Санаторий «Вороново»

Санаторий «Вороново» в Новой Москве близ Подольска в фотографиях Дениса Есакова с комментарием историка архитектуры Дениса Ромодина.

mainImg
Архитектор:
Игорь Василевский
Илья Чернявский
Проект:
Санаторий «Вороново»
Россия, Москва, село Вороново

1974


Санаторий «Вороново»
Архитекторы И.З. Чернявский, И.А. Василевский
Москва, Троицкий административный округ, село Вороново
1968–1974

Денис Ромодин, историк архитектуры:

«Санаторий «Вороново» по сути – архитектурный комплекс XVIII–XXI столетий. До нашего времени в Вороново сохранились постройки середины XVIII века, которые возникли при Иване Воронцове, владевшим усадьбой в то время. Именно тогда в имении начинается активное строительство. В 1750 – 1760-х годах по проекту Карла Бланка были выстроены церковь Спаса Нерукотворного и отдельно стоящая 62-метровая колокольня, ставшая главной доминантой местности, а в парке был сооружен изящный двухэтажный Голландский домик. Если в здании церкви, выдержанной в стиле барокко, легко узнается почерк Бланка, то его Голландский домик – это эклектичное сооружение, где зодчий, используя компоновочные приемы традиционной голландской архитектуры, применил характерные для того времени барочные элементы. Здание неоднократно перестраивалось и в настоящее время отреставрировано. Церковь была разграблена лишь раз – в 1812 году, а в советское время не закрывалась, сохранив внутреннее убранство. Колокольня пострадала в 1941, долгое время оставалась заброшенной и была отреставрирована в 2014.

Меньше повезло усадебному дому. Трехэтажный господский дом с 8-колонным портиком и флигелями был спроектирован в конце XVIII века Николаем Львовым для графа Артемия Воронцова. В то же время был разбит обширный парк, который украсила водная гладь искусственного водоема: он поделил зеленый массив на две части. Но в 1812 году усадебный дом, принадлежавший в то время Федору Ростопчину, почти полностью выгорел и был частично восстановлен в 1830 году без второго и антресольного этажей. Следующая коренная перестройка дома была проведена в 1870-1880-х годах, когда усадьбой владел Александр Шереметев. Был восстановлен второй этаж, выстроена высокая мансарда с люкарнами и узкими печными трубами. Поверхность наружных стен получила штукатурный декор, имитирующий руст. Оконные рамы имели многочастную мелкую расстекловку. Здание приобрело облик, схожий по стилистике с французскими дворцовым постройками XVII века и необарочной немецкой архитектурой конца XIX века. К сожалению, автор проекта перестройки остался неизвестным. Возможно им был архитектор Николай Бенуа, часто работавший на Александра Шереметева. В 1920-х годах дом пострадал от пожара, и второй этаж был восстановлен в 1930-х годах в упрощенных формах. К тому времени был частично перестроен и Голландский домик.

В 1974–1986 институтом «Спецпроектреставрация» были проведены работы по реконструкции главного дома и реставрации Голландского домика. Усадебный дом был перестроен для нужд дома отдыха, а фасады были восстановлены согласно его облику второй половины XIX века. Все это было произведено в тот период, когда территория бывшей усадьбы была в ведении Госплана. Комитет получил эту территорию в начале 1960-х годов: тогда на площади почти в 160 гектар был огромный запущенный парк, двухэтажный господский дом, Голландский домик и руины служебных построек. Был подготовлен проект реставрации усадьбы, но существующие сооружения не могли удовлетворить нужды Госплана, т.к. требовалось создать крупный пансионат для массового отдыха работников комитета, а в дальнейшем предполагалось создание санатория с лечебным корпусом. Было принято решение о строительстве нового современного комплекса на месте луга, за гладью водоема – возле пейзажного парка. Эта территория располагалась в стороне от построек XVIII–XIX веков и не нарушала исторический облик усадьбы. Участок оказался сложной изогнутой формы, ограниченный с одной стороны линией лесного массива, а с другой – берегами водоема.

Проект разработки нового комплекса был поручен в середине 1960-х годов архитектору Илье Чернявскому, который был тогда уже в летах, и его молодому коллеге Игорю Василевскому. Творческий коллектив разработал проект комплекса, состоящего из примыкающих друг к другу общественного и спального корпусов. Они не стали проектировать типичное для того времени решение для спальных корпусов в виде параллелепипеда с «клетками» лоджий, а придумали интересный, абсолютно новый для советской курортной архитектуры прием. Спальный корпус они изогнули между водоемом и лесным массивом, разбив каждую секцию с номерами на отдельные блоки. В результате получилась изогнутая «лесенка», как бы положенная на бок. Такая компоновка дала возможность изолировать номера, исключив смежные стены, и обойтись без длинных прямых коридоров, куда выходили бы двери номеров. Снаружи такое решение превратило удлиненный спальный корпус в сложную серию объемов, скомпонованных ритмикой глубоких лоджий с чередующимися экранами ограждений – прозрачными решетчатыми и глухими.

С торцевой части этот корпус замыкает мощная железобетонная лестница, а другая часть переходит в уступчатый общественный корпус, который плавно спускается к глади водоема и развернут к пешеходному мостику, перекинутому от берега со старым усадебным ансамблем. В результате, выходя из усадебного парка, его посетители видят первую очередь санатория с самого эффектного ракурса. Авторы, скорее всего, учли освещенность солнцем этой стороны в течение дня: в ясную погоду светотень меняется на фасадах всего сооружения. При этом с каждой дальней точки здание в любую погоду и время года раскрывается абсолютно по-новому, демонстрируя интересные детали на брутальных каменных фасадах.

Именно каменная облицовка придала комплексу монументальность и схожесть с обнаженными каменными породами на фоне воды и леса. К сожалению, облицовка в 1968–1974 годах была выполнена не на должном уровне, и в 2011–2012 годах поверхности фасадов пришлось отделать штукатуркой, имитирующей рисунок камня. К счастью, были воспроизведены вертикальные членения общественного корпуса, а фактурная новая штукатурка даже придала ему новое звучание. Чернявский и Василевский сделали со стороны главного входа массивный козырек, который врезается в выдвинутый объем кино-концертного зала. Под ним они расположили открытую террасу и фойе, откуда отдыхающие попадают в большой атриум, вокруг которого на нескольких уровнях помещены столовая, холлы, танцевальный и спортивные залы и библиотека. Авторы отказались от устройства наверху атриума обычного светового фонаря, потому что такое решение создало бы эффект колодца. Они подвели на разных уровнях в отдельных местах выходящее на улицу боковое остекление, что сделало весь атриум светлым и просторным, а зеркальная мраморная облицовка стен и перил добавила света. Стены и галереи отделаны тем же камнем, что и фасады. К счастью, в ходе внутренних ремонтных работ в 2011–2012 годах была тщательно отреставрирована вся каменная облицовка, что вернуло атриуму первоначальную красоту. Суровый образ атриума и галерей делают более легким оригинальная люстра и светильники, выполненные в виде сложных конусообразных деталей – имитирующих красную медь и собранных в шарообразные формы.

Стоит отметить и решение обеденного зала столовой и бассейна, в интерьерах которого архитекторы использовали разноуровневые подвесные потолки с алюминиевыми рейками, имитирующие старую бронзу. Обеденный зал специально разделили на зоны, разместив их на разных уровнях и отграничив декоративными оградами с озеленением. Это придало помещению уют и сделало его непохожим на обычную столовую, хотя там одновременно обслуживалось до 580 человек.

В спальном корпусе на каждом этаже были устроены холлы, снабженные каминами разной формы и декора. А коридор первого этажа авторы проекта украсили причудливым ограждением с озеленением, которое отделило входы в помещения от основного прохода. Все эти элементы сохранились до нашего времени и были вписаны в новый интерьер корпуса. Когда основные отделочные работы в 1973–1974 годах были завершены, то помещения были обставлены оригинальной мебелью и оборудованием из стран СЭВ и Финляндии. В холлах стояли кресла Ball – шарообразные конструкции из стеклопластика, придуманные дизайнером Эро Аарнио. Они удачно сочетались с прогрессивным для советской архитектуры 1970-х интерьером и экстерьером дома отдыха. Конечно, реализацию такого статусного проекта Госплан мог себе позволить, и его возможности дали архитекторам Илье Чернявскому и Игорю Василевскому проявить себя в полной мере. Именно с этого проекта у Чернявского начинается интересный период курортной архитектуры. Выработанные в Вороново решения он использует в другом доме отдыха – в Отрадном, спроектированном для Мосгорисполкома. А архитектура корпуса в Вороново уже в 1980-х годах привлекла серьезное внимание отечественной и зарубежной архитектурной общественности. Так, в книге Удо Культермана «Архитектура 1970-х» это здание единственное представляло СССР.

К сожалению, Илье Чернявскому не удалось реализовать лечебный корпус в Вороново, который должен был расположиться на Малом пруду. Этот проект был разработан в 1980-х годах и представлял собой здание, накрытое крышей сложной скатной формы. Когда в 2012 году началась реконструкция дома отдыха под современный санаторий Министерства экономического развития, там был выстроен новый лечебный корпус. Его сделали полуподземным с верхним освещением и эксплуатируемой кровлей с газоном и дорожками. Такое решение вписало его в территорию, не нарушив восприятие главного фасада спального и общественного корпуса 1970-х годов.»




Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Санаторий «Вороново». Фотография © Денис Есаков
Архитектор:
Игорь Василевский
Илья Чернявский
Проект:
Санаторий «Вороново»
Россия, Москва, село Вороново

1974

07 Сентября 2016

Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Сохранить окна ТАСС!
Проблема в том, что фасады ТАСС 1977 года могут отремонтировать, сохранив в целом рисунок, но в других материалах – так, что оно перестанет быть похожим на себя и потеряет оригинальный, то есть подлинный, облик. Собираем подписи за присвоение зданию статуса объекта наследия и охрану его исторического облика.
Технологии и материалы
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Город в цвете
Серый асфальт давно перестал быть единственным решением для городских пространств. На смену ему приходит цветной асфальтобетон – технологичный материал, который архитекторы и дизайнеры все чаще используют как полноценный инструмент в работе со средой. Он позволяет создавать цветное покрытие в массе, обеспечивая долговечность даже к высоким нагрузкам.
Формула изгиба: кирпичная радиальная кладка
Специалисты компании Славдом делятся опытом реализации радиальной кирпичной кладки на фасадах ЖК «Беринг» в Новосибирске, где для воплощения нестандартного фасада применялась НФС Baut.
Напряженный камень
Лондонский Музей дизайна представил конструкцию из преднапряженных каменных блоков.
LVL брус – для реконструкций
Реконструкция объектов культурного наследия и старого фонда упирается в ряд ограничений: от весовых нагрузок на ветхие стены до запрета на изменение фасадов. LVL брус (клееный брус из шпона) предлагает архитекторам и конструкторам эффективное решение. Его высокая прочность при малом весе позволяет заменять перекрытия и стропильные системы, не усиливая фундамент, а монтаж возможен без применения кранов.
Гид архитектора по нормам пожаростойкого остекления
Проектировщики регулярно сталкиваются с замечаниями при согласовании светопрозрачных противопожарных конструкций и затянутыми в связи с этим сроками. RGC предлагает решение этой проблемы – закаленное противопожарное стекло PyroSafe с пределом огнестойкости E60, прошедшее полный цикл испытаний.
Сейчас на главной
Разрыв шаблона
Спроектировать интерьер завода удается мало кому. Но архитекторы бюро ZARDECO получили такой шанс и использовали его на 100%, найдя способ при помощи дизайна передать амбициозность компании и высокотехнологичность производства на заводе «Скорса».
Барокко 2.0
Студия ELENA LOKASTOVA вдохновлялась барочной эстетикой при создании интерьера бутика Choux, в котором нарочитая декоративность деталей сочетается с общим лаконизмом и даже футуристичностью пространства.
Отель на вулкане
Архитектурное бюро ESCHER из Челябинска поучаствовало в конкурсе на отель для любителей конного туризма в кратере потухшего вулкана Хроссаборг в Исландии. Главная цель – выйти за рамки привычного контекста и предложить новую архитектуру. Итог – здание в виде двух подков, текучие формы которого объединяют четыре стихии, открывают виды на пейзажи и создают условия для уединения или общения.
Огороды у кремля
Проект благоустройства берега реки Коломенки, разработанный бюро Basis для участка напротив кремля в Коломне, стал победителем конкурса «Малых городов» в 2018 году. Идеи для малых архитектурных форм авторы черпали в русском деревянном зодчестве, а также традиционной мебели. Планировка функциональных зон соотносится с историческим использованием земель: например, первый этап с регулярной ортогональной сеткой соответствует типологии огорода.
Пресса: «Сегодня нужно массовое возмущение» — основатель...
место того чтобы приветствовать выявление археологических памятников, застройщики часто воспринимают их как препятствия. По словам одного из основателей общественного движения «Архнадзор» Рустама Рахматуллина, в этом суть вечного конфликта между градозащитниками с одной стороны и строителями с другой.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Восходящие архитектурные звезды – кто, как и зачем...
В рамках публичной программы Х сезона фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел презентационный марафон «Свое бюро». Основатели молодых, но уже достигших успеха архитектурных бюро рассказали о том, как и почему вступили на непростой путь построения собственного бизнеса, а главное – поделились советами и инсайдами, которые будут полезны всем, кто задумывается об открытии своего дела в сфере архитектуры.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Пресса: Города обживают будущее
Журнал «Эксперт» с 2026 года запускает новый проект — тематическую вкладку «Эксперт Урбан». Издание будет посвящено развитию городов и повышению качества жизни в них на основе мирового и российского опыта. В конце 2025 редакция «Эксперт.Урбана» подвела итоги года вместе со специалистами в области урбанистики и пространственного развития.
Экономика творчества: архитектурное бюро как бизнес
В рамках деловой программы фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел паблик-ток «Архитектура как бизнес». Три основателя архитектурных бюро – Тимур Абдуллаев (ARCHINFORM), Дарья Туркина (BOHAN studio) и Алексей Зародов (Syntaxis) – обсудили специфику бизнеса в сфере архитектуры и рассказали о собственных принципах управления. Модерировала встречу Юлия Зинкевич – руководитель коммуникационного агентства «Правила общения», специализирующегося на архитектуре, недвижимости и урбанистике.
На берегу
Комплекс, спроектированный Андреем Анисимовым на берегу Волги – редкий пример православной архитектуры, нацеленной на поиск синтеза: современности и традиции, разного рода исторических аллюзий и сложного комплекса функций. Тут звучит и Тверь, и Москва, и поздний XVIII век, и ранний XXI. Красивый, смелый, мы таких еще не видели.
Видение эффективности
В Минске в конце ноября прошел II Международный архитектурный форум «Эффективная среда», на котором, в том числе, подвели итоги организованного в его рамках конкурса на разработку эффективной среды городского квартала в городе Бресте. Рассказываем о форуме и победителях конкурса.
Медийность как стиль
Onda* (design studio) спроектировала просторный офис для платформы «Дзен» – и использовала в его оформлении приемы и элементы, характерные для новой медиакультуры, в которой визуальная эффектность дизайна является обязательным компонентом.
Тонкая настройка
Бюро SUSHKOVA DESIGN создало интерьер цветочной студии в Перми, с тактом и деликатностью подойдя к пространству, чья главная ценность заключалась в обилии света и эффектности старинной кладки. Эти достоинства были бережно сохранены и даже подчеркнуты при помощи точно найденных современных акцентов.
Яркое, народное
Десятый год Wowhaus работают над новогодним украшением ГУМа, «главного», ну или во всяком случае, самого центрального, магазина страны. В этом году темой выбрали Дымковскую игрушку: и, вникнув в историю вопроса, предложили яркое, ярчайшее решение – тема, впрочем, тому прямо способствует.
Кинотрансформация
B.L.U.E. Architecture Studio трансформировало фрагмент исторической застройки города Янчжоу под гостиницу: ее вестибюль устроили в старом кинотеатре.
Вторая ось
Бюро Земля восстановило биологическую структуру лесного загородного участка и спроектировало для него пешеходный маршрут. Подняв «мост» на высоту пяти метров, архитекторы добились нового способа восприятия леса. А в центре расположили домик-кокон.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Подлесок нового капрома
Сообщение по письмам читателей: столовую Дома Пионеров превратили в этакий ресторанчик. Казалось бы, какая мелочь. Обратимая, скорее всего. Но она показывает: капром жив. Не остался в девяностых, а дает новую, модную, молодую поросль.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Коридор лиминальности
Роман Бердник спроектировал для Смоленского кладбища в Санкт-Петербурге входную группу, которая помогает посетителю настроиться на взаимодействие с пространством памяти и печали. Работа готовилась для кирпичного конкурса, но материал служит отсылкой и к жизнеописанию святой Ксении Петербургской, похороненной здесь же.
Полки с квартирами
При разработке проекта многоквартирного дома на озере Лиси под Тбилиси Architects of Invention вдохновлялись теоретической работой студии SITE и офортом Александра Бродского и Ильи Уткина.