облик усадьбы. Участок оказался сложной изогнутой формы, ограниченный с одной стороны линией лесного массива, а с другой – берегами водоема.

Проект разработки нового комплекса был поручен в середине 1960-х годов архитектору Илье Чернявскому, который был тогда уже в летах, и его молодому коллеге Игорю Василевскому. Творческий коллектив разработал проект комплекса, состоящего из примыкающих друг к другу общественного и спального корпусов. Они не стали проектировать типичное для того времени решение для спальных корпусов в виде параллелепипеда с «клетками» лоджий, а придумали интересный, абсолютно новый для советской курортной архитектуры прием. Спальный корпус они изогнули между водоемом и лесным массивом, разбив каждую секцию с номерами на отдельные блоки. В результате получилась изогнутая «лесенка», как бы положенная на бок. Такая компоновка дала возможность изолировать номера, исключив смежные стены, и обойтись без длинных прямых коридоров, куда выходили бы двери номеров. Снаружи такое решение превратило удлиненный спальный корпус в сложную серию объемов, скомпонованных ритмикой глубоких лоджий с чередующимися экранами ограждений – прозрачными решетчатыми и глухими.

С торцевой части этот корпус замыкает мощная железобетонная лестница, а другая часть переходит в уступчатый общественный корпус, который плавно спускается к глади водоема и развернут к пешеходному мостику, перекинутому от берега со старым усадебным ансамблем. В результате, выходя из усадебного парка, его посетители видят первую очередь санатория с самого эффектного ракурса. Авторы, скорее всего, учли освещенность солнцем этой стороны в течение дня: в ясную погоду светотень меняется на фасадах всего сооружения. При этом с каждой дальней точки здание в любую погоду и время года раскрывается абсолютно по-новому, демонстрируя интересные детали на брутальных каменных фасадах.

Именно каменная облицовка придала комплексу монументальность и схожесть с обнаженными каменными породами на фоне воды и леса. К сожалению, облицовка в 1968–1974 годах была выполнена не на должном уровне, и в 2011–2012 годах поверхности фасадов пришлось отделать штукатуркой, имитирующей рисунок камня. К счастью, были воспроизведены вертикальные членения общественного корпуса, а фактурная новая штукатурка даже придала ему новое звучание. Чернявский и Василевский сделали со стороны главного входа массивный козырек, который врезается в выдвинутый объем кино-концертного зала. Под ним они расположили открытую террасу и фойе, откуда отдыхающие попадают в большой атриум, вокруг которого на нескольких уровнях помещены столовая, холлы, танцевальный и спортивные залы и библиотека. Авторы отказались от устройства наверху атриума обычного светового фонаря, потому что такое решение создало бы эффект колодца. Они подвели на разных уровнях в отдельных местах выходящее на улицу боковое остекление, что сделало весь атриум светлым и просторным, а зеркальная мраморная облицовка стен и перил добавила света. Стены и галереи отделаны тем же камнем, что и фасады. К счастью, в ходе внутренних ремонтных работ в 2011–2012 годах была тщательно отреставрирована вся каменная облицовка, что вернуло атриуму первоначальную красоту. Суровый образ атриума и галерей делают более легким оригинальная люстра и светильники, выполненные в виде сложных конусообразных деталей – имитирующих красную медь и собранных в шарообразные формы.

Стоит отметить и решение обеденного зала столовой и бассейна, в интерьерах которого архитекторы использовали разноуровневые подвесные потолки с алюминиевыми рейками, имитирующие старую бронзу. Обеденный зал специально разделили на зоны, разместив их на разных уровнях и отграничив декоративными оградами с озеленением. Это придало помещению уют и сделало его непохожим на обычную столовую, хотя там одновременно обслуживалось до 580 человек.

В спальном корпусе на каждом этаже были устроены холлы, снабженные каминами разной формы и декора. А коридор первого этажа авторы проекта украсили причудливым ограждением с озеленением, которое отделило входы в помещения от основного прохода. Все эти элементы сохранились до нашего времени и были вписаны в новый интерьер корпуса. Когда основные отделочные работы в 1973–1974 годах были завершены, то помещения были обставлены оригинальной мебелью и оборудованием из стран СЭВ и Финляндии. В холлах стояли кресла Ball – шарообразные конструкции из стеклопластика, придуманные дизайнером Эро Аарнио. Они удачно сочетались с прогрессивным для советской архитектуры 1970-х интерьером и экстерьером дома отдыха. Конечно, реализацию такого статусного проекта Госплан мог себе позволить, и его возможности дали архитекторам Илье Чернявскому и Игорю Василевскому проявить себя в полной мере. Именно с этого проекта у Чернявского начинается интересный период курортной архитектуры. Выработанные в Вороново решения он использует в другом доме отдыха – в Отрадном, спроектированном для Мосгорисполкома. А архитектура корпуса в Вороново уже в 1980-х годах привлекла серьезное внимание отечественной и зарубежной архитектурной общественности. Так, в книге Удо Культермана «Архитектура 1970-х» это здание единственное представляло СССР.

К сожалению, Илье Чернявскому не удалось реализовать лечебный корпус в Вороново, который должен был расположиться на Малом пруду. Этот проект был разработан в 1980-х годах и представлял собой здание, накрытое крышей сложной скатной формы. Когда в 2012 году началась реконструкция дома отдыха под современный санаторий Министерства экономического развития, там был выстроен новый лечебный корпус. Его сделали полуподземным с верхним освещением и эксплуатируемой кровлей с газоном и дорожками. Такое решение вписало его в территорию, не нарушив восприятие главного фасада спального и общественного корпуса 1970-х годов.»




Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Архитектор:
Игорь Василевский
Илья Чернявский
Проект:
Санаторий «Вороново»
Россия, Москва, село Вороново

1974

07 Сентября 2016

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Технологии и материалы
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Сейчас на главной
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.