Роберт Гринвуд: «Архитекторы не должны специализироваться: мы должны соединять, а не дробить идеи»

Партнер бюро Snøhetta – о работе вдали от дома, широких возможностях архитектора и городском пространстве в Осло, Москве и Нью-Йорке.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
0

– История бюро «Снёхетта» началась с победы в конкурсе на проект Александрийской библиотеки в 1989. Как вам работалось в Африке?

– Для нас это была сказка. Мы выиграли конкурс и переехали в Египет, в Каир – половина офиса перебралась туда. И нам нравилось в Египте: фантастическое место, красивые люди, и заказчик был замечательным. Изначально это был проект ЮНЕСКО, но их денег хватило лишь на международный конкурс, а дальше библиотека стала национальным египетским проектом.


Роберт Гринвуд © Михаил Голденков / Институт «Стрелка»
Александрийская библиотека © Gerald Zugmann
Александрийская библиотека © Gerald Zugmann
Александрийская библиотека © Gerald Zugmann



– Вероятно, работа там отличалась от Европы по строительным нормам и всему остальному?

– Не так уж и отличалась. Мы работали по международным стандартам, потому что здание все же было интернациональным проектом. Но, разумеется, мы работали с египетскими рабочими, египетскими материалами и т.д., и все происходило по-египетски. Поэтому это не было просто и ясно, но зато интересно.

– Насколько знаю, вы в «Снёхетте» отвечаете за проекты в Азии и Африке?

– За проекты в Британии, Тихоокеанском регионе, Африке и на Ближнем Востоке.

– У вас много крупных проектов на Ближнем и Дальнем Востоке.

– Мы много работаем на Ближнем Востоке, в остальной Азии, а теперь мы открываем маленький офис в Австралии, то есть мы, определенно, расширяемся. Это очень увлекательно.

– Но, наверное, работать в глобальном масштабе непросто. Когда вы построили прекрасный оперный театр в Осло, вы хорошо знали площадку, но когда вы работаете в Китае или Корее, это другое дело – вам приходится сначала изучать место действия, чтобы потом там проектировать.

– Да, я думаю, это очень верно, но все же это полностью зависит от подхода. Если ваша позиция заключается в том, что вы все про это место знаете, тогда вам, скорее всего, не стоит строить там здание. Как архитектор вы всегда должны подходить к проекту с мыслью о том, что вы ничего не знаете, и что вам нужно исследовать это место, людей, проект. Поэтому часто немного легче работать вдали от дома: тогда вам придется решиться и сказать себе: «Это я должен изучить: это совсем новый проект, и он уникален». Так что это вопрос подхода. Если вы думаете, что все знаете, значит, вам пора куда-нибудь переехать.

Лекция Роберта Гринвуда в институте «Стрелка» © Михаил Голденков / Институт «Стрелка»



– За пределы своей зоны комфорта?

– Я думаю, архитектура не некомфортна. Но я считаю, что нужно побуждать себя изучать детали проекта. Речь всегда идет о новых людях, новом диалоге, новом задании, новом участке. Никогда не бывает двух одинаковых, и даже если вы порой думаете: «Я это уже делал, это то же, что и в прошлый раз» – это не так.

Нам и правда приходится отправляться в такие места, о которых мы ничего не знаем, и встречаться с людьми, которых необязательно можем сразу понять. Я думаю, нам помогает то, что мы приходим издалека. Осло – очень далеко, Норвегия находится на самом краю света, на периферии, поэтому куда бы мы ни направились, мы движемся к центру. Я думаю, это проще, чем выдвигаться из центра и в некотором смысле экспортировать свою культуру. А нам удается познакомиться с разными культурами. Конечно, мы приходим со своим багажом, но каждый раз мы встречаем новую культуру.

– Но ведь существует разница не только между ландшафтами и типами климата, но и между национальными традициями, между китайскими и корейскими заказчиками, к примеру?

– Конечно, существуют разные обычаи, разный культурный багаж. Но всегда речь идет о людях, а люди не так уж отличаются между собой. Одно из отличий – в том, что приходится вести диалог по-разному, на разных языках, и порой общего языка вообще нет. К примеру, в Китае не получается так просто общаться, поэтому приходится искать другие способы коммуникации.

– «Снёхетта» получила много заказов на крупные проекты в разных странах мира благодаря своим победам в конкурсах. У бюро есть какое-то ноу-хау – как выиграть в конкурсе?

– Было бы замечательно, если бы у нас было такое ноу-хау, но на один выигранный нами конкурс приходится десять проигранных. Важно побеждать в тех, что надо.

– Конкурсы очень сложны с психологической точки зрения. Вы вкладываете в проект столько сил, а потом выигрывает кто-то другой, и ваш проект ложится в стол.

– Да, проигрывать действительно тяжело, но, честно говоря, мы к этому привыкли, потому что мы часто участвуем в конкурсах. Это дущераздирающе, когда ты так трудился над проектом, а потом проиграл. Но ты сначала тонешь, а потом вновь всплываешь на поверхность, ведь всегда есть какой-то новый проект.

– В «Снёхетте» есть специальный отдел, занимающийся конкурсными проектами?

– Нет, наше бюро устроено по-другому. У нас «плоская» структура, каждый сотрудник может заниматься любым проектом.

– Это очень демократично.

– Мы прикладываем ради этого большие усилия. Ничто не может быть абсолютно демократическим, такого просто не бывает, и, разумеется, кому-то лучше удается один тип деятельности, чем остальные, но мы и правда верим в то, что каждый может делать любую работу.

– «Снёхетта» занимается самими разными проектами, к примеру, графическим дизайном.

– Точка зрения, что архитектура касается только архитектуры, устарела. Вы должны работать с заказчиком на очень широкой базе: ему нужны не только двери, окна, стены, он ищет что-то большее. Мы считаем, что эту базу нужно еще расширить. Мы ландшафтные архитекторы, мы дизайнеры интерьера, мы графические дизайнеры, мы архитекторы. Чтобы спроектировать здание, вам также нужны социология, визуальные искусства – весь спектр. Иначе вы не сможете удовлетворить сложные запросы заказчика.

– То есть вы считаете, что архитектор может и должен делать все?

– Конечно, архитекторы не могут делать все, потому что мы не знаем все на свете, и поэтому нам нужно много дисциплин. Есть специальные знания и опыт, и это надо уважать. Но я думаю, архитектору нужно уметь заниматься широким спектром вопросов.

Центр мировой культуры короля Абдулазиза
© Snøhetta & MIR



– В итоге, существуют две тенденции. Одна – когда архитекторы делают самые разные проекты, как в «Снёхетте» или OMA. И вторая – когда архитекторы пытаются создать себе узкую профессиональную нишу, скажем, проектирование театральных зданий.

– То есть речь идет о специализации и не-специализации. Мы стараемся не специализироваться. Мы не думаем, что есть что-то, чего мы не умеем. Мы пытаемся делать все. Разумеется, для такого вам нужны специалисты, поэтому у нас есть люди, знающие все о растениях, колорите, материалах. Вам нужны специалисты, но вы не должны специализироваться. В «Снёхетте» мы стараемся добиться того, чтобы каждый из нашей большой команды говорил в одной и той же тональности. Я могу быть ландшафтным архитектором, но я также могу обсуждать цвета и дизайн интерьера, по крайней мере, в творческом плане. Я не прячусь за моей специализацией. Я не заявляю: «Я специалист, и вы можете делать вот это только так» – я принимаю участие в диалоге с остальными.

– К примеру, вы можете руководить проектом в сфере графического дизайна?

– Я не могу заниматься графическим дизайном, но у меня могут быть идеи и мысли по поводу того, каким он должен быть.

– Вы полагаете, в этом будущее профессии?

– Я думаю, это правильный путь. Мы не должны специализироваться, быть экспертами в той или другой сфере. Мы должны соединять, а не дробить идеи.

– Поговорим о ландшафте. В Москве сложный климат и сильно загрязненная окружающая среда, поэтому создать ландшафтный дизайн, подходящий под эти условия, непросто. Вы делали ландшафтные проекты в таких же сложных условиях?

– Один из самых интересных проектов, которые мы делаем сейчас – это Центр мировой культуры короля Абдулазиза в Саудовской Аравии, строительство которого сейчас подходит к концу. Здание окружено большим парком, для которого мы выбрали только такие растения, которые могут расти в пустынном климате с минимумом полива. Этот парк не очень зеленый, но там есть растения.

Лекция Роберта Гринвуда в институте «Стрелка» © Михаил Голденков / Институт «Стрелка»



– Что за проект «Снёхетта» сейчас разрабатывает для Москвы?

– Мы делаем проект с КБ «Стрелка», это реконструкция маленького участка Садового кольца.

– Вероятно, это очень сложно, потому что, как вы знаете, городское пространство здесь нередко неприятно, особенно для пешеходов. Многие москвичи очарованы продуманно спроектированной средой в европейских городах, и, конечно, им хотелось бы получить нечто вроде и дома. Но очень сложно представить такой комфортный «евростандарт» на Садовом кольце.

– Я думаю, эта работа очень важна. В Москве все делается с удивительной скоростью, очень многое удается сделать так быстро. Но, когда работаешь в городе, нельзя стремиться к совершенству, надо быть прагматиком.

– В чем заключается главный принцип «Снёхетты», когда вы создаете городское пространство? Потому что, если взглянуть на общественное пространство в Москве, часто это просто более широкие, чем раньше, тротуары.

– Эти тротуары наполнятся городской жизнью. Если пространство безопасно и приятно, там будет жизнь. Поэтому я бы не беспокоился на этот счет. Мы работаем над превращением площади Таймс-сквер на Манхэттене в пешеходную, там такие же устремления, что и в Москве. И каждый раз, когда мы завершаем очередной кусок, он тут же наполняется удивительной активностью. И так граждане возвращают город себе – если вы сделаете его удобным, безопасным и приятным.

– Надо также учитывать вопрос климата: в Москве половину года на улице не слишком комфортно, и в Осло так же, только более влажно. Как вам удается сделать так, чтобы люди пользовались общественными пространствами зимой?

– В ноябре и декабре в Осло еще и очень темно. Поэтому мы и выбрали белый мрамор для оперного театра, чтобы даже в мрачный ноябрьский день он сиял. И люди туда приходят зимними вечерами, в самую плохую погоду, когда сильный ветер и снег.


Оперный театр в Осло © Нина Фролова
zooming
Оперный театр в Осло © Нина Фролова



– Сначала проект Таймс-сквер предполагал создание shared space («общего пространства»), которое люди и машины должны были использовать совместно. Но теперь идея изменилась?

– Верно, теперь площадь делают полностью пешеходной.


Таймс-сквер – реконструкция © Snøhetta
Таймс-сквер – реконструкция © Snøhetta and MIR
Таймс-сквер – реконструкция © Snøhetta and MIR



– Как это удалось сделать, ведь Таймс-сквер была очень оживленным перекрестком?

– Да, там была масса машин. Бродвей пролегает под небольшим углом к решетке улиц Манхэттена, и в результате получаются очень сложные перекрестки, в том числе – Таймс-сквер. Власти Нью-Йорка проанализировали транспортные потоки и выяснили, что, если закрыть эти ужасные перекрестки, все будет работать даже лучше. И теперь, когда Бродвей частично перекрыт для машин, транспортные потоки распределяются намного успешней, чем раньше.

– Благодаря решетке Манхэттена, когда автомобили всегда могут проехать на квартал восточнее или западнее Бродвея, чтобы повернуть?

– Да. Семь кварталов Бродвея сейчас превращаются в пешеходную зону, включая Таймс-сквер. Эта площадь – большое пространство, полное людей – особенно в Новый год, когда теперь вы можете стоять прямо посреди улицы и смотреть, как спускается вниз новогодний шар.
Таймс-сквер – реконструкция © Snøhetta

02 Сентября 2016

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
Похожие статьи
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Технологии и материалы
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Baumit: продлевая строительный сезон
Не случайно стройку считают сезонной работой: с приходом холодов часто встает вопрос – можно ли продолжать отделочные работы или надо ждать весны. Baumit разработал специальные штукатурки, которые позволяют отделывать фасад и при минусовых температурах.
Масштаб впечатляет: 7 проектов в Китае, построенных...
Китайские архитектурные объекты давно впечатляют весь мир масштабом и цельностеклянными фасадами. Вместе с менеджером по архитектурным проектам Larta Glass Петром Ивановским рассмотрим применение стекла на самых ярких из них.
Сейчас на главной
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Шоколад в шоколаде
Интерьер петербургского ресторана Theobroma, где все блюда готовятся с применением какао-бобов, выдержан в стиле Людовика XIV. Мебель и посуду в духе рококо балансирует фактура потертого бетона на стенах и обилие естественного света.
Домики в саду
Детский сад, спроектированный бюро WALL для нового района Казани, отвечает нормативам, но далеко уходит от типовых вариантов. Архитекторы предложили замкнутую на себе структуру с зеленым двором в центре, деревянными домиками-ячейками и галереей вместо забора. Получилось по-взрослому и уютно.
Парголовский протестантизм
В Петербурге по проекту бюро SLOI architects строится протестантская церковь. Одна из главных особенностей здания – деревянная кровля с 25-метровыми пролетами, которая в числе прочего формирует интерьер молельного зала. Но есть и другие любопытные детали – рассказываем о них подробнее.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Спасти книжный
Бюро Wutopia Lab спроектировало в Шанхае книжный магазин для тех, кто не читает. Чтобы заставить потенциальных посетителей вынырнуть из своих смартфонов, для них создали целый вертикальный город и наполнили его жизнью.
Стрит-арт на стройке
Магазин уличной одежды в петербургском пространстве Seno Валентина Дукмас оформила граффити, заборами из профлиста, строительными лесами и пластиковыми стульями. Контраст им составляют старинные деревянные балки и кирпичные стены.