Томас Лизер: Создание связей там, где их не было

Центр современной архитектуры (Ц:СА) продолжает знакомить российскую публику с опытом известных зарубежных архитектурных бюро. В минувшую пятницу представилась возможность послушать лекцию американца Томаса Лизера, ученика самого Питера Айзенмана. В России Лизер известен главным образом как автор проекта, победившего на конкурсе на Музей мамонта в Якутске, который стал событием западной архитектурной жизни лета 2007 года

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

19 Мая 2008
mainImg
Архитектор:
Томас Лизер

Томас Лизер впервые в Москве и уже успел заметить, что, несмотря на широту московских улиц, его все время кто-то толкает, потом он и сам с удивлением обнаружил, что начал толкать людей в метро. Вот такое первое впечатление от города получил американский архитектор, но у Лизера будет еще возможность получше узнать Москву. Во всяком случае Leeser Architecture – одно из тех бюро, которые будут представлены в международном павильоне на московской архитектурной биеннале, а затем в российском павильноне на венецинаской биеннале. В своей полуторачасовой лекции Лизер дал весьма содержательный экскурс того, чем занимается их бюро, показывая в основном самые передовые новинки из области дигитальной архитектуры и так называемой «архитектуры реакции» (т.е. интерактивной), чем вызвал всеобщий восторг. Публика увидела здания, напичканные всевозможными гаджетами, дома, которые говорят с людьми, превращают их в изображение, следят за их передвижением – все это больше походило на декорации к фантастическому фильму, если бы часть из этих проектов уже не была реализована.

Томас Лизер сразу же подчеркнул, что он не сторонник формалистического понимания архитектуры, и для него важнее рассматривать ее больше как представление и как искусство. Не удаляясь в теорию, Лизер предпочел иллюстрировать свою концепцию на конкретных примерах и первым из них стал небольшой бар в нью-йоркском районе Челси, который по задумке Лизера, был превращен в постоянный перформанс. Назван этот проект «Glass», переводя на русский, можно было бы назвать его «за стеклом», вспоминая скандальное телешоу.

Томас Лизер:
«Поскольку основная концепция клубов и баров – видеть людей и показывать себя, и наиболее интересные вещи там часто происходят в туалетах, мы попробовали поместить общий туалет прямо напротив улицы, заменив его стену на одностороннее зеркало. Когда вы заходите в туалет, вы не можете видеть, что происходит на улице, а люди с улицы могут видеть вас. Вы проходите по улице мимо, видите, как люди поправляют свою одежду, а потом заходите внутрь и естественно забываете то, что видели и сами становитесь на их место. Получается, поход в туалет становится самой лучшей рекламой для этого бара».

Среди показанных проектов у Лизера есть целый блок инновационных музейных зданий и выставочных центров, к которым, кстати, принадлежит и наш Музей мамонта в Якутске. Современное медийное искусство, по словам Лизера, уже не нуждается в раме, оно может проецироваться на любые поверхности и занимать любую площадь, поэтому пересматривается и концепция самого здания. Музеи превращаются в некие виртуальные пространства, где сама архитектура становится частью медиа. К примеру, Выставочный центр в Южном Манхеттене в Нью-Йорке Лизер задумывал превратить в подобие космического корабля: «Мы хотели создать ощущение, что поход в театр или выставочный центр сродни путешествию в другой мир». Центр встроен в существующий гараж и вмещает помимо выставочных площадей театральный зал, причем он устроен таким образом, чтобы все происходящее на сцене можно было бы также видеть с улицы.

Для современного корейского художника Нам Джун Пайка Томас Лизер создал проект музея с учетом особенностей визуального искусства одного из основателей видео-арта, которое будет в нем экспонироваться.

Томас Лизер:
«Множество работ Пайка являются изображениями, которые постоянно двигаются по этому зданию. Само здание образовано системой лестниц, которые находятся в его центре. Лестница и пол являются одной поверхностью и дальше как бы выдавливаются в хранилище. Внешние стены здания сделаны отражающими, потому что вокруг прекрасный лес, и потому что все корейские рестораны в Нью-Йорке имеют огромное количество зеркал.»

Проект якутского Музея мамонта также чем-то сродни инсталляции, созданной посреди ледяной пустыни. В этом конкурсе Leeser Architecture обошли звезд мировой величины, Массимилиано Фуксаса и Антуана Предока, хотя до сих пор, по словам Лизера, официальных документов об итогах конкурса они так и не видели.

Томас Лизер:
«Это не совсем музей, только часть его является музеем, другая – исследовательской лабораторией, где ученые будут заниматься проблемой ДНК и опытами по клонированию. Поэтому, делая проект, мы пытались взять две совершенно разные группы пользователей здания, которые будут сталкиваться друг с другом. Здесь есть уровень музея, а есть уровень лаборатории, через который проходит стеклянная труба с эскалатором, откуда туристы присматривают за учеными.»

Проект Лизера поражает своей стеклянностью, и это – в условиях вечной мерзлоты. Внутри они спроектировали два зимних сада. Структура музея достаточно сложна, по словам архитектора, «это будет система анимированных картинок, которые постоянно двигаются внутри и снаружи». Теперь дело упирается в реализацию, и уже имеются разногласия. К примеру, для того, чтобы мерзлота не начала таять под зданием, Лизер предложил искусственно охлаждать опоры, что заказчику совсем не понравилось.

Наверное, самый удивительный «музейный» проект, показанный Лизером – был сделан для центра искусств и технологии Eyebeam в Нью-Йорке (2001). Это здание – воплощение постмодернистской «складки». Его форма напоминает сложенную ленту, гигантские медиа-фасады реагируют на ваше присутствие, а внутри дом следит за каждым вашим перемещением, вы становитесь частью этого большого механизированного организма, превращаетесь в изображение, в виртуальность.

Томас Лизер:
«Мы постарались совместить здесь музей и студии, где будут работать художники, причем сделать этот музей скорее инструментом для художников, нежели просто вместилищем. Одна из идей была использовать фасад здания как экран с низким разрешением. Ткань микросхемы напечатана прямо на стекле по технологии «электронных чернил». Здание реагирует на находящегося рядом, но и вы сами можете влиять на него с помощью своего мобильного. Вы будете играть с людьми, которых не знаете, вы просто звоните зданию, и оно тут же соединяет вас с другим пользователем.

На самом верху здания находится роботизированный сад. Ниже – автоматизированная библиотека. Дальше студии, в которых работают и живут художники. Ниже располагается поворачивающийся театр и в самом низу фойе и бар. Здесь мы создали панель, которая сканирует и показывает наиболее активные моменты, происходящие в здании. Их отслеживает система камер, которые двигаются по всем этажам и сканируют происходящее. Пол в фойе превращается в раздвигающийся кинотеатр. Специальный видеолифт дает изображение тех людей, которые в него заходят, то есть когда вы попадаете в него, вы становитесь изображением. Мы также использовали в фойе специальную структуру для пола, которую назвали «цифровая грязь». Когда вы проходите в музей физически, вы оставляете свои следы, это же происходит, если вы заходите в музей с помощью Интернета. Таким образом, мы попытались объединить сообщество, посещающее музей.»

Крупный конкурс на проект олимпийской деревни для игр в Нью-Йорке 2012 года Leeser Architecture проиграли, не без сожаления заметил Томас Лизер. Над проектом они работали совместно с роттердамским бюро MVRDV.

Томас Лизер:
«В первую очередь мы попытались проанализировать, какой тип городской ткани для застройки может быть подходящим и отчасти даже соревноваться с Манхеттеном. Мы сразу же раздумали делать классическую схему стилобатной части с башней на ней или малоэтажное строительство, также как и расставлять башни напротив парка. В итоге мы решили создать программируемую, мутирующую систему, которая могла бы удовлетворить всем городским требованиям. Мы сдвинули все строительство на заднюю часть участка, получив структуру с очень узкими улицами, зато на освободившейся части создали пляж, прямо напротив Манхеттена! Забавно, что пляж это единственная часть, которая реализовалась из проекта.»

Еще один крупный проект и обидный проигрыш на конкурсе – это Школа дизайна в Германии на месте бывшего угледобывающего производства. «Немцы любят архитектуру в виде кубиков, и мы сделали большую ошибку, не предоставив им кубики», – объяснил Лизер свою неудачу. Дизайн-школа была задумана как огромное здание-машина, реагирующее на присутствие людей при помощи целой серии остроумных технических ноу-хау и занимающееся собственным творчеством на основе вашей интеллектуальной активности. Архитектор объяснил, как это работает.

Томас Лизер:
«Задачей было разработать концепцию для всего огромного участка и переоборудовать эти здания под другие функции. Все они находятся под охраной, поэтому мы предложили заменить в них всего один кирпич – на цифровой. Когда вы проходите рядом, он звонит на ваш сотовый и рассказывает историю здания. Цветная линия и черные экраны на земле – это датчики движения, которые отвечают на ваше присутствие и помогают вам получить информацию. Мы также сделали световые экраны на здании, где вы можете сделать объявление при помощи своего сотового. Прямо посередине здание рассекает линия движения поездов.

В центральной части школы находится вертикальная библиотека. Она автоматизирована и приносит книгу прямо к вашему столу в цветных контейнерах, которые вы также можете использовать для хранения своих вещей. Система контейнеров установлена на стекло, полимеризированное специальной пленкой. На роботе-доставщике книг, который вы можете контролировать сами при помощи ноутбука или сотового, существует источник света, который при движении оставляет след на стекле и получается, что вы отслеживаете движение информации. Чем больше студенты учатся, тем больше рисунков оставляет наш компьютер, и дизайн-школа превращается в своего рода огромную рисовальную машину.»

Еще одну дизайн-школу Leeser Architecture спроектировали для Гонконга.

Томас Лизер:
«Огромное количество людей здесь любят проводить время снаружи, но из-за того, что очень жарко и высокая влажность, они любят сидеть на улице под зданиями. Поэтому мы решили создать так много нависающих частей здания, как только возможно. Нижний уровень отдан общественному пространству, это парк, который заходит прямо внутрь здания. Средний уровень – это университетское пространство, «накрытый сад». А на крыше будет общественный бассейн, куда вас сквозь все здание поднимает прозрачный лифт.»

Кроме «большой архитектуры», Leeser Architecture делают и выставки.
Недавно, в 2007 г. они сделали дизайн двух выставок, организованных в Центре искусств и технического творчества испанского города Гийон лондонской Tate modern и нью-йоркским Whitney museum. Это были две экспозиции с нелинейной концепцией – одна называлась Feedback, что означает «обратная связь» и состояла из интерактивной карты. Вторая выставка называлась Gameworld, была посвящена компьютерным играм и состояла из игровых мест насыщенно-синего цвета.

Томас Лизер:
«Для Feedback мы попытались создать рисунок детской игрушки – склейки, которая могла бы поворачиваться в разных направлениях и образовывать пространства, на которых экспонировались объекты. Нам пришлось сделать группы и агломерации, чтобы посетитель как бы скользил от одной к другой. Для Gameworld мы придумали проект, представляющий собой смесь машины для пейнтбола и детского набора лего. Занятые игроками места подсвечивались розовым светом, свободные – погружались в синий полмрак».

Лекция Томаса Лизера была встречена с большим энтузиазмом – ему устроили овации и забросали вопросами. Это неудивительно, ведь архитектор в почти буквальном смысле продемонстрировал процесс реализации актуальной футуристической мечты о медийности, внедрении цифровых технологий и интерактивности в современную архитектуру. Очевидно, что все эти внедрения особенно к месту в общественных зданиях и музеях – так Томас Лизер этим и занимается, музеями и выставками. На лекции можно было с интересом наблюдать, как «малая» форма интерактивной выставки раздвигает свои границы и захватывает целиком весь музей, прошивая свои цифровые технологии, подобно компьютерному интерфейсу, внутрь здания.

zooming
Glass. Бар в районе Челси. Нью-Йорк
zooming
Glass. Бар в районе Челси. Нью-Йорк
zooming
Glass. Бар в районе Челси. Нью-Йорк
zooming
Музей Нам Джун Пайка. Сеул. Корея
zooming
Музей Нам Джун Пайка. Сеул. Корея
zooming
Музей Нам Джун Пайка. Сеул. Корея
zooming
Olimpic Village. Нью-Йорк (совместно с MVRDV)
zooming
Olimpic Village. Нью-Йорк (совместно с MVRDV)
zooming
Olimpic Village. Нью-Йорк (совместно с MVRDV)
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Музей мамонта. Якутск
zooming
Design Institute. Гонконг
zooming
Design Institute. Гонконг
zooming
Design Institute. Гонконг
zooming
Дизайн-школа. Zollverein. Германия
zooming
Дизайн-школа. Zollverein. Германия. Автоматизированная библиотека
zooming
Дизайн-школа. Zollverein. Германия
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк
zooming
Eyebeam. Нью-Йорк. Пол, превращающийся в кинотеатр
zooming
Feedback. Выставка цифрового искусства. Gijon. Испания
zooming
Feedback. Выставка цифрового искусства. Gijon. Испания
zooming
Выставка Gameworld. Gijon. Испания
zooming
Выставка Gameworld. Gijon. Испания
Выставка Gameworld. Gijon. Испания


Архитектор:
Томас Лизер

19 Мая 2008

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
Вдыхая новую жизнь
Рассказываем об итогах конкурса на концепцию развития Центрального парка им. Горького в Красноярске и показываем три проекта-победителя: воплотить в жизнь планируется лучшие идеи из каждого.
Птица и самолеты
Корпус Авиационного университета во Флориде по проекту ikon.5 architects – не просто студенческий центр, но еще и идеальная площадка для наблюдения за небом.
Сделали мостик
Парижская штаб-квартира медиа-группы Le Monde по проекту Snøhetta перекинута как мост над подземными платформами вокзала Аустерлиц.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.