Рецензия на книгу «Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х - первая половина 1930-х годов: Справочник-путеводитель»

29 Февраля 2012
«Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х - первая половина 1930-х годов: Справочник-путеводитель» Е. Овсянникова, Н. Васильев, М. Евстратова, О. Панин. - М.: С.Э. Гордеев, 2011. - 480 с., ил.

Массовая застройка 1920-30-х годов – рядовые жилые дома, школы, детские сады и промышленные сооружения – исчезает и растворяется в городской среде гораздо быстрее, чем отдельные памятники авангарда, защищенные пусть призрачным, но все же существующим охранным статусом. Этому истончившемуся слою архитектурной ткани Москвы посвящен справочник-путеводитель «Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х - первая половина 1930-х годов» Е. Овсянниковой, Н. Васильева и др.авторов, изданный Сергеем Гордеевым. Многостраничное издание представляет 475 объектов, причисляемых авторами к наследию авангарда и отечественной версии ар деко. Подобную книгу давно ждали все, кому небезразлична архитектура ХХ века и волнует стремительно тающий целый пласт московской застройки.

Очевидно, что для того, чтобы популяризовать и хоть отчасти защитить наследие авангарда как градостроительное, целостное явление, распыленное в пространстве города, его необходимо каталогизировать, описать, исследовать. В предисловии авторы именно так обозначили цель своей работы – «восполнить пробел в научном знании архитектуры авангарда, повысить интерес к этому времени…». Однако первое же знакомство с книгой рождает ряд вопросов. Первый из них – к какому типу издания можно ее отнести? Путеводитель, как обозначено на обложке? – едва ли – почти 500 страниц плотной бумаги, большой вес, значительный формат; даже самый отчаянный поклонник авангарда не отправится в город, вооружившись таким путеводителем. Научное издание? – тоже вряд ли: каждый объект описан 4-5 предложениями, и фотографии в книге занимают большее место. Может быть, тогда альбом с комментариями? Опять же, нет – фотографии отличные, но очень мелкие. 

Целевая аудитория путеводителя, как заявляет предисловие – специалисты и широкий круг читателей. Более того, утверждается, что «несомненно, книга будет подспорьем для деятельности возрожденного сегодня российского комитета do.co.mo.mo.». Но и тут возникает вопрос – теперь уже касающийся методологии проведения исследования. Описания объектов в большинстве случаев не добавляет ничего нового к представленным фотографиям и чертежам: этажность, П, Ш, Г-образный или «сложный» план, наличие балконов, поясков, характер окон, краткая и невариативная характеристика («представительное здание», «типичная постройка»), с неожиданными журналистскими оборотами (так, один из проектов Мельникова назван «сногсшибательным»).

Несмотря на большую проделанную работу, информативность книги невелика. Специалист вряд ли сможет в текстах найти что-то, чего он не видит на фото (или в натуре) собственными глазами. Что касается широкого читателя, то главный вопрос, который может у него возникнуть после прочтения – ради чего и почему нужно сохранять и ценить эти бесчисленные «рядовые», «типичные» объемы (чаще – фасады), расчлененные ризалитами и имитациями ленточных окон, с обязательными угловыми балконами. И, увы, сделает вывод – архитектура авангарда – это безымянные, неопределенные однообразные постройки без истории и в подавляющем большинстве случаев - неизвестного архитектора. Любая работа, посвященная некой заявленной эпохе или хронологическому отрезку, предполагает ознакомление читателя с периодом, о котором идет речь. В данном случае никакого ознакомления нет, следовательно, предполагается, что читатель с эпохой знаком. Т.е. книга ориентирована на научное сообщество, представителям которого не надо объяснять, что такое ОСА, АСНОВА, ВОПРА, постановление 1932 г., архитектурные мастерские Моссовета и т.п. Однако манера изложения материала, представление объектов без планов, отсутствие информации о них сверх известного говорят об обратном. Если книга ориентирована на широкого читателя, который знает лишь о существовании понятия «авангард» и более ничего по этой теме, то введение в контекст, в эпоху должно быть обязательным. Между тем анализ текстов книги свидетельствует, что ее авторы вообще не ставили себе задачи понять эпоху, отсюда пренебрежение к информации о ведомственной принадлежности зданий и т.п.

Что характерно для эпохи 1920-х – 1930-х гг. в целом и для архитектуры в частности? Абсолютно четкая связь всех переломных моментов с постановлениями партии и правительства; замена частной собственности ведомственной (единожды получив участок в Москве, ведомство держалось за него изо всех сил, чему есть множество примеров); жесткая регламентация жизни. В книге все архитекторы предстают творцами, свободными от любых рамок. Нет ни слова ни о каких постановлениях. Все описанное существует в некой безвоздушной, даже стерильной, среде, в которой, однако, есть проблемы с качеством строительных материалов. Признание политической обусловленности большей части процессов, протекавших в архитектуре указанного периода, возможно, помогло бы задать более четкие хронологические рамки, обосновать включение в книгу или исключение отдельных объектов. Игнорирование ведомственной принадлежности зданий привело к тому, что много потеряла «географическая составляющая» книги: дома для руководящего звена в соответствии с установками времени строились в непосредственной близости от ведомств и контор, в книге нет и намека на это. Конечно, информация о принадлежности того или иного «городка» к определенному ведомству и сведения о строительной организации, возводившей объект, не лежат на поверхности и не указываются на табличках на фасаде. Но поставленная задача требовала и определенных усилий в сборе материала.Однако, к огромному сожалению, судя по всему, авторами не использовались не только архивные материалы, но и доступные в библиотеках источники – журналы «Строительство Москвы», «Советская архитектура», «Архитектура СССР», и бесценная в этом отношении «Архитектурная газета».

Изредка встречающиеся в книге подробности об истории строительства объекта, количества учащихся в школе, сохранности и принадлежности к ведомству кажутся «подобранными» случайно. У некоторых таких уточнений, при вбивании их в поисковик в сети Интернет, тут же обнаруживаются источники – сайты школ, ТСЖ и блоги. Эти свидетельства и материалы «народного архитектуроведения» тоже ценны, но, по крайней мере, используя их, вероятно, следовало бы избегать при перенесении в книгу ошибок в названиях организаций, фамилиях и т.п.

Остается сожалеть, что в описания памятников в большинстве случаев не попали история сооружения, особенности создания проекта и творческих приемов авторов (хотя бы в паре слов!), и, особенно, сведения о внутренней планировке.

Представляется весьма спорной сама возможность говорить об архитектуре авангарда, ориентируясь только на внешний объем и фасады. Тем более, для многих читателей книги проникнуть внутрь большинства сооружений крайне затруднительно, и описание интерьера, особенностей внутреннего устройства и функционирования здания было бы очень ценным. 

Сам принцип подбора представленных объектов представляет значительную тему для дискуссии. Где проходит «водораздел» между авангардом и относимым авторами к нему ранним ар деко и сталинской неоклассикой? Какие используются принципы определения принадлежности памятника к еще предыдущим, конструктивистским принципам формообразования? Заявленные в предисловии формальные признаки памятников авангарда (ленточные окна, угловые балконы, полуцилиндрические элементы, «корабельный» силуэт) не проясняют появление в книге множества более поздних объектов, никак не наделенных отмеченными признаками.

В связи с нечетко определенными границами исследования (как хронологическими – увы, несмотря на ясное название книги, так и стилистическими) в справочнике множество белых пятен и странностей. Непонятно отношение авторов к надстроенным и перелицованным в конце 1920-х годов зданиям – частично они в книге представлены, частично – отсутствуют, а большинство таких «надстроек» в описаниях просто не отмечено. Куда-то пропали многие бесспорные конструктивистские и «переходные» объекты, такие как универмаг Мосторга на Крестьянской заставе, типография издательства "Московская правда" в Потаповском переулке. В описанных жилых комплексах конца 1920-х годов многие дома также пропали и остались незамеченными. То же можно сказать и об общественных сооружениях. По какой-то причине описаны по-отдельности 4 одинаковые школы, построенные по типовому проекту Д.Фридмана, тогда как большинство остальных школ интересующего периода отсутствуют, либо содержат в описаниях ошибочные сведения или неверно идентифицированы. Отсутствуют даже и некоторые объекты архитекторов первого ряда, например, Опытная станция Химического института им. Л. Я. Карпова Б. Иофана. Нет и жилого дома И. Голосова на Яузском бульваре, хотя аналогичные «переходные» проекты в книге есть, отсутствует и Наркомвоенмор Л. Руднева, хотя есть военная академия им. Фрунзе.

Неоговоренные в книге географические рамки исследования позволили, с одной стороны, включить объекты, находящиеся за пределами черты города в конце 1920-начале 1930-х, но, с другой стороны, почему-то не помешали и «выпасть» некоторым удаленным интересным объектам, как, к примеру, комплекс «Института пути» в Свиблово.

Вызывает беспокойство оперирование авторами определением «ар деко», и, особенно, «стримлайн», имеющий до этого момента очень четкую привязку к определенным архитектурным сооружениям в США и Европе. Тем не менее, к отечественным «шедеврам стримлайна» авторами отнесен Крымский мост, Даниловский универмаг, наружный павильон станции «Красные ворота», гаражи Мельникова... К таким же неожиданным открытиям авторов стоит отнести и следующий пассаж о доме Наркомфина М.Гинзбурга (оставим его без комментариев): «Сегодня считается доказанным влияние этого проекта и других подобных советских архитектурных замыслов на Ле Корбюзье, создавшего ряд своих знаменитых проектов (дом «Кларте» в Женеве, «Марсельскую жилую единицу»)».

Так как проверить всю книгу на наличие ошибок и пропусков в пределах подготовки одной рецензии невозможно, выборочно были пройдены 3 зоны: Даниловский район в области Рощинских улиц и Хавской, фрагмент района Покровского-Стрешнева и участок Садового кольца от Крымской площади до Триумфальной. На каждом участке было обнаружено от 3 до 5 пропущенных объектов, множество ошибок в датировках, идентификации объектов, фамилиях архитекторов. Жаль, что непонимание эпохи и ее специфики, а также некоторая торопливость и небрежность в сборе и подготовке материала, привели к тому, что потенциально интересная и нужная книга стала для многих лишь полигоном для поиска ошибок...

Однако, несмотря на все недостатки, сомнения и вопросы, эта книга важна и нужна – как первая, направленная на выявление ценности и сохранение не единичных памятников, а именно архитектурной среды эпохи авангарда, типовой и массовой застройки 1920-30-х годов. Предстоит огромная работа по дополнению списка объектов, уточнению данных и сбору архивных материалов, по написанию более развернутых и научных описаний, по исправлению многочисленных допущенных в книге ошибок, по возвращению в книгу затерявшейся в другом издании библиографии, по составлению необходимого справочного аппарата, каталогов (по типологии, авторству, ведомствам). Необходимы и новые карты – с привязками к важным городским ориентирам (реки, зеленые массивы), более ясные, с выправленной нумерацией. Однако первый шаг сделан, и следующие совершить будет проще.

К.арх., ст.н.с. НИИТИАГ А.Н.Селиванова, к.арх., сотрудник МАрхИ Ю.Д.Старостенко

Ответ на рецензию >>>

29 Февраля 2012

Ю.Д. Старостенко А.Н. Селиванова

Авторы текста:

Ю.Д. Старостенко, А.Н. Селиванова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Руины Лондона. Часть I
Архитектор и историк Александр Можаев – о лондонской практике сохранения и экспонирования археологического наследия в свете недавнего открытия музея храма Митры. В сравнении с московскими утратами выглядит особенно остро.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платорме профессиольное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха