English version

Дэвид Бейкер: «Архитектура социального жилья может выражать уважение и заботу об обитателях дома»

Калифорнийский архитектор Дэвид Бэйкер – о финансировании доступного жилья в США, сотрудничестве с художниками и важности ресурсоэффективной эксплуатации здания.

23 Августа 2016
mainImg


Архи.ру:
Вы один из наиболее успешных архитекторов, работающих в сфере социального жилья в Калифорнии и, пожалуй, в США в целом. Как вы выбрали эту непростую специализацию?

Дэвид Бэйкер:
– Это произошло в какой-то степени случайно. В 1970-е вместе с парой однокурсников мы выиграли конкурс на проект энергоэффективного здания, одним из компонентов которого было социальное жилье. В конце концов, мы только это жилье и построили. Потом это стало нашей основной работой.

Не могли бы вы вкратце рассказать, как работает рынок социального жилья в США? Кто финансирует его строительство?

– Существует множество финансовых источников. Раньше архитекторы в этой сфере работали на государство, теперь в секторе социального жилья среди заказчиков преобладают коммерческие и некоммерческие компании. Чаще встречаются НКО, так как строительство социального жилья – трудная сфера, требующая приверженности сверхзадаче, своей миссии.

Раньше все социальное жилье строилось Департаментом жилья и территориального развития (Department of Housing and Urban Development, далее – HUD). Государственные органы иногда отлично справляются со своей работой, но, на мой взгляд, лучше, чтобы вообще они делали как можно меньше, потому что [гораздо чаще ] они не особенно эффективны.

К сожалению, у HUD плохо получалось строить социальное жилье. В этом департаменте не думали о потребителе, только о соответствии нормам. В HUD хорошо относились к архитекторам, платили большие гонорары. Но здания, построенные по их заказу, должны были выглядеть уродливо и дешево, чтобы налогоплательщики не критиковали правительство за чрезмерную трату денег «на бедных». Поэтому получившиеся здания были просто ужасными, и потому многие горожане ненавидели социальное жилье.

Удивительно, что увел государство c рынка социального жилья консервативный президент США Рональд Рейган. Он и другие республиканцы придумали понятие налоговых вычетов (tax credits). Они позволяют частным застройщикам получать налоговые вычеты в объеме их трат на реализацию социальных жилых проектов (или доли доступного жилья в обычных жилых комплексах). Поначалу за вычет в один доллар давали примерно за 50 потраченных центов, потому что эта операция считалась рискованной, предполагалась, что никто не захочет покупать эти налоговые скидки. Сейчас по непонятным мне причинам HUD выдает налоговый вычет в один доллар за полтора потраченных доллара, то есть, очевидно, существуют какие-то дополнительные выгоды для девелоперов.


Дэвид Бэйкер © Anne Hamersky
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose
Жилой комплекс для пожилых Armstrong Senior © Brian Rose



Как вас приглашают участвовать в проектировании социального жилья? Когда вы подключаетесь к таким проектам?

– В частном секторе раньше существовали очень тесные отношения между заказчиком и архитектором: у каждого бизнесмена обычно был круг архитекторов, с которыми он работал. Сейчас все поменялось, и проекты распределяются на конкурсной основе. То есть сейчас, если архитектор хочет получить ту или иную площадку, проходит квалификационный отбор, после направляет заявку, которая включает ориентировочный бюджет и предполагаемые источники финансирования. В Сан-Франциско принято подавать подробные заявки, в которых видно, что архитектор не просто строит здание, но и продумывает детали его функционирования, включая социальное обслуживание.

Один из объектов, в конкурсе на который мы сейчас участвуем, предназначен для китайской диаспоры. Наш заказчик задумал целую систему социальных услуг, включая детский сад, уход за престарелыми, частный китайский ресторан, где каждый пожилой житель сможет очень недорого пообедать – получить льготный «ланч». Этот ресторан будет нанимать молодежь, предоставляя им возможности для развития и получения опыта и укрепляя межпоколенческие связи. Удивительно, что победа в конкурсе частично зависит от таких социальных предложений.


Социальное жилье La Valentina Station © Bruce Damonte
Социальное жилье La Valentina Station © Bruce Damonte
Социальное жилье La Valentina Station © Bruce Damonte



– Как у вас получается работать так разнообразно с таким ограниченным бюджетом?

– Мне кажется, в какой-то момент НКО сообразили, что если они построят по-настоящему уродливое и низкокачественное социальное жилье, местные жители будут сопротивляться их следующему проекту: «Не хочу видеть эти социальные дома нигде поблизости – они ужасны, и там сплошной криминал!» Так НКО поняли, что нужно думать о потребителе и заботиться о своей репутации как девелопера чистых, красивых, всегда ухоженных домов. Когда мы устраиваем экскурсию по нашим объектам социального жилья, участники обычно говорят: «Мы и не знали, что это здание – социальное жилье, оно такое хорошее. Оно лучше, чем коммерческое!»

– Как вам это удается?

– Мы ставим себе такую цель в каждом проекте. Мы хотим создать здание – «хорошего соседа»: это важно для следующих проектов, это часть нашего портфолио. Сегодня рыночное жилье стало конкурентоспособным, потому что девелоперы элитного жилья поняли, что люди хотят жить в красивых зданиях с полным набором услуг. Постепенно застройщики социального жилья решили тоже уважать жильцов своих домов. Мы тоже хотим, чтобы социальное жилье выглядело прекрасно, даже лучше рыночного. Поэтому один из конкурсных критериев теперь – наиболее привлекательный облик постройки, созданный, однако, в рамках бюджета. Если у всех проектов хорошие застройщики, подрядчики и набор социальных услуг, где разница между ними? А разница – в привлекательности проекта. При прочих равных, конкурс выигрывает самый симпатичный проект.

– Вы уделяете большое внимание проектированию дворов. В чем особенность работы с дворовым пространством для социального жилья?

– Внутренние дворики очень важны в Северной Калифорнии, здесь хорошая погода, мягкий морской климат, и мы проводим много времени на открытом воздухе. Вы правы, со временем мы начали уделять больше внимания проектированию дворов. Мы их озеленяем, чтобы они были по-настоящему привлекательными, а жильцы, прогуливаясь по двору, могли бы слышать пение птиц или срывать какой-нибудь фрукт. Мы делаем окна, выходящие во двор, что нравится жильцам, также мы начали делать открытые лестницы, чтобы оттуда можно было видеть двор, когда спускаешься или поднимаешься. Это способствует здоровому образу жизни, т.к. дает стимул ходить по лестнице, а не ездить на лифте.

Сейчас мы пробуем создавать внутренние дворы, заметные с улицы. Здорово, когда прохожие могут заглянуть во дворик: даже проблеска зелени в таком случае достаточно. Такая открытость положительно влияет на городскую среду.


Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte
Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte
Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte
Социальный жилой комплекс Richardson Apartments © Bruce Damonte



– Порой вы включаете в свои проекты социального жилья фрески и скульптуру. Как вы их выбираете?

– У нас накоплен разнообразный опыт работы с произведениями искусства. В жилье для бездомных Richardson Apartments на прилегающем гараже сделали мозаичное панно с гигантскими фигурами танцоров. Здание при этом стало рамой для этой мозаики, которая стала главной частью двора. В наш проект социального жилья для семей в Юнион-Сити Station Center включена роспись на фасаде «Пуская корни» высотой в 5 этажей. Исходной идеей для художника, Моны Кэрон (Mona Caron), стал сорняк на стройплощадке, а потом она сотрудничала с местным сообществом, чтобы ее фреска отразила и их истории, в частности, туда включены слова приветствия на родных языках жильцов.
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte
Жилой комплекс для семей Station Center © Bruce Damonte

Кроме того, мы сотрудничаем с местными художественными НКО. В Сан-Франциско есть галерея Creativity Explored, которая поддерживает художников c задержкой развития. Мы покупаем права на использование их работ, чтобы авторы могли получить какой-то гонорар за свое творчество, и печатаем их в увеличенном масштабе. В итоге, у нас есть необходимые нам крупные произведения, вписавшиеся в рамки бюджета. В случае социального жилья у архитектора нет сотен тысяч долларов на арт-объекты. Можно лишь надеяться, что у тебя будет хотя бы сколько-то денег, чтобы добавить в интерьер немного искусства.
Отель h2 Hotel в Хелдсбурге © Bruce Damonte
Отель h2 Hotel в Хелдсбурге © Bruce Damonte

Мы спроектировали два небольших бутик-отеля в Хельдсбурге, городке рядом с «областью виноградников» на севере Калифорнии, где у многих богатых граждан есть коттеджи. Там у нас был куда более существенный бюджет на искусство, мы смогли сотрудничать с целой группой местных художников, которые делали работы специально для нас.


Жилой комплекс Bayview Hill Gardens с африканскими орнаментами © Bruce Damonte
Жилой комплекс Bayview Hill Gardens с африканскими орнаментами © Bruce Damonte
Жилой комплекс Bayview Hill Gardens с африканскими орнаментами © Bruce Damonte



– В одном из ваших проектов вы использовали орнамент, характерный для Ботсваны. Чем обоснован такой выбор?

– Проект предназначался для исторически афро-американского района Бэйвью-хилл, мы сотрудничали с комитетом местных жителей, которые захотели в знак уважения к афро-американскому сообществу добавить «афроцентричные» мотивы. После тщательного исследования мы разработали набор из цветов, символов и орнаментов, которые создавали особый дух места. Например, для закрывающих окна первого этажа экранов мы использовали круговые орнаменты, которые напоминают о южноафриканской фауне и в Ботсване используются в плетении корзин, а балконные ограды стилизовали под плетеную изгородь, которая типична для краалей – традиционных южноафриканских поселений кольцевой планировки.

– Помимо создания новых зданий, вы занимаетесь реконструкцией промышленных объектов: так, вы приспособили под социальное жилье макаронную фабрику.

– Макаронная фабрика – это часть нового квартала под названием Tassafaronga Village, которую мы спроектировали, чтобы смягчить разрыв между жилым и промышленным районами. В этом квартале есть многоквартирные дома и таунхаусы, а заброшенную макаронную фабрику там изначально предполагалось снести. Мы подумали, что было бы здорово, сохранив ее, превратить в жилье: в результате, нам удалось вторично использовать большую часть здания. Это придало характер новому кварталу, потому что, когда берешься за крупный квартал, главный вызов – не в том, чтоб снести все под ноль и сделать на этом месте новую, но поверхностную застройку. Результат может выйти по-настоящему скучным. Гораздо интересней создать палимпсест или коллаж. Такие следы прошлого и формируют замечательные города.
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte
Квартал Tassafaronga Village, включая жилье для социально незащищенных граждан Pasta Factory © Bruce Damonte

Офис нашего бюро – тоже пример реконструкции, которую мы провели примерно 25 лет назад. Некоторым частям этой постройки – больше 100 лет. В 1930-е –1950-е годы это здание было фабрикой, где придумывали и печатали этикетки для ящиков – упаковки для фруктов. Раньше фабрики строились так, чтобы работники могли добраться туда пешком. Теперь промышленные предприятия покинули центр города, и большинство из освободившихся построек были приспособлены под новые нужды.
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects
Штаб-квартира David Baker Architects © David Baker Architects



В Сан-Франциско стремятся сохранить историческую ткань города, и многие здания вообще нельзя купить под снос, поэтому реконструкция очень распространена.

– Вы используете большой спектр материалов в своих проектах. Есть ли у вас предпочтения?

– Большинство наших зданий сочетают цементную штукатурку и композитные фасадные панели из промышленных отходов, опилок и цемента. В Штатах мы часто используем этот материал вместо древесины. Мы красим его под дерево, но на практике этот материал лучше древесины – он не гниет, прочный, надежный и «зелёный».

Нам бы хотелось повсеместно использовать материалы категории «люкс», но с таким ограниченным бюджетом, как у нас, это невозможно. Мы руководствуемся принципом «малым можно достичь многого», то есть мы используем 20% материалов премиум-класса в тех местах здания, где это имеет большое значение, и 80% недорогих прочных материалов – в остальных случаях. Мы всегда следим за тем, чтобы не использовать низкокачественные материалы, а из дешевых применять только практичные варианты. Для расставления акцентов и придания зданию характера мы часто используем цинк и бразильский орех – это вид тропической древесины. Среди «роскошных» материалов нам нравятся керамическая плитка и красное дерево. Красное дерево очень дорогое, но мы можем использовать более доступный валежник.

– Вы много работаете в такой общественно важной сфере, как социальное жилье. Вы верите что хорошая архитектура способна изменить людей?

– Я думаю, наш долг – уважать потребителя и пытаться сделать здания настолько красивыми, насколько это возможно. Некоторые архитекторы думают: «Этот проект для бездомных. Что они знают об архитектуре?» Мне кажется, знаки уважения и чувство заботы могут быть выражены через архитектуру. Если люди чувствуют уважение, они лучше относятся к зданию, там снижается число случаев вандализма.

Но, в конце концов, менеджеры здания важнее, чем архитекторы. Если о самом красивом здании в мире будут заботиться спустя рукава, оно превратится в ужасное место. Архитектура имеет значение, но не настолько важна, как некоторые другие факторы.

– Можно ли назвать Калифорнию одним из самых успешных штатов США в деле создания социального жилья?

– Калифорния – почти независимая страна. Возьмем область залива Сан-Франциско (Bay Area). По численности населения она сопоставима с Данией, а по уровню ВВП займет верхние позиции в национальном и мировом рейтинге. Здесь живут прогрессивные люди – основатели Google и Apple. Здесь создается колоссальное богатство, по большей части в сфере высоких технологий. Поэтому мы можем себе позволить быть более прогрессивными – в том числе, в сфере социального жилья. Калифорния, особенно северная – это удивительное место.

– Как менялись ваши заказчики за тридцать лет существования вашего бюро?

– Все значительно усложнилось эстетически и технически. В области залива Сан-Франциско вырос уровень богатства и снизилась численность среднего класса. Поскольку мы часть большой страны, у нас такой же минимальный размер оплаты труда – 15 долларов в час – как и везде, и предприятия малого бизнеса часто разоряются. 15 долларов в час в Калифорнии означают, что ты либо живешь с родителями, либо снимаешь угол в гостиной своих друзей. Налицо разрыв между теми средствами, что зарабатывают люди в основании социальной пирамиды, и расходами на поддержание умеренного образа жизни. Это вызывает беспокойство.

Другая перемена связана с изменением репутации всей территории вокруг Сан-Франциско. Город был региональным деловым центром, но в какой-то момент его покинуло большинство компаний, и Сан-Франциско стал считаться городом второго или даже третьего эшелона. В последние пятнадцать лет вместе с бумом в индустрии высоких технологий начался небывалый рост экономики. Все эти только что появившиеся компании мгновенно достигли успеха и превратили область залива в международный экономический центр. Сан-Франциско сегодня – один из самых интересных городов мира. Здесь так много денег, это всегда способствует развитию архитектуры. Подумайте о штаб-квартире Facebook, спроектированной Фрэнком Гери – такие проекты невозможны, когда дела идут плохо.

– Большинство ваших зданий следуют стандартам экологичности. Трудно ли управлять такими зданиями в ходе эксплуатации?

– Степень трудности зависит от заказчика. Наши заказчики из НКО заинтересованы в следовании стандартам экологичности при эксплуатации здания, а не только при получении сертификата, хотя сейчас быть «зеленым» архитектором часто значит лишь получать сертификаты за свои здания. Нередко слышишь: «О боже, глобальное потепление! Горожане будут признательны, если мы построим ресурсоэффективное здание!» А через пять лет этот же застройщик говорит: «Зачем нам строить экологичные здания? Мы это уже делали. Это устарело, это немодно и бесполезно». Мы сопротивляемся такому подходу.

Сейчас в сотрудничестве с НКО мы делаем несколько весьма интересных объектов, применяя разные подходы к сертификации. Это австрийский PassivHaus, а также Living Building Challenge, разработанный в Портленде, Сиэтле и Ванкувере – самый продвинутый стандарт энергоэффективности. Чтобы его получить, необходимо измерять показатели здания в процессе его эксплуатации.

В отличие от остальных США, где республиканец, возглавляющий в Сенате Комитет по защите окружающей среды, отрицает существование глобального потепления [Джим Инхоф – прим. Архи.ру], в Калифорнии мы признаем реальность глобального потепления и необходимость соответствующих действий. Общенациональная цель – к 2020 году возводить только дома с нулевым уровнем потребления электроэнергии – очень амбициозна, но к ней стоит стремиться. Американский институт архитекторов (AIA) сформулировал «Вызов 2030», согласно которому к 2030 году все архитектурные бюро должны измерять эффективность своих зданий в процессе эксплуатации, а не прогнозировать ее. Мы входим в число фирм, взявших на себя такое обязательство, то есть мы теперь стараемся отслеживать показатели наших зданий в процессе реальной эксплуатации, что является непростой задачей.

– А как именно вы измеряете эффективность ваших домов в процессе эксплуатации?

– Мы проектируем многоквартирные дома. Главная сложность заключалась в том, что раньше было невозможно получить сведения о потреблении электроэнергии каждым арендатором, так как они считались персональными данными. Сейчас предоставление собственнику жилья сведений из квитанции об оплате электроэнергии является одним из пунктов договора аренды. Произошла революция в системе измерения, появилось множество «умных» счетчиков. Раньше мы могли отслеживать только данные по помещениям общего пользования, что не позволяло составить полную картину. Теперь же мы можем измерять энергопотребление здания в целом.

– Вы получаете более дюжины наград ежегодно – от национальных и региональных ассоциаций, от государственных организаций и профильных журналов. Какие из наград для вас более значимы?

– Мы работаем не ради премий. Награды – это одобрение, что само по себе здорово, но у нас нет горячего стремления получать архитектурные призы. Национальные награды более значимы для нас, чем местные – например, награда Института городских земель (Urban Land Institute award), которая вообще является международной. Мы были удостоены этой награды трижды. Жюри рассматривает не только архитектурное решение, а проект в целом: влияние здания на городскую среду, способы финансирования его разработки и строительства – а также его внешний облик.

– На вашем сайте указано, что вы проводите благотворительные вечеринки. Что это за мероприятия?

– Мы проводим несколько таких вечеринок в год для сбора денег в пользу различных НКО. Мы выбираем направление деятельности – НКО, развивающие велодвижение или фермерство в городе, занимающиеся безопасностью на улицах или правозащитной деятельностью в сфере обеспечения социальным жильем – и приглашаем всех желающих. Вечеринки проводятся в нашем офисе, мы собираем деньги за счет продажи входных билетов или с помощью проведения лотереи, принимаем пожертвования за наш фирменный коктейль.

– Какими проектами помимо социального жилья вы занимаетесь?

– Мы проектируем несколько отелей класса люкс, интерьеры. Например, один из наших заказчиков – компания, занимающаяся ручной обжаркой кофе, для нее мы разработали дизайн кафе и кофейного киоска. Мы только что завершили работу над таким объектом в штаб-квартире Facebook, в здании Фрэнка Гери. Мы разрабатываем градостроительные проекты, где делаем упор на доступном жилье. В том числе для крупных территорий, как район в 4,8 га в Ашвилле в Северной Каролине. Такие крупные проекты включают взаимодействие с местным сообществом, что для нас крайне интересно.


Мастерплан района Ли-Уокер-хайтс в Ашвилле © David Baker Architects
Мастерплан района Ли-Уокер-хайтс в Ашвилле © David Baker Architects
Мастерплан района Ли-Уокер-хайтс в Ашвилле © David Baker Architects



Как вы поняли, что хотите быть архитектором?

– Думаю, меня вдохновил мой отец. Он был фермером, которого отчислили из школы в девятом классе. Он жил в Мичигане, и до школы ему нужно было ехать 16 км верхом. Иногда снег был такой глубокий, что даже верхом было не добраться, и приходилось снаряжать сани – как в России.

Он был самоучка и многого достиг в самообразовании. В какой-то момент, прочитав автобиографию Фрэнка Ллойда Райта, отец начал проектировать юсонианские дома, которые тот придумал в начале 1950-х годов, вариант «пассивного» жилья. Эти дома были чудесны. Поэтому вышло так, что я вырос в очень современном доме. Мои родители всегда поддерживали меня в желании заняться архитектурой, это меня подтолкнуло в этом направлении. В какой-то мере я всегда хотел быть архитектором.

Я был хиппи и радикальным активистом движения против войны во Вьетнаме, работал графическим дизайнером в подпольной газете. Первый раз я приехал в Калифорнию автостопом после «Лета любви» 1967 года. После того, как я пришел в себя от жизни в духе хиппи, я пошел в свободную школу в Мичигане и построил свой первый дом. Потом подал документы в архитектурную школу Калифорнийского университета в Беркли, поступил и перебрался сюда окончательно.

23 Августа 2016

Беседовала:

Екатерина Михайлова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.
В ритме квартальной застройки
На прошедшей неделе состоялась презентация жилого комплекса «ТЫ И Я» на северо-востоке Москвы. По ряду параметров он превышает заявленный формат комфорт-класса, и, с другой стороны, полностью соответствует популярной в Москве парадигме квартальной застройки, добавляя некоторые нюансы – новый вид общественных пространств для жильцов и квартиры с высокими потолками в первых этажах.
Игра в кубе
В Minecraft создана виртуальная копия двух зданий Дарвиновского музея: модернистского и постмодернистского, типично-«лужковского». Можно гулять как снаружи, так и по залам.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Возгонка авангарда
В Москве завершено строительство Tatlin apartments на Бакунинской улице. Дом включает в себя фрагмент отреставрированной АТС конца 1920-х годов, заставляя это спокойное, в сущности, здание с технической функцией стать более футуристичным, чем оно было задумано когда-то.