Травма поиска идентичности

Сергей Хачатуров – о двух новых книгах, посвященных архитектуре последних десятилетий.

author pht

Автор текста:
Сергей Хачатуров

06 Августа 2013
mainImg
Бег времени быстр. То, что только было настоящим – уже прошлое. Так называемый «лужковский стиль» определял лицо Москвы 1990 – 2010 годов. Сегодня он уже история и стал темой двух интереснейших архитектурных книжек: выпущенного немецким издательством Kerber фотоальбома гиперреалиста Фрэнка Херфорта «Имперская помпа» (постсоветский небоскреб) и монографии директора архитектурного бюро Александра Бродского Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие: архитектура эры Лужкова» (издательство Strelka Press).
Обложка фотоальбома «Имперская помпа». © Frank Herfort

За последние двадцать лет интенсивность архитектурной жизни России была аномально насыщенной. Дело не только в том, что ландшафт многих городов (особенно мегаполисов) неузнаваемо менялся по аналогии с ускоренной прокруткой кинопленки. Дело в том, что сама реакция профессионального сообщества на происходящие изменения менялась столь же молниеносно.

Я очень хорошо помню, что в девяностые такие авторитетные критики, как Григорий Ревзин и Николай Малинин вполне снисходительно относились к стилю постсоветской вернакулярности, ко всем этим пыжащимся быть дружественными по отношению к старой застройке башенкам, бельведерчикам, узорчикам в духе неуклюжего модерна. Ах, это очень мило! Восклицали все. Это наш родной постмодернизм. Большой оригинал! С ним можно даже поиграть в литературные ассоциации (помнится в 1999 году бывшие тогда «митьками» Николай Полисский, Константин Батынков, Сергей Лобанов реагировали на лужковский вернакулярный стиль «Маниловским проектом», предполагавшим созерцательное прожектерство внутри новых московских бельведеров).
Жилой комплекс. Нижний Новгород, 2005/2011. © Frank Herfort
Павелецкая плаза, 2003/2011. © Frank Herfort
Жилой комплекс «Солнечная арка» (Arco di sole). Москва, 2009/2010. © Frank Herfort
Жилой комплекс в Кунцево. Москва, 2002/2010. © Frank Herfort

Но время шло. И дружеское приятие, веселая насмешливость по мере роста аппетитов алчного московского строительного бизнеса сменялись раздражением, злостью, ненавистью. Этими эмоциями стало определяться профессиональное отношение ко все более наглому и беспардонному «лужковскому стилю» двухтысячных. Началась самая настоящая война с «мэрской архитектурой». В ней (опусах компании «Донстрой», например, или творениях Михаила Посохина-младшего) наконец-то увидели безнадежно низкое качество во всем: от замысла до формы дверных ручек и оконных шпингалетов. Масло в огонь подливала и «сносная компания»: когда памятник уничтожали, чтобы потом воссоздать в подобии китайского пластмассового сувенира. Манеж, Военторг, гостиницу «Москва», Царицыно не забудем, не простим!

Но время шло. И сегодня наступила пора рефлексии, спокойного, без истерики исследования того, что произошло в архитектурной жизни России за последние двадцать лет, и как с этим жить дальше.

Фотоальбом Франка Херфорта «Имперская помпа» увлекателен и своим визуальным рядом, и текстами, которые его обрамляют. Немецкий фотохудожник сфотографировал самые, по его мнению, причудливые башни Москвы, Уфы, Екатеринбурга, других городов России, а также столиц союзных республик, например, Астаны, Баку и Минска. По верному наблюдению директора Музея архитектуры Ирины Коробьиной, его беспристрастный взгляд гиперреалиста увидел постсоветские небоскребы некими сюрреалистическими мутантами. Они будоражат воображение и амплитуда реакции на них очень широка. Негативные реакции сконцентрированы в статье Дмитрия Хмельницкого с говорящим названием «Архитектура несуществующего общества». Он говорит о некой имитационной сущности постсоветской архитектуры, которая пытается одновременно быть похожей на Запад и ностальгирует по большому тоталитарному стилю СССР. Психология же тех, кто заказывает архитектуру небоскребов в России 90 – нулевых остается советской: примитивной и антисоциальной, – подчеркивает Хмельницкий. Оттого, надо думать, такой симулятивный результат. Более лояльное отношение к «пронзающим небо» домам бывшего СССР у Маттиаса Шеппа. Он считает героев снимков Херфорта чем-то вроде арки, соединяющей недавно ставшую свободной Россию и союзные республики с цивилизацией Запада, с его развитой технологией и успешным бизнесом.
Здание министерства. Астана, 2004/2012. © Frank Herfort
Торговый комплекс Хан шатыр. Астана, 2010/2012. © Frank Herfort
Шахматный клуб. Ханты-Мансийск, 2011/2012
Линкор тауэр. Москва, 2008/2010

Отвлечемся от умных социально-политических и экономических коннотаций и посмотрим на снимки Фрэнка Херфорта беспристрастно. Оказывается, разглядывать их очень интересно и увлекательно. Они даже вызывают воодушевление. Это объясняется, пожалуй, доводом, что их референтом выступают не только сталинские высотки и творения Нормана Фостера, но и архитектурная графика на тему инопланетных цивилизаций. Ее истоки – в утопиях русского авангарда, а развитие – в мирах советской фантастики, особенно – в мультипликационных фильмах 70 – 80-х.

Еще великий авангардист Георгий Крутиков, создавая в конце 1920-х годов свой «Летающий город», озаботился размещением землян в подобиях парящих в воздухе гигантских люстр, чем-то напоминающих московский «Зеппелин», башни Воробьевых гор, «Алые паруса». Еще более разительное сходство небоскребов пост-СССР с советской фантастикой обнаружится, если мы положим рядом с книгой Херфорта поздние рисунки одержимого небом и скоростью художника-романтика первых послеоктябрьских десятилетий Александра Лабаса. А от «Городов будущего» Лабаса с их футуристическими мачтами, шпилями, многоцветными объемами, шарами несколько шагов в миры любимых всеми советских фантастических мультиков типа «Тайна третьей планеты».
Алые паруса. Москва, 2001/2008. © Frank Herfort

Скорее всего, культурный мир будущих заказчиков и архитекторов постсоветских небоскребов формировался благодаря нескольким сюжетам. Из-за отсутствия у нас базовой культурной традиции они взаимовлияли друг на друга очень причудливо. Первый сюжет: конечно же, чтобы было, «как у них». Красиво, высоко, технологично. Второй сюжет: помнить о державных корнях великой империи, от древнерусских колоколен до высотки МГУ.  И вот малозамечаемый всеми третий сюжет: сохранить и осуществить лелеемые с детства образы советских фантастических книжек и мультфильмов с недостижимыми и заманчивыми планетами и городами. Это, может, самое ценное, глубоко спрятанное, сокровенное. Кстати, имеет богатую традицию с футуристических проектов русского авангарда.

Вот такой микст сюжетов культурной памяти, нереализованных комплексов советского человека стал почвой, на которой взросли чуднЫе и чУдные цветы нынешних небоскребов. Они действительно выглядят сюрреалистично. И Херфорт это честно зафиксировал. Природа этого сюрреализма в том, что почти каждый из высотных домов становится портретом невербализуемого внутреннего мира травмированного отсутствием собственной идентичности, очень желающего ее найти человека. Они по-своему очень обаятельны и честны, эти высотки!
zooming
Слева: обложка книги Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие…»; справа страница книги (подпись под картинками: Идентификаторы: «Сказка», «Мегаполис», «Сталинский»). Книга предоставлена пресс-службой Института «Стрелка». © Даша Парамонова

Хорошую классификацию опусов первых десятилетий постсоветской архитектуры на примере именно «лужковской» Москвы провела Даша Парамонова в книге «Грибы, мутанты и другие…». Это первое исследование, предлагающее оперировать емкими и аттрактивными терминами в разговоре о неких группах памятников, объединенных формальной и типологической общностью. Итак, Даша отважно предложила разделить поток лужковского строительства на шесть каналов. Первый: «Уникаты» – выпендрежные дома (типа дома-яйца Ткаченко), созданные в сознательном противопоставлении себя общей застройке. Второй: «Вернакуляры», соответствующие постмодернистскому принципу «контекстуальности». Третий: «Феникс», – самый ненавистный защитникам Москвы канал, в котором рождаются клоны исчезнувшей столицы. Четвертый: «Массивы» – серии жилых домов новых районов. Пятый: «Идентификаторы» – элитные жилые дома и комплексы (типа «Алые паруса», «Эдельвейс», «Седьмое небо»). Наконец, шестой: «Грибы» – те безымянные киоски и ларечки, что молниеносно размножались в любом людном месте – у метро, торговых центров, вокзалов.

Согласитесь, что даже сама предпринятая Дашей классификация неизбежно отсылает к каким-то запредельным мирам, если не «Звездных войн», то «Властелина колец». Так что научно-фантастическая составляющая образа постсоветской архитектуры действительно важна в ее понимании.

Книгу Франка Херфорта «Имперская помпа» можно приобрести у автора в Москве: kontakt@frankherfort.de
Сайт книги: http://www.imperial-pomp.com/

Книгу Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие…» можно купить в электронном виде, в частности, на ozon.ru за 30 рублей.


06 Августа 2013

author pht

Автор текста:

Сергей Хачатуров
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.