English version

Дэвид Бейкер: «Архитектура социального жилья может выражать уважение и заботу об обитателях дома»

Калифорнийский архитектор Дэвид Бэйкер – о финансировании доступного жилья в США, сотрудничестве с художниками и важности ресурсоэффективной эксплуатации здания.

23 Августа 2016
mainImg
0

Архи.ру:
Вы один из наиболее успешных архитекторов, работающих в сфере социального жилья в Калифорнии и, пожалуй, в США в целом. Как вы выбрали эту непростую специализацию?

Дэвид Бэйкер:
– Это произошло в какой-то степени случайно. В 1970-е вместе с парой однокурсников мы выиграли конкурс на проект энергоэффективного здания, одним из компонентов которого было социальное жилье. В конце концов, мы только это жилье и построили. Потом это стало нашей основной работой.

Не могли бы вы вкратце рассказать, как работает рынок социального жилья в США? Кто финансирует его строительство?

– Существует множество финансовых источников. Раньше архитекторы в этой сфере работали на государство, теперь в секторе социального жилья среди заказчиков преобладают коммерческие и некоммерческие компании. Чаще встречаются НКО, так как строительство социального жилья – трудная сфера, требующая приверженности сверхзадаче, своей миссии.

Раньше все социальное жилье строилось Департаментом жилья и территориального развития (Department of Housing and Urban Development, далее – HUD). Государственные органы иногда отлично справляются со своей работой, но, на мой взгляд, лучше, чтобы вообще они делали как можно меньше, потому что [гораздо чаще ] они не особенно эффективны.

К сожалению, у HUD плохо получалось строить социальное жилье. В этом департаменте не думали о потребителе, только о соответствии нормам. В HUD хорошо относились к архитекторам, платили большие гонорары. Но здания, построенные по их заказу, должны были выглядеть уродливо и дешево, чтобы налогоплательщики не критиковали правительство за чрезмерную трату денег «на бедных». Поэтому получившиеся здания были просто ужасными, и потому многие горожане ненавидели социальное жилье.

Удивительно, что увел государство c рынка социального жилья консервативный президент США Рональд Рейган. Он и другие республиканцы придумали понятие налоговых вычетов (tax credits). Они позволяют частным застройщикам получать налоговые вычеты в объеме их трат на реализацию социальных жилых проектов (или доли доступного жилья в обычных жилых комплексах). Поначалу за вычет в один доллар давали примерно за 50 потраченных центов, потому что эта операция считалась рискованной, предполагалась, что никто не захочет покупать эти налоговые скидки. Сейчас по непонятным мне причинам HUD выдает налоговый вычет в один доллар за полтора потраченных доллара, то есть, очевидно, существуют какие-то дополнительные выгоды для девелоперов.


Дэвид Бэйкер © Anne Hamersky
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose



Как вас приглашают участвовать в проектировании социального жилья? Когда вы подключаетесь к таким проектам?

– В частном секторе раньше существовали очень тесные отношения между заказчиком и архитектором: у каждого бизнесмена обычно был круг архитекторов, с которыми он работал. Сейчас все поменялось, и проекты распределяются на конкурсной основе. То есть сейчас, если архитектор хочет получить ту или иную площадку, проходит квалификационный отбор, после направляет заявку, которая включает ориентировочный бюджет и предполагаемые источники финансирования. В Сан-Франциско принято подавать подробные заявки, в которых видно, что архитектор не просто строит здание, но и продумывает детали его функционирования, включая социальное обслуживание.

Один из объектов, в конкурсе на который мы сейчас участвуем, предназначен для китайской диаспоры. Наш заказчик задумал целую систему социальных услуг, включая детский сад, уход за престарелыми, частный китайский ресторан, где каждый пожилой житель сможет очень недорого пообедать – получить льготный «ланч». Этот ресторан будет нанимать молодежь, предоставляя им возможности для развития и получения опыта и укрепляя межпоколенческие связи. Удивительно, что победа в конкурсе частично зависит от таких социальных предложений.


Социальное жилье La Valentina Station © Bruce Damonte
Социальное жилье La Valentina Station © Bruce Damonte
Социальное жилье La Valentina Station © Bruce Damonte



– Как у вас получается работать так разнообразно с таким ограниченным бюджетом?

– Мне кажется, в какой-то момент НКО сообразили, что если они построят по-настоящему уродливое и низкокачественное социальное жилье, местные жители будут сопротивляться их следующему проекту: «Не хочу видеть эти социальные дома нигде поблизости – они ужасны, и там сплошной криминал!» Так НКО поняли, что нужно думать о потребителе и заботиться о своей репутации как девелопера чистых, красивых, всегда ухоженных домов. Когда мы устраиваем экскурсию по нашим объектам социального жилья, участники обычно говорят: «Мы и не знали, что это здание – социальное жилье, оно такое хорошее. Оно лучше, чем коммерческое!»

– Как вам это удается?

– Мы ставим себе такую цель в каждом проекте. Мы хотим создать здание – «хорошего соседа»: это важно для следующих проектов, это часть нашего портфолио. Сегодня рыночное жилье стало конкурентоспособным, потому что девелоперы элитного жилья поняли, что люди хотят жить в красивых зданиях с полным набором услуг. Постепенно застройщики социального жилья решили тоже уважать жильцов своих домов. Мы тоже хотим, чтобы социальное жилье выглядело прекрасно, даже лучше рыночного. Поэтому один из конкурсных критериев теперь – наиболее привлекательный облик постройки, созданный, однако, в рамках бюджета. Если у всех проектов хорошие застройщики, подрядчики и набор социальных услуг, где разница между ними? А разница – в привлекательности проекта. При прочих равных, конкурс выигрывает самый симпатичный проект.

– Вы уделяете большое внимание проектированию дворов. В чем особенность работы с дворовым пространством для социального жилья?

– Внутренние дворики очень важны в Северной Калифорнии, здесь хорошая погода, мягкий морской климат, и мы проводим много времени на открытом воздухе. Вы правы, со временем мы начали уделять больше внимания проектированию дворов. Мы их озеленяем, чтобы они были по-настоящему привлекательными, а жильцы, прогуливаясь по двору, могли бы слышать пение птиц или срывать какой-нибудь фрукт. Мы делаем окна, выходящие во двор, что нравится жильцам, также мы начали делать открытые лестницы, чтобы оттуда можно было видеть двор, когда спускаешься или поднимаешься. Это способствует здоровому образу жизни, т.к. дает стимул ходить по лестнице, а не ездить на лифте.

Сейчас мы пробуем создавать внутренние дворы, заметные с улицы. Здорово, когда прохожие могут заглянуть во дворик: даже проблеска зелени в таком случае достаточно. Такая открытость положительно влияет на городскую среду.


Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte
Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte
Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte
Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte



– Порой вы включаете в свои проекты социального жилья фрески и скульптуру. Как вы их выбираете?

– У нас накоплен разнообразный опыт работы с произведениями искусства. В жилье для бездомных Richardson Apartments на прилегающем гараже сделали мозаичное панно с гигантскими фигурами танцоров. Здание при этом стало рамой для этой мозаики, которая стала главной частью двора. В наш проект социального жилья для семей в Юнион-Сити Station Center включена роспись на фасаде «Пуская корни» высотой в 5 этажей. Исходной идеей для художника, Моны Кэрон (Mona Caron), стал сорняк на стройплощадке, а потом она сотрудничала с местным сообществом, чтобы ее фреска отразила и их истории, в частности, туда включены слова приветствия на родных языках жильцов.
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte

Кроме того, мы сотрудничаем с местными художественными НКО. В Сан-Франциско есть галерея Creativity Explored, которая поддерживает художников c задержкой развития. Мы покупаем права на использование их работ, чтобы авторы могли получить какой-то гонорар за свое творчество, и печатаем их в увеличенном масштабе. В итоге, у нас есть необходимые нам крупные произведения, вписавшиеся в рамки бюджета. В случае социального жилья у архитектора нет сотен тысяч долларов на арт-объекты. Можно лишь надеяться, что у тебя будет хотя бы сколько-то денег, чтобы добавить в интерьер немного искусства.
Отель h2 Hotel в Хелдсбурге © Bruce Damonte
Отель h2 Hotel в Хелдсбурге © Bruce Damonte

Мы спроектировали два небольших бутик-отеля в Хельдсбурге, городке рядом с «областью виноградников» на севере Калифорнии, где у многих богатых граждан есть коттеджи. Там у нас был куда более существенный бюджет на искусство, мы смогли сотрудничать с целой группой местных художников, которые делали работы специально для нас.


Жилой комплекс Bayview Hill Gardens с африканскими орнаментами © Bruce Damonte
Жилой комплекс Bayview Hill Gardens с африканскими орнаментами © Bruce Damonte
Жилой комплекс Bayview Hill Gardens с африканскими орнаментами © Bruce Damonte



– В одном из ваших проектов вы использовали орнамент, характерный для Ботсваны. Чем обоснован такой выбор?

– Проект предназначался для исторически афро-американского района Бэйвью-хилл, мы сотрудничали с комитетом местных жителей, которые захотели в знак уважения к афро-американскому сообществу добавить «афроцентричные» мотивы. После тщательного исследования мы разработали набор из цветов, символов и орнаментов, которые создавали особый дух места. Например, для закрывающих окна первого этажа экранов мы использовали круговые орнаменты, которые напоминают о южноафриканской фауне и в Ботсване используются в плетении корзин, а балконные ограды стилизовали под плетеную изгородь, которая типична для краалей – традиционных южноафриканских поселений кольцевой планировки.

– Помимо создания новых зданий, вы занимаетесь реконструкцией промышленных объектов: так, вы приспособили под социальное жилье макаронную фабрику.

– Макаронная фабрика – это часть нового квартала под названием Tassafaronga Village, которую мы спроектировали, чтобы смягчить разрыв между жилым и промышленным районами. В этом квартале есть многоквартирные дома и таунхаусы, а заброшенную макаронную фабрику там изначально предполагалось снести. Мы подумали, что было бы здорово, сохранив ее, превратить в жилье: в результате, нам удалось вторично использовать большую часть здания. Это придало характер новому кварталу, потому что, когда берешься за крупный квартал, главный вызов – не в том, чтоб снести все под ноль и сделать на этом месте новую, но поверхностную застройку. Результат может выйти по-настоящему скучным. Гораздо интересней создать палимпсест или коллаж. Такие следы прошлого и формируют замечательные города.
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte

Офис нашего бюро – тоже пример реконструкции, которую мы провели примерно 25 лет назад. Некоторым частям этой постройки – больше 100 лет. В 1930-е –1950-е годы это здание было фабрикой, где придумывали и печатали этикетки для ящиков – упаковки для фруктов. Раньше фабрики строились так, чтобы работники могли добраться туда пешком. Теперь промышленные предприятия покинули центр города, и большинство из освободившихся построек были приспособлены под новые нужды.
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects



В Сан-Франциско стремятся сохранить историческую ткань города, и многие здания вообще нельзя купить под снос, поэтому реконструкция очень распространена.

– Вы используете большой спектр материалов в своих проектах. Есть ли у вас предпочтения?

– Большинство наших зданий сочетают цементную штукатурку и композитные фасадные панели из промышленных отходов, опилок и цемента. В Штатах мы часто используем этот материал вместо древесины. Мы красим его под дерево, но на практике этот материал лучше древесины – он не гниет, прочный, надежный и «зелёный».

Нам бы хотелось повсеместно использовать материалы категории «люкс», но с таким ограниченным бюджетом, как у нас, это невозможно. Мы руководствуемся принципом «малым можно достичь многого», то есть мы используем 20% материалов премиум-класса в тех местах здания, где это имеет большое значение, и 80% недорогих прочных материалов – в остальных случаях. Мы всегда следим за тем, чтобы не использовать низкокачественные материалы, а из дешевых применять только практичные варианты. Для расставления акцентов и придания зданию характера мы часто используем цинк и бразильский орех – это вид тропической древесины. Среди «роскошных» материалов нам нравятся керамическая плитка и красное дерево. Красное дерево очень дорогое, но мы можем использовать более доступный валежник.

– Вы много работаете в такой общественно важной сфере, как социальное жилье. Вы верите что хорошая архитектура способна изменить людей?

– Я думаю, наш долг – уважать потребителя и пытаться сделать здания настолько красивыми, насколько это возможно. Некоторые архитекторы думают: «Этот проект для бездомных. Что они знают об архитектуре?» Мне кажется, знаки уважения и чувство заботы могут быть выражены через архитектуру. Если люди чувствуют уважение, они лучше относятся к зданию, там снижается число случаев вандализма.

Но, в конце концов, менеджеры здания важнее, чем архитекторы. Если о самом красивом здании в мире будут заботиться спустя рукава, оно превратится в ужасное место. Архитектура имеет значение, но не настолько важна, как некоторые другие факторы.

– Можно ли назвать Калифорнию одним из самых успешных штатов США в деле создания социального жилья?

– Калифорния – почти независимая страна. Возьмем область залива Сан-Франциско (Bay Area). По численности населения она сопоставима с Данией, а по уровню ВВП займет верхние позиции в национальном и мировом рейтинге. Здесь живут прогрессивные люди – основатели Google и Apple. Здесь создается колоссальное богатство, по большей части в сфере высоких технологий. Поэтому мы можем себе позволить быть более прогрессивными – в том числе, в сфере социального жилья. Калифорния, особенно северная – это удивительное место.

– Как менялись ваши заказчики за тридцать лет существования вашего бюро?

– Все значительно усложнилось эстетически и технически. В области залива Сан-Франциско вырос уровень богатства и снизилась численность среднего класса. Поскольку мы часть большой страны, у нас такой же минимальный размер оплаты труда – 15 долларов в час – как и везде, и предприятия малого бизнеса часто разоряются. 15 долларов в час в Калифорнии означают, что ты либо живешь с родителями, либо снимаешь угол в гостиной своих друзей. Налицо разрыв между теми средствами, что зарабатывают люди в основании социальной пирамиды, и расходами на поддержание умеренного образа жизни. Это вызывает беспокойство.

Другая перемена связана с изменением репутации всей территории вокруг Сан-Франциско. Город был региональным деловым центром, но в какой-то момент его покинуло большинство компаний, и Сан-Франциско стал считаться городом второго или даже третьего эшелона. В последние пятнадцать лет вместе с бумом в индустрии высоких технологий начался небывалый рост экономики. Все эти только что появившиеся компании мгновенно достигли успеха и превратили область залива в международный экономический центр. Сан-Франциско сегодня – один из самых интересных городов мира. Здесь так много денег, это всегда способствует развитию архитектуры. Подумайте о штаб-квартире Facebook, спроектированной Фрэнком Гери – такие проекты невозможны, когда дела идут плохо.

– Большинство ваших зданий следуют стандартам экологичности. Трудно ли управлять такими зданиями в ходе эксплуатации?

– Степень трудности зависит от заказчика. Наши заказчики из НКО заинтересованы в следовании стандартам экологичности при эксплуатации здания, а не только при получении сертификата, хотя сейчас быть «зеленым» архитектором часто значит лишь получать сертификаты за свои здания. Нередко слышишь: «О боже, глобальное потепление! Горожане будут признательны, если мы построим ресурсоэффективное здание!» А через пять лет этот же застройщик говорит: «Зачем нам строить экологичные здания? Мы это уже делали. Это устарело, это немодно и бесполезно». Мы сопротивляемся такому подходу.

Сейчас в сотрудничестве с НКО мы делаем несколько весьма интересных объектов, применяя разные подходы к сертификации. Это австрийский PassivHaus, а также Living Building Challenge, разработанный в Портленде, Сиэтле и Ванкувере – самый продвинутый стандарт энергоэффективности. Чтобы его получить, необходимо измерять показатели здания в процессе его эксплуатации.

В отличие от остальных США, где республиканец, возглавляющий в Сенате Комитет по защите окружающей среды, отрицает существование глобального потепления [Джим Инхоф – прим. Архи.ру], в Калифорнии мы признаем реальность глобального потепления и необходимость соответствующих действий. Общенациональная цель – к 2020 году возводить только дома с нулевым уровнем потребления электроэнергии – очень амбициозна, но к ней стоит стремиться. Американский институт архитекторов (AIA) сформулировал «Вызов 2030», согласно которому к 2030 году все архитектурные бюро должны измерять эффективность своих зданий в процессе эксплуатации, а не прогнозировать ее. Мы входим в число фирм, взявших на себя такое обязательство, то есть мы теперь стараемся отслеживать показатели наших зданий в процессе реальной эксплуатации, что является непростой задачей.

– А как именно вы измеряете эффективность ваших домов в процессе эксплуатации?

– Мы проектируем многоквартирные дома. Главная сложность заключалась в том, что раньше было невозможно получить сведения о потреблении электроэнергии каждым арендатором, так как они считались персональными данными. Сейчас предоставление собственнику жилья сведений из квитанции об оплате электроэнергии является одним из пунктов договора аренды. Произошла революция в системе измерения, появилось множество «умных» счетчиков. Раньше мы могли отслеживать только данные по помещениям общего пользования, что не позволяло составить полную картину. Теперь же мы можем измерять энергопотребление здания в целом.

– Вы получаете более дюжины наград ежегодно – от национальных и региональных ассоциаций, от государственных организаций и профильных журналов. Какие из наград для вас более значимы?

– Мы работаем не ради премий. Награды – это одобрение, что само по себе здорово, но у нас нет горячего стремления получать архитектурные призы. Национальные награды более значимы для нас, чем местные – например, награда Института городских земель (Urban Land Institute award), которая вообще является международной. Мы были удостоены этой награды трижды. Жюри рассматривает не только архитектурное решение, а проект в целом: влияние здания на городскую среду, способы финансирования его разработки и строительства – а также его внешний облик.

– На вашем сайте указано, что вы проводите благотворительные вечеринки. Что это за мероприятия?

– Мы проводим несколько таких вечеринок в год для сбора денег в пользу различных НКО. Мы выбираем направление деятельности – НКО, развивающие велодвижение или фермерство в городе, занимающиеся безопасностью на улицах или правозащитной деятельностью в сфере обеспечения социальным жильем – и приглашаем всех желающих. Вечеринки проводятся в нашем офисе, мы собираем деньги за счет продажи входных билетов или с помощью проведения лотереи, принимаем пожертвования за наш фирменный коктейль.

– Какими проектами помимо социального жилья вы занимаетесь?

– Мы проектируем несколько отелей класса люкс, интерьеры. Например, один из наших заказчиков – компания, занимающаяся ручной обжаркой кофе, для нее мы разработали дизайн кафе и кофейного киоска. Мы только что завершили работу над таким объектом в штаб-квартире Facebook, в здании Фрэнка Гери. Мы разрабатываем градостроительные проекты, где делаем упор на доступном жилье. В том числе для крупных территорий, как район в 4,8 га в Ашвилле в Северной Каролине. Такие крупные проекты включают взаимодействие с местным сообществом, что для нас крайне интересно.


Мастерплан района Ли-Уокер-хайтс в Ашвилле © David Baker Architects
Мастерплан района Ли-Уокер-хайтс в Ашвилле © David Baker Architects
Мастерплан района Ли-Уокер-хайтс в Ашвилле © David Baker Architects



Как вы поняли, что хотите быть архитектором?

– Думаю, меня вдохновил мой отец. Он был фермером, которого отчислили из школы в девятом классе. Он жил в Мичигане, и до школы ему нужно было ехать 16 км верхом. Иногда снег был такой глубокий, что даже верхом было не добраться, и приходилось снаряжать сани – как в России.

Он был самоучка и многого достиг в самообразовании. В какой-то момент, прочитав автобиографию Фрэнка Ллойда Райта, отец начал проектировать юсонианские дома, которые тот придумал в начале 1950-х годов, вариант «пассивного» жилья. Эти дома были чудесны. Поэтому вышло так, что я вырос в очень современном доме. Мои родители всегда поддерживали меня в желании заняться архитектурой, это меня подтолкнуло в этом направлении. В какой-то мере я всегда хотел быть архитектором.

Я был хиппи и радикальным активистом движения против войны во Вьетнаме, работал графическим дизайнером в подпольной газете. Первый раз я приехал в Калифорнию автостопом после «Лета любви» 1967 года. После того, как я пришел в себя от жизни в духе хиппи, я пошел в свободную школу в Мичигане и построил свой первый дом. Потом подал документы в архитектурную школу Калифорнийского университета в Беркли, поступил и перебрался сюда окончательно.

23 Августа 2016

Беседовала:

Екатерина Михайлова
Похожие статьи
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Технологии и материалы
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Во всем мире: опыт использования систем КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Разработанная компанией КНАУФ технология АКВАПАНЕЛЬ® отвечает высоким требованиям к надежности отделочных решений, причем как в интерьере, так и на фасадах. В обзоре – о том, как данная технология применяется за рубежом на примере известных – общественных и жилых – зданий.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Лахта Центр: вызовы и ответы самого северного небоскреба...
Не так давно, в 2021 году, в Петербурге были озвучены планы строительства, в дополнение к Лахта Центру, двух новых небоскребов. В тот момент мы подумали, что это неплохой повод вспомнить историю первой башни и хотя бы отчасти разобраться в технических тонкостях и подходах, связанных с ее проектированием и реализацией. Результатом стал разговор с Филиппом Никандровым, главным архитектором компании «Горпроект», который рассказал об архитектурной концепции и о приоритетах, которых придерживались проектировщики реализованного комплекса.
На заводе «Грани Таганая» открылась вторая производственная...
В конце 2021 года была открыта вторая производственная линия завода «Грани Таганая». Современное европейское оборудование позволяет дополнить коллекции FEERIA и «GRESSE» плиткой крупных форматов и производить 7 млн. квадратных метров керамогранита в год.
Duravit для Сколково
В новом городе, рассчитанном на инновации, и сантехника современная и качественная. От компании Duravit.
Куда дальше? В Ираке появился объект с российским...
Много стекла, света, белые тона в наружной отделке, интересные геометрические детали в оформлении фасадов – фирменный стиль Lalav Group графичный и минималистичный. Он отсылает к архитектуре современных мегаполисов, хотя жилой комплекс Wavey Avenue расположен всего в нескольких километрах от древней цитадели.
Изящная длина
Ригельный кирпич благодаря необычному формату завоевывает популярность и держится в трендах уже несколько лет. Рассказываем, когда уместно использовать этот материал, и каких эффектов он позволяет добиться.
Пятерка по химии
Компания «Новые Горизонты» разработала и построила в Семеновском сквере Москвы игровой комплекс «Атомы». Авторская площадка мотивирует детей к общению и активности, а также служит доминантой всего сквера.
Punto Design: как мы создаем мебель для общественных пространств...
Наши изделия разрабатываются совместно с ведущими мировыми дизайнерами и архитекторами – профессионалами со всего мира: студиями «Karim Rashid», «Pastina», «Gibillero Design», «Studio Mattias Stendberg», «Arturo Erbsman Studio», Мишелем Пена и другими.
Связь сквозь века
Новый бизнес-центр органично интегрирован в историческую застройку московского переулка благодаря фасадам, облицованным HPL-панелями Fundermax с фактурой натуральной неокрашенной древесины. Наличники окон, разработанные по историческим эскизам из различных регионов России, дополнили образ старинного особняка.
Плитка в городе
Рассказываем, какую роль тротуарная плитка способна играть в создании комфортной городской среды.
Сейчас на главной
Несущий свет
Новый ландшафтный объект красноярского бюро АДМ – решетчатый «забор» на склоне Енисея, в противовес названию совершенно проницаем и открывает путь к террасе над рекой. Форма его узнаваемо-современна.
Кино как поиск
В ГЭС-2 на презентации 99 номера «Проекта Россия» показали фильм – «архитектурное высказывание» бюро Мегабудка. Говорят, первый такого рода опыт в нашем контексте: то ли часть заявленного архитекторами поиска «русского стиля», то ли завершающий штрих исследования.
Расскажи мне про Австралию
Способны ли волнистые линии на белом фоне перенести клиентов московского кафе на побережье Австралии? Напомнить о просторе, морском воздухе, волнах? На этот вопрос попытались ответить в своем проекте авторы интерьера кафе WaterFront.
Стандарты по школам
Москомархитектура представила новые рекомендации проектирования объектов образования и инженерной инфраструктуры.
Прохлада в степи
Многоуровневая вилла в Ростовской области, отвечающая аскетичному природному окружению чистыми формами, слепящим белым и зеркалом воды.
Войти в матрицу
Девять отсутствующих колонн, форму которых создает лишь обвивший их плющ из кортеновской стали, дизайнер и художник Ху Цюаньчунь собрал в плотный кластер, противостоящий индустриализации окружающих территорий.
Сосновый дзен
Загородный дом от бюро «Хвоя» с характерным лиризмом и чертами японской традиционной архитектуры, построенный меж сосен Карельского перешейка.
Любовь и мир
В Доме МСХ на Кузнецком мосту открылась выставка Василия Бубнова. Он известен как автор нескольких монументальных композиций в московском метро, Артеке и Одессе, но в последние 30 лет работал в основном как очень плодовитый станковист.
Бетон, дерево и кофе
Замысел нового кофе-плейса, спрятанного в глубине дворов на Мясницкой, родился в городе Орле и отчасти реализован орловскими мастерами по дереву. Кофейня YCP совмещает минимализм подхода с натуральными материалами: дубовой мебелью и бетонными потолками.
Пресса: Неотвратимость счастья
Григорий Ревзин о том, как Сен-Симон назначил утопию государственным долгом. Сен-Симон относится к ограниченному числу подлинных пророков веры в социализм, что вселяет известную робость любому, кто собирается о нем писать,— в него инвестировано слишком много надежд, светлых мыслей и желаний.
Кирпичный супрематизм
Арт-центр TIC создавался как символ и важный общественный центр гигантского, динамично развивающегося промышленного района на окраине городского округа Фошань.
Винный дом
Счастливая история возрождения заброшенного особняка в качестве ресторана с энотекой и новой достопримечательности Воронежа.
Каспийские дары
Рыбное бистро и лавка в центре Махачкалы по проекту Studio SHOO: яркие росписи, морские канаты для зонирования и вид на город.
Нетипичная реновация
Проект, предложенный для реновации пятиэтажек в центре Калуги, совмещает две очень актуальные идеи: реконструкцию без сноса и деревянные фасады. Тренды не новы, но в РФ редки и прогрессивны.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Уйти в книги
Издательство «Поляндрия» открыло представительство на первом этаже романтического доходного дома в центре Москвы. Пространство Letters, наполненное авторской мебелью, светом и музыкой, совмещает книжную лавку и кофейню.
Интерьер для смелых
Историческая ТЭЦ в центре Братиславы усилиями студии Perspektiv, DF Creative Group и PAMARCH превратилась в современный коворкинг Base4Work.
Смена образа мыслей
Премией Мис ван дер Роэ – главной архитектурной наградой Евросоюза отмечен корпус Кингстонского университета в Лондоне бюро Grafton. Как работу молодых архитекторов при этом наградили жилищный кооператив La Borda в Барселоне мастерской Lacol.
Боги некритического реализма
Как непротиворечиво совместить современное искусство и поздний академизм эпохи Александра III в одном зале? Ответом на этот вопрос стал яркий и чувственный экспозиционный дизайн, предложенный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки Генриха Семирадского в ГТГ.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Место памяти
Первое место в конкурсе на концепцию развития парка Победы в Мурманске занял консорциум Мастерской Лызлова и бюро Свобода. Рассказываем об итогах конкурса и публикуем проекты пяти финалистов.
Совместная работа
За 22 года интерьеры башни World Port Centre Нормана Фостера в Роттердаме потеряли свою актуальность. Бюро Mecanoo предложило новое решение, основанное на концепции активного рабочего пространства.
Река и фабрика
Благоустройство набережной возвращает Клязьме, некогда питавшей крупную мануфактуру Орехово-Зуево, важную роль, но на этот раз общественную: теперь отдыхать у реки, заниматься спортом или любоваться видами можно даже во время паводков.
Игра на повышение
Концепция жилого комплекса в Самаре от T+T Architects: новая доминанта в городском ландшафте, вид на Жигулевские горы и VR-технологии.