«Исторический город – непрерывно развивающийся феномен»

Белфастские архитекторы Аластар Холл и Айан МакНайт – о ценности пустых общественных пространств, конкурсах как учебе мечты и североирландской идентичности в архитектуре.

mainImg
Аластар Холл (Alastair Hall) и Айан МакНайт (Ian McKnight) – основатели архитектурного бюро Hall McKnight.

Архи.ру:
– Среди ваших проектов есть преобразование общественных пространств в исторических кварталах и создание подобных зон с нуля – в Северной Ирландии и за рубежом. Что, по вашему мнению, является залогом успеха ­– с точки зрения архитектуры и городского планирования – для поддержания такого пространства живым, «готовым к использованию» и способным принести радость горожанам?

Айан МакНайт:
– Довольно сложно сказать, возникает ли общественное пространство в результате потребности в нем или оно может быть «сконструировано». Например, площадь Вартов в Копенгагене, преобразованием которой мы занимались, существовала давно, но не использовалась, и муниципальные власти решили изменить эту ситуацию на противоположную. Но до того они изучили свой город, выяснили, как он функционирует, и каким образом они бы хотели, что бы он функционировал. То есть «изолированная» работа с общественным пространством практически невозможна.


zooming
Площадь Вартов в Копенгагене. Фото: Orf3us via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
zooming
Площадь Вартов в Копенгагене. Фото: Leif Jørgensen via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported



Площадь Корнхилл в Ипсвиче [проект победил в конкурсе в 2013, реализация начнется в 2017 – прим. Архи.ру] существует более пяти столетий, используется и сейчас, но могла бы «работать» гораздо активнее, особенно с точки зрения создания в Ипсвиче «духа места». Поэтому проект нацелен на придание нового смысла этому общественному пространству, чтобы горожане начали воспринимать его в новом ключе, «переживать» свой город через посещение Корнхилла. То есть процесс создания общественного пространства зависит от сценария, который ты там обнаруживаешь, и от экономических условий.

Аластар Холл:
– Сомневаюсь, что общественное пространство всегда должно быть оживленным и активным, оно может быть тихим или величественным, ожидающим посетителя или готовым к его визиту, просто присутствовать как пространственный компонент города. Общественное пространство значимо не только как место действия, там важно создать условия, благодаря которым оно может стать местом действия, но не зависеть от этого действия. В моем представлении общественное пространство не всегда наполнено людьми и шумом, оно может быть пустым и при этом сохранять свою важность. Наличие выдающихся общественных зданий значимо для города, их объемы заполняют пространство. Пустой собор не менее ценен, чем собор наполненный людьми, следящими за церемонией.

Айан МакНайт:
– Другой важный аспект – изменение интенсивности использования пространства в течение дня. Площадь Вартов чаще всего пуста, но она также может принимать крупные городские мероприятия и становиться очень людной.

Кроме того, некоторые места уверены в себе, они знают свою сущность. Жители Копенгагена знают, кто они, они гордятся своим городом, знают, из чего состоит жизнь в Копенгагене, что она культурно насыщена. То же самое можно сказать о Лондоне. Если говорить об Ипсвиче или Белфасте, их жителей надо побуждать к освоению своих городов, к такой городской жизни, какой она должна быть. Причина такой неуверенности горожан может быть экономической, как в Ипсвиче, или исторической и политической, как в Белфасте.

– Как стоит преобразовывать общественные пространства в старых городах? С одной стороны, работа в историческом центре означает работу в уникальной городской среде, которая должна быть сохранена. С другой стороны, невозможно сохранить все. Город и его жители нуждаются в удобном общественном пространстве и новых зданиях не менее, чем в исторических памятниках. Как вы находите компромисс между развитием и консервацией?

Аластар Холл:
– Мы рассматриваем исторический город как постоянно развивающийся феномен, а объект, который мы создаем в этом контексте – как часть этого развития, того, что уже происходило, и еще произойдет в будущем. Мы не работаем с фиксированной исторической ситуацией и не включаем в нее наши объекты таким образом, что они либо противостоят, либо дополняют друг друга. Наша работа построена по принципу аккумуляции и повторения.

Айан МакНайт:
– Нам не нравится идея того, что как архитекторы мы не можем создать нечто, что через сто лет будет не менее ценно, чем другие постройки исторического города. Возможно, это звучит несколько высокомерно, но если мы не считаем, что мы можем повысить ценность культурной жизни города, как можем мы развиваться как общество? Это нехватка уверенности в себе, которая выдает слабость. Немало проблем происходят от модернистской идеи «разделывания» истории, которая установила другие эстетические ценности. Это этап, который мы все прошли. Но после подобного есть метод работы, когда вы сохраняете целостность, не пытаясь идти поперек или уничтожать [исторический] феномен.

Исторические кварталы, где приходится работать архитектору, века находились в процессе развития и преобразования. В средневековой церкви всегда есть отремонтированные и измененные элементы. Такие преобразования естественны. Здания существуют и периодически требуют ремонта, затем ремонтируют уже отремонтированные элементы, и здание уже не выглядит таким прекрасным, каким оно было изначально. Довольно досадно работать там, где из-за исторических сооружений архитектор ничего не может поменять. Могу предположить, что многие замечательные пространства в наших городах были созданы исключительно благодаря тому, что кто-то принял решение снести что-то древнее, позволить ему умереть.

– Вы получили много заказов в результате своих побед в архитектурных конкурсах. Но стоит ли участвовать в конкурсах, учитывая объем усилий, которые необходимо приложить для участия, и отсутствие гарантии победы – особенно в крупных конкурсах, таких, как недавний конкурс на проект Музея Гуггенхайма в Хельсинки?

Айан МакНайт:
– Для такого [небольшого] архитектурного бюро, как наше, это единственный способ получения заказов такого типа. Главное в конкурсе – справедливость его проведения. Мы с осторожностью подходим к выбору конкурсов, в которых участвуем. По нашему опыту, даже в случае проигрыша в крупном конкурсе, как с Гуггенхаймом, архитектор учится, узнает много нового. Конкурсы позволяют нам экспериментировать, пробовать новые идеи, продумывать до конца давние задумки.

Аластар Холл:
– Для нашего бюро участие в архитектурных конкурсах было стоящим делом, мы выигрывали примерно в 50% случаев.

Айан МакНайт:
– В большей степени наш успех связан с тщательным отбором конкурсов по принципу их соответствия нашим интересам. Участие в таких конкурсах вызывает у нас энтузиазм. Это похоже на изучение того, что ты действительно хочешь изучать. Возможность заниматься тем, чем хочется – большое удовольствие. Ключевая проблема заключается в том, что у нас всегда есть другие задачи, решать которые приходится одновременно с подготовкой конкурсного проекта.

Аластар Холл:
– Число конкурсов, в которых можно принять участие за год, не безгранично. Когда мы участвуем в конкурсе, мы очень сильно вкладываемся в него, это требует много времени и сил. Нам не по душе отправлять на конкурс работу тогда, когда мы чувствуем, что могли бы сделать ее лучше.

Айан МакНайт:
– Сейчас мы участвуем в двух конкурсах, каждый из которых организован профессионально и крайне интересен для нас. В какой-то мере эти конкурсы – попытки оценить высокое архитектурное качество, поэтому многие стремятся поучаствовать в них. С другой стороны, участие в конкурсах имеет феноменально высокую цену. В Великобритании довольно строгое законодательство о закупках, поэтому около двух третей времени мы проводим за составлением документации, которая вообще не учитывается при подведении итогов конкурса. Участие в тендере по-настоящему изматывает.

– Что привлекает вас в работе над проектами за рубежом? В чем основные недостатки таких проектов?

Айан МакНайт:
– Выгода от участия в таких проектах заключается в том, что архитектор сталкивается с новым образом действия и новой средой.

Аластар Холл:
– Работа над зарубежными проектами сочетает волнение от работы в новой среде и бремя необходимости ее изучения. Вероятно, должно существовать ограничение того объема информации, который необходимо освоить для того, чтобы быть подготовленным к проектированию в новом месте. Довольно сложно достичь того объема знаний, который помогает ощутить, что ты все понял про площадку. Поверхностно изучить место получается быстро, однако этого, по моим ощущениям, недостаточно.

– Какие культурные артефакты, феномены и идеи повлияли на ваше видение архитектуры и вашу профессиональную деятельность?

Айан МакНайт:
– Я всегда интересовался историей, пытался понять прошлое, особенно философией и художественной литературой рубежа XIX –­ XX веков, поскольку они отражают развитие общества и культуры.

Аластар Холл:
– Мне кажется, что архитектура – это отдельная самодостаточная дисциплина, и я не понимаю архитекторов, которые рассуждают об архитектуре сквозь призму других творческих и культурных координат. Однако мы используем другие творческие ориентиры в процессе работы над проектом, это позволяет уточнить нюансы культуры и истории конкретного места. Чаще всего мы обращаемся к литературе и изобразительному искусству. В одном проекте мы можем вдохновляться поэзией, в другом – графикой. Иногда мы показываем нашим заказчикам картины, это помогает обсуждать проект в тех понятиях, в которых мы его обдумывали. Когда мы начали работать над проектом реконструкции площади Вартов в Копенгагене, на нас особенно повлияла одна из сказок Ганса Христиана Андерсона [имеется в виду «Из окна в Вартове» (1855) – прим. Архи.ру].


 
 

#themac #hallmcknight

Фото опубликовано Satellite Architects (@satellitearchitects)



– Ваше бюро получило несколько национальных и международных наград. Как вы выстраиваете баланс между работой в Великобритании и за рубежом?

Аластар Холл:
– В нашем случае это, скорее, не выстраивание баланса в плане географии проектов, а поиск подходящих проектов, на каких бы площадках они ни осуществлялись. Иногда это влечет за собой большое количество поездок. В Северной Ирландии возможности довольно ограничены: здесь проводится мало архитектурных конкурсов, а местная система закупок ориентирована не на качество проекта, а на его меньшую стоимость и наличие опыта разработки схожих объектов у его авторов. Дело не в том, что мы хотим работать за рубежом, если бы в Северной Ирландии для нас было больше возможностей, они были бы нам интересны. Время от времени мы участвуем в местных проектах, в том числе и в настоящий момент. Однако более крупные объекты и большинство привлекательных конкурсов – за пределами Северной Ирландии. Мы продолжаем работать в Белфасте, но найти хорошую работу здесь нелегко.

Айан МакНайт:
– Это вопрос уровня экономического развития. В динамичных городах с оживленной экономикой качественная архитектура развивается очень быстро, поскольку она воспринимается как ценность и вклад в городскую среду, в то время как там, где мало что происходит, признание значимости качественных проектов и их обсуждение остается на самом базовом уровне.



Аластар Холл:
– В начале 2010-х в Северной Ирландии было реализовано три значительных проекта: театр Lyric бюро O'Donnell + Tuomey (2011), посетительский центр «Тропы великана» архитекторов Heneghan Peng (2012) и наш Центр искусств Метрополитен (Metropolitan Arts Centre, МАК) в Белфасте (2012). За 10 лет до того здесь не было построено ни одного здания международного значения, и после тоже ничего не было сделано. Поэтому эти три здания – не отражение североирландской архитектурной культуры, а результат необычного стечения обстоятельств.


Центр искусств Метрополитен в Белфасте. Фото: Ardfern via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
Центр искусств Метрополитен в Белфасте. Фото: Ardfern via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported


 
 

#theMac #aesthetics #concrete #grey #HallMcKnight

Фото опубликовано Tar Mar (@tarmarz)



– За последние годы облик Белфаста значительно изменился. Ваша деятельность в Северной Ирландии – в том числе проектирование таких новых общественных пространств для диалога и примирения как МАК, арки в Холивуде, прогулочные маршруты в квартале «Титаника», «Сад памяти» (мемориал погибшим полицейским), и выбор восточного Белфаста [место основных конфликтов в 1960-х – конце 1990-х годов – прим. Архи.ру] для расположения вашего офиса – существенно повлияла на этот процесс. Каким принципам вы следуете для создания объектов, которые были бы приняты обеими сторонами местного сообщества – юнионистами, выступающими за сохранение Северной Ирландии в составе Соединенного Королевства, и националистами, отстаивающими идею единого ирландского государства?

Айан МакНайт:
– Мы проектируем пространство, и я сомневаюсь, что два сообщества Белфаста воспринимают архитектуру и пространство по-разному, на мой взгляд, их ценность универсальна.

Аластар Холл:
– Никогда не думал о наших проектах в Северной Ирландии в контексте политической разобщенности. С точки зрения истории, период конфликта – это довольно короткий промежуток времени. Это определенно короткий период в истории Ирландии и относительно долгий период в истории Белфаста, поскольку это сравнительно молодой город. Принципы нашей работы в Северной Ирландии мало чем отличаются от того, как мы работаем в Копенгагене или Ипсвиче. Конечно, мы реагируем на особенности физического контекста, в какой-то степени он всегда различен, но различия не связаны с политической сферой.

Айан МакНайт:
– Такие проекты, как МАК, раньше были невозможны. Вестибюль этого центра открыт с 10 до 19 часов, каждый может зайти посмотреть выставки – без досмотра личных вещей. Раньше, во время конфликта в Северной Ирландии, нельзя было прогуляться по торговой улице без прохождения через пункт досмотра. Но эта перемена не связана с архитектурой. В Белфасте не всегда существовала общественная жизнь, и сейчас город развивает чувство коллективного сосуществования и использования общественных пространств.

 
 

#HallMcKnight #YellowPavillion #LFA2015 #ID2015 #KingsCross

Фото опубликовано Nick Towers (@nicktowers)


Временный павильон Лондонского фестиваля архитектуры-2015 у вокзала Кингс-кросс в Лондоне

– Насколько значимы для вас ваши североирландские корни? Как вы позиционируете свое архитектурное бюро – североирландское, британское, европейское?

Айан МакНайт:
– У нас два офиса – В Лондоне и Белфасте, в Белфасте мы проводим немного больше времени, чем в Лондоне, но в Лондон приходится летать еженедельно. Мы определенно отличаемся от тех бюро, которые расположены исключительно в Лондоне. Мне кажется, у каждого есть свой набор ориентиров. Мы ведь продолжаем различать голландскую и бельгийскую архитектуру. Они влияли друг на друга, но остались различными.

В Лондоне довольно сложно взаимодействовать с ландшафтом – с горами или морем. В Северной Ирландии это очень просто, люди здесь связаны с природой, это одна из характерных черт каждого ирландца. Мы ощущаем связь с Ирландией и ирландской идеей, чувствуем различия в атмосфере и региональных характеристиках к северу от границы [то есть в Северной Ирландии по сравнению с Республикой Ирландия – прим. Архи.ру], это часть нашей идентичности. Однако это не означает, что мы не можем проектировать вне Ирландии.

Аластар Холл:
– Связь с ландшафтом имеет физическое проявление: люди ездят на работу и домой по сельской местности, любуясь холмами. Эта близость к природе очень важна.

По европейским меркам, Белфаст – город с короткой историей. Он очень молод по сравнению с Дублином. Дублин ощущаешь как столицу острова. Существуют явные ограничения в том, чему архитектор может научиться в Белфасте: там нет исторической многослойности, довольно небольшая типология зданий. Но в Белфасте явно присутствуют честность, прямота и скромность, которые не так легко различимы в крупных столицах.

Айан МакНайт:
– Технически, юридически и фактически мы расположены в Соединенном Королевстве. По поводу идентичности в Северной Ирландии нет однозначного ответа, местные жители предпочитают оставаться каждый при своем мнении. Если же говорить о себе как бюро из Великобритании, большинство архитектурных идей и проектов, как и в других сферах деятельности, сосредоточены в Лондоне. Другие европейские страны, на мой взгляд, имеют больше разнообразия с точки зрения центров архитектурного качества. В Германии есть Берлин и Мюнхен, аналогичная ситуация, при которой дискуссии о развитии архитектуры идут сразу в нескольких городах, существует в Италии, Швейцарии и других странах. В Великобритании все Лондон-центрично. С одной стороны, мы часть этого Лондон-центризма, с другой стороны, мы очень рады, что наш основной офис – в Белфасте, это отличает нас от других.

Лондон – замечательный город, но он отделен от континентальной Европы и не смотрит вовне, деятельность многих британских архитектурных бюро не выходит за пределы Лондона. Это город с большим количеством культур и идей, что делает его очень ориентированным на самого себя. Я дорожу возможностью чередовать пребывание среди множества людей в центре Лондона и в полной тишине где-нибудь высоко в горах, в зеленой сырости, девственной природе. Это фундаментально важный эмоциональный опыт для человека, участвующего в создании среды.

Аластар Холл:
– Обычно мы не думаем о себе как о европейцах. Север Ирландии – это край Европы.

Айан МакНайт:
– Периферия периферии, как кто-то сказал.

Аластар Холл:
– Мы сейчас принимаем участие в американском конкурсе, мы там единственные не из США, поэтому жюри нас называет «европейцами». И это был первый раз, когда я подумал о нас в таком ключе.

– Каждый из вас в какой-то момент покинул Белфаст и работал за рубежом. Как вы выбирали направление для переезда и почему вы решили вернуться?

Айан МакНайт:
– Когда я был подростком, я уже хотел уехать. Северная Ирландия того времени была полна запретов. Я уехал после школы и прожил за рубежом одиннадцать лет в возрасте между 18 и 30 годами, то есть это был важный период моей жизни. Сначала я поступил на учебу в университет Ньюкасла. Думаю, я подсознательно выбрал его, потому что по размеру он похож на Белфаст. Затем я перебрался в Глазго: мне был интересен этот город и его архитектура. Затем из-за желания поработать в крупном городе я переехал в Лондон, где многому научился. Довольно долгое время я работал в бюро Дэвида Чипперфильда, поучаствовал в преобразовании этой фирмы. Мой переезд в Лондон произошел в период экономического кризиса, в это время Лондон был одним из немногих мест, где можно было найти работу. Возвращение в Белфаст в 1999 не было моим осознанным выбором, это произошло под влиянием обстоятельств, но это был хороший момент для возвращения.

Аластар Холл:
– У меня было замечательное детство. Когда я закончил школу, мне не хотелось уезжать, во мне не было духа приключений, который звал бы меня в другие края. Я не испытывал к жизни здесь ничего, кроме любви. Мою первую степень я получил в белфастском Университете Квинс. Решение уехать было связано с желанием продолжить образование. В поисках более сильного учебного заведения я переехал в Кембридж. За два года обучения там я понял, что нахожусь в правильном месте, разобрался в профессии. Большинство моих однокурсников уехали в Лондон, но для меня Лондон никогда не был привлекателен, он пугал меня своим масштабом. Поэтому я поехал в Дублин и поступил на работу в Grafton Architects. Это было мое первое место работы после колледжа. Хотя Дублин – замечательный город, а Grafton – выдающееся архитектурное бюро, я никогда не думал о том, чтобы остаться там навсегда. Различия между севером и югом Ирландии довольно значительны, в том числе и в архитектуре. Здесь, на севере, мы чувствуем естественную связь скорее с лондонской, чем с дублинской архитектурой. В Дублине есть своя оригинальная, чудесная архитектурная культура, но работая там, я чувствовал, как будто меня «пересадили» в чуждую мне среду, поэтому довольно скоро, в 1995 году, я вернулся в Белфаст.

22 Июля 2016

Беседовала:

Екатерина Михайлова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.
В ритме квартальной застройки
На прошедшей неделе состоялась презентация жилого комплекса «ТЫ И Я» на северо-востоке Москвы. По ряду параметров он превышает заявленный формат комфорт-класса, и, с другой стороны, полностью соответствует популярной в Москве парадигме квартальной застройки, добавляя некоторые нюансы – новый вид общественных пространств для жильцов и квартиры с высокими потолками в первых этажах.
Игра в кубе
В Minecraft создана виртуальная копия двух зданий Дарвиновского музея: модернистского и постмодернистского, типично-«лужковского». Можно гулять как снаружи, так и по залам.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Возгонка авангарда
В Москве завершено строительство Tatlin apartments на Бакунинской улице. Дом включает в себя фрагмент отреставрированной АТС конца 1920-х годов, заставляя это спокойное, в сущности, здание с технической функцией стать более футуристичным, чем оно было задумано когда-то.