Сергей Орешкин: «Наш девиз – чистая архитектура без потери индивидуальности и некоторой наивности»

Руководитель архитектурно-проектного бюро «А-Лен» Сергей Орешкин об эволюции компании, работе в регионах и отстаивании творческого эго.

author pht

Беседовала:
Алёна Кузнецова

mainImg
Архи.ру:
– Как начинала свою работу компания «А.Лен»?

Сергей Орешкин:
– На Западе нередко происходит так, что архитектор как-то сразу и ярко вырастает. Многие известные сейчас европейские компании заявили о себе через конкурсы еще в молодые годы – Бьярке Ингельс из BIGа, ребята из Снохетта, кто-то еще. Вторая группа – это крупные компании, которые родились после войны: gmp Architekten, Фостер и так далее. Их создали люди, которым сейчас глубоко за 70. А у нас в России иные способы роста. Например, есть архитекторы, которые после попадания в определенные проектные институты выросли, потому что сразу стали заниматься крупными объектами. Это одна история. Вторая история наша, аленовская, когда компания растет постепенно: начинает с коттеджей, потом берет объекты все крупнее и крупнее, и в конце-концов дорастает до какого-то пика. Я надеюсь, мы как раз доросли. Я начал учиться архитектуре в 14 лет (техникум-работа-армия-институт), закончил – в 28, сейчас мне 54. Сразу по окончании вуза (возможно, я уже тогда как-то зрело выглядел) мне стали предлагать место главного архитектора Вологды и Череповца, но я предпочел проектный институт, где меня, надо сказать, очень ценили. Между тем после открытия собственной мастерской [«А.Лен» создан в 1991 году – прим. ред.] поначалу получилось так, что мы вынуждены были брать небольшие заказы – коттеджи, коттеджные поселки, и были очень загружены. Это была прекрасная школа, в связи с этим я часто вспоминаю Фрэнка Ллойда Райта, карьера которого была для меня откровением. Судьба Райта в чем-то схожа с нашей судьбой, когда узнаешь автора по зрелым работам, а он, оказывается, в молодости лет 20 рисовал коттеджи.

– В какую сторону сейчас эволюционирует компания, как бы Вы определили сегодняшний этап?

– Сегодня больше всего беспокоит вопрос – удастся ли сохранить дальнейший рост компании, несмотря на экономические кризисы и потрясения в стране. Позволят ли состояние здоровья, творческая энергия решать новые задачи. Рост происходит постепенно – ты годами набираешь вес по крупицам и только потом начинаешь чувствовать себя легко в специальности, понимаешь, что нужно делать, как реализовывать себя, трудности построек перестают пугать. Сейчас есть ощущение, что у нас происходит выход на новый уровень. Странно, но с кризисом наступил период раскрепощения. Может быть потому, что стало невозможно что-либо прогнозировать: будет работа – хорошо, не будет – мы сами ее придумаем. Сейчас мы рисуем так, как нам нравится. Не устраивает клиента – и не страшно, он потом поймет, что был неправ, а понравилось – очень хорошо. Такое отношение позволяет поднять уровень. Если все время стараться понравиться клиенту, трудно выдать наилучший, максимальный результат. К счастью, сегодня и заказчик приходит другой – он готов слушать то, что мы говорим. А от работ, которые помешают накоплению веса портфолио, имиджу – мы отказываемся. Сейчас у нас хороший период, приходят ребята, которые горят архитектурой. Сейчас у нас период отстаивания творческого эго.

– А в чем суть вашего творческого эго?

– Классическая схема: до сорока лет хочется эпатажности, а сейчас возникает желание делать взвешенные работы, чистые и яркие, но в то же время аргументированные. Но мне лично будет жалко, если я потеряю в погоне за чистотой непосредственность и даже определенную наивность в работе. Я считаю, что это очень важно. Меня еще в студенческие годы интересовали именно не ожидаемые вещи. Сегодня российская архитектура в 90% случаев – ожидаемая. Но неожиданная вещь – это отнюдь не всегда кривая, косая, экстравагантная. Сегодня появляются и молодые (и даже немолодые) архитекторы, которые неожиданно в эконом-классе, когда в ресурсе одна штукатурка, рождают правильные вещи. Это практически 30-е годы, когда ресурс был крайне маленький, но происходила работа с объемом, градостроительной идеей, в результате достигался невероятный эмоциональный эффект. Поэтому сегодня наш девиз: зрелость без потери взвешенной архитектуры, чистая архитектура без потери индивидуальности и некоторой наивности.

– Название «А.Лен» расшифровывается как «Архитектурный Ленинград». Стоит ли искать в таком названии ностальгические нотки, и как оно вообще появилось?   

– Компания появилась в начале 90-х, когда город еще назывался Ленинград. Почти все названия тогда были аббревиатурами: Ленспецсму, Лентэк, А.Лен. Эти компании позиционировали себя как региональные. Мы ничего не стали менять, я никогда не выпячивал свое имя. Сегодня название четко говорит, что компания немолодая.

– Есть ли у Вас любимые проекты и постройки?

– Мне не стыдно за свои работы, совсем позорных проектов тут не было. Есть вещи, которые с годами становятся лучше. Бывает сожаление, когда кто-то вклинился – либо согласующий орган, либо строитель, у которого чесались руки, и он отобрал у проекта индивидуальность. Бывает, что заказчика не удалось убедить делать то, что нужно, но с каждым годом это делать все легче, ведь это в их интересах.

С возрастом, конечно, меняешься: в тридцать я бы сделал так, а в сорок по-другому, никто не рисует архитектуру с девятнадцати лет до восьмидесяти в одном и том же ключе. Поэтому любимые работы –наверное, последние. Ты ими горишь. Проект жилого комплекса «Я – романтик», сделанный нами в эконом-классе, мне очень нравится. Его недооценили, но я уже заметил, что какие-то найденные там решения вдохновили моих коллег-архитекторов. 
Сергей Орешкин © «А.Лен»
Проект жилого комплекса на намывных территориях Васильевского острова «Я – Романтик!». 2013 © «А.Лен»

Бизнес-центр для Газпрома на Варшавской улице – его морфология опробована уже разными командами, но у всех получается по-своему: это сетка, внутрь которой помещен огромный клубок объемов. Загадочный проект, как и сама компания-заказчик.
Проект бизнес-центра на Варшавской улице. 2013 © «А.Лен»

Иногда сползаешь по ностальгии в неомодерн: мы сейчас делаем дом для «ЮИТ» на улице Чапаева – такой сказочный дом-терем, нагромождение масс, какая-то вязаная кружевная архитектура. Романтизм Петроградской стороны – хочется и на эту тему порисовать. Это не совсем наш подход, мы больше авангардисты, но и в романтической архитектуре что-то есть.
Проект жилого дома на улице Чапаева, 16А. 2013 © «А.Лен»

Дом на Константиновском проспекте рисовали как откровенный европейский модернизм. Использовали медь, натуральный камень, получился фасад очень свободной, живописной рисовки. У дома даже есть свой фан-клуб, так как в городе такой архитектуры очень мало. Ее рисуют в основном совсем юные архитекторы, которые не всегда добираются до города, а из маститых в этом ключе работают только москвичи: Скуратов, Левянт, Скокан. В основе модернизма этого дома лежит наш российский авангард и конструктивизм, объемное проектирование, работа с формой.
Жилой дом на Константиновском проспекте. 2006 © «А.Лен»

Еще очень интересен дом на улице Графтио – дом-пластина, дом-капуста, у которой много-много слоев, каждый из которых немного снят и обнажает следующую толщину, глубину пространства. Здесь есть что-то от Пола Рудольфа, что-то от Ричарда Мейера. Дом продолжает получать награды, в прошлом году ему дали Бриллиантовый диплом Всемирного клуба петербуржцев.
Жилой дом на улице Графтио. 2008 © «А.Лен»

– Нравится ли Вам строить в историческом центре?

– Да, конечно. Здесь кожей чувствуешь среду, ауру. Есть два основных подхода – выделиться на фоне окружающей исторической застройки и спрятаться за нее. Контекстная работа, либо неконтекстная. Ругают обычно неконтекстную архитектуру, когда архитектор выёживается, но с другой стороны, можно вспомнить и положительные примеры: одиозный танцующий дом Фрэнка Гэри в Праге, или зеркальный дом Ханса Холляйна в Вене напротив собора. Бывает другой подход – ты приходишь на место и понимаешь, что если оно требует акцентирования – ты его акцентируешь, а если там и так хватает насыщенной среды, то ее дальше насыщать не нужно, поэтому стараешься подойти деликатно. Например, мы делали дом «Эгоист» – там очень богатая среда, все декорировано, хотелось сделать спокойный дом, как это после назвал Леонид Павлович Лавров – эклектичный конструктивизм. На самом деле в основе был конструктивистский дом, но потом в ходе дебатов с городскими чиновниками, с КГИОП, мы вынуждены были их услышать и немного заточить дом под их требования.
Жилой дом «Эгоист» на улице Восстания. 2006 © «А.Лен»

– Вы много работаете в регионах – чем отличается специфика работы там от работы в Петербурге?

– Нас стали часто приглашать – Саранск, Уфа, Казань, Ярославль, Новосибирск, – и это последствия известности. Для региональных заказчиков это престижно, нас иногда даже считают столичной компанией. Отношение в регионах к архитектору из Петербурга в разы более уважительное, чем здесь. У нас могут учить рисовать фасады, обещают «в рог согнуть», там такого нет.

– Над чем Вы работаете сейчас?

– У нас большой квартал в Уфе, очень интересный, я уверен, что это будет красивая работа. Мы не начинаем работу, пока не перекопаем кучу исторической литературы, не узнаем, что происходило на этом пятне. В Уфе нам досталось место, которое почему-то отпугивало местных архитекторов. Выяснилось, что там стоял кремль, сходились нескольких рек, рядом только что построили огромную мечеть на 3000 молящихся, рядом гора, въезд в город, все одиозное, рельеф жуткий. Но мы вошли в конкурс. В Уфе очень прогрессивная атмосфера, если город продолжит в том же ключе, он может составить сильную конкуренцию Москве в части архитектуры. Люди там сейчас рисуют очень правильно. Так же в свое время зародилась сильнейшая нижегородская школа, которая сейчас в некотором запустении. При губернаторе Немцове и тогдашнем главном архитекторе города Александре Харитонове она сверкала. Сейчас в Нижнем все меньше и меньше всполохов, а тогда было тотальное горение, маленький город, в котором было порядка 10-15 конкурирующих друг с другом архитекторов, среди которых – 5 сильных. Сейчас Уфа в том же положении, в котором Нижний Новгород был примерно 15 лет назад.
Проект жилого комплекса в Уфе, 2014 © «А.Лен»

– Что Вы думаете о практике проведения архитектурных конкурсов?

– Последние два года мы тотально участвуем в конкурсах, минимум по десять в год. Этот опыт мы оцениваем очень позитивно: конкурс не давлеет на нас, можно делать то, что мы хотим, дореализовать вещи, которые тут не доделали. Некоторые проекты получаются очень яркими.

– У вас есть блог в живом журнале (oreshkin.livejournal.com), почему Вы начали его вести?        

– Мы просматриваем очень большой поток информации, и часть ее могла бы быть интересна большому количеству людей. Много постов появляется, когда мы делаем конкурсную работу – это первый признак, что мы что-то готовим, часть материала улетает в ЖЖ. Это очень удобный инструмент, он хронологичен, в тегах формируется тематика. Журнал воспитывает людей, да и коллеги смотрят. В начале это был блог о моей личной работе в «А.Лене», но не так много всего происходит, поэтому сейчас туда идет материал, который составляет основу для проектирования. Мы отбираем архитектуру, которая не вызывает вопросов  с точки зрения качества. Если кто-то заинтересован – он посмотрит блог и будет понимать, куда смотрит «А.Лен», и что нам нравится.
 

0

26 Июня 2014

author pht

Беседовала:

Алёна Кузнецова

Поставщики, технологии

comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Паттерн золотой волны
Потолочные детали и настенные панно, выполненные из алюминия Sevalcon, превращаются в орнамент и оттеняют вереницу национальных узоров в интерьерах Центра художественной гимнастики, формируя переклички с основной иконической формой фасада здания.
Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Зеркальная иллюзия на работе
Атриум офисного здания в центре Сеула превращен архитекторами OBBA в визуальный аттракцион, чтобы спасти сотрудников от рутины. При этом эффективность использования площадей достигает максимума, разрешенного СНиПами.
Город у большой воды
Концепция масштабной застройки на краю Воронежа, над водой водохранилища-«моря», использует прибрежный перепад высот для организации сложносоставного общественного пространства и уделяет много внимания силуэту и распределению масс, определяющих вид на будущий комплекс с другого берега реки.
Пол Флауэрс: «Инвестиции в архитекторов – это инвестиции...
Поговорили с вице-президентом по дизайну корпорации LIXIL, в состав которой с 2014 года входит GROHE, о новой премии WAF Water Research Prize, о микро- и макротрендах и о том, почему архитекторы и производители вместе смогут сделать для этого мира больше, чем по отдельности.
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.