Юлий Борисов: UNK project – западные принципы российской архитектуры

Бюро UNK project, в прошлом году отметившее свое 15-летие, является редким примером российской архитектурной компании, организованной и работающей по западному образцу, причем работающей очень успешно. О том, какие принципы российские архитекторы позаимствовали у своих зарубежных коллег и как смогли внедрить их в отечественную практику, мы беседуем с одним из основателей компании архитектором Юлием Борисовым.

author pht

Беседовала:
Анна Мартовицкая

mainImg

Архитектор:

Юлий Борисов

Мастерская:

UNK project
Архи.ру: Юлий, бюро UNK project основано тремя архитекторами – Вами, Николаем Миловидовым и Юлией Тряскиной. Первое, на что обращаешь внимание, изучая ваши CV, так это наличие опыта работы в зарубежных архитектурных компаниях, причем во всех трех случаях именно с него и начинается карьера. Правильно ли я понимаю, что этот опыт оказался для вас решающим при создании собственной компании, и решив работать в России, вы сознательно использовали западную модель организации архитектурного бизнеса?

Юлий Борисов: Да, становление нас как архитекторов действительно частично проходило на Западе. Николай Миловидов работал архитектором в швейцарской фирме Fela Plannings AG, Юлия Тряскина – в американском бюро HOK, а я сам поучился в Баухаузе в Дессау и начал карьеру в берлинском бюро Smidt&partners. Пока мы постигали азы профессии там, здесь, в Москве, продолжался расцвет так называемого «лужковского» стиля, который сопровождался безудержным ростом стоимости недвижимости, а главным критерием качества объекта стала сама возможность согласовать квадратные метры. К сожалению или к счастью, но этот опыт прошел совершенно мимо нас – наоборот, работая в западных компаниях, мы как отче наш усвоили, что качество объекта может измеряться только совокупностью его архитектурных, функциональных и эксплуатационных характеристик. Мы решили, что и здесь будем работать так же. И пока вокруг продолжалась вакханалия по согласованию и строительству безумного количества квадратных метров, мы работали над небольшими проектами, в которых могли реализовать наши принципы. Это частные дома, квартиры, офисные интерьеры и объекты ритейла. Сейчас, когда качественная архитектура потихоньку начинает востребоваться и городом, мы начинаем выходить на объемное проектирование.
Офис архитектурного бюро UNK Project
Юлий Борисов
Частный дом в поселке Жуковка XXI

Архи.ру: Что Вы называете качественной архитектурой?

Ю.Б.:
Качественная архитектура – это архитектура, за которую не стыдно. Которая не вызывает ни отторжения, ни желания что-то срочно изменить или, как минимум, подправить. Качество – это когда люди каждый день пользуются зданием и перестают замечать, что оно есть. С точки зрения конечного потребителя, качество архитектуры – это соответствие техническому заданию за вменяемые деньги.

Архи.ру: Иными словами, функциональность проектируемого объекта для вас однозначно превалирует над формой?

Ю.Б.:
Нельзя выпячивать какое-то одно качество. В идеале, мне кажется, здание должно быть таким, чтобы, несмотря на современный облик и современные примененные материалы, оно смотрелось в городской ткани так, будто существовало там всегда. Другой вопрос, что функциональность действительно обычно противопоставляется форме, и если иметь в виду эту антитезу, то да, функциональность для нас однозначно важнее. Вопрос формы, стиля вторичен, все начинается с задания и исходных данных, и все создается именно под них и ради них. Мы глубоко убеждены в том, что в любом стиле можно сделать и качественную вещь, и очень плохую. Бывает бездарная классика, бывает бездарный хай-тек. Именно поэтому у UNK project нет какого-то одного узнаваемого стиля, для нас куда важнее четко придерживаться раз и навсегда выбранного курса на логичность, рациональность и честность проекта.
Частный дом в поселке Жуковка XXI

Архи.ру: Только за прошлый год UNK project получил несколько профессиональных наград за проекты офисных интерьеров, объектов торговли и жилья. Означает ли это, что у бюро нет не только стилевых предпочтений, но и пристрастий к какой-либо одной типологии?

Ю.Б.:
Наша основная специализация – человек. В самых разных своих ипостасях: человек отдыхающий, человек работающий, человек живущий. У нас был опыт создания промышленного объекта – мы построили завод с очень сложной технологией, но это единичный случай. В основном работаем с человеком и ради человека, проектируя жилье, офисы, торговые центры, шоу-румы, поселки. На наше счастье, современный человек предпочитает многофункциональное пространство, так что специализироваться на какой-то одной типологии попросту не нужно.

Архи.ру:  А среди вас троих, ведущих архитекторов бюро, есть какие-либо предпочтения по типологии?

Ю.Б.:
Юлия чаще всего отвечает за сектор красоты и ритейла, Николай прекрасно разбирается в офисах, а я больше склонен к объемному проектированию. Впрочем, это не значит, что каждый из нас работает строго в одном жанре: наш любимый метод – синергия, мы постоянно обмениваемся опытом. Именно поэтому у нас нет раз и навсегда сформированных бригад архитекторов – под каждый проект собирается свой авторский коллектив. Одно неизменно: каждый объект мы разрабатываем до самых мельчайших деталей – подобное внимание к мелочам вошло в привычку и стало нашим кредо в том числе и потому, что очень долгое время мы работали преимущественно над небольшими объектами. Каждый наш сотрудник накопил огромный багаж знаний – образно говоря, кто-то умеет виртуозно проектировать дверные ручки, кто-то витражи, – и теперь эти знания помогают нам максимально тщательно прорабатывать и очень большие объекты, придавая им индивидуальность.

Архи.ру: Сейчас продолжаете браться за маленькие объекты? Наверно, теперь они интересны вам только лишь как своего рода полигон для обкатки новых творческих идей?

Ю.Б.:
Если честно, я не люблю слово «полигон». Мы не экспериментируем на клиентах. Когда рассматриваем вновь поступающий проект, оцениваем его с разных сторон, в том числе и с точки зрения возможности самовыражения, но площадь никогда не была для нас главной причиной согласия на работу или отказа от нее. Да, мы можем взяться за проект с нулевой прибылью, если видим в нем интересные возможности. Но вне зависимости от того, проектируем мы большой объект или маленький, мы работаем на одинаково высоком уровне.
Частный дом в поселке «Западная долина»

Архи.ру: Не так давно вы начали на постоянной основе сотрудничать с английской архитектурной компанией Scott Brownrigg. Что вам дает это партнерство?

Ю.Б.:
На каком-то этапе мы поняли, что нам не хватает знаний о новых материалах и современных технологиях, передового опыта, если угодно. И заключили соглашение с английскими партнерами о взаимной работе. Это сотрудничество дает очень многое обеим сторонам – мы учимся применять новые технологии, заимствуем какие-то приемы, а английские коллеги получили возможность более уверенно работать в России и странах СНГ.

Архи.ру: Правильно ли я понимаю, что сейчас вы привлекаете английских партнеров к разработке почти всех своих проектов, а не только в тех случаях, когда, скажем, по условиям тендера, необходимо выступить международной командой?

Ю.Б.:
Конечно. Мы приглашаем наших зарубежных коллег всегда, когда видим, что их участие в проекте обеспечит более качественный результат. Заказчики охотно на это соглашаются – разработанный совместно с англичанами проект может быть несколько дороже, но конечный результат, с учетом исполнения сроков, строительных затрат и т.д., оказывается однозначно рентабельнее. Качественно выполненный проект дает экономию и при последующей эксплуатации – к счастью, наши заказчики это или уже знают по собственному опыту, или умеют прислушиваться к нашему мнению.
Офис архитектурного бюро UNK Project

Архи.ру: А вообще часто принимаете участие в конкурсах?

Ю.Б.:
Любим закрытые конкурсы с понятными правилами игры и гарантией серьезных намерений заказчика. Есть и такие конкурсы, участие в которых и победа в которых – дело принципа. Например, прошлогодний открытый конкурс на проект жилой застройки района «Технопарк» в «Сколково». Мы настолько уверенно себя чувствуем в сфере малоэтажного строительства, досконально знаем его, что здесь нам даже не были нужны западные партнеры. Выиграть было делом принципа. И мы выиграли. Сейчас постепенно запускается процесс реализации проекта.
Офис архитектурного бюро UNK Project

Архи.ру: Сколько человек работает в бюро сегодня?

Ю.Б.:
Более 50. 

Архи.ру: Я специально уточнила, т.к. еще несколько лет назад Юлия в одном из интервью говорила, что больше  25 человек в бюро никогда не будет работать, иначе конвейеризации не избежать…

Ю.Б.:
Увеличивается число заказов, растет и количество сотрудников. В конце прошлого года мы даже переехали в новый офис большей площади для того, чтобы разместить весь разросшийся состав бюро. Однако главный принцип остается неизменным: на работу в UNK project мы приглашаем только тех людей, которые способны придумать оригинальную идею и разработать интересную концепцию. У нас не проектный институт, а креативный мобильный офис.

Архи.ру: Насколько вам как архитекторам комфортно работать в современной Москве?

Ю.Б.:
Ну, это, знаете, такой неоднозначный вопрос... Чем менее качественная среда в городе, тем больше работы у архитектора – и в этом смысле нам в Москве очень комфортно. С другой стороны, именно сейчас ситуация действительно меняется к лучшему – погоня за квадратными метрами осталась в прошлом, сегодня и девелоперы, и власти заинтересованы в том, чтобы в городе появлялась качественная удобная архитектура. Как минимум на уровне деклараций архитектурное руководство старается облегчить жизнь проектировщикам, упростить процедуру согласований и т.д. В общем, мы не жалеем, что работаем именно здесь и сейчас.

Архи.ру: Немало в вашем портфолио и проектов, разработанных для различных регионов РФ…

Ю.Б.:
Да, мы проектировали в Санкт-Петербурге, Воронеже, Красноярске, ряде других городов. Сейчас сложилась такая тенденция: московские заказчики ищут прозападных или западных архитекторов, региональные – московских. К счастью, мы и в том и в другом секторе чувствуем себя уверенно.

Архи.ру: Считаете ли вы необходимым образовывать заказчика, развивать его вкус и тем самым способствовать появлению качественной архитектуры?

Ю.Б.:
Миссия, конечно, почетная, но в реальности оказывается, что образовывать заказчика очень тяжело и зачастую бессмысленно... В конце концов, мы не образовательный центр. Нас не интересуют заказчики, которых интересуют только квадратные метры. Но и мы им, в свою очередь, совершенно не нужны. В основном, работаем с коммерческими структурами, готовыми вкладывать в интересный и качественный результат. И взаимодействуя с ними, мы, конечно, боремся за решения, которые считаем правильными и органичными. 

Архи.ру: Насколько остро стоит для вас проблема качества строительства? Принято считать, что в нашей стране она сводит на нет 90 процентов правильных и органичных решений…

Ю.Б.:
Как архитекторы, которые работают в России, мы, конечно, сталкиваемся с этой проблемой. Но, на мой взгляд, чаще всего за некачественным строительством прячутся непроработанные проекты. Поскольку мы выполняем свои проекты на очень высоком уровне, сами делаем рабочую документацию и, благодаря в том числе и своим английским партнерам, предлагаем заказчику только лучшие материалы, то и качество строительства обеспечиваем высокое. Правда, не скрою, зачастую приходится тратить колоссальную энергию на то, чтобы убедить заказчика сделать выбор в пользу качественных материалов. Но тут мы точно знаем, за что боремся.
zooming
Конкурсный проект для Сколково


Архитектор:

Юлий Борисов

Мастерская:

UNK project

09 Апреля 2013

author pht

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.