Томас Лизер: Создание связей там, где их не было

Центр современной архитектуры (Ц:СА) продолжает знакомить российскую публику с опытом известных зарубежных архитектурных бюро. В минувшую пятницу представилась возможность послушать лекцию американца Томаса Лизера, ученика самого Питера Айзенмана. В России Лизер известен главным образом как автор проекта, победившего на конкурсе на Музей мамонта в Якутске, который стал событием западной архитектурной жизни лета 2007 года

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

19 Мая 2008
mainImg

Архитектор:

Томас Лизер

Томас Лизер впервые в Москве и уже успел заметить, что, несмотря на широту московских улиц, его все время кто-то толкает, потом он и сам с удивлением обнаружил, что начал толкать людей в метро. Вот такое первое впечатление от города получил американский архитектор, но у Лизера будет еще возможность получше узнать Москву. Во всяком случае Leeser Architecture – одно из тех бюро, которые будут представлены в международном павильоне на московской архитектурной биеннале, а затем в российском павильноне на венецинаской биеннале. В своей полуторачасовой лекции Лизер дал весьма содержательный экскурс того, чем занимается их бюро, показывая в основном самые передовые новинки из области дигитальной архитектуры и так называемой «архитектуры реакции» (т.е. интерактивной), чем вызвал всеобщий восторг. Публика увидела здания, напичканные всевозможными гаджетами, дома, которые говорят с людьми, превращают их в изображение, следят за их передвижением – все это больше походило на декорации к фантастическому фильму, если бы часть из этих проектов уже не была реализована.

Томас Лизер сразу же подчеркнул, что он не сторонник формалистического понимания архитектуры, и для него важнее рассматривать ее больше как представление и как искусство. Не удаляясь в теорию, Лизер предпочел иллюстрировать свою концепцию на конкретных примерах и первым из них стал небольшой бар в нью-йоркском районе Челси, который по задумке Лизера, был превращен в постоянный перформанс. Назван этот проект «Glass», переводя на русский, можно было бы назвать его «за стеклом», вспоминая скандальное телешоу.

Томас Лизер:
«Поскольку основная концепция клубов и баров – видеть людей и показывать себя, и наиболее интересные вещи там часто происходят в туалетах, мы попробовали поместить общий туалет прямо напротив улицы, заменив его стену на одностороннее зеркало. Когда вы заходите в туалет, вы не можете видеть, что происходит на улице, а люди с улицы могут видеть вас. Вы проходите по улице мимо, видите, как люди поправляют свою одежду, а потом заходите внутрь и естественно забываете то, что видели и сами становитесь на их место. Получается, поход в туалет становится самой лучшей рекламой для этого бара».

Среди показанных проектов у Лизера есть целый блок инновационных музейных зданий и выставочных центров, к которым, кстати, принадлежит и наш Музей мамонта в Якутске. Современное медийное искусство, по словам Лизера, уже не нуждается в раме, оно может проецироваться на любые поверхности и занимать любую площадь, поэтому пересматривается и концепция самого здания. Музеи превращаются в некие виртуальные пространства, где сама архитектура становится частью медиа. К примеру, Выставочный центр в Южном Манхеттене в Нью-Йорке Лизер задумывал превратить в подобие космического корабля: «Мы хотели создать ощущение, что поход в театр или выставочный центр сродни путешествию в другой мир». Центр встроен в существующий гараж и вмещает помимо выставочных площадей театральный зал, причем он устроен таким образом, чтобы все происходящее на сцене можно было бы также видеть с улицы.

Для современного корейского художника Нам Джун Пайка Томас Лизер создал проект музея с учетом особенностей визуального искусства одного из основателей видео-арта, которое будет в нем экспонироваться.

Томас Лизер:
«Множество работ Пайка являются изображениями, которые постоянно двигаются по этому зданию. Само здание образовано системой лестниц, которые находятся в его центре. Лестница и пол являются одной поверхностью и дальше как бы выдавливаются в хранилище. Внешние стены здания сделаны отражающими, потому что вокруг прекрасный лес, и потому что все корейские рестораны в Нью-Йорке имеют огромное количество зеркал.»

Проект якутского Музея мамонта также чем-то сродни инсталляции, созданной посреди ледяной пустыни. В этом конкурсе Leeser Architecture обошли звезд мировой величины, Массимилиано Фуксаса и Антуана Предока, хотя до сих пор, по словам Лизера, официальных документов об итогах конкурса они так и не видели.

Томас Лизер:
«Это не совсем музей, только часть его является музеем, другая – исследовательской лабораторией, где ученые будут заниматься проблемой ДНК и опытами по клонированию. Поэтому, делая проект, мы пытались взять две совершенно разные группы пользователей здания, которые будут сталкиваться друг с другом. Здесь есть уровень музея, а есть уровень лаборатории, через который проходит стеклянная труба с эскалатором, откуда туристы присматривают за учеными.»

Проект Лизера поражает своей стеклянностью, и это – в условиях вечной мерзлоты. Внутри они спроектировали два зимних сада. Структура музея достаточно сложна, по словам архитектора, «это будет система анимированных картинок, которые постоянно двигаются внутри и снаружи». Теперь дело упирается в реализацию, и уже имеются разногласия. К примеру, для того, чтобы мерзлота не начала таять под зданием, Лизер предложил искусственно охлаждать опоры, что заказчику совсем не понравилось.

Наверное, самый удивительный «музейный» проект, показанный Лизером – был сделан для центра искусств и технологии Eyebeam в Нью-Йорке (2001). Это здание – воплощение постмодернистской «складки». Его форма напоминает сложенную ленту, гигантские медиа-фасады реагируют на ваше присутствие, а внутри дом следит за каждым вашим перемещением, вы становитесь частью этого большого механизированного организма, превращаетесь в изображение, в виртуальность.

Томас Лизер:
«Мы постарались совместить здесь музей и студии, где будут работать художники, причем сделать этот музей скорее инструментом для художников, нежели просто вместилищем. Одна из идей была использовать фасад здания как экран с низким разрешением. Ткань микросхемы напечатана прямо на стекле по технологии «электронных чернил». Здание реагирует на находящегося рядом, но и вы сами можете влиять на него с помощью своего мобильного. Вы будете играть с людьми, которых не знаете, вы просто звоните зданию, и оно тут же соединяет вас с другим пользователем.

На самом верху здания находится роботизированный сад. Ниже – автоматизированная библиотека. Дальше студии, в которых работают и живут художники. Ниже располагается поворачивающийся театр и в самом низу фойе и бар. Здесь мы создали панель, которая сканирует и показывает наиболее активные моменты, происходящие в здании. Их отслеживает система камер, которые двигаются по всем этажам и сканируют происходящее. Пол в фойе превращается в раздвигающийся кинотеатр. Специальный видеолифт дает изображение тех людей, которые в него заходят, то есть когда вы попадаете в него, вы становитесь изображением. Мы также использовали в фойе специальную структуру для пола, которую назвали «цифровая грязь». Когда вы проходите в музей физически, вы оставляете свои следы, это же происходит, если вы заходите в музей с помощью Интернета. Таким образом, мы попытались объединить сообщество, посещающее музей.»

Крупный конкурс на проект олимпийской деревни для игр в Нью-Йорке 2012 года Leeser Architecture проиграли, не без сожаления заметил Томас Лизер. Над проектом они работали совместно с роттердамским бюро MVRDV.

Томас Лизер:
«В первую очередь мы попытались проанализировать, какой тип городской ткани для застройки может быть подходящим и отчасти даже соревноваться с Манхеттеном. Мы сразу же раздумали делать классическую схему стилобатной части с башней на ней или малоэтажное строительство, также как и расставлять башни напротив парка. В итоге мы решили создать программируемую, мутирующую систему, которая могла бы удовлетворить всем городским требованиям. Мы сдвинули все строительство на заднюю часть участка, получив структуру с очень узкими улицами, зато на освободившейся части создали пляж, прямо напротив Манхеттена! Забавно, что пляж это единственная часть, которая реализовалась из проекта.»

Еще один крупный проект и обидный проигрыш на конкурсе – это Школа дизайна в Германии на месте бывшего угледобывающего производства. «Немцы любят архитектуру в виде кубиков, и мы сделали большую ошибку, не предоставив им кубики», – объяснил Лизер свою неудачу. Дизайн-школа была задумана как огромное здание-машина, реагирующее на присутствие людей при помощи целой серии остроумных технических ноу-хау и занимающееся собственным творчеством на основе вашей интеллектуальной активности. Архитектор объяснил, как это работает.

Томас Лизер:
«Задачей было разработать концепцию для всего огромного участка и переоборудовать эти здания под другие функции. Все они находятся под охраной, поэтому мы предложили заменить в них всего один кирпич – на цифровой. Когда вы проходите рядом, он звонит на ваш сотовый и рассказывает историю здания. Цветная линия и черные экраны на земле – это датчики движения, которые отвечают на ваше присутствие и помогают вам получить информацию. Мы также сделали световые экраны на здании, где вы можете сделать объявление при помощи своего сотового. Прямо посередине здание рассекает линия движения поездов.

В центральной части школы находится вертикальная библиотека. Она автоматизирована и приносит книгу прямо к вашему столу в цветных контейнерах, которые вы также можете использовать для хранения своих вещей. Система контейнеров установлена на стекло, полимеризированное специальной пленкой. На роботе-доставщике книг, который вы можете контролировать сами при помощи ноутбука или сотового, существует источник света, который при движении оставляет след на стекле и получается, что вы отслеживаете движение информации. Чем больше студенты учатся, тем больше рисунков оставляет наш компьютер, и дизайн-школа превращается в своего рода огромную рисовальную машину.»

Еще одну дизайн-школу Leeser Architecture спроектировали для Гонконга.

Томас Лизер:
«Огромное количество людей здесь любят проводить время снаружи, но из-за того, что очень жарко и высокая влажность, они любят сидеть на улице под зданиями. Поэтому мы решили создать так много нависающих частей здания, как только возможно. Нижний уровень отдан общественному пространству, это парк, который заходит прямо внутрь здания. Средний уровень – это университетское пространство, «накрытый сад». А на крыше будет общественный бассейн, куда вас сквозь все здание поднимает прозрачный лифт.»

Кроме «большой архитектуры», Leeser Architecture делают и выставки.
Недавно, в 2007 г. они сделали дизайн двух выставок, организованных в Центре искусств и технического творчества испанского города Гийон лондонской Tate modern и нью-йоркским Whitney museum. Это были две экспозиции с нелинейной концепцией – одна называлась Feedback, что означает «обратная связь» и состояла из интерактивной карты. Вторая выставка называлась Gameworld, была посвящена компьютерным играм и состояла из игровых мест насыщенно-синего цвета.

Томас Лизер:
«Для Feedback мы попытались создать рисунок детской игрушки – склейки, которая могла бы поворачиваться в разных направлениях и образовывать пространства, на которых экспонировались объекты. Нам пришлось сделать группы и агломерации, чтобы посетитель как бы скользил от одной к другой. Для Gameworld мы придумали проект, представляющий собой смесь машины для пейнтбола и детского набора лего. Занятые игроками места подсвечивались розовым светом, свободные – погружались в синий полмрак».

Лекция Томаса Лизера была встречена с большим энтузиазмом – ему устроили овации и забросали вопросами. Это неудивительно, ведь архитектор в почти буквальном смысле продемонстрировал процесс реализации актуальной футуристической мечты о медийности, внедрении цифровых технологий и интерактивности в современную архитектуру. Очевидно, что все эти внедрения особенно к месту в общественных зданиях и музеях – так Томас Лизер этим и занимается, музеями и выставками. На лекции можно было с интересом наблюдать, как «малая» форма интерактивной выставки раздвигает свои границы и захватывает целиком весь музей, прошивая свои цифровые технологии, подобно компьютерному интерфейсу, внутрь здания.

zooming
Glass. Бар в районе Челси. Нью-Йорк
zooming
Glass. Бар в районе Челси. Нью-Йорк
zooming
Glass. Бар в районе Челси. Нью-Йорк
zooming
Музей Нам Джун Пайка. Сеул. Корея
zooming
Музей Нам Джун Пайка. Сеул. Корея
zooming
Музей Нам Джун Пайка. Сеул. Корея
zooming
Olimpic Village. Нью-Йорк (совместно с MVRDV)
zooming
Olimpic Village. Нью-Йорк (совместно с MVRDV)
zooming
Olimpic Village. Нью-Йорк (совместно с MVRDV)
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Design Institute. Гонконг
zooming
Design Institute. Гонконг
zooming
Design Institute. Гонконг
zooming
Дизайн-школа. Zollverein. Германия
zooming
Дизайн-школа. Zollverein. Германия. Автоматизированная библиотека
zooming
Дизайн-школа. Zollverein. Германия
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк. Пол, превращающийся в кинотеатр
zooming
Feedback. Выставка цифрового искусства. Gijon. Испания
zooming
Feedback. Выставка цифрового искусства. Gijon. Испания
zooming
Выставка Gameworld. Gijon. Испания
zooming
Выставка Gameworld. Gijon. Испания
Выставка Gameworld. Gijon. Испания


Архитектор:

Томас Лизер

19 Мая 2008

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.