Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Воркшоп «Мосты и мостки» ставил перед собой две главные цели – создание нескольких вариантов современных пешеходных мостовых переходов через реку Каменку, отвечающих современным и перспективным требованиям, и начало серьезной общественной дискуссии о развитии такого знакового места как Суздаль.
Состав участников воркшопа «Мосты и мостки» кураторы сформировали по итогам опен-колла, проходившего в январе. Были определены три группы, которые работали над проектами тремя мостов:
Мосток через Ильинский луг и мост через реку от Церкви Ильи Пророка.
Пешеходный мост к церкви Рождества Иоанна Предтечи на улице Шмидта.
Мост у Спасо-Евфимиевского монастыря («мост Тарковского»).
В качестве эксперта по транспорту в проекте участвовал директор центра исследований «Умного города» Константин Трофименко, консультант – краевед Федор Кноков.
Как отмечает Федор Кноков, река Каменка, на которой расположен Суздаль, извилисто течет почти по всей его территории. В связи с этим в городе всегда имелось множество мостов и мостков различного назначения. Большинство из них были сезонными. К более-менее капитальным можно отнести мост, построенный после 1913 года на Большой Владимирской улице, а также отчасти Покровский мост. Остальные конструкции приходилось каждый год восстанавливать после весенних паводков. При этом общее количество сооружений не оставалось постоянным: одни мостки исчезали, другие возникали в зависимости от потребности.
Наиболее устойчивыми оказывались мосты, привязанные к уличной сети, тогда как мостки, ведущие через овраги к луговому (низменному) берегу, отличались наибольшей изменчивостью. Так, мост между Кожевенной слободой (ныне улица Шмидта) и районом улицы Слободской можно считать постоянным. А вот мостки, соединяющие овраг Дебрь с Покровкой и ров у Козьего вала с Ильинским лугом, скорее были временными – на старинных фотографиях они то есть, то исчезают.
Константин Трофименко поясняет, что в целом Каменка, как и Нерль, в которую она впадает, несудоходна. Исключение составляет экскурсионный речной трамвайчик, курсирующий летом в центральной части города. Чтобы организовать полноценное речное сообщение Суздаля с Волгой и Окой, потребуются масштабные работы: дноуглубление, укрепление берегов, возведение гидротехнических сооружений. Это требует инвестиций федерального масштаба, рентабельность которых сомнительна даже с учетом потенциального увеличения турпотока. Следовательно, на сегодняшний день и в обозримом будущем условий для активного судоходства и необходимости в разводных мостах нет.
Предложения участников воркшопа основывались на этих вводных данных.
Представляем все три проекта.
Мосток через Ильинский луг и мост через реку от Церкви Ильи Пророка
Кураторы: DK-COMMUNITYСветлана Зезюкина, Никита Моренов, инженер-конструктор Юрий Касацкий. Участники: Наташа Крымская, Анна Ильичева, Анастасия Разгильдеева.
Мост через Ильинский луг и мост через реку от Церкви Ильи Пророка
Исторически мост у Ильинской церкви так или иначе был всегда Он уже виден на снимках Сергея Прокудина-Горского, сделанных в 1912 году. Из-за нестабильного уровня воды в Каменке луга в половодье затапливались, поэтому доступ к мосту периодически ограничивался. Впоследствии он исчез окончательно – унесенный льдом в очередной паводок. И поныне Ильинский луг уходит под воду на несколько недель в году, отчего Ильинская церковь оказывается как бы на острове.
Прямо напротив – высокий участок с видом на Кремлевский вал. Естественным желанием команды, работавшей над проектом, было соединить эти «острова» между собой. При этом участники отметили ценность окружающей природы: Ильинский луг – один из крупнейших заказников, известный редкими видами флоры и птиц. Определяя точку для нового моста, команда решила восстановить историческую связь и проложить туристический маршрут от вала к церкви.
1 / 8
Мост через Ильинский луг и мост через реку от Церкви Ильи Пророка
На плане крестовая структура проекта объединяет возвышенные точки «островов» с низкими луговыми участками. Мягкий спуск от Кремлевского вала сходится над рекой с дорожкой от церкви, далее ведущей в луг. Новая высота створа позволяет оставить речное движение.
Архитектурная концепция моста отсылает к его историческому предшественнику. Деревянный настил установлен на деревянные же стойки, снабженные металлическими опорами для защиты от влаги. На старых фото можно заметить, что у моста была только одна перила – это решение интерпретировали, сделав разные перила по обе стороны: с одной – простой деревянный брус, с другой – тонкие металлические тросы.
Новый мост становится важной частью городской структуры, восстанавливая старые и открывая новые маршруты в Суздале. Мост связывает Кремлевский вал и церковную возвышенность, находящиеся на уровне около шести метров над рекой и разделенные расстоянием более ста метров. Оба склона относятся к памятникам культурного наследия, поэтому от массивной пролетной конструкции отказались, чтобы не нарушить историческую среду.
Юрий Касацкий поясняет, что проект предполагает легкую деревянную структуру с пролетами до десяти метров и многочисленными опорами-стойками. Это минимизирует воздействие на ландшафт и архитектуру. При этом мост обеспечивает требуемую высоту и ширину для прохода легкого речного транспорта.
Главная инженерная задача – установка опор прямо в русле реки. Предложенное решение (металлические цилиндрические сваи с деревянными верхними частями) обеспечивает надежность и экономичность монтажа. Ключевой проблемой, которую нужно было решить проектировщикам, стал подбор параметров русловых опор, способных выдерживать ледовые нагрузки.
Пешеходный мост к церкви Рождества Иоанна Предтечи на улице Шмидта
Кураторы: МЕЖА Идрис Сулиман, Иван Ратушный, инженер-конструктор Юрий Касацкий. Участники: Николай Потапенко Артем Матвиенко, Татьяна Черепнева, Анна Варанкина.
Существующий пешеходный мост к церкви Рождества Иоанна Предтечи на улице Шмидта
Мост, ведущий к церкви Богоявления на улице Шмидта, существовал в разных формах на протяжении всей истории Суздаля. Он сгорал, разрушался, сгнивал, уносился паводками, но жители снова и снова восстанавливали его, адаптируя к новым условиям. Для таких временных сооружений существует специальное название – «лава».
1 / 9
Пешеходный мост к церкви Рождества Иоанна Предтечи на улице Шмидта
Несмотря на выразительность и подлинность ныне существующего моста, его конструкция имеет очевидные минусы: узость, ограниченный комфорт и ежегодное разрушение, требующее постоянного ремонта.
Как подчеркивает Юрий Касацкий, современное мостовое сооружение – сложный и затратный объект, реализация которого занимает много времени и требует обширных согласований. Между тем, задача стоит уже сегодня. Изучив текущую конструкцию, участники предложили традиционное инженерное решение: установить ледорубы, чтобы весной защитить опоры от льда. Также можно укрепить и расширить настил, улучшив пешеходный комфорт, и при этом параллельно начать возведение нового моста.
Мост окружен значимыми архитектурными доминантами и служит площадкой для обозрения: от него открываются виды на Торговые ряды, Ильинскую церковь, ансамбли Церкви Богоявления и Рождества Иоанна Предтечи. Он соединяет луг и здание будущего Дома культуры, на площадке которого уже проходят фестивали. Кроме того, он важен для жителей как часть повседневного маршрута.
1 / 5
Апгрейд существующего пешеходного моста к церкви Рождества Иоанна Предтечи на улице Шмидта
Учитывая видовую роль будущего моста, участники переориентировали его в соответствии с основным потоком пешеходов. С одной стороны открывается перспектива на Преподобенскую колокольню, с другой –на Ильинскую церковь между ансамблями Богоявленской и Предтеченской церквей. Таким образом формируется новая визуальная ось, которая мягко направляет движение и раскрывает связи между знаковыми местами города.
Участники также сочли важным преобразовать пространство вокруг моста: сделать улицу Шмидта более пешеходной – с односторонним движением и кольцевым маршрутом, что повысит безопасность и улучшит среду для прогулок. Мост связывает два низких берега реки Каменки, застроенных как жилыми домами, так и памятниками архитектуры. Благодаря этому вход и выход находятся на уровне набережных.
1 / 8
Новый мост к церкви Рождества Иоанна Предтечи на улице Шмидта
Выбор однопролетной схемы обусловлен стремлением избежать контакта конструкций с водой. Главная балка имеет вертикальное искривление, создающее необходимый судоходный просвет. Несмотря на внешнее сходство с аркой, малая высота изгиба позволяет классифицировать эту конструкцию как балочную, работающую в основном на изгиб. Для обеспечения жесткости и снижения высоты балки предусмотрена ее жесткая фиксация в бетонных береговых устоях с применением металлических соединений.
Положение моста в плане задано не перпендикулярно реке, а под углом – для более органичного соединения с пешеходными маршрутами и формирования новых визуальных связей между архитектурными объектами. Это также позволяет сохранить старый мост в эксплуатации на время строительства нового. Небольшое увеличение пролета делает подъемы и спуски пологими и удобными для маломобильных пользователей.
Мост у Спасо-Евфимиевского монастыря («мост Тарковского»)
Мост у Спасо-Евфимиевского монастыря («мост Тарковского»)
Кураторы: DK-COMMUNITY Трифон Миляев, Николай Пахомов, инженер-конструктор Юрий Касацкий. Участники: Андрей Кустов, Дмитрий Подлягаев, Анастасия Астраханцева.
Мост, соединявший Спасо-Евфимиев и Покровский монастыри, стал известен благодаря фильму Андрея Тарковского «Андрей Рублев» – именно оттуда происходит его неофициальное название.
На момент начала полевых исследований мост уже не существовал, а его точное расположение оставалось неизвестным. Участники обратили внимание на потенциал маршрута вдоль реки Каменки, способного объединить важные городские объекты: Александровский монастырь, музей Алексея Гастева, культурный центр «Ларец», смотровые площадки. Очертилась четкая линия от здания ГТК до улицы Ленина – двух крупных городских центров. Таким образом, появился замысел создать соединение между монастырями в рамках нового протяженного городского маршрута.
1 / 14
Мост у Спасо-Евфимиевского монастыря («мост Тарковского»)
Основой архитектурной концепции стала диаграмма треугольника, которая трансформировалась в проектную композицию. Первый ее отрезок пересекает овраг, второй – реку Каменку. При переходе от двумерной схемы к пространственной структуре боковые элементы становятся вертикальными связующими.
В образном восприятии конструкция напоминает три балки, элегантно соединенные между собой. Глухие вытянутые объемы ассоциируются со стенами монастырей. Эти балки направлены в сторону главных архитектурных доминант – монастырских башен. Объект не конкурирует с историческим ландшафтом, но гармонично вписывается в него. Траектория моста продолжает направление оврага, ранее служившего спуском к воде.
Каждый из трех элементов конструкции опирается на металлические фермы. Верхняя и центральная части соединены с помощью вытянутых вертикальных колонн, а центральный сегмент наложен на нижний и фиксируется перевязкой. Фасады предлагается облицевать фанерой из лиственницы – она подчеркивает массивность конструкции и красиво стареет со временем.
Конструкция решает две задачи: верхний уровень пересекает овраг, нижний – реку. Фактически речь идет о системе двух мостов, в которой верхний служит опорой для нижнего. Верхний представляет собой однопролетную ферму, шарнирно опирающуюся на склоны оврага. Пешеходная часть размещена по верхнему поясу фермы, при этом консоли с поперечными балками создают сквозной проход. В средней части организован спуск ко второму, речному мосту. Нижний мост закреплен на верхнем с помощью вертикальных металлических связей, а на противоположном берегу опирается на железобетонный устой, который одновременно выполняет функцию лестничного подъема.
Юрий Касацкий обращает внимание, что по конструкции мост через реку – ферма с открытыми верхними поясами; пешеходная зона размещена на нижнем поясе. Возможна также альтернатива с двумя коробчатыми балками и проходом между ними. При проектировании необходимо обеспечить пространственную жесткость конструкции, что может потребовать дополнительных материалов. Тем не менее, такая схема обеспечивает отличную обзорность и эффектную визуальную легкость. Все декоративные элементы из фанеры играют исключительно эстетическую роль и не участвуют в несущей системе. Существенный недостаток данной конфигурации – ограниченный доступ для маломобильных граждан к нижнему мосту. Для решения этой проблемы потребуется установка специальных подъемных устройств.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3
Ялтинские работы Ивана Леонидова – планировка центральной набережной и проекты расположенных там административного комплекса и «курзала»: попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2
Проект планировки Ялты с культурно-рекреационным комплексом на холме Дарсан Ивана Леонидова: реконструкция основных сооружений на основе чертежей и эскизов архитектора.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ. Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1
Проект планировки Южного берега Крыма мастерской НКТП №3 под руководством Моисея Гинзбурга: рассмотрение и атрибуция сохранившихся материалов.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)»
продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения
Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его.
Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Балконы и психологический комфорт
В Амстердаме строится многоквартирный дом The Ark с почти полностью деревянной конструкцией. Авторы проекта – Powerhouse Company.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Частное и общественное на стрелке
Компактный жилой комплекс по проекту KCAP у воды в ближнем пригороде Амстердама сочетает плотную застройку с разнообразными общественными пространствами.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
