Рецензия на книгу «Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х - первая половина 1930-х годов: Справочник-путеводитель»

«Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х - первая половина 1930-х годов: Справочник-путеводитель» Е. Овсянникова, Н. Васильев, М. Евстратова, О. Панин. - М.: С.Э. Гордеев, 2011. - 480 с., ил.

Массовая застройка 1920-30-х годов – рядовые жилые дома, школы, детские сады и промышленные сооружения – исчезает и растворяется в городской среде гораздо быстрее, чем отдельные памятники авангарда, защищенные пусть призрачным, но все же существующим охранным статусом. Этому истончившемуся слою архитектурной ткани Москвы посвящен справочник-путеводитель «Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х - первая половина 1930-х годов» Е. Овсянниковой, Н. Васильева и др.авторов, изданный Сергеем Гордеевым. Многостраничное издание представляет 475 объектов, причисляемых авторами к наследию авангарда и отечественной версии ар деко. Подобную книгу давно ждали все, кому небезразлична архитектура ХХ века и волнует стремительно тающий целый пласт московской застройки.

Очевидно, что для того, чтобы популяризовать и хоть отчасти защитить наследие авангарда как градостроительное, целостное явление, распыленное в пространстве города, его необходимо каталогизировать, описать, исследовать. В предисловии авторы именно так обозначили цель своей работы – «восполнить пробел в научном знании архитектуры авангарда, повысить интерес к этому времени…». Однако первое же знакомство с книгой рождает ряд вопросов. Первый из них – к какому типу издания можно ее отнести? Путеводитель, как обозначено на обложке? – едва ли – почти 500 страниц плотной бумаги, большой вес, значительный формат; даже самый отчаянный поклонник авангарда не отправится в город, вооружившись таким путеводителем. Научное издание? – тоже вряд ли: каждый объект описан 4-5 предложениями, и фотографии в книге занимают большее место. Может быть, тогда альбом с комментариями? Опять же, нет – фотографии отличные, но очень мелкие. 

Целевая аудитория путеводителя, как заявляет предисловие – специалисты и широкий круг читателей. Более того, утверждается, что «несомненно, книга будет подспорьем для деятельности возрожденного сегодня российского комитета do.co.mo.mo.». Но и тут возникает вопрос – теперь уже касающийся методологии проведения исследования. Описания объектов в большинстве случаев не добавляет ничего нового к представленным фотографиям и чертежам: этажность, П, Ш, Г-образный или «сложный» план, наличие балконов, поясков, характер окон, краткая и невариативная характеристика («представительное здание», «типичная постройка»), с неожиданными журналистскими оборотами (так, один из проектов Мельникова назван «сногсшибательным»).

Несмотря на большую проделанную работу, информативность книги невелика. Специалист вряд ли сможет в текстах найти что-то, чего он не видит на фото (или в натуре) собственными глазами. Что касается широкого читателя, то главный вопрос, который может у него возникнуть после прочтения – ради чего и почему нужно сохранять и ценить эти бесчисленные «рядовые», «типичные» объемы (чаще – фасады), расчлененные ризалитами и имитациями ленточных окон, с обязательными угловыми балконами. И, увы, сделает вывод – архитектура авангарда – это безымянные, неопределенные однообразные постройки без истории и в подавляющем большинстве случаев - неизвестного архитектора. Любая работа, посвященная некой заявленной эпохе или хронологическому отрезку, предполагает ознакомление читателя с периодом, о котором идет речь. В данном случае никакого ознакомления нет, следовательно, предполагается, что читатель с эпохой знаком. Т.е. книга ориентирована на научное сообщество, представителям которого не надо объяснять, что такое ОСА, АСНОВА, ВОПРА, постановление 1932 г., архитектурные мастерские Моссовета и т.п. Однако манера изложения материала, представление объектов без планов, отсутствие информации о них сверх известного говорят об обратном. Если книга ориентирована на широкого читателя, который знает лишь о существовании понятия «авангард» и более ничего по этой теме, то введение в контекст, в эпоху должно быть обязательным. Между тем анализ текстов книги свидетельствует, что ее авторы вообще не ставили себе задачи понять эпоху, отсюда пренебрежение к информации о ведомственной принадлежности зданий и т.п.

Что характерно для эпохи 1920-х – 1930-х гг. в целом и для архитектуры в частности? Абсолютно четкая связь всех переломных моментов с постановлениями партии и правительства; замена частной собственности ведомственной (единожды получив участок в Москве, ведомство держалось за него изо всех сил, чему есть множество примеров); жесткая регламентация жизни. В книге все архитекторы предстают творцами, свободными от любых рамок. Нет ни слова ни о каких постановлениях. Все описанное существует в некой безвоздушной, даже стерильной, среде, в которой, однако, есть проблемы с качеством строительных материалов. Признание политической обусловленности большей части процессов, протекавших в архитектуре указанного периода, возможно, помогло бы задать более четкие хронологические рамки, обосновать включение в книгу или исключение отдельных объектов. Игнорирование ведомственной принадлежности зданий привело к тому, что много потеряла «географическая составляющая» книги: дома для руководящего звена в соответствии с установками времени строились в непосредственной близости от ведомств и контор, в книге нет и намека на это. Конечно, информация о принадлежности того или иного «городка» к определенному ведомству и сведения о строительной организации, возводившей объект, не лежат на поверхности и не указываются на табличках на фасаде. Но поставленная задача требовала и определенных усилий в сборе материала.Однако, к огромному сожалению, судя по всему, авторами не использовались не только архивные материалы, но и доступные в библиотеках источники – журналы «Строительство Москвы», «Советская архитектура», «Архитектура СССР», и бесценная в этом отношении «Архитектурная газета».

Изредка встречающиеся в книге подробности об истории строительства объекта, количества учащихся в школе, сохранности и принадлежности к ведомству кажутся «подобранными» случайно. У некоторых таких уточнений, при вбивании их в поисковик в сети Интернет, тут же обнаруживаются источники – сайты школ, ТСЖ и блоги. Эти свидетельства и материалы «народного архитектуроведения» тоже ценны, но, по крайней мере, используя их, вероятно, следовало бы избегать при перенесении в книгу ошибок в названиях организаций, фамилиях и т.п.

Остается сожалеть, что в описания памятников в большинстве случаев не попали история сооружения, особенности создания проекта и творческих приемов авторов (хотя бы в паре слов!), и, особенно, сведения о внутренней планировке.

Представляется весьма спорной сама возможность говорить об архитектуре авангарда, ориентируясь только на внешний объем и фасады. Тем более, для многих читателей книги проникнуть внутрь большинства сооружений крайне затруднительно, и описание интерьера, особенностей внутреннего устройства и функционирования здания было бы очень ценным. 

Сам принцип подбора представленных объектов представляет значительную тему для дискуссии. Где проходит «водораздел» между авангардом и относимым авторами к нему ранним ар деко и сталинской неоклассикой? Какие используются принципы определения принадлежности памятника к еще предыдущим, конструктивистским принципам формообразования? Заявленные в предисловии формальные признаки памятников авангарда (ленточные окна, угловые балконы, полуцилиндрические элементы, «корабельный» силуэт) не проясняют появление в книге множества более поздних объектов, никак не наделенных отмеченными признаками.

В связи с нечетко определенными границами исследования (как хронологическими – увы, несмотря на ясное название книги, так и стилистическими) в справочнике множество белых пятен и странностей. Непонятно отношение авторов к надстроенным и перелицованным в конце 1920-х годов зданиям – частично они в книге представлены, частично – отсутствуют, а большинство таких «надстроек» в описаниях просто не отмечено. Куда-то пропали многие бесспорные конструктивистские и «переходные» объекты, такие как универмаг Мосторга на Крестьянской заставе, типография издательства "Московская правда" в Потаповском переулке. В описанных жилых комплексах конца 1920-х годов многие дома также пропали и остались незамеченными. То же можно сказать и об общественных сооружениях. По какой-то причине описаны по-отдельности 4 одинаковые школы, построенные по типовому проекту Д.Фридмана, тогда как большинство остальных школ интересующего периода отсутствуют, либо содержат в описаниях ошибочные сведения или неверно идентифицированы. Отсутствуют даже и некоторые объекты архитекторов первого ряда, например, Опытная станция Химического института им. Л. Я. Карпова Б. Иофана. Нет и жилого дома И. Голосова на Яузском бульваре, хотя аналогичные «переходные» проекты в книге есть, отсутствует и Наркомвоенмор Л. Руднева, хотя есть военная академия им. Фрунзе.

Неоговоренные в книге географические рамки исследования позволили, с одной стороны, включить объекты, находящиеся за пределами черты города в конце 1920-начале 1930-х, но, с другой стороны, почему-то не помешали и «выпасть» некоторым удаленным интересным объектам, как, к примеру, комплекс «Института пути» в Свиблово.

Вызывает беспокойство оперирование авторами определением «ар деко», и, особенно, «стримлайн», имеющий до этого момента очень четкую привязку к определенным архитектурным сооружениям в США и Европе. Тем не менее, к отечественным «шедеврам стримлайна» авторами отнесен Крымский мост, Даниловский универмаг, наружный павильон станции «Красные ворота», гаражи Мельникова... К таким же неожиданным открытиям авторов стоит отнести и следующий пассаж о доме Наркомфина М.Гинзбурга (оставим его без комментариев): «Сегодня считается доказанным влияние этого проекта и других подобных советских архитектурных замыслов на Ле Корбюзье, создавшего ряд своих знаменитых проектов (дом «Кларте» в Женеве, «Марсельскую жилую единицу»)».

Так как проверить всю книгу на наличие ошибок и пропусков в пределах подготовки одной рецензии невозможно, выборочно были пройдены 3 зоны: Даниловский район в области Рощинских улиц и Хавской, фрагмент района Покровского-Стрешнева и участок Садового кольца от Крымской площади до Триумфальной. На каждом участке было обнаружено от 3 до 5 пропущенных объектов, множество ошибок в датировках, идентификации объектов, фамилиях архитекторов. Жаль, что непонимание эпохи и ее специфики, а также некоторая торопливость и небрежность в сборе и подготовке материала, привели к тому, что потенциально интересная и нужная книга стала для многих лишь полигоном для поиска ошибок...

Однако, несмотря на все недостатки, сомнения и вопросы, эта книга важна и нужна – как первая, направленная на выявление ценности и сохранение не единичных памятников, а именно архитектурной среды эпохи авангарда, типовой и массовой застройки 1920-30-х годов. Предстоит огромная работа по дополнению списка объектов, уточнению данных и сбору архивных материалов, по написанию более развернутых и научных описаний, по исправлению многочисленных допущенных в книге ошибок, по возвращению в книгу затерявшейся в другом издании библиографии, по составлению необходимого справочного аппарата, каталогов (по типологии, авторству, ведомствам). Необходимы и новые карты – с привязками к важным городским ориентирам (реки, зеленые массивы), более ясные, с выправленной нумерацией. Однако первый шаг сделан, и следующие совершить будет проще.

К.арх., ст.н.с. НИИТИАГ А.Н.Селиванова, к.арх., сотрудник МАрхИ Ю.Д.Старостенко

Ответ на рецензию >>>

29 Февраля 2012

Ю.Д. Старостенко А.Н. Селиванова

Авторы текста:

Ю.Д. Старостенко, А.Н. Селиванова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливой клинкерной плиткой разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.