Архитектор Илья Чернявский

Публикуем статью Андрея Гозака из новой книги издательства TATLIN – о мастере советского модернизма Илье Чернявском.

author pht

Автор текста:
Андрей Гозак

mainImg
11 апреля в Музее архитектуры им. А.В. Щусева состоится презентация книги «Илья Чернявский» издательства TATLIN и открытие посвященной творчеству Ильи Чернявского выставки.
Приобрести книгу можно на сайте издательства.


zooming
Книга «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN



Друг Микеланджело и Борромини

Илья Зиновьевич Чернявский родился в Одессе 27 марта 1917 года. Там прошли его детство и юность. Там же в 1936 году он поступил на архитектурный факультет Одесского института гражданского и коммунального строительства. Диплом архитектора ему вручили 22 июня 1941 года.
Стоит обратить внимание на эти две даты – 1917 и 1941 годы, оставившие заметный след в истории нашей страны.

Илья Чернявский. Санаторный пансионат Госплана СССР «Вороново» на 600 мест. Вид санатория из парка со стороны пруда. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Мы познакомились с ним в 1974 году. Не помню, кто свёл нас. Помню, что поехали вместе посмотреть только что построенный по его проекту в 60 км от Москвы пансионат «Вороново». Впечатления от увиденного превзошли все мои ожидания. На берегу большого водоёма стояло протяжённое белое здание, напоминающее поезд, ведомый мощным локомотивом. Оно ворвалось в этот спокойный ландшафт, отражая свои пластичные формы в зеркале воды. «Поезд» остановился, но ощущение движения не исчезло. И затем, много раз посещая объект, я замечал, что это ощущение не пропадает. Многие из тех, кому я показывал его позже, говорили о том же. Подвижность и динамика форм лежат в основе архитектуры здания. Она сродни музыке – мощной и одновременно филигранно инструментованной. Такая подвижность есть следствие разнонаправленности и контраста всех составляющих элементов композиции. Эти качества ощущаются повсюду: в противопоставлении крупных объёмов спального и общественного корпусов; во взаимодействии более мелких членений формы, их горизонтальных и вертикальных составляющих; в контрасте глухих и пропускающих свет поверхностей; в световой градации интерьеров и тому подобное. Динамика развивающихся в различных направлениях форм во многом обусловлена разнообразием реакций внутренних пространств на естественное окружение, раскрытием их наружу, визуальным диалогом внутреннего и внешнего.

Илья Чернявский. Генплан «Вороново». Изображение предоставлено издательством TATLIN



Здание экспонирует себя по-разному – при дальних панорамных точках зрения с противоположной стороны водоёма и при более близком, ракурсном восприятии во время обхода его по периметру. Здесь рельефнее всего ощущается пульсация ритмов. Прямой солнечный свет и его смена в течение дня усиливают драматургию форм, их пластическую напряжённость. Свет не только моделирует наружную форму, но и, проникая внутрь, определяет различные состояния интерьерной среды, часто тоже достаточно динамичные. Пример тому – многоярусный атриум общественного корпуса. Можно «обвинить» архитектуру пансионата в чрезмерной экспрессии, излишней эмоциональности. Но такова была натура её главного творца – архитектора Ильи Чернявского. Архитектура пансионата поражала своей раскованностью. Чернявскому было тогда уже 57. Он кое-что построил в Москве. Но раскрыться по-настоящему смог только здесь, в «Вороново». Оковы пали. В «Вороново» были заложены базисные принципы профессионального видения Чернявского, основанного на структурном построении архитектурной формы, её пространственной подвижности. Этот арсенал средств будет расширяться в дальнейшем и интерпретироваться в зависимости от типологии объектов, их размеров и расположения. Будут усложняться пространственная структура комплексов, геометрическая составляющая объёмных элементов композиции и их соединения. Появятся новые, связанные с общей эволюцией современной архитектуры и с её обращением к историческим прототипам мотивы и детали. Но, внедряя эти новые элементы, он останется верен своим основополагающим принципам построения архитектурной формы.

Дуэт общественного и спального корпусов, так блистательно разработанный в «Вороново», будет видоизменён в «Отрадном» с учётом реальной ландшафтной ситуации. Здесь общественный корпус, расположенный на самых высоких отметках склона, занимает центральное место в композиции. Направление динамических сил иное – общественный корпус как бы подталкивает цепочку жилых номеров к воде, упираясь в склон естественного холма. Между ними высокий атриум, открытый в сторону своеобразного каньона, образованного этими корпусами.

В «Планёрном» их связь обусловлена наличием типового проекта, который видоизменяется и частично приспосабливается Чернявским к этому месту. В интерьере стоит обратить внимание на цилиндрический камин, перед которым мне удалось как-то сфотографировать автора, смотрящего на огонь – символ бесконечного движения и разнообразия жизни и творчества, к которому он всегда стремился.

С конца 1960-х Чернявский начинает проектировать большие рекреационные комплексы для Юга, создание которых, как показал международный и отечественный опыт, оказалось очень трудной задачей. Проектировщики столкнутся здесь с целой серией проблем и противоречий. Освоение обширных территорий, возведение необходимых инфраструктур, высокие плотности и т. п. приводят к откровенно урбанистической среде, которая мало у кого ассоциируется с такими понятиями, как тишина, уединение, покой. А необходимость строительства крупноразмерных, включая и высотные, зданий деформирует окружающий ландшафт – основу индустрии отдыха. В грандиозном проекте развития курортного городка Адлер вынужденно присутствуют вертикали жилых корпусов. Но архитектор пытается облегчить их, расчленяя горизонтальными воздушными прорывами сплошную массу здания. В следующих проектах он создаёт «кластеры», пучки разновысоких башен, напоминающих силуэтом окружающие холмы. Или превращает архитектурные объёмы в ступенчатые, террасные формы с ещё более пологими очертаниями. Он реализует этот приём при строительстве небольшого спального корпуса в «Красной Пахре». Здесь стоит сказать, что ключ к проблеме расчленения крупных объёмов и пространств, их приближения к масштабу человека был удачно апробирован ещё при решении огромной по вместимости столовой в пансионате «Вороново». Там Чернявский, используя перепады уровней небольших участков пола, выделил отдельные пространства, зрительно изолированные одно от другого.

zooming
Илья Чернявский. Спальный корпус на 78 мест дома отдыха «Красная Пахра» в Московской области. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Из большого объёма проектных работ для Юга построено было очень мало. Эти отдельные фрагменты не дают повода для продуктивной критики. Жёсткие требования стандартизации и, как следствие, унылая повторяемость метрических ритмов лишили эти постройки живого дыхания архитектуры «Воронова», «Отрадного», «Красной Пахры». Устремления архитектора ясны, но результат, судя хотя бы по Геленджику, вряд ли удовлетворял и самого автора.

Но работа продолжалась. Дом творчества журналистов в Елино – безусловная удача проектировщиков. Свободная блокировка корпусов вокруг искусственного водоёма и близкий окружению масштаб привели бы к очевидному успеху, будь проект реализован. Появление в следующих проектах новой арочной темы было, возможно, результатом воздействия постмодернистской эстетики, причём чисто внешнее, так как структурная основа построения архитектурной формы оставалась почти неизменной. В проектах спального корпуса всё для того же «Планёрного» и детского сада для «Красной Пахры» эта тема занимает лишь фасадные плоскости, хотя далее она находит уже объёмно-пространственное воплощение.

Илья Чернявский. Горнолыжная база института им. Курчатова на Эльбрусе. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Самыми радикальными для мировоззрения Чернявского станут два проекта конца 1980-х – горнолыжная база на Эльбрусе и молодёжный центр «Верховина» в Закарпатье. Оба проекта предлагают необычный для предшествующего творчества ход – объединение функциональных блоков в единый замкнутый объём, цельная форма которого становится носителем его архитектурного образа. Сильнее всего эта идея выражена в проекте горнолыжной базы на Эльбрусе, где здание напоминает то ли какой-то странный кристалл, вонзившийся в заснеженный склон горы, то ли некий космический объект, неожиданно приземлившийся в этом месте. Скатные кровли, резкие пересечения и выступы треугольных форм создают впечатление мощи и агрессивности. «Верховина» – один из самых таинственных проектов Чернявского, похожий на какое-то фантастическое летящее существо. Несмотря на большие размеры, здание очень точно положено на рельеф и вписано в живописный ландшафт Закарпатья. Тема, которую сам архитектор назовёт позже словом «деревня», – ещё одна попытка создать живую архитектурную среду, основанную на традициях спонтанно развивающихся исторических поселений. Свидетельство тому – такие работы Чернявского, как проект пионерского лагеря под Минусинском, гостиничный комплекс в Ялте и, конечно же, пансионат «Деревня» в Сочи.

В первом из них осевые смещёния однотипных объёмов в пространстве и разнообразие их завершений служат основой запрограммированной спонтанности и хаотичности среды. Во втором – отведённый под застройку участок города умышленно насыщается усложнённой геометрией пространств и объёмов с откровенно постмодернистской пластикой фасадов. «Деревня» в Сочи, вероятно, самый точный ответ архитектора на вопрос: «Что такое среда для отдыха?». Здесь есть всё – многообразие форм и их подвижность, возможность уединения и покоя, открытая природа и свободно текущие пространства, целый лабиринт образов, полифония среды. Графическое представление проекта безукоризненно. Проект культурного центра для Сочи демонстрирует не только зрелость градостроительного мышления автора, но и активное освоение им нового словаря средств современной архитектуры. Очень качественный проект.

Илья Чернявский. Двухзальный Ледовый дворец спорта на 15 000 мест для Зимней Олимпиады Сочи – 2002. Краснодарский край, Сочи. Изображение предоставлено издательством TATLIN



Заключительным аккордом этой большой симфонии, называемой «Архитектура Чернявского», стал проект Ледового дворца в Сочи (1992). Достоинством и спокойствием отличается эта работа, синтезирующая многолетние поиски мастера.

Начало 1990-х принесло мало утешений – мастерская уменьшалась, заказы мельчали, возраст брал своё. Новые темы и новые заказчики не очень вдохновляли его, да и сил уже было немного. Мы редко встречались в эти годы. В августе 1994 года, когда он умер, меня не было в Москве, и я не смог проститься с ним...

Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN



Илья Зиновьевич Чернявский безмерно любил архитектуру. Он был одержим ею. Это особый вид творческого возбуждения, не имеющего ни начала, ни конца, – где бы человек ни был и как бы он себя ни чувствовал. Чернявский обладал редким упорством и настойчивостью, хотя иногда жаловался, что устаёт, что всё надоело. В работе был собран и твёрд, никогда не отступал от своих идей. Его терзали заказчики и администраторы, но он стоял на своём. Трудностей хватало, но он как бы не замечал их. Его метод был традиционно простым для художника – метод озарения, при котором замысел воплощается в маленьких набросках, концентрирующих главную художественную идею автора. Затем эта идея разрабатывается и превращается в проектные чертежи и макеты. Он верил в предназначение архитектуры и владел искусством её создания. Он хотел, чтобы архитектура звучала мощно. Его активная позиция рассматривала окружение – городское или природное – и как источник вдохновения, и как среду, к которой он способен добавить что-то новое.

Архитектура Чернявского сложна, многогранна, динамична. По-моему, живи он в эпоху Микеланджело и Борромини, то выбрал бы их своими лучшими друзьями.
Илья Зиновьевич был многогранен, как и его архитектура. Собранность и твёрдость в делах совмещались в нём с какой-то детской трогательностью.
Он был одиноким человеком, и я часто ощущал это. Но любовь к архитектуре спасала его от многих печалей, и он никогда не изменял ей.
Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN
Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN
Разворот книги «Илья Чернявский». Изображение предоставлено издательством TATLIN


11 Апреля 2017

author pht

Автор текста:

Андрей Гозак
comments powered by HyperComments
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Пресса: Ленинградский модернизм. Ветер перемен
Советский модернизм – явление, которое только ещё предстоит открыть общественности. Даже сам термин появился только в середине 2000-х, не говоря уже о сколько-нибудь последовательной рефлексии и теоретической инвентаризации зданий, построенных в период после ХХ съезда КПСС до Перестройки.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.