Сергей Орешкин: «Наш девиз – чистая архитектура без потери индивидуальности и некоторой наивности»

Руководитель архитектурно-проектного бюро «А-Лен» Сергей Орешкин об эволюции компании, работе в регионах и отстаивании творческого эго.

Беседовала:
Алёна Кузнецова

mainImg
Архи.ру:
– Как начинала свою работу компания «А.Лен»?

Сергей Орешкин:
– На Западе нередко происходит так, что архитектор как-то сразу и ярко вырастает. Многие известные сейчас европейские компании заявили о себе через конкурсы еще в молодые годы – Бьярке Ингельс из BIGа, ребята из Снохетта, кто-то еще. Вторая группа – это крупные компании, которые родились после войны: gmp Architekten, Фостер и так далее. Их создали люди, которым сейчас глубоко за 70. А у нас в России иные способы роста. Например, есть архитекторы, которые после попадания в определенные проектные институты выросли, потому что сразу стали заниматься крупными объектами. Это одна история. Вторая история наша, аленовская, когда компания растет постепенно: начинает с коттеджей, потом берет объекты все крупнее и крупнее, и в конце-концов дорастает до какого-то пика. Я надеюсь, мы как раз доросли. Я начал учиться архитектуре в 14 лет (техникум-работа-армия-институт), закончил – в 28, сейчас мне 54. Сразу по окончании вуза (возможно, я уже тогда как-то зрело выглядел) мне стали предлагать место главного архитектора Вологды и Череповца, но я предпочел проектный институт, где меня, надо сказать, очень ценили. Между тем после открытия собственной мастерской [«А.Лен» создан в 1991 году – прим. ред.] поначалу получилось так, что мы вынуждены были брать небольшие заказы – коттеджи, коттеджные поселки, и были очень загружены. Это была прекрасная школа, в связи с этим я часто вспоминаю Фрэнка Ллойда Райта, карьера которого была для меня откровением. Судьба Райта в чем-то схожа с нашей судьбой, когда узнаешь автора по зрелым работам, а он, оказывается, в молодости лет 20 рисовал коттеджи.

– В какую сторону сейчас эволюционирует компания, как бы Вы определили сегодняшний этап?

– Сегодня больше всего беспокоит вопрос – удастся ли сохранить дальнейший рост компании, несмотря на экономические кризисы и потрясения в стране. Позволят ли состояние здоровья, творческая энергия решать новые задачи. Рост происходит постепенно – ты годами набираешь вес по крупицам и только потом начинаешь чувствовать себя легко в специальности, понимаешь, что нужно делать, как реализовывать себя, трудности построек перестают пугать. Сейчас есть ощущение, что у нас происходит выход на новый уровень. Странно, но с кризисом наступил период раскрепощения. Может быть потому, что стало невозможно что-либо прогнозировать: будет работа – хорошо, не будет – мы сами ее придумаем. Сейчас мы рисуем так, как нам нравится. Не устраивает клиента – и не страшно, он потом поймет, что был неправ, а понравилось – очень хорошо. Такое отношение позволяет поднять уровень. Если все время стараться понравиться клиенту, трудно выдать наилучший, максимальный результат. К счастью, сегодня и заказчик приходит другой – он готов слушать то, что мы говорим. А от работ, которые помешают накоплению веса портфолио, имиджу – мы отказываемся. Сейчас у нас хороший период, приходят ребята, которые горят архитектурой. Сейчас у нас период отстаивания творческого эго.

– А в чем суть вашего творческого эго?

– Классическая схема: до сорока лет хочется эпатажности, а сейчас возникает желание делать взвешенные работы, чистые и яркие, но в то же время аргументированные. Но мне лично будет жалко, если я потеряю в погоне за чистотой непосредственность и даже определенную наивность в работе. Я считаю, что это очень важно. Меня еще в студенческие годы интересовали именно не ожидаемые вещи. Сегодня российская архитектура в 90% случаев – ожидаемая. Но неожиданная вещь – это отнюдь не всегда кривая, косая, экстравагантная. Сегодня появляются и молодые (и даже немолодые) архитекторы, которые неожиданно в эконом-классе, когда в ресурсе одна штукатурка, рождают правильные вещи. Это практически 30-е годы, когда ресурс был крайне маленький, но происходила работа с объемом, градостроительной идеей, в результате достигался невероятный эмоциональный эффект. Поэтому сегодня наш девиз: зрелость без потери взвешенной архитектуры, чистая архитектура без потери индивидуальности и некоторой наивности.

– Название «А.Лен» расшифровывается как «Архитектурный Ленинград». Стоит ли искать в таком названии ностальгические нотки, и как оно вообще появилось?   

– Компания появилась в начале 90-х, когда город еще назывался Ленинград. Почти все названия тогда были аббревиатурами: Ленспецсму, Лентэк, А.Лен. Эти компании позиционировали себя как региональные. Мы ничего не стали менять, я никогда не выпячивал свое имя. Сегодня название четко говорит, что компания немолодая.

– Есть ли у Вас любимые проекты и постройки?

– Мне не стыдно за свои работы, совсем позорных проектов тут не было. Есть вещи, которые с годами становятся лучше. Бывает сожаление, когда кто-то вклинился – либо согласующий орган, либо строитель, у которого чесались руки, и он отобрал у проекта индивидуальность. Бывает, что заказчика не удалось убедить делать то, что нужно, но с каждым годом это делать все легче, ведь это в их интересах.

С возрастом, конечно, меняешься: в тридцать я бы сделал так, а в сорок по-другому, никто не рисует архитектуру с девятнадцати лет до восьмидесяти в одном и том же ключе. Поэтому любимые работы –наверное, последние. Ты ими горишь. Проект жилого комплекса «Я – романтик», сделанный нами в эконом-классе, мне очень нравится. Его недооценили, но я уже заметил, что какие-то найденные там решения вдохновили моих коллег-архитекторов. 
Сергей Орешкин © «А.Лен»
Проект жилого комплекса на намывных территориях Васильевского острова «Я – Романтик!». 2013 © «А.Лен»

Бизнес-центр для Газпрома на Варшавской улице – его морфология опробована уже разными командами, но у всех получается по-своему: это сетка, внутрь которой помещен огромный клубок объемов. Загадочный проект, как и сама компания-заказчик.
Проект бизнес-центра на Варшавской улице. 2013 © «А.Лен»

Иногда сползаешь по ностальгии в неомодерн: мы сейчас делаем дом для «ЮИТ» на улице Чапаева – такой сказочный дом-терем, нагромождение масс, какая-то вязаная кружевная архитектура. Романтизм Петроградской стороны – хочется и на эту тему порисовать. Это не совсем наш подход, мы больше авангардисты, но и в романтической архитектуре что-то есть.
Проект жилого дома на улице Чапаева, 16А. 2013 © «А.Лен»

Дом на Константиновском проспекте рисовали как откровенный европейский модернизм. Использовали медь, натуральный камень, получился фасад очень свободной, живописной рисовки. У дома даже есть свой фан-клуб, так как в городе такой архитектуры очень мало. Ее рисуют в основном совсем юные архитекторы, которые не всегда добираются до города, а из маститых в этом ключе работают только москвичи: Скуратов, Левянт, Скокан. В основе модернизма этого дома лежит наш российский авангард и конструктивизм, объемное проектирование, работа с формой.
Жилой дом на Константиновском проспекте. 2006 © «А.Лен»

Еще очень интересен дом на улице Графтио – дом-пластина, дом-капуста, у которой много-много слоев, каждый из которых немного снят и обнажает следующую толщину, глубину пространства. Здесь есть что-то от Пола Рудольфа, что-то от Ричарда Мейера. Дом продолжает получать награды, в прошлом году ему дали Бриллиантовый диплом Всемирного клуба петербуржцев.
Жилой дом на улице Графтио. 2008 © «А.Лен»

– Нравится ли Вам строить в историческом центре?

– Да, конечно. Здесь кожей чувствуешь среду, ауру. Есть два основных подхода – выделиться на фоне окружающей исторической застройки и спрятаться за нее. Контекстная работа, либо неконтекстная. Ругают обычно неконтекстную архитектуру, когда архитектор выёживается, но с другой стороны, можно вспомнить и положительные примеры: одиозный танцующий дом Фрэнка Гэри в Праге, или зеркальный дом Ханса Холляйна в Вене напротив собора. Бывает другой подход – ты приходишь на место и понимаешь, что если оно требует акцентирования – ты его акцентируешь, а если там и так хватает насыщенной среды, то ее дальше насыщать не нужно, поэтому стараешься подойти деликатно. Например, мы делали дом «Эгоист» – там очень богатая среда, все декорировано, хотелось сделать спокойный дом, как это после назвал Леонид Павлович Лавров – эклектичный конструктивизм. На самом деле в основе был конструктивистский дом, но потом в ходе дебатов с городскими чиновниками, с КГИОП, мы вынуждены были их услышать и немного заточить дом под их требования.
Жилой дом «Эгоист» на улице Восстания. 2006 © «А.Лен»

– Вы много работаете в регионах – чем отличается специфика работы там от работы в Петербурге?

– Нас стали часто приглашать – Саранск, Уфа, Казань, Ярославль, Новосибирск, – и это последствия известности. Для региональных заказчиков это престижно, нас иногда даже считают столичной компанией. Отношение в регионах к архитектору из Петербурга в разы более уважительное, чем здесь. У нас могут учить рисовать фасады, обещают «в рог согнуть», там такого нет.

– Над чем Вы работаете сейчас?

– У нас большой квартал в Уфе, очень интересный, я уверен, что это будет красивая работа. Мы не начинаем работу, пока не перекопаем кучу исторической литературы, не узнаем, что происходило на этом пятне. В Уфе нам досталось место, которое почему-то отпугивало местных архитекторов. Выяснилось, что там стоял кремль, сходились нескольких рек, рядом только что построили огромную мечеть на 3000 молящихся, рядом гора, въезд в город, все одиозное, рельеф жуткий. Но мы вошли в конкурс. В Уфе очень прогрессивная атмосфера, если город продолжит в том же ключе, он может составить сильную конкуренцию Москве в части архитектуры. Люди там сейчас рисуют очень правильно. Так же в свое время зародилась сильнейшая нижегородская школа, которая сейчас в некотором запустении. При губернаторе Немцове и тогдашнем главном архитекторе города Александре Харитонове она сверкала. Сейчас в Нижнем все меньше и меньше всполохов, а тогда было тотальное горение, маленький город, в котором было порядка 10-15 конкурирующих друг с другом архитекторов, среди которых – 5 сильных. Сейчас Уфа в том же положении, в котором Нижний Новгород был примерно 15 лет назад.
Проект жилого комплекса в Уфе, 2014 © «А.Лен»

– Что Вы думаете о практике проведения архитектурных конкурсов?

– Последние два года мы тотально участвуем в конкурсах, минимум по десять в год. Этот опыт мы оцениваем очень позитивно: конкурс не давлеет на нас, можно делать то, что мы хотим, дореализовать вещи, которые тут не доделали. Некоторые проекты получаются очень яркими.

– У вас есть блог в живом журнале (oreshkin.livejournal.com), почему Вы начали его вести?        

– Мы просматриваем очень большой поток информации, и часть ее могла бы быть интересна большому количеству людей. Много постов появляется, когда мы делаем конкурсную работу – это первый признак, что мы что-то готовим, часть материала улетает в ЖЖ. Это очень удобный инструмент, он хронологичен, в тегах формируется тематика. Журнал воспитывает людей, да и коллеги смотрят. В начале это был блог о моей личной работе в «А.Лене», но не так много всего происходит, поэтому сейчас туда идет материал, который составляет основу для проектирования. Мы отбираем архитектуру, которая не вызывает вопросов  с точки зрения качества. Если кто-то заинтересован – он посмотрит блог и будет понимать, куда смотрит «А.Лен», и что нам нравится.
 

26 Июня 2014

Беседовала:

Алёна Кузнецова

Поставщики, технологии

comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.
Живой дизайн для фасадов
Скучные однообразные фасадные решения уходят в прошлое с появлением новых дизайнерских решений от RHEINZINK: с разнообразием привлекательных вариантов дизайна любая поверхность теперь становится многомерным, несомненно, привлекающим внимание, зрелищем.

Сейчас на главной

Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.
Разворот к красоте
Первый приз конкурса Таллинской биеннале на концепцию ревитализации промышленной зоны получила команда российских архитекторов. Авторы разработали генплан, вдохновляясь железнодорожным поворотным кругом, и предложили застройку с «градиентом» приватных и общественных пространств.
Дорога к парку
«Братеевские телепортеры» – навес, который позволил оформить и защитить вход в одноименный парк, и получил недавно спецприз жюри АРХИWOOD. Рассматриваем проект и отчасти – дискуссию экспертов премии вокруг него.
Дом для друзей
Юбилейная, десяти лет от роду, премия АРХИWOOD присудила гран-при Николаю Белоусову за достижения, предложила одну нестандартную номинацию, а главная премия досталась Сергею Мишину за его собственный дом. Рассказываем о победителях и о церемонии.