Юбилей журнала и выставка были прошлой осенью, в октябре 2005, а теперь, через год, издан каталог, красивый, с большими картинками, нестандартного квадратного формата и как всегда в стильном «проектовском» дизайне.
На презентации прозвучало, что идею отметить декаду работы «Проекта Россия» выставкой, отражающей настроение «бумажных» конкурсов, предложили архитекторы. Список мастерских, поддержавших замысел, достаточно большой – в каталоге значатся шестнадцать мастерских, степень их связи с «бумажной архитектурой» восьмидесятых – разная, поэтому нельзя сказать, что вот, объединились «бывшие бумажники» чтобы возрождать движение или просто чтобы вспомнить о нем. Участников объединяет другая общая черта – это «… архитекторы, 10-15 лет назад рискнувшие покинуть корабли МОСПРОЕКТОВ и пр. архитектурных монстров, чтобы начать свое дело», читаем во вступлении к каталогу, причем взятые не отдельно – а вместе со всеми пожелавшими участвовать молодыми сотрудниками студий.
Набралось 120 работ, из которых получился симпатичный, любопытный для разглядывания каталог, красивый и очень ностальгический, прямо-таки пропитанный фантастическим ощущением «второй попытки» – вспоминаем концептуальные конкурсы, вспоминаем молодость нынешних мэтров, вспоминаем учебу в МАрхИ. Это чувство поймано очень тонко, глядя в каталог, им легко проникнуться и погрузиться в душевную атмосферу размышлизмов – возможна ли вторая попытка, какая она вообще, что она дает ее совершающему?
Вторая попытка – это, собственно, основа и сюжет проекта. Студенты Архитектурного института на третьем курсе получают задание (первое самостоятельное) – спроектировать клуб на 300 человек. Эту задачу, знакомую по студенческому времени, куратор Елена Гонсалес предложила решить на «бис», дополнив сходство с учебным процессом тем, что размер листа ограничен – 60х80.
Отличие от учебного проекта – свобода. Отсутствие неизбежного практицизма полноценного, хотя бы и учебного, проекта здания. Поэтому попытка не такая уж и вторая, а скорее это раздумья на тему, рефлексия опыта, то ли студенческого, то ли опыта архитектуры XX века, в которой клубы занимают заметное место, то ли – осмысление житейского общения и общения как понятия. У кого как. Отсюда разнообразие.
Проекты в каталоге можно условно разделить на два вида. Одни отвечают на вопрос «чей именно клуб» – джентельменов (Тимур Шабаев, Меганом), слепоглухонемых («А-Б»), демонстрантов (Катя Любавская, мастерская «Архитекторы Асс»), любителей отверстий или березового сока («Витрувий и сыновья»). Дань постперестроечной горечи от утраты высокого – клуб арендаторов: «…тот, из первой попытки сегодня не нужен». Эти проекты в большей степени литературные, именно они привносят и развивают сюжет и делают рассматривание увлекательным.
Другие проекты задумываются над конкретной архитектурной формой клуба. Здесь не должно было обойтись без воспоминания о Мельникове – эти листы тяготеют к четким, жестковатым, энергичным красно-черным формам. Безусловно актуальны модные бионические и «говорящие» формы – такие, как клуб-«клубень» (картофельный) Алексея Бавыкина, совмещающий остроумную литературность (склад картофеля, музей великих картофелин и большая вилка) с архитектурностью, при этом вопреки всем тенденциям «…выполненный без компьютера, кульмана, рейсшины» и даже без циркуля…
Юрий Григорян свой клуб сжег (проект – одномоментное действо, инструмент – бумага и огонь), сосредоточившись на «получении нового опыта и эмоций»… Есть попытки посчитать членов клуба (Валерий Каняшин, Остоженка) или переписать их имена (Обледенение архитекторов).
По словам Елены Гонсалес, проект может иметь продолжение в виде следующей «второй попытки» – выставки с такими же условиями и не менее знаковым для архитектуры XX века заданием «гараж».
