English version

Юлий Борисов: UNK project – западные принципы российской архитектуры

Бюро UNK project, в прошлом году отметившее свое 15-летие, является редким примером российской архитектурной компании, организованной и работающей по западному образцу, причем работающей очень успешно. О том, какие принципы российские архитекторы позаимствовали у своих зарубежных коллег и как смогли внедрить их в отечественную практику, мы беседуем с одним из основателей компании архитектором Юлием Борисовым.

Анна Мартовицкая

Беседовала:
Анна Мартовицкая

09 Апреля 2013
mainImg
Архитектор:
Юлий Борисов
Мастерская:
UNK project http://unkproject.ru
Архи.ру: Юлий, бюро UNK project основано тремя архитекторами – Вами, Николаем Миловидовым и Юлией Тряскиной. Первое, на что обращаешь внимание, изучая ваши CV, так это наличие опыта работы в зарубежных архитектурных компаниях, причем во всех трех случаях именно с него и начинается карьера. Правильно ли я понимаю, что этот опыт оказался для вас решающим при создании собственной компании, и решив работать в России, вы сознательно использовали западную модель организации архитектурного бизнеса?

Юлий Борисов: Да, становление нас как архитекторов действительно частично проходило на Западе. Николай Миловидов работал архитектором в швейцарской фирме Fela Plannings AG, Юлия Тряскина – в американском бюро HOK, а я сам поучился в Баухаузе в Дессау и начал карьеру в берлинском бюро Smidt&partners. Пока мы постигали азы профессии там, здесь, в Москве, продолжался расцвет так называемого «лужковского» стиля, который сопровождался безудержным ростом стоимости недвижимости, а главным критерием качества объекта стала сама возможность согласовать квадратные метры. К сожалению или к счастью, но этот опыт прошел совершенно мимо нас – наоборот, работая в западных компаниях, мы как отче наш усвоили, что качество объекта может измеряться только совокупностью его архитектурных, функциональных и эксплуатационных характеристик. Мы решили, что и здесь будем работать так же. И пока вокруг продолжалась вакханалия по согласованию и строительству безумного количества квадратных метров, мы работали над небольшими проектами, в которых могли реализовать наши принципы. Это частные дома, квартиры, офисные интерьеры и объекты ритейла. Сейчас, когда качественная архитектура потихоньку начинает востребоваться и городом, мы начинаем выходить на объемное проектирование.
Офис архитектурного бюро UNK Project
Юлий Борисов
Частный дом в поселке Жуковка XXI

Архи.ру: Что Вы называете качественной архитектурой?

Ю.Б.:
Качественная архитектура – это архитектура, за которую не стыдно. Которая не вызывает ни отторжения, ни желания что-то срочно изменить или, как минимум, подправить. Качество – это когда люди каждый день пользуются зданием и перестают замечать, что оно есть. С точки зрения конечного потребителя, качество архитектуры – это соответствие техническому заданию за вменяемые деньги.

Архи.ру: Иными словами, функциональность проектируемого объекта для вас однозначно превалирует над формой?

Ю.Б.:
Нельзя выпячивать какое-то одно качество. В идеале, мне кажется, здание должно быть таким, чтобы, несмотря на современный облик и современные примененные материалы, оно смотрелось в городской ткани так, будто существовало там всегда. Другой вопрос, что функциональность действительно обычно противопоставляется форме, и если иметь в виду эту антитезу, то да, функциональность для нас однозначно важнее. Вопрос формы, стиля вторичен, все начинается с задания и исходных данных, и все создается именно под них и ради них. Мы глубоко убеждены в том, что в любом стиле можно сделать и качественную вещь, и очень плохую. Бывает бездарная классика, бывает бездарный хай-тек. Именно поэтому у UNK project нет какого-то одного узнаваемого стиля, для нас куда важнее четко придерживаться раз и навсегда выбранного курса на логичность, рациональность и честность проекта.
Частный дом в поселке Жуковка XXI

Архи.ру: Только за прошлый год UNK project получил несколько профессиональных наград за проекты офисных интерьеров, объектов торговли и жилья. Означает ли это, что у бюро нет не только стилевых предпочтений, но и пристрастий к какой-либо одной типологии?

Ю.Б.:
Наша основная специализация – человек. В самых разных своих ипостасях: человек отдыхающий, человек работающий, человек живущий. У нас был опыт создания промышленного объекта – мы построили завод с очень сложной технологией, но это единичный случай. В основном работаем с человеком и ради человека, проектируя жилье, офисы, торговые центры, шоу-румы, поселки. На наше счастье, современный человек предпочитает многофункциональное пространство, так что специализироваться на какой-то одной типологии попросту не нужно.

Архи.ру:  А среди вас троих, ведущих архитекторов бюро, есть какие-либо предпочтения по типологии?

Ю.Б.:
Юлия чаще всего отвечает за сектор красоты и ритейла, Николай прекрасно разбирается в офисах, а я больше склонен к объемному проектированию. Впрочем, это не значит, что каждый из нас работает строго в одном жанре: наш любимый метод – синергия, мы постоянно обмениваемся опытом. Именно поэтому у нас нет раз и навсегда сформированных бригад архитекторов – под каждый проект собирается свой авторский коллектив. Одно неизменно: каждый объект мы разрабатываем до самых мельчайших деталей – подобное внимание к мелочам вошло в привычку и стало нашим кредо в том числе и потому, что очень долгое время мы работали преимущественно над небольшими объектами. Каждый наш сотрудник накопил огромный багаж знаний – образно говоря, кто-то умеет виртуозно проектировать дверные ручки, кто-то витражи, – и теперь эти знания помогают нам максимально тщательно прорабатывать и очень большие объекты, придавая им индивидуальность.

Архи.ру: Сейчас продолжаете браться за маленькие объекты? Наверно, теперь они интересны вам только лишь как своего рода полигон для обкатки новых творческих идей?

Ю.Б.:
Если честно, я не люблю слово «полигон». Мы не экспериментируем на клиентах. Когда рассматриваем вновь поступающий проект, оцениваем его с разных сторон, в том числе и с точки зрения возможности самовыражения, но площадь никогда не была для нас главной причиной согласия на работу или отказа от нее. Да, мы можем взяться за проект с нулевой прибылью, если видим в нем интересные возможности. Но вне зависимости от того, проектируем мы большой объект или маленький, мы работаем на одинаково высоком уровне.
Частный дом в поселке «Западная долина»

Архи.ру: Не так давно вы начали на постоянной основе сотрудничать с английской архитектурной компанией Scott Brownrigg. Что вам дает это партнерство?

Ю.Б.:
На каком-то этапе мы поняли, что нам не хватает знаний о новых материалах и современных технологиях, передового опыта, если угодно. И заключили соглашение с английскими партнерами о взаимной работе. Это сотрудничество дает очень многое обеим сторонам – мы учимся применять новые технологии, заимствуем какие-то приемы, а английские коллеги получили возможность более уверенно работать в России и странах СНГ.

Архи.ру: Правильно ли я понимаю, что сейчас вы привлекаете английских партнеров к разработке почти всех своих проектов, а не только в тех случаях, когда, скажем, по условиям тендера, необходимо выступить международной командой?

Ю.Б.:
Конечно. Мы приглашаем наших зарубежных коллег всегда, когда видим, что их участие в проекте обеспечит более качественный результат. Заказчики охотно на это соглашаются – разработанный совместно с англичанами проект может быть несколько дороже, но конечный результат, с учетом исполнения сроков, строительных затрат и т.д., оказывается однозначно рентабельнее. Качественно выполненный проект дает экономию и при последующей эксплуатации – к счастью, наши заказчики это или уже знают по собственному опыту, или умеют прислушиваться к нашему мнению.
Офис архитектурного бюро UNK Project

Архи.ру: А вообще часто принимаете участие в конкурсах?

Ю.Б.:
Любим закрытые конкурсы с понятными правилами игры и гарантией серьезных намерений заказчика. Есть и такие конкурсы, участие в которых и победа в которых – дело принципа. Например, прошлогодний открытый конкурс на проект жилой застройки района «Технопарк» в «Сколково». Мы настолько уверенно себя чувствуем в сфере малоэтажного строительства, досконально знаем его, что здесь нам даже не были нужны западные партнеры. Выиграть было делом принципа. И мы выиграли. Сейчас постепенно запускается процесс реализации проекта.
Офис архитектурного бюро UNK Project

Архи.ру: Сколько человек работает в бюро сегодня?

Ю.Б.:
Более 50. 

Архи.ру: Я специально уточнила, т.к. еще несколько лет назад Юлия в одном из интервью говорила, что больше  25 человек в бюро никогда не будет работать, иначе конвейеризации не избежать…

Ю.Б.:
Увеличивается число заказов, растет и количество сотрудников. В конце прошлого года мы даже переехали в новый офис большей площади для того, чтобы разместить весь разросшийся состав бюро. Однако главный принцип остается неизменным: на работу в UNK project мы приглашаем только тех людей, которые способны придумать оригинальную идею и разработать интересную концепцию. У нас не проектный институт, а креативный мобильный офис.

Архи.ру: Насколько вам как архитекторам комфортно работать в современной Москве?

Ю.Б.:
Ну, это, знаете, такой неоднозначный вопрос... Чем менее качественная среда в городе, тем больше работы у архитектора – и в этом смысле нам в Москве очень комфортно. С другой стороны, именно сейчас ситуация действительно меняется к лучшему – погоня за квадратными метрами осталась в прошлом, сегодня и девелоперы, и власти заинтересованы в том, чтобы в городе появлялась качественная удобная архитектура. Как минимум на уровне деклараций архитектурное руководство старается облегчить жизнь проектировщикам, упростить процедуру согласований и т.д. В общем, мы не жалеем, что работаем именно здесь и сейчас.

Архи.ру: Немало в вашем портфолио и проектов, разработанных для различных регионов РФ…

Ю.Б.:
Да, мы проектировали в Санкт-Петербурге, Воронеже, Красноярске, ряде других городов. Сейчас сложилась такая тенденция: московские заказчики ищут прозападных или западных архитекторов, региональные – московских. К счастью, мы и в том и в другом секторе чувствуем себя уверенно.

Архи.ру: Считаете ли вы необходимым образовывать заказчика, развивать его вкус и тем самым способствовать появлению качественной архитектуры?

Ю.Б.:
Миссия, конечно, почетная, но в реальности оказывается, что образовывать заказчика очень тяжело и зачастую бессмысленно... В конце концов, мы не образовательный центр. Нас не интересуют заказчики, которых интересуют только квадратные метры. Но и мы им, в свою очередь, совершенно не нужны. В основном, работаем с коммерческими структурами, готовыми вкладывать в интересный и качественный результат. И взаимодействуя с ними, мы, конечно, боремся за решения, которые считаем правильными и органичными. 

Архи.ру: Насколько остро стоит для вас проблема качества строительства? Принято считать, что в нашей стране она сводит на нет 90 процентов правильных и органичных решений…

Ю.Б.:
Как архитекторы, которые работают в России, мы, конечно, сталкиваемся с этой проблемой. Но, на мой взгляд, чаще всего за некачественным строительством прячутся непроработанные проекты. Поскольку мы выполняем свои проекты на очень высоком уровне, сами делаем рабочую документацию и, благодаря в том числе и своим английским партнерам, предлагаем заказчику только лучшие материалы, то и качество строительства обеспечиваем высокое. Правда, не скрою, зачастую приходится тратить колоссальную энергию на то, чтобы убедить заказчика сделать выбор в пользу качественных материалов. Но тут мы точно знаем, за что боремся.
zooming
Конкурсный проект для Сколково
Архитектор:
Юлий Борисов
Мастерская:
UNK project http://unkproject.ru

09 Апреля 2013

Анна Мартовицкая

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.