English version

Никита Явейн: «На WAF наши проекты приняли с интересом»

Победитель в двух номинациях WAF-2015 – о том, как надо показывать проекты жюри международной премии, как она устроена и зачем в ней участвовать.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
– Никита Игоревич, мои поздравления, ваши работы стали, кажется, первыми российскими проектами, попавшими в списки победителей в номинациях WAF. Каковы ваши впечатления, как всё прошло?

Хорошие впечатления, нас очень тепло приняли. Там многое происходит одновременно, ходят люди с программками, отмечают, куда им пойти, потому что надо выбирать между лекцией, скажем, Дженкса или Кука, и одной из десяти–двенадцати презентаций проектов. Так вот, под конец нами стали интересоваться, на первый показ Калининграда пришло человек десять, потом на Эрмитаж пятьдесят – шестьдесят, а когда мы показывали школу, то зал, один из малых залов, был полон, а он вмещает где-то сто человек. На последнем нашем показе в большом зале было человек восемьсот, наверное.

Выступал не я, выступали молодые архитекторы бюро, которые участвовали в проектировании, они прекрасно знают английский. Я думаю, мы бы и в прошлом году прошли, если бы я хорошо знал английский, но я хорошо знаю французский, а WAF затеяли англичане, там французский малополезен. Там всё на английском, вопросы, ответы, быстрый ведущий, очень ёмкое, темповое рассмотрение, к этому надо быть готовым. Многих прерывали сразу по прошествии 20 минут, но нас, как я говорю, приняли с интересом, мы больше 25 минут выступали по Калининграду, нам задали много вопросов.
Вручение премии WAF Никите Явейну и его коллегам из «Студии 44». Предоставлено «Студией 44»
Концепция развития центра Калининграда (Россия). «Студия 44». © Архитектурное бюро «Студия 44» и Институт территориального развития Санкт-Петербурга

Ну, кроме того, в прошлом году мы презентовали Олимпийский вокзал, так что нам помешала политика, это была осень, Олимпиада, Крым, самый разгар всего этого.

– Как Вам показалось, с мастер-планом Калининграда вы далеко оторвались от соперников по номинации?

Было сразу понятно, что мы побеждаем с Калининградом, проект был принят практически на ура. Нас сразу поняли, увидели наш подход: не воссоздание и не новое, а частично старое, на нем новое, это всё одно с другим, взаимопроникает; жюри также впечатлило разнообразие типов города, которые мы предложили в рамках мастер-плана. Хотя не знаю – если бы не Альтштадт, взяли бы мы WAF по генпланированию или нет.

Конкуренты были достаточно сильные: там был мастер-план Battersea Power Station в Лондоне бюро Рафаэля Виньоли – громко прозвучавший проект, они были уверены в победе, поскольку конкурс, честно скажем, английский, англичане формируют там вектор и тянут своих, само собой, для них это ближе. И в рамках вопросов нас стали подлавливать. Наверное, это такая методика, неожиданная для нас.

– А что сейчас происходит с вашим мастер-планом Калининграда?

Там местные архитекторы сделали эскиз, некий сублимат между нашим предложением и французским проектом Devillers et Associés, занявшим второе место. По Альтштадту он сохраняет основные какие-то наши моменты, по другим районам проект ближе к французскому генплану, там всё разбито на квадратики под жильё. Был второй конкурс по замку, мы там вроде бы выходим на какую-то работу. Но все подзаморожено, потому что денег не хватает. Власти Калининграда рассчитывали на федеральные субсидии, собственных средств у них нет: кризис сказывается на экономике города, связанного с экспортом-импортом.

Академия танца Бориса Эйфмана победила в номинации школ, как её приняли на презентации?

Мы не были так уверены, как с мастер-планом, но школа прошла объективно по совокупности своих качеств. К тому же мы правильно её подали, с небольшим фильмом, который позволял увидеть, как всё работает; достаточно серьезно подошли. Судя по тому, как все проснулись, заинтересовались, мы поняли, что можем победить и даже были почти уверены. А между тем в номинации была академия Бернтвуд, которая получила в этом году премию Стирлинга.

– А как вы показывали жюри премии Академию танца?

Мы говорили о пространстве вертикального двора. В обычных школах есть двор, куда дети выбегают на перемену. А здесь наш вертикальный двор – пространство танца, отдыха, всего. Это как суп, в котором очень много мяса. Пространство очень насыщенное, там «подвешено» много объектов, прежде всего балетные залы. И дети там бегают... Мы сняли фильм и показали, что там вертикальная связь всех со всеми, она работает даже больше, чем по горизонтали.

И второе – в балетных залах царит атмосфера отрешенности. Залы – это театр теней; абсолютно изолированное пространство стыкуется с абсолютно открытым вертикальным двором-клуатром. И ты через тамбур проходишь из одного пространства в другое, как через какой-то шлюз. Мы специально постарались подчеркнуть эту особенность здания в своей презентации на WAF.
Академия танца под руководством Бориса Эйфмана © Студия 44

В целом уровень премии очень высокий. И уровень проектов, и большого жюри, и малых жюри. Хотя в номинации «Культура» было какое-то немного странное жюри...

– По объектам культуры, где Вы показывали реконструкцию Генштаба для нового крыла Эрмитажа?

Я считаю, что Эрмитаж был самым сильным объектом в своей номинации, он и за гран-при мог побороться, но, во-первых, он не совсем фестивальный проект – слишком серьезный для фестиваля и слишком большой, комплексный. И, во-вторых, нам немного не повезло с жюри – там практически не было архитекторов, был главный редактор «Architectural Review»; кто-то заболел, была замена. Либо они не очень хорошо нас поняли, либо мы плохо рассказали. В номинации учреждений культуры конкуренция, пожалуй, была самая слабенькая. Победивший проект – зал Soma City «дом-для всех», прошел за счет социальных аспектов, сочувствия к лишившимся крова, то есть не совсем по архитектурной части.
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург © «Студия 44»

– Вы согласны с решением жюри, присудившим гран-при жилому комплексу Interlace, построенному OMA в Сингапуре? Вам нравится этот проект?

– В разделе «Постройка» он был явным лидером по многим причинам. Проект интересный, там есть пространство, я бы даже сказал, что он перезагружает восприятие пространства. Важно, что это возврат к первоистокам, к горизонтальным небоскребам, к каким-то конструктивистским основам – они там хорошо видны. И вообще он очень любопытный, к примеру все эти угловые стыковки не дают лобовых просмотров. Это не совсем «дрова» – помните, проект такой был, «дрова» его называли, там блоки в прямоугольной системе? Словом к гран-при никаких вопросов нет, это знаковая неоконструктивистская вещь, она абсолютно справедливо получила свою награду.
Жилой массив Interlace (Сингапур). OMA / Оле Шерен. Изображение предоставлено WAF

К тому же Interlace – сингапурское здание, а WAF последний год проводится в Сингапуре. Теперь они переедут обратно в Европу, в Берлин. Потом ещё куда-нибудь поедут, в Америку, вероятно. Так что решение жюри несложно было предугадать, и по качеству комплекса, и по политическим соображениям. Вы же понимаете, что во всех подобных премиях немало политики. Но сегодня WAF главное творческое соревнование такого рода в мире, не риелторское-девелоперское и не такое, где всё решено. В Европе есть еще одно подобное соревнование – премия Миса ван дер Роэ, она построена точно по схеме WAF, есть нюансы, но в целом очень похоже: тоже номинанты, постройки, проекты… Но там могут участвовать только страны ЕС, так что для нас эта премия закрыта. В этом году на WAF, кстати, были лауреаты премии Миса, и премии Стирлинга, был очень сильный состав участников.

– А Ванкувер-хаус BIG, который назвали «Лучшим проектом будущего»?

– Я думаю, BIG вышел на суперприз не столько за счет архитектуры – проект несколько неоднозначный – сколько из-за профессионализма подачи. Наш мастер-план Калининграда, надо сказать, был одним из претендентов на гран-при в категории «проекты», мы шли вторыми-третьими... По идеям, заложенным в проект, мы может быть были и посильнее, но мы не дотянули с подачей, она должна быть более образной. Мы взяли старые картинки, а на WAF нужно специально готовиться. BIG же выиграли за счёт абсолютного мастерства представления материала, тут они несомненные лидеры, они превращают подачу в театральное представление.
Ванкувер Хаус (Канада). BIG – Bjarke Ingels Group. Изображение предоставлено WAF

– В чём их мастерство?

Каждый элемент проекта там был показан как решение некоей глобальной мировой задачи. Всё это с соответствующим видеорядом. Я перед тем, как поехать в Сингапур, посмотрел в Москве «Гамлета» – так вот, пожалуй, Миронов-то будет послабее, чем BIG-овские артисты. У BIG'а всё проектирование через презентации идёт, у них проектирование – это подготовка презентации.

По части подачи мы пока в другой лиге, хотя и не то чтобы совсем отстаем, уже приближаемся.

– Что самое интересное на WAF? Презентации, общение или выставка?

Выставка любопытна. Это такой развернутый журнал, развешаны простыни с проектами, как бельё, и все между ними ходят. Интересна среда, потому что параллельно идёт десять – двенадцать выступлений. Ты выбираешь что-то заинтересовавшее тебя и бегаешь из зала в зал.

– Вы давно участвуете в международных премиях?

На WAF второй год. В прошлом году не получилось, я своим поклялся, что в следующий раз мы победим. И в этом году все три объекта, которые мы представили, прошли в шорт-лист, а два наверх. Я даже превысил взятые на себя обязательства.

– Как бы Вы определили критерии победы сейчас, если проанализировать этот Ваш опыт? О театрализованной подаче уже было сказано, а что еще?

Нужно несколько очень серьёзных идей в русле мировых поисков, связать с мировым процессом и книгами. Раскрыть не на словах, а на образах. Но идеи должны быть самобытные, неожиданные, ты должен чем-то удивить людей, чтобы они отвлеклись, обратили на тебя внимание. Полностью, по определению, исключается всякий провинционализм.

– Что Вам даёт такое участие в международных премиях?

Там заказчиков нет, там есть критики. Прямого выхода на деньги я тут не вижу. Не так много заказов я получаю благодаря премиям, хотя выход на внешние рынки таким образом может произойти, так, например, я начал работать в Астане.

Профессиональный рост, безусловно. И сравнение того, что ты делаешь, с работами коллег, тех, кто заслуживает уважения. Все 200–250 проектов на WAF были очень приличными, чем он мне и нравится. В наших конкурсах я частенько спорю, кто победит, и заметьте, ещё ни разу не ошибся, главное – знать состав жюри. А тут приятно, что не знаешь, кто победит. 

Поставщики, технологии

18 Ноября 2015

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Технологии и материалы
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Золотисто-медное обрамление
Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца.
Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности...
Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий.
Русское высотное
Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты.
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Сейчас на главной
От ЗИМа до -изма
В Самаре 13 сентября торжественно, в сопровождении перформанса, спонсированного Сбербанком, была презентована общественности реставрация здания фабрики-кухни, нового филиала Третьяковской галереи. Вашему вниманию – репортаж о промежуточных, но уже вполне значительных, результатах реставрации памятника авангарда.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Шкала времени Кумертау
Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни.
Дерево живет и регулярно побеждает
Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Архив архитектуры
В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу.
Вода для жизни
Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени.
Градсовет Петербурга 8.09.2021
Градсовет рассмотрел новый вариант перестройки станции метро «Фрунзенская»: проект от московских архитекторов, Единый диспетчерский центр и противоречивый традиционализм.
Медовая горка
Проект-победитель конкурса Малых городов для города Куртамыш: террасированный парк, который дает возможность по-новому проводить досуг
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Кочевники и пряности
Два проекта павильона ресторана катарской кухни, который мог появиться в Экспофоруме: не отработанный в Петербурге формат временной архитектуры, способный пропустить в город более смелые решения.
Магистры ЯГТУ 2021: «Тени забытых предков»
Работы выпускников кафедры архитектуры Ярославского государственного технического университета: анализ сталинской архитектуры, возвращение к жизни города-призрака, актуализация советских гаражей и маршрут по исправительно-трудовому лагерю.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Дерево с удостоверением
Объявлены финалисты премии за постройки из сертифицированной древесины WAF 2021. Среди них: самое крупное CLT-здание в США, микро-библиотека в Индонезии, офисный комплекс в Сиднее и киоск в Гонконге.
Химические реакции
Проект-победитель конкурса Малых городов раскрывает многогранность Щекино: в нем нашлось место Анне Карениной и Игорю Талькову, космонавтам и шахтерам, равно как и богатой природе тульского края, безбарьерной среде и разным видам досуга.
Диалектический манифест
Высотный ЖК MOD, строительство которого начато в Марьиной роще рядом с территорией, на которой запланирована штаб-квартира РЖД, откликается на «центральный» контекст будущего городского окружения и в то же время позиционируется авторами как «манифест модернистских минималистичных принципов в архитектуре».
Мечта Азимова
Проект DNK ag победил в конкурсе на АГО Национального центра физики и математики в Сарове, проведенного корпорацией Росатом совместно с МГУ, РАН и Курчатовским институтом.
Ре-Школа 2021: Соловки
Третий учебный год Ре-Школа посвятила Соловецкому архипелагу и подготовке жизнеспособной концепции сохранения трех объектов на Банном озере. Об эмоциональных и по-настоящему научных открытиях, которые состоялись за два семестра, рассказывает руководитель школы Наринэ Тютчева.