Архитектор Илья Чернявский

Публикуем статью Андрея Гозака из новой книги издательства TATLIN – о мастере советского модернизма Илье Чернявском.

Андрей Гозак

Автор текста:
Андрей Гозак

mainImg
11 апреля в Музее архитектуры им. А.В. Щусева состоится презентация книги «Илья Чернявский» издательства TATLIN и открытие посвященной творчеству Ильи Чернявского выставки.
Приобрести книгу можно на сайте издательства.


zooming
Книга «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN



Друг Микеланджело и Борромини

Илья Зиновьевич Чернявский родился в Одессе 27 марта 1917 года. Там прошли его детство и юность. Там же в 1936 году он поступил на архитектурный факультет Одесского института гражданского и коммунального строительства. Диплом архитектора ему вручили 22 июня 1941 года.
Стоит обратить внимание на эти две даты – 1917 и 1941 годы, оставившие заметный след в истории нашей страны.

Илья Чернявский. Санаторный пансионат Госплана СССР «Вороново» на 600 мест. Вид санатория из парка со стороны пруда. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Мы познакомились с ним в 1974 году. Не помню, кто свёл нас. Помню, что поехали вместе посмотреть только что построенный по его проекту в 60 км от Москвы пансионат «Вороново». Впечатления от увиденного превзошли все мои ожидания. На берегу большого водоёма стояло протяжённое белое здание, напоминающее поезд, ведомый мощным локомотивом. Оно ворвалось в этот спокойный ландшафт, отражая свои пластичные формы в зеркале воды. «Поезд» остановился, но ощущение движения не исчезло. И затем, много раз посещая объект, я замечал, что это ощущение не пропадает. Многие из тех, кому я показывал его позже, говорили о том же. Подвижность и динамика форм лежат в основе архитектуры здания. Она сродни музыке – мощной и одновременно филигранно инструментованной. Такая подвижность есть следствие разнонаправленности и контраста всех составляющих элементов композиции. Эти качества ощущаются повсюду: в противопоставлении крупных объёмов спального и общественного корпусов; во взаимодействии более мелких членений формы, их горизонтальных и вертикальных составляющих; в контрасте глухих и пропускающих свет поверхностей; в световой градации интерьеров и тому подобное. Динамика развивающихся в различных направлениях форм во многом обусловлена разнообразием реакций внутренних пространств на естественное окружение, раскрытием их наружу, визуальным диалогом внутреннего и внешнего.

Илья Чернявский. Генплан «Вороново». Изображение предоставлено издательством TATLIN



Здание экспонирует себя по-разному – при дальних панорамных точках зрения с противоположной стороны водоёма и при более близком, ракурсном восприятии во время обхода его по периметру. Здесь рельефнее всего ощущается пульсация ритмов. Прямой солнечный свет и его смена в течение дня усиливают драматургию форм, их пластическую напряжённость. Свет не только моделирует наружную форму, но и, проникая внутрь, определяет различные состояния интерьерной среды, часто тоже достаточно динамичные. Пример тому – многоярусный атриум общественного корпуса. Можно «обвинить» архитектуру пансионата в чрезмерной экспрессии, излишней эмоциональности. Но такова была натура её главного творца – архитектора Ильи Чернявского. Архитектура пансионата поражала своей раскованностью. Чернявскому было тогда уже 57. Он кое-что построил в Москве. Но раскрыться по-настоящему смог только здесь, в «Вороново». Оковы пали. В «Вороново» были заложены базисные принципы профессионального видения Чернявского, основанного на структурном построении архитектурной формы, её пространственной подвижности. Этот арсенал средств будет расширяться в дальнейшем и интерпретироваться в зависимости от типологии объектов, их размеров и расположения. Будут усложняться пространственная структура комплексов, геометрическая составляющая объёмных элементов композиции и их соединения. Появятся новые, связанные с общей эволюцией современной архитектуры и с её обращением к историческим прототипам мотивы и детали. Но, внедряя эти новые элементы, он останется верен своим основополагающим принципам построения архитектурной формы.

Дуэт общественного и спального корпусов, так блистательно разработанный в «Вороново», будет видоизменён в «Отрадном» с учётом реальной ландшафтной ситуации. Здесь общественный корпус, расположенный на самых высоких отметках склона, занимает центральное место в композиции. Направление динамических сил иное – общественный корпус как бы подталкивает цепочку жилых номеров к воде, упираясь в склон естественного холма. Между ними высокий атриум, открытый в сторону своеобразного каньона, образованного этими корпусами.

В «Планёрном» их связь обусловлена наличием типового проекта, который видоизменяется и частично приспосабливается Чернявским к этому месту. В интерьере стоит обратить внимание на цилиндрический камин, перед которым мне удалось как-то сфотографировать автора, смотрящего на огонь – символ бесконечного движения и разнообразия жизни и творчества, к которому он всегда стремился.

С конца 1960-х Чернявский начинает проектировать большие рекреационные комплексы для Юга, создание которых, как показал международный и отечественный опыт, оказалось очень трудной задачей. Проектировщики столкнутся здесь с целой серией проблем и противоречий. Освоение обширных территорий, возведение необходимых инфраструктур, высокие плотности и т. п. приводят к откровенно урбанистической среде, которая мало у кого ассоциируется с такими понятиями, как тишина, уединение, покой. А необходимость строительства крупноразмерных, включая и высотные, зданий деформирует окружающий ландшафт – основу индустрии отдыха. В грандиозном проекте развития курортного городка Адлер вынужденно присутствуют вертикали жилых корпусов. Но архитектор пытается облегчить их, расчленяя горизонтальными воздушными прорывами сплошную массу здания. В следующих проектах он создаёт «кластеры», пучки разновысоких башен, напоминающих силуэтом окружающие холмы. Или превращает архитектурные объёмы в ступенчатые, террасные формы с ещё более пологими очертаниями. Он реализует этот приём при строительстве небольшого спального корпуса в «Красной Пахре». Здесь стоит сказать, что ключ к проблеме расчленения крупных объёмов и пространств, их приближения к масштабу человека был удачно апробирован ещё при решении огромной по вместимости столовой в пансионате «Вороново». Там Чернявский, используя перепады уровней небольших участков пола, выделил отдельные пространства, зрительно изолированные одно от другого.

zooming
Илья Чернявский. Спальный корпус на 78 мест дома отдыха «Красная Пахра» в Московской области. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Из большого объёма проектных работ для Юга построено было очень мало. Эти отдельные фрагменты не дают повода для продуктивной критики. Жёсткие требования стандартизации и, как следствие, унылая повторяемость метрических ритмов лишили эти постройки живого дыхания архитектуры «Воронова», «Отрадного», «Красной Пахры». Устремления архитектора ясны, но результат, судя хотя бы по Геленджику, вряд ли удовлетворял и самого автора.

Но работа продолжалась. Дом творчества журналистов в Елино – безусловная удача проектировщиков. Свободная блокировка корпусов вокруг искусственного водоёма и близкий окружению масштаб привели бы к очевидному успеху, будь проект реализован. Появление в следующих проектах новой арочной темы было, возможно, результатом воздействия постмодернистской эстетики, причём чисто внешнее, так как структурная основа построения архитектурной формы оставалась почти неизменной. В проектах спального корпуса всё для того же «Планёрного» и детского сада для «Красной Пахры» эта тема занимает лишь фасадные плоскости, хотя далее она находит уже объёмно-пространственное воплощение.

Илья Чернявский. Горнолыжная база института им. Курчатова на Эльбрусе. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Самыми радикальными для мировоззрения Чернявского станут два проекта конца 1980-х – горнолыжная база на Эльбрусе и молодёжный центр «Верховина» в Закарпатье. Оба проекта предлагают необычный для предшествующего творчества ход – объединение функциональных блоков в единый замкнутый объём, цельная форма которого становится носителем его архитектурного образа. Сильнее всего эта идея выражена в проекте горнолыжной базы на Эльбрусе, где здание напоминает то ли какой-то странный кристалл, вонзившийся в заснеженный склон горы, то ли некий космический объект, неожиданно приземлившийся в этом месте. Скатные кровли, резкие пересечения и выступы треугольных форм создают впечатление мощи и агрессивности. «Верховина» – один из самых таинственных проектов Чернявского, похожий на какое-то фантастическое летящее существо. Несмотря на большие размеры, здание очень точно положено на рельеф и вписано в живописный ландшафт Закарпатья. Тема, которую сам архитектор назовёт позже словом «деревня», – ещё одна попытка создать живую архитектурную среду, основанную на традициях спонтанно развивающихся исторических поселений. Свидетельство тому – такие работы Чернявского, как проект пионерского лагеря под Минусинском, гостиничный комплекс в Ялте и, конечно же, пансионат «Деревня» в Сочи.

В первом из них осевые смещёния однотипных объёмов в пространстве и разнообразие их завершений служат основой запрограммированной спонтанности и хаотичности среды. Во втором – отведённый под застройку участок города умышленно насыщается усложнённой геометрией пространств и объёмов с откровенно постмодернистской пластикой фасадов. «Деревня» в Сочи, вероятно, самый точный ответ архитектора на вопрос: «Что такое среда для отдыха?». Здесь есть всё – многообразие форм и их подвижность, возможность уединения и покоя, открытая природа и свободно текущие пространства, целый лабиринт образов, полифония среды. Графическое представление проекта безукоризненно. Проект культурного центра для Сочи демонстрирует не только зрелость градостроительного мышления автора, но и активное освоение им нового словаря средств современной архитектуры. Очень качественный проект.

Илья Чернявский. Двухзальный Ледовый дворец спорта на 15 000 мест для Зимней Олимпиады Сочи – 2002. Краснодарский край, Сочи. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Заключительным аккордом этой большой симфонии, называемой «Архитектура Чернявского», стал проект Ледового дворца в Сочи (1992). Достоинством и спокойствием отличается эта работа, синтезирующая многолетние поиски мастера.

Начало 1990-х принесло мало утешений – мастерская уменьшалась, заказы мельчали, возраст брал своё. Новые темы и новые заказчики не очень вдохновляли его, да и сил уже было немного. Мы редко встречались в эти годы. В августе 1994 года, когда он умер, меня не было в Москве, и я не смог проститься с ним...

Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN



Илья Зиновьевич Чернявский безмерно любил архитектуру. Он был одержим ею. Это особый вид творческого возбуждения, не имеющего ни начала, ни конца, – где бы человек ни был и как бы он себя ни чувствовал. Чернявский обладал редким упорством и настойчивостью, хотя иногда жаловался, что устаёт, что всё надоело. В работе был собран и твёрд, никогда не отступал от своих идей. Его терзали заказчики и администраторы, но он стоял на своём. Трудностей хватало, но он как бы не замечал их. Его метод был традиционно простым для художника – метод озарения, при котором замысел воплощается в маленьких набросках, концентрирующих главную художественную идею автора. Затем эта идея разрабатывается и превращается в проектные чертежи и макеты. Он верил в предназначение архитектуры и владел искусством её создания. Он хотел, чтобы архитектура звучала мощно. Его активная позиция рассматривала окружение – городское или природное – и как источник вдохновения, и как среду, к которой он способен добавить что-то новое.

Архитектура Чернявского сложна, многогранна, динамична. По-моему, живи он в эпоху Микеланджело и Борромини, то выбрал бы их своими лучшими друзьями.
Илья Зиновьевич был многогранен, как и его архитектура. Собранность и твёрдость в делах совмещались в нём с какой-то детской трогательностью.
Он был одиноким человеком, и я часто ощущал это. Но любовь к архитектуре спасала его от многих печалей, и он никогда не изменял ей.
Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN
Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN
Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN

11 Апреля 2017

Андрей Гозак

Автор текста:

Андрей Гозак
comments powered by HyperComments
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Пресса: Ленинградский модернизм. Ветер перемен
Советский модернизм – явление, которое только ещё предстоит открыть общественности. Даже сам термин появился только в середине 2000-х, не говоря уже о сколько-нибудь последовательной рефлексии и теоретической инвентаризации зданий, построенных в период после ХХ съезда КПСС до Перестройки.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.