Травма поиска идентичности

Сергей Хачатуров – о двух новых книгах, посвященных архитектуре последних десятилетий.

author pht

Автор текста:
Сергей Хачатуров

mainImg
Бег времени быстр. То, что только было настоящим – уже прошлое. Так называемый «лужковский стиль» определял лицо Москвы 1990 – 2010 годов. Сегодня он уже история и стал темой двух интереснейших архитектурных книжек: выпущенного немецким издательством Kerber фотоальбома гиперреалиста Фрэнка Херфорта «Имперская помпа» (постсоветский небоскреб) и монографии директора архитектурного бюро Александра Бродского Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие: архитектура эры Лужкова» (издательство Strelka Press).
Обложка фотоальбома «Имперская помпа». © Frank Herfort

За последние двадцать лет интенсивность архитектурной жизни России была аномально насыщенной. Дело не только в том, что ландшафт многих городов (особенно мегаполисов) неузнаваемо менялся по аналогии с ускоренной прокруткой кинопленки. Дело в том, что сама реакция профессионального сообщества на происходящие изменения менялась столь же молниеносно.

Я очень хорошо помню, что в девяностые такие авторитетные критики, как Григорий Ревзин и Николай Малинин вполне снисходительно относились к стилю постсоветской вернакулярности, ко всем этим пыжащимся быть дружественными по отношению к старой застройке башенкам, бельведерчикам, узорчикам в духе неуклюжего модерна. Ах, это очень мило! Восклицали все. Это наш родной постмодернизм. Большой оригинал! С ним можно даже поиграть в литературные ассоциации (помнится в 1999 году бывшие тогда «митьками» Николай Полисский, Константин Батынков, Сергей Лобанов реагировали на лужковский вернакулярный стиль «Маниловским проектом», предполагавшим созерцательное прожектерство внутри новых московских бельведеров).
Жилой комплекс. Нижний Новгород, 2005/2011. © Frank Herfort
Павелецкая плаза, 2003/2011. © Frank Herfort
Жилой комплекс «Солнечная арка» (Arco di sole). Москва, 2009/2010. © Frank Herfort
Жилой комплекс в Кунцево. Москва, 2002/2010. © Frank Herfort

Но время шло. И дружеское приятие, веселая насмешливость по мере роста аппетитов алчного московского строительного бизнеса сменялись раздражением, злостью, ненавистью. Этими эмоциями стало определяться профессиональное отношение ко все более наглому и беспардонному «лужковскому стилю» двухтысячных. Началась самая настоящая война с «мэрской архитектурой». В ней (опусах компании «Донстрой», например, или творениях Михаила Посохина-младшего) наконец-то увидели безнадежно низкое качество во всем: от замысла до формы дверных ручек и оконных шпингалетов. Масло в огонь подливала и «сносная компания»: когда памятник уничтожали, чтобы потом воссоздать в подобии китайского пластмассового сувенира. Манеж, Военторг, гостиницу «Москва», Царицыно не забудем, не простим!

Но время шло. И сегодня наступила пора рефлексии, спокойного, без истерики исследования того, что произошло в архитектурной жизни России за последние двадцать лет, и как с этим жить дальше.

Фотоальбом Франка Херфорта «Имперская помпа» увлекателен и своим визуальным рядом, и текстами, которые его обрамляют. Немецкий фотохудожник сфотографировал самые, по его мнению, причудливые башни Москвы, Уфы, Екатеринбурга, других городов России, а также столиц союзных республик, например, Астаны, Баку и Минска. По верному наблюдению директора Музея архитектуры Ирины Коробьиной, его беспристрастный взгляд гиперреалиста увидел постсоветские небоскребы некими сюрреалистическими мутантами. Они будоражат воображение и амплитуда реакции на них очень широка. Негативные реакции сконцентрированы в статье Дмитрия Хмельницкого с говорящим названием «Архитектура несуществующего общества». Он говорит о некой имитационной сущности постсоветской архитектуры, которая пытается одновременно быть похожей на Запад и ностальгирует по большому тоталитарному стилю СССР. Психология же тех, кто заказывает архитектуру небоскребов в России 90 – нулевых остается советской: примитивной и антисоциальной, – подчеркивает Хмельницкий. Оттого, надо думать, такой симулятивный результат. Более лояльное отношение к «пронзающим небо» домам бывшего СССР у Маттиаса Шеппа. Он считает героев снимков Херфорта чем-то вроде арки, соединяющей недавно ставшую свободной Россию и союзные республики с цивилизацией Запада, с его развитой технологией и успешным бизнесом.
Здание министерства. Астана, 2004/2012. © Frank Herfort
Торговый комплекс Хан шатыр. Астана, 2010/2012. © Frank Herfort
Шахматный клуб. Ханты-Мансийск, 2011/2012
Линкор тауэр. Москва, 2008/2010

Отвлечемся от умных социально-политических и экономических коннотаций и посмотрим на снимки Фрэнка Херфорта беспристрастно. Оказывается, разглядывать их очень интересно и увлекательно. Они даже вызывают воодушевление. Это объясняется, пожалуй, доводом, что их референтом выступают не только сталинские высотки и творения Нормана Фостера, но и архитектурная графика на тему инопланетных цивилизаций. Ее истоки – в утопиях русского авангарда, а развитие – в мирах советской фантастики, особенно – в мультипликационных фильмах 70 – 80-х.

Еще великий авангардист Георгий Крутиков, создавая в конце 1920-х годов свой «Летающий город», озаботился размещением землян в подобиях парящих в воздухе гигантских люстр, чем-то напоминающих московский «Зеппелин», башни Воробьевых гор, «Алые паруса». Еще более разительное сходство небоскребов пост-СССР с советской фантастикой обнаружится, если мы положим рядом с книгой Херфорта поздние рисунки одержимого небом и скоростью художника-романтика первых послеоктябрьских десятилетий Александра Лабаса. А от «Городов будущего» Лабаса с их футуристическими мачтами, шпилями, многоцветными объемами, шарами несколько шагов в миры любимых всеми советских фантастических мультиков типа «Тайна третьей планеты».
Алые паруса. Москва, 2001/2008. © Frank Herfort

Скорее всего, культурный мир будущих заказчиков и архитекторов постсоветских небоскребов формировался благодаря нескольким сюжетам. Из-за отсутствия у нас базовой культурной традиции они взаимовлияли друг на друга очень причудливо. Первый сюжет: конечно же, чтобы было, «как у них». Красиво, высоко, технологично. Второй сюжет: помнить о державных корнях великой империи, от древнерусских колоколен до высотки МГУ.  И вот малозамечаемый всеми третий сюжет: сохранить и осуществить лелеемые с детства образы советских фантастических книжек и мультфильмов с недостижимыми и заманчивыми планетами и городами. Это, может, самое ценное, глубоко спрятанное, сокровенное. Кстати, имеет богатую традицию с футуристических проектов русского авангарда.

Вот такой микст сюжетов культурной памяти, нереализованных комплексов советского человека стал почвой, на которой взросли чуднЫе и чУдные цветы нынешних небоскребов. Они действительно выглядят сюрреалистично. И Херфорт это честно зафиксировал. Природа этого сюрреализма в том, что почти каждый из высотных домов становится портретом невербализуемого внутреннего мира травмированного отсутствием собственной идентичности, очень желающего ее найти человека. Они по-своему очень обаятельны и честны, эти высотки!
zooming
Слева: обложка книги Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие…»; справа страница книги (подпись под картинками: Идентификаторы: «Сказка», «Мегаполис», «Сталинский»). Книга предоставлена пресс-службой Института «Стрелка». © Даша Парамонова

Хорошую классификацию опусов первых десятилетий постсоветской архитектуры на примере именно «лужковской» Москвы провела Даша Парамонова в книге «Грибы, мутанты и другие…». Это первое исследование, предлагающее оперировать емкими и аттрактивными терминами в разговоре о неких группах памятников, объединенных формальной и типологической общностью. Итак, Даша отважно предложила разделить поток лужковского строительства на шесть каналов. Первый: «Уникаты» – выпендрежные дома (типа дома-яйца Ткаченко), созданные в сознательном противопоставлении себя общей застройке. Второй: «Вернакуляры», соответствующие постмодернистскому принципу «контекстуальности». Третий: «Феникс», – самый ненавистный защитникам Москвы канал, в котором рождаются клоны исчезнувшей столицы. Четвертый: «Массивы» – серии жилых домов новых районов. Пятый: «Идентификаторы» – элитные жилые дома и комплексы (типа «Алые паруса», «Эдельвейс», «Седьмое небо»). Наконец, шестой: «Грибы» – те безымянные киоски и ларечки, что молниеносно размножались в любом людном месте – у метро, торговых центров, вокзалов.

Согласитесь, что даже сама предпринятая Дашей классификация неизбежно отсылает к каким-то запредельным мирам, если не «Звездных войн», то «Властелина колец». Так что научно-фантастическая составляющая образа постсоветской архитектуры действительно важна в ее понимании.

Книгу Франка Херфорта «Имперская помпа» можно приобрести у автора в Москве: kontakt@frankherfort.de
Сайт книги: http://www.imperial-pomp.com/

Книгу Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие…» можно купить в электронном виде, в частности, на ozon.ru за 30 рублей.


06 Августа 2013

author pht

Автор текста:

Сергей Хачатуров
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.