English version

Архитектура потоков

XXII Зимние Олимпийские игры оставили после себя в Сочи обширное архитектурное наследство. Помимо спортивных и жилых объектов, это и внушительные инфраструктурные сооружения, особое место среди которых занимает вокзал «Олимпийский парк», построенный по проекту «Студии 44».

Анна Мартовицкая

Автор текста:
Анна Мартовицкая

25 Июня 2014
mainImg
Архитектор:
Никита Явейн
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Вокзал «Олимпийский парк»
Россия, Сочи, Имеретинская низменность

Авторский коллектив:
Архитекторы: Никита Явейн, Владимир Зенкевич, Василий Романцев, Жанна Разумова, Петр Шлихтер. При участии Марии Виноградовой, Вероники Жуковой, Ирины Калиняковой, Евгении Купцовой, Ульяны Сулимовой, Ксении Счастливцевой, Якова Ициксона (макет)
Конструкторы: Владимир Герштейн, Дмитрий Кресов, Рустем Ахимбеков, Андрей Кривоносов, Ирина Ляшко, Наталья Просветова, Владимир Турчевский, Сергей Шведов
(ООО «Архитектурное бюро «Студия 44»); Юрий Бондарев, Дмитрий Никитин (ООО «Тектон»). ГИП: Лев Герштейн. Генеральный подрядчик: НПО «Мостовик»

2009 — 2010 / 2010 — 2013

ДКРС ОАО «РЖД»
Для команды Никиты Явейна этот проект стал огромным профессиональным вызовом. И дело не только и не столько в статусе самого объекта (ведь фактически архитекторы должны были создать «ворота» Олимпиады), сколько в сроках, за которые предстояло его реализовать. Заказ на проект вокзала «Студия 44» получила в марте 2010 года, то есть чуть меньше чем за 4 года до Олимпиады: до этого над проектом работала другая команда, но с их концепцией у заказчика возникли проблемы как по архитектурной части, так и по технологической. «Строго говоря, в России вообще довольно сложно найти архитекторов, которые имели бы опыт проектирования и строительства вокзалов. У «Студии 44» такой опыт был – во-первых, мы построили Ладожский вокзал в Санкт-Петербурге, во-вторых, к тому времени уже выиграли международный конкурс на проект главного железнодорожного вокзала в Астане и вовсю над ним работали, – рассказывает Никита Явейн. – Более того, Ладожский был создан в рекордно короткие сроки, всего за год с небольшим, и думаю, во многом, именно этот опыт обеспечил нам столь престижный и сложный заказ, как Олимпийский вокзал. Всего через полтора месяца после первой встречи с заказчиками мы уже подписали официальный договор, а проектирование начали еще раньше: строго говоря, уже в конце апреля эскизный проект комплекса был одобрен архитектурным советом «Олимпстроя».
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий

Понятно, что в подобных условиях архитекторы были лишены возможности проектировать «с чистого листа». В частности, до прихода в проект «Студии 44» в нем уже были разработаны пассажирские платформы и путевое хозяйство вокзала. Кроме того, архитекторы были обязаны соотнести посадку здания с планировкой входной зоны Олимпийского парка. При этом и путевое хозяйство, и рисунок парка имели криволинейную геометрию, так что изогнутый план вокзала фактически был предрешен: родившись на стыке двух криволинейных геометрий, он увязал их между собой. 
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий

Идеально соответствует такому плану и нелинейная, «текучая» архитектура здания. Как две волны, бегущие навстречу друг другу, навесы над пассажирскими платформами вздымаются над центральным объемом, а затем, резко изменив свое направление, ниспадают вниз козырьком, который укрывает привокзальную площадь от солнца. «Вокзал является одновременно и началом, и завершением всей планировочной системы Олимпийского парка, ее своего рода истоком и устьем. Ведь именно от него начинается маршрут к главной Олимпийской площади, –поясняет Никита Явейн. – Нам хотелось, чтобы архитектура вокзала задавала исходный импульс этому движению, точно передавала его динамизм. Отсюда – непрерывное течение формы, «гидравлическая» пластика оболочки сооружения». Созвучна подобная пластика и характеру окружающего ландшафта: здание вокзала расположено на самой границе Имеретинской низменности, к северу от которой рельеф уступами и террасами поднимается вверх к склонам гор. 
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий

Конечно, повлияла на архитектурно-планировочное решение вокзала и его функция: современному вокзалу, даже такому ответственному, как «ворота Олимпиады», мало быть красивым, главное – это удобство и легкость ориентации. Для того, чтобы оптимально развести потоки движения транспорта, пассажиров, багажа, архитекторы организовали привокзальную площадь в двух уровнях. Верхний уровень – платформа на высоте +6,3 м – целиком предназначен пешеходам и трактован как публичное пространство, откуда по широкой парадной лестнице можно спуститься к входу в Олимпийский парк. А внизу расположены проезды к вокзалу, организованы места для посадки/высадки пассажиров с общественного и личного автотранспорта, остановки служебного транспорта, автобусная станция. 
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий

Внутренняя организация вокзала также имеет многоуровневый ступенчатый характер. Инфраструктура обслуживания пассажиров пригородных направлений в основном размещена в подплатформенном пространстве, а вокзал дальнего следования – над путями, в виде конкорса. Еще выше, на отметке +18,620 м, расположены зал ожидания, зал официальных делегаций, банк, сервис-центр, помещения для пассажиров VIP и подсобные помещения. Все уровни связаны между собой и с пассажирскими платформами лестницами, пандусами, эскалаторами, лифтами.
Вокзал «Олимпийский парк» © Маргарита Явейн
Вокзал «Олимпийский парк» © Маргарита Явейн
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий

Сложная, разветвленная система вертикальных коммуникаций формирует «лицо» внутреннего пространства вокзала, на свой лад выражая идею постоянного движения и перемещения. Ее же воплощает и обнаженная конструкция кровли, поддержанная разветвленными опорами: архитекторы специально не стали закрывать ее подвесными потолками, а лишь окрасили огнезащитной краской стального цвета, который прекрасно сочетается с природным камнем, использованным в отделке стен и лифтовых шахт. Что же касается камня, то выбор «Студии 44» пал на армянский травертин, который очень похож на местный известняк, широко применявшийся при застройке Сочи в 1950-е годы. «Это и дань здешней традиции домостроения и одновременно реверанс в сторону природного окружения, гор», – говорит Никита Явейн. Травертин, кстати, использован как в интерьере, так и в экстерьере, подчеркивая цельность архитектурного облика: варьируется только фактура камня – рваная («скала») либо пиленая.
Вокзал «Олимпийский парк» © Маргарита Явейн
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий

Отдельно стоит сказать о кровле, формирующей облик всего комплекса. Перевод эффектного замысла в натуру оказался очень сложным: практически каждый ее узел разрабатывался индивидуально. Каждый элемент металлоконструкций (а всего их в кровельном покрытии площадью 35 000 кв. м более трехсот) рассчитывался по специальной формуле, изготавливался индивидуально и проходил на заводе контрольную сборку с «подгонкой» по модели. Архитекторы сознательно отдали предпочтение трубчатому профилю: круглое сечение облегчило стыковку колонн с подкосами, сопряжение подкосов с кровлей и т.д. Покрытие кровли выполнено из фальцованного оцинкованного металлического листа, а для того чтобы перевести в натуру его криволинейную геометрию, пришлось задействовать методы параметрического моделирования.
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий
Вокзал «Олимпийский парк» © Алексей Народицкий
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»

Для вокзала, как и для ряда других олимпийских объектов в Сочи, были разработаны специальные экологические стандарты BREEAM Bespoke, учитывающие  специфику России и спортивных сооружений. Правда, к тому моменту, когда это было сделано, «Студия 44» уже прошла Госэкспертизу со своим проектом, поэтому фактически архитекторам пришлось в нее вернуться, внеся в проект целый ряд изменений, касающихся энерго- и водосбережения, обеспечения качества внутреннего воздуха и акустического комфорта, а также создания условий для использования велосипедов. В здании вокзала используются энергосберегающие стекла, вентиляционное оборудование с пониженным уровнем шума, светильники с энергосберегающими лампами, автоматически регулируемые системы освещения и датчики движения. Специальные импульсные и инфракрасные датчики также следят за потреблением воды, на кровле установлены солнечные батареи, все установки для подачи воздуха и устройства для его охлаждения снабжены встроенными фильтрами, а система очистки наружного воздуха сделана двухступенчатой. Эта гигантская работа не прошла даром: именно вокзал «Олимпийский парк» стал первой постройкой в России, сертифицированной по международному экологическому стандарту BREEAM. Ему присвоен почетный рейтинг VERY GOOD («Очень хорошо») с общим количеством баллов 63,3%, что для России пока является абсолютным рекордом.
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»
zooming
Вокзал «Олимпийский парк» © «Студия 44»
Архитектор:
Никита Явейн
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Вокзал «Олимпийский парк»
Россия, Сочи, Имеретинская низменность

Авторский коллектив:
Архитекторы: Никита Явейн, Владимир Зенкевич, Василий Романцев, Жанна Разумова, Петр Шлихтер. При участии Марии Виноградовой, Вероники Жуковой, Ирины Калиняковой, Евгении Купцовой, Ульяны Сулимовой, Ксении Счастливцевой, Якова Ициксона (макет)
Конструкторы: Владимир Герштейн, Дмитрий Кресов, Рустем Ахимбеков, Андрей Кривоносов, Ирина Ляшко, Наталья Просветова, Владимир Турчевский, Сергей Шведов
(ООО «Архитектурное бюро «Студия 44»); Юрий Бондарев, Дмитрий Никитин (ООО «Тектон»). ГИП: Лев Герштейн. Генеральный подрядчик: НПО «Мостовик»

2009 — 2010 / 2010 — 2013

ДКРС ОАО «РЖД»

25 Июня 2014

Анна Мартовицкая

Автор текста:

Анна Мартовицкая
Студия 44: другие проекты
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Никита Явейн о Главном штабе
Видео-лекция – около часа – о проекте реконструкции восточного крыла Главного штаба, который стал основным сюжетом юбилейной выставки архитекторов «Студии 44», на youtube Государственного Эрмитажа.
Под взглядом ангелов с небес
Юбилейная выставка «Студии 44» в эрмитажном Генштабе амбициозна, масштабна и разнообразна. Ее задача – показать архитектуру со всех сторон: через кино, макет, чертеж, инсталляцию, и наконец через произведение, саму Анфиладу, которую выставка раскрывает, интенсифицирует и заставляет работать так, как было с самого начала задумано.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Поиск стиля
В стремлении найти ответ на давний вопрос о петербургском стиле «Студия 44» соединила контекстуальные аллюзии, современный парафраз северной неоклассики и альтернативный подход к квартальной застройке. Получилось крупно и цельно.
Игорь Явейн. Архитектор транспортных потоков
Олег и Никита Явейны создали сайт про отца – Игоря Явейна: он дает возможность изучить полный архив проектов мастера авангарда, основоположника опередившей свое время теории транспортно-пересадочных узлов, автора книги об архитектуре потоков, актуальной до сих пор.
Театр-город
Вторая очередь Академии танца Бориса Эйфмана выстроена вокруг здания театра, а «крутится» ее пространство вокруг архитектурной сценографии городка-атриума. Получается матрешка: театр в городе, город в театре, и все это школа. Очень эффективный вариант использования пространства.
Как сохранить деревянное: Петербург
«Студия-44» разработала для Санкт-Петербурга Концепцию сохранения памятников деревянной архитектуры. Особенно интересна в ней методика определения ценности зданий, а также параметрическая модель, которая наглядно показывает, что нужно спасать в первую очередь.
Вереница впечатлений
Парк-ожерелье для первой линии намыва Васильевского острова насыщен современными функциями, но обладает регулярной структурой и отсылками к классическим петербургским садам. Проект победил в конкурсе, его планируется реализовать.
Репрезентативная выборка
Семь архитекторов Петербурга – о завершившейся на днях биеннале, защите рынка и открытости, разных поколениях, и о традициях фестиваля, организуемого ОАМ.
Долина знаний
«Студия 44» разработала проект образовательного центра в Сочи, соединив павильонный подход с космическими мотивами, ассоциирующимися с названием центра «Сириус».
Билет на праздник: архитекторы о WAF-2018
В конце ноября прошел очередной фестиваль WAF. На этот раз в Амстердаме. Говорим с восемью российскими участниками, вошедшими в шорт-лист и презентовавшими свои проекты. В том числе и с Никитой Явейном, победителем в номинации Культура-Проект.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Владимир Фролов: «Стремление к абсолютному комфорту...
В преддверии фестиваля «Зодчество`18» главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов рассказал о своем кураторском проекте – выставке «Идеал и норма», которую можно будет увидеть в «Манеже» с 19 по 21 ноября
Невидимые города
Какими архитекторы видят идеальные города будущего и что требуется для достижения идеала? Репортаж с выставки «Идеал и норма» и сопровождавшей ее открытие конференции с участием скандинавских архитекторов.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
WAF: российские проекты
В шорт-лист премии Всемирного фестиваля архитектуры WAF-2018 вошли тринадцать российских проектов от семи архитектурных бюро. Мы поговорили со всеми номинантами о проектах и о том, зачем им фестиваль.
Судьба Апраксина двора
Совет по культурному наследию Петербурга поддержал концепцию реновации «Апраксина двора», разработанную «Студией 44». Она предполагает многофункциональность и пешеходное пространство с заездом из-под земли. И основана на поэтапной тактике работы с многочисленными собственниками.
Постиндустриальная тяга
В Музее железных дорог России архитекторы «Студии 44» смогли создать сильное и эффектное пространство для коллекции из более чем 100 исторических паровозов и локомотивов.
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.