Томас Лизер
Томас Лизер и директор ЦСА Ирина Коробьина
Проект Лизера, понравившийся жюри якутского конкурса больше, чем работы его соперников: Массимилиано Фуксаса, Антуана Предока, мастерской «Нётелингс Ридейк» – выбран для экспозиции российского павильона на Биеннале за творческую независимость его автора. Его непредвзятое отношение к любым устоявшимся архитектурным тезисам превращает и это произведение, и другие проекты Томаса Лизера в результаты «идеальных» экспериментов, проводившихся в условиях полного отсутствия «среды» социокультурной памяти, традиций, привычек и стандартов.
Такая работа с чистого листа – позиция для России новая, поэтому Григорий Ревзин счел важным представить и такой вариант творческого кредо в отечественной выставке на Биеннале.
Также важна и типология проекта: музейные здания в последние десятилетия 20 века стали своего рода лакмусовой бумажкой современной архитектуры, отражая все ее трансформации и линии развития. Если вспомнить также и о созданном музеем Гуггенхайма Фрэнка Гери «синдроме Бильбао» как о катализаторе развития городов, то проект Лизера превращается в почти архитипический символ архитектуры начала третьего тысячелетия.
Сейчас проект Музея мамонта переживает некоторую трансформацию: перед экспонированием на Биеннале его детализируют на основе математической системы, выведенной архитектором путем анализа типичного для регионов вечной мерзлоты рельефа местности. Так появился полу-геометрический, полу-органический объем нового здания, поднятого над землей на 5 м на опорах-«ногах» и как будто взбирающийся на расположенную рядом гору. Внутри разместится экспозиция, посвященная мамонтам и другим вымершим животным, вечной мерзлоте как природному явлению, а кроме того – лаборатория генетических исследований.
Это сооружение будет новаторским не только с формальной точки зрения: технологическое решение, разработанное архитектором для сурового климата Якутии, также уникально. Его стены из двойных стеклянных панелей с изоляцией из аэрогеля внутри – прямое противоречие изначальному конкурсному заданию, в котором организаторы просили участников сделать поверхность застекления минимальной.
Но вариант Лизера отличается лучшими показателями теплоизоляции, чем более традиционные материалы. В результате стало возможным оживить внутреннее пространство здания зимними садами, а также – не опасаться нагрева почвы под зданием и последующего оседания постройки.
Проект также связан с экологической темой: в составе здания запланирован научный центр, где, помимо прочего, планируется изучать проблемы изменения климата и охраны окружающей среды: в Якутии глобальное потепление также ощущается, поэтому для нового музея такое направление будет особенно актуальным.
В целом, работа Томаса Лизера соединяет в единый комплекс собственно архитектуру, математическую логику формального решения и естественнонаучную составляющую: так же, как, по его словам, архитекторы русского авангарда – вдохновители его творчества – превращали в целостный ансамбль архитектуру и искусство.
