Федерико Паролотто: Города – как дети, которые совершают одни и те же ошибки

Специалисты по транспорту из Милана Федерико Паролотто и Пабло Форти – о реконструкции магистралей, строительстве торговых центров, велодвижении и новом взгляде на город.

Беседовала:
Анна Шевченко

mainImg

zooming
Федерико Паролотто
zooming
Новый линейный парк на берегу Сены

Федерико Паролотто – инженер, специалист в области транспортной инфраструктуры, член экспертного совета по устойчивому мастер-плану транспортной системы Милана, старший партнер бюро Mobility in chain, сотрудничающего с такими архитектурными компаниями, как Foster + Partners, OMA, FOA, West8, UN Studio. Пабло Форти – сотрудник бюро, архитектор, специалист по транспортному планированию и анализу поведения пешеходов. В Москву Федерико Паролотто и Пабло Форти приехали, чтобы провести воркшоп по организации пешеходных зон в рамках летней программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Результаты воркшопа были представлены сотрудникам Департамента транспорта Москвы. По просьбе Архи.ру итальянские специалисты рассказали о своем видении транспортной ситуации в российских мегаполисах и возможностях ее изменения.


Архи.ру: Вы работаете в Москве уже шесть лет. Как вы оцениваете транспортную ситуацию в российской столице?

Федерико Паролотто:
Москва исповедует старый образ мышления, без конца предлагая расширение дорог и строительство новых эстакад. Именно поэтому, несмотря на попытки Департамента транспорта создать новые пешеходные пространства и ввести в обиход велосипеды, транспортная ситуация в Москве остается ужасающей. Российская столица возглавляет список наиболее загруженных городов мира (согласно TomTom's Annual Congestion Index 2012), хотя определенные изменения к лучшему я действительно наблюдаю. Вопрос – в готовности к качественно иному подходу к решению данной проблемы. Дело в том, что Европа уже исповедует новый взгляд на город: гигантские транспортные инфраструктуры перестают доминировать, а приоритетом становится стремление к снижению количества автотранспорта в черте города. Примером может служить недавний инновационный проект в Париже: вдоль Сены проходило шоссе, которое полностью отрезало город от реки. И это шоссе решено было закрыть, а на его месте организовать линейный парк для пешеходов и велосипедистов. Они даже не стали строить тоннель, а просто избавились от шоссе. И я думаю, за подобными решениями будущее. 

Архи.ру: Основное решение проблемы загруженности дорог в Москве сегодня связано с реконструкцией вылетных проспектов: добавлением полос, строительством эстакад с бессветофорным движением, увеличением скорости движения. Улучшит ли это ситуацию на дорогах?

Федерико Паролотто:
Невозможно улучшить движение, расширяя дороги, это было доказано во многих городах. Такое решение ухудшает качество городской среды и увеличивает количество автотранспорта. Повторюсь, в мире сегодня, наоборот, стараются сократить площадь дорог, перераспределить пространство между автомобилями, велосипедистами и пешеходами и снизить скорость движения.

Пабло Форти: Во многом такие решения – наследие старой системы планирования и банальных предрассудков. Например, считается, что если дать пешеходам больше времени на переход дороги, это увеличит пробки. Но на самом деле это не так! Если на дороге сделать больше светофоров и отдать часть полос общественному транспорту и велосипедистам, пропускная способность останется на том же уровне.

Или, например, МКАД – дорога, играющая важнейшую роль в распределении транспортных потоков Москвы и невероятно загруженная грузовым транспортом, в том числе и потому, что нет другого способа объехать Москву. Для того, чтобы эту проблему решить, мало построить еще одну кольцевую дорогу – нужно рассматривать движение в Москве в разных масштабах. Доставка грузов – это одно, а создание комфортных условий для передвижения горожан в черте города – совсем другое.
zooming
Mobility in chain. Устойчивая транспортная стратегия для Хельсинки

Архи.ру: Что общего между транспортными проблемами Милана и Москвы? 

Ф.П.
Москва по структуре похожа на Милан, там тоже радиально-кольцевая система дорог, только Москва гораздо больше. Новый мастер-план Милана, над которым я работаю, стратегически нацелен на прекращение строительства новых дорог и развитие общественного транспорта на следующие 15 лет. И это тоже показатель сдвига в сознании, о котором я говорил. Также в Милане уже введена плата за въезд в центр города (5 евро), что на треть снизило количество автомобильных поездок.

Проблема пробок возникла в Европе в 1960-е годы в связи с массовой автомобилизацией, в 1970-е и 80-е появилась стратегия расширения инфраструктуры, с целью приспособить город к автомобилю и обеспечить скоростное движение в новые районы. Сейчас это решение признано устаревшим. В Москве все началось гораздо позже – до 1989 года здесь было очень мало машин, а затем произошел слишком резкий скачок количества автовладельцев. Однако Москва, вместо повторения ошибок стран Запада, может учесть современные тенденции, такие как перераспределение пространства на дорогах и сбалансированное присутствие машин в городе. Города – как дети: совершают одни и те же ошибки, но их можно избежать.

П.Ф. Из опыта Милана можно сказать, что контроль запроса легче осуществить, чем контроль обеспечения. Более половины парковочных мест в Милане обслуживают жителей города, а остальная часть платная. Если вы начинаете контролировать парковки и въезд в центр, это принесет эффект гораздо более быстрый и заметный, чем расширение дорог. Потом можно начать заниматься пешеходными маршрутами и возвращать публичное пространство городу.
zooming
Mobility in chain. OMA. Мастер-план города Сабха, Ливия

Архи.ру: Как определить необходимость организации выделенных полос общественного транспорта на той или иной городской магистрали? Как принимается решение о том, какой именно вид общественного транспорта стоит развивать?

Ф.П.
Это всегда результат сложных расчетов и детального анализа конкретного района города. Но некоторые вещи, что называется, лежат на поверхности. Одна полоса автотранспорта перевозит в лучшем случае полторы тысячи пассажиров в час, тогда как для выделенной полосы с высокой частотой следования автобуса эта цифра будет в 10 раз больше – 15 тысяч человек в час. Если говорить о метро, то его пропускная способность еще выше, но и строительство куда более затратно. Работая в Москве, мы пришли к выводу, что здешнее метро перевозит огромное количество людей, в то время как наземный транспорт функционирует лишь на 30% от своей истинной вместимости. Основная причина подобного дисбаланса – это, естественно, пробки, делающие наземный общественный транспорт крайне неэффективным. Именно поэтому мы уверены в том, что Москве не стоит делать основную ставку на строительство метро – у города огромный потенциал наземного общественного транспорта, развитию которого должен быть отдан приоритет.
Mobility in chain. Симуляция проекта реконфигурации площади Лорето, Милан

Архи.ру: Не секрет, что одним из основных «пробкообразующих» элементов в современной Москве стали многочисленные торговые центры, возникшие почти на всех крупных магистралях города. Как вы относитесь к подобному строительству?

П.Ф.
Большие торговые центры являются магнитом для огромного количества людей и автомобилей, поэтому необходимо очень тщательно рассчитывать поток транспорта, который будет привлечен в результате такого строительства. Существуют инструменты для таких расчетов – оценка потоков в зависимости от типологии здания, на основе чего делается симуляция движения, которое показывает, какой эффект произведет строительство.

Ф.П. Я считаю строительство торговых центров на скоростных шоссе не слишком хорошей идеей, потому что крупный торговый центр предполагает большое количество парковочных мест, которые в свою очередь создают траффик. В Лондоне есть тенденция располагать торговые центры таким образом, чтобы к ним был альтернативный доступ из метро, и одновременно максимально сокращать количество парковочных мест, – тогда люди пользуются общественным транспортом. То есть сам по себе торговый центр – это не обязательно зло, но связанные с ним огромные бесплатные парковки привлекают большие потоки. Ситуация в Москве и так непростая, и строительство таких центров может ее только ухудшить.

Архи.ру: В Москве начали появляться велодорожки, но возникает и критика этих проектов, связанная с их расположением и вопросом функционирования в зимних условиях.  

Ф.П.
В Европе и даже в США сейчас наблюдается системный сдвиг в сторону развития велодвижения. В Лондоне разрабатывается стратегия «велосипедного хайвея», который свяжет окраины Восточного и Западного Лондона с центральной частью города. «Велохайвей» прокладывается параллельно линиям метро, чтобы частично разгрузить подземку, и будет примыкать к существующим станциям. В Москве тоже заметны изменения. Шесть лет назад было очень мало велосипедистов, а этим летом я был поражен их количеством. То же самое относится и к другим городам мира – Милан был крайне автомобилизирован, в Лондоне в 1990-е тоже практически никто не использовал велосипед. Сейчас картина другая. Велосипедные дорожки имеет смысл располагать так, чтобы они могли служить альтернативой вождению. В сложном климате велодвижение тоже возможно. Основная сложность катания зимой – опасность скольжения, но если предотвращать обледенение дорожек, то люди будут кататься даже в холодную погоду, как, например, это происходит в Норвегии или в Копенгагене. Погодные условия – не оправдание для того, чтобы этого не развивать велодвижение.

Архи.ру:С чего вообще начинаются изменения городской среды? Кем они должны быть инициированы?

П.Ф.
Изменения возможны, когда люди начинают понимать, что есть альтернативы. Невозможно никого насильно пересадить на общественный транспорт, пока не введена более удобная и привлекательная система в качестве альтернативы стоянию в пробках.

Ф.П. Андреа Бранци как-то сказал: «Города состоят не из зданий, а из людей, которые перемещаются по городу». Поэтому если вы хотите изменить город, нужно изменить способ мышления жителей. Даже в таких ориентированных на автомобили регионах, как северная Италия, люди начинают осознавать – если хочешь добиться определенного качества среды, необходимо изменить способ функционирования города. Не могу сказать, что перемены были инициированы кем-то конкретно – они произошли в результате осознания вреда от десятилетий доминирования автомобилей. Москва, на мой взгляд, тоже готова к этому – успех Парка Горького подтверждает потребность в изменениях. Думаю, москвичи хотят перемен, и молодежь уже ожидает нового качества общественных пространств. Надеюсь, город не упустит момент и убедит политиков в необходимости таких изменений.

02 Июля 2013

Беседовала:

Анна Шевченко
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.