Архитектура вызова

В Париже вышла книга историка архитектуры Фабьена Белла, посвященная истории архитектурных отношений СССР и Нового Света, главным образом – США.

Автор текста:
Зоя Каташинская

16 Сентября 2014
mainImg


Fabien Bellat. Amériques-URSS: architectures du défi. [Paris]: Éditions Nicolas Chaudun, 2014. P. 304
/Фабьен Белла. Америка – СССР: архитектура вызова. [Париж], 2014. С. 304/
 
Выбранная тема кажется лежащей на поверхности: к примеру, обсуждение родства американских небоскребов и сталинских высоток давно уже стало общим местом – однако интерес к истории отношений двух крупнейших мировых держав XX века остается высоким. Однако именно эта книга, написанная французским исследователем, стала едва ли не первым фундаментальным анализом этого сюжета.
 
Лев Руднев. ГЗ МГУ. 1950-е годы. Чарльз Клодер. «Собор знаний» в Питсбурге. 1931. Фото здесь и ниже – Фабьена Белла



Это объемное 300-страничное издание стало результатом трехлетнего исследования, в течение которого Фабьен Белла работал в России, США, Канаде и на Кубе. Книга богато проиллюстрирована фотографиями, сделанными самим автором, а также многочисленными архивными документами, часть которых публикуется впервые. Эти исторические материалы предоставлены Музеем архитектуры им. А. В. Щусева, архивом ООН, Библиотекой Конгресса и рядом других институтов. Белла уже не первый раз обращается к теме международных связей советских архитекторов: его диссертация была посвящена взаимоотношениям России и Франции в 1930–1958 годах.
 
Тема связей СССР и Америки, действительно, кажется очевидной, однако ее анализ нередко сводится к внешнему сопоставлению сталинских высоток и нескольких американских небоскребов. В своем исследовании Фабьен Белла подходит к вопросу более основательно, не ограничиваясь лишь архитектурой «Семи сестер», но помещая их в более широкий географический и хронологический контекст, прослеживая историю международных архитектурных отношений от первых контактов 1920-х годов до конца Холодной войны (однако центральное место исследования все же занимают сталинские высотки), причем под «Америкой» Фабьен Белла понимает не только США, но и другие страны этой части света – в частности, Канаду, Бразилию и Кубу. Взаимоотношения СССР и Америки он рассматривает очень подробно: кажется, он постарался не упустить из виду ни один контакт между советскими и американскими архитекторами.
 
Николай Ладовский. Проект памятника Христофору Колумбу для Санто-Доминго. 1929
Владимир Кринский. Проект небоскреба ВСНХ на Лубянской площади в Москве. 1923

В первой главе, посвященной 1920–30-м годам, показано, насколько серьезным был интерес к американской архитектуре в первые десятилетия советской власти среди самых разных архитектурных группировок СССР. Тогда, пока отечественное правительство еще не взяло под свой контроль все международные контакты, между СССР и зарубежьем шел активный культурный обмен. Белла подробно рассказывает о поездках советских архитекторов в Новый Свет (Иофан, Алабян и др.), их участии в международных конкурсах (на проект памятник Колумбу в 1929), приезде Фрэнка Ллойда Райта в Москву в 1937 и многих других событиях. Отдельный раздел посвящен Вячеславу Олтаржевскому, который прожил в США 10 лет, а потом работал в СССР – в том числе и над проектами московских высоток. Большую роль сыграла и работа над созданием советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке 1939 года, когда многие отечественные архитекторы смогли познакомиться с современной американскими архитектурой. Этот период советско-американских отношений автор книги считает крайне важным, потому что именно в эти годы создаются проекты Дворца Советов, гостиницы «Москва» и станций столичного метро, во многом предвосхитивших эстетику и стилистику знаменитых высоток.
 
Работы американского бюро Shepley, Bulfinch, Richardson & Abbott (слева) 1932 года и Каро Алабяна 1935 года
Борис Иофан. Рокфеллер-центр в Нью-Йорке. 1938. Акварель

В первой главе особенно интересным представляется рассказ о работе американских инженеров на индустриальной стройке в СССР. Фабьен Белла прослеживает судьбы специалистов из США, приглашенных работать в 1930-е над созданием советской промышленной инфраструктуры. Эта возможность была очень ценна для иностранных проектировщиков (в том числе и архитекторов), которые из-за Великой депрессии остались без работы у себя на родине, и потому многие из них с удовольствием приезжали в Страну Советов. Несомненно, это дало толчок развитию отечественной инженерии и архитектуры. Однако были у этой «встречи» и неожиданные последствия: так, Фабьен Белла показывает, что проект павильона СССР на Всемирной выставке в Нью-Йорке, разработанный Каро Алабяном, почти «дословно» копирует работу Альберта Кана – самого известного из работавших здесь американских архитекторов и инженеров.
 
Альберт Кан. Павильон Ford на Чикагской выставке в 1933-34 (слева). Каро Алабян. Проект павильона СССР для Всемирной выставки-1939

Во второй, «центральной» главе Белла демонстрирует, как начинает меняться отношение к американскому опыту в послевоенные годы, и как это отражается на проектах реконструкции Москвы и высотных зданий. Если еще в 1943 Алабян организует в московском Доме Архитектора дискуссию об американской архитектуре, а в 1945 американец Харви Вилле Корбетт, бывший наставник Олтаржевского в ходе работы того в США, проводит выставку модульного строительства в Москве, то уже в конце 1940-х годов на фоне борьбы с космополитизмом советских архитекторов ставят в жесткие идеологические рамки, призывая создавать проекты, опирающиеся на отечественное культурное наследие, без оглядки на международный опыт.
 
Коллектив архитекторов здания ООН в Нью-Йорке. 1947

Анализируя сами сталинские высотки и сравнивая их с американскими аналогами, Белла изначально делает оговорку: найти прямое сходство между ними практически невозможно, так как перед советскими архитекторами стояла сложная, граничащая с абсурдной задача: с одной стороны, построить небоскребы наподобие американских, а с другой – во что бы то ни стало создать оригинальные здания, которые будут опираться на традиции архитектуры народов СССР. На примере реализованных проектов автор прослеживает преобразование советскими архитекторами изначальной типологии американского небоскреба: как именно, с помощью каких элементов они укореняют ее в традиции советского (в широком понимании этого слова, включающей, по мнению исследователя, весь Восточный Блок) зодчества. Белла считает, что готика в целом становится «табуированной» темой – из-за понятных ассоциаций с культовой архитектурой, но в то же время использование часто встречающихся в Польше заостренных зубцов оказывается вполне легитимным, как мы видим на примере здания МИДа. Автор заключает: «Это неудобное двойственное положение, в котором оказались советские архитекторы, могло разрешиться только благодаря ловкому изобретательству… именно из этой двойственности рождается феномен сталинских высоток.»
 
Фото Фабьена Белла

Финальный раздел книги посвящен периоду Холодной войны и нового увлечения модернизмом в Советском Союзе и его укреплению в качестве господствующего стиля за его пределами. Это глава является, пожалуй, самой самостоятельной частью исследования: если по русскому авангарду и эпохе Сталина имеются многочисленные труды, на которые можно опираться, то послевоенный советский модернизм даже в России во многом остается terra incognita – хотя активность отечественных исследователей позволяет надеяться на улучшение ситуации.
 
Ратуша в Торонто (слева) и здание СЭВ в Москве. Фото Фабьена Белла
Евгений Розанов. Проект ансамбля центра Ташкента.

В этот период от архитекторов не требуется умело маскировать зарубежные мотивы – наоборот, приветствуется их умение говорить «на одном языке» с Западом. Одним из первых архитекторов, научившихся этим выигрышно пользоваться, был Михаил Посухин. Белла полагает, что в своем проекте здания СЭВ он опирался на сооруженную несколькими годами ранее Ратушу в Торонто, работу финна Вильо Ревелла, в то время как знаменитый план реконструкции Ташкента Розанова (1962 – 1967) наследует проектам Косты и Нимейра для Бразилиа. Что касается выхода советских архитекторов на международную арену, то это происходило в первую очередь в виде павильонов на Всемирных выставках и зданий посольств СССР,  что было важным, в многом политическим жестом в контексте Холодной войны. Каждое новое сооружение этого периода стремится «догнать и перегнать Америку». По мнению автора, поначалу это получается успешно, как, например, в здании отечественного павильона в Монреале Посохина (1967), но финальной точкой этой истории становится совершенно маньеристическое по своей сути посольство в Гаване (архитектор А. Рочегов), завершенное в 1987 (Белла называет его «одиноким чудовищем»).
 
Михаил Посохин. Павильон СССР на Экспо-1967 в Монреале
Михаил Посохин. Посольство СССР в Вашингтоне. Фото Фабьена Белла

Фабьен Белла на базе своего исследования утверждает, что реальность советской архитектурной жизни не соответствовала привычному образу герметичной среды, раскрывая механизм культурного обмена даже в условиях жесткой культурной изоляции. Количество собранного и проанализированного автором материала (зачастую – опубликованного впервые!) вызывает уважение; эти данные представляют большой интерес в первую очередь для профессиональной аудитории. Широкому кругу читателей будет интересна история архитектурных связей и соперничества главных держав соцлагеря и Запада, соответственно, помещенная в контекст драматической истории XX века.
 
Александр Рочегов. Посольство СССР в Гаване. Фото Фабьена Белла

К сожалению, сейчас труд Фабьена Белла доступен только на французском языке, что осложняет знакомство с ним многочисленной потенциальной аудитории, но эту книгу стоит хотя бы пролистать ради собранного в ней иллюстративного ряда, который не только интересен сам по себе, но и во многом дает ответы на поставленные автором вопросы. Познакомиться с изданием «вживую» можно на ее запланированной презентации в Москве (время и место будут объявлены позже), а также ­– как мы надеемся – и в других городах России.
 
Александр Рочегов. Посольство СССР в Гаване. Фото Фабьена Белла


16 Сентября 2014

Автор текста:

Зоя Каташинская
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.

Сейчас на главной

Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».
Кино на плоту
Летний кинотеатр от архитектурного бюро «А4» как универсальное общественное пространство и вариация на тему паркового павильона.
Перемена мест слагаемых
Используя приемы и материалы типового дачного строительства, Spirin architects находят свой убедительный архитектурный ответ на вызов предельно ограниченного бюджета.
Заседание в бассейне
Новый корпус штаб-квартиры adidas по проекту бюро COBE включает переговорные и актовый зал в виде разных типов спортивных сооружений, включая бассейн.
Метод сращивания
Вариант современного контекстуализма – фактурная и орнаментальная архитектура, сдержанно-классичная, но явным образом не принадлежащая ни к одному стилю. T+T architects использовали этот современный подход для деликатной работы в историческом центре Екатеринбурга.