English version

Жук улетел

История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.

mainImg
Проект:
Офисный центр “Beetle”
Россия, Москва, Жуков проезд, д.8

Авторский коллектив:
Никешкин С., Железко Е., Кузнецов К., Лоцман Т, Хоролец А., Рамонова В. 

2019

Заказчик – девелоперская компания Coldy
Проектом офисного центра Beetle архитекторы АБ «Крупный план» под руководством Сергея Никешкина занимались в течение двух лет, в 2019–2020 годах, по заказу компании Coldy. Проект пережил в своем развитии несколько стадий, из которых три основные связаны с вопросом, сохранять или не сохранять здание «холодильника» – кирпичный промышленный ангар начала XX века. И если сохранять, то в каком формате. 
Здание «холодильника» на момент начала проектирования. Офисный центр “Beetle”. Фотофиксация. Западный фасад
Фотография: Проектное бюро «Крупный План»

Участок вытянут вдоль Жукова проезда между железной дорогой Павелецкого направления и Дербеневской улицей; в восточной части он узкий, в западной, где стоит «холодильник», почти квадратный в плане – широкий. Проект БЦ с самого начала состоял из двух частей: реконструкция «холодильника», по данным на начало 2020 года, должна была составить первую очередь, строительство новых офисных корпусов – вторую. 
Офисный центр “Beetle”. Контуры участка
© Проектное бюро «Крупный План»
Здание начала XX века
«Холодильник» – крупный параллелепипед с основанием 40 х 45 м, с оформленным фронтонами повышением по центральной оси, – был почти полностью лишен окон, поскольку они нарушают термоизоляцию, необходимую для равномерного охлаждения, которое здесь осуществлялось через циркуляцию воздуха между этажами. Естественным светом была освещена только лестница главного входа под башенкой на западном фасаде, но все здание было декорировано в духе «промышленного романтизма»: имитациями окон с объемными сандриками, балясинами, консолями, – все вместе визуально разделяло объем на элементы, организованные в симметричную композицию, и успешно боролось с инертностью формы.

Впоследствии лестничный витраж  был заложен и пробито несколько неряшливых окон поверх декора. Кирпичные фасады прямо поверх кладки покрыли желтой теплоизоляционной пеной, издали похожей на лишайник. 
Здание «холодильника» на момент начала проектирования. Офисный центр “Beetle”. Фотофиксация. Северный фасад
© Проектное бюро «Крупный План»

По сведениям Архнадзора, здание в Жуковом проезде построило акционерное общество «Астраханский холодильник». Строительство, вероятно, было начато в 1915–1916 годах, когда общество купило участок, но закончено уже после революции.
 
Между тем промышленный холодильник в Павелецкой промзоне был не один: отчасти архитектура кирпичного здания перекликается с другим кирпичным ангаром, расположенным в 400 метрах к западу по адресу Дубининская улица, 41с4 (автор заявления для постановки его на охрану Александр Фролов датировал этот, соседний, холодильник, 1905–1912 годами и даже с некоторой вероятностью атрибутировал его как работу мастера северного модерна Федора Федоровича фон Постельса; о проекте с его сохранением см. здесь). 
 
Реконструкция: версия 1
Первая из предложенных архитекторами «Крупного плана» версий реконструкции была самой деликатной по отношению к постройке начала XX века, которая, согласно проекту, должна была радикально сменить свою функцию. Так как холодильному ангару окна вредны, а офисам, напротив, совершенно необходимы, архитекторы предложили проделать в стенах широкие проемы, но прикрыть их полосатыми керамическими сетками. Издали объем выглядел бы цельным и сохранял подобие себя прежнего, монументального. Все детали, а здесь они светлые на кирпичным фоне, предполагалось вычинить и восстановить, а ряды вертикальных нишек превратить в настоящие окна. 
Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 1 очередь
© Проектное бюро «Крупный План»
Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 1 очередь
© Проектное бюро «Крупный План»

В расширенном подвальном ярусе поместилась парковка, а невысокие объемы общественных пространств, заменившие собой поздние пристройки советской фабрики мороженого, авторы решили подчеркнуто брутально: с черными фасадами и выступами круглых «труб». 
  • zooming
    1 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 1 очередь
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    2 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 1 очередь
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    3 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 1 очередь. План на отм. 0.000
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    4 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 1 очередь. План на отм. +3.900
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    5 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Разрез 2-2
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    6 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Разрез 1-1
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    7 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. План площадки для размещения оборудования на отм. +19.650 (0.000=124,09)
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    8 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. План 4 этажа на отм. +10.200 (0.000=124,09)
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    9 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. План 3 этажа на отм. +7.050 (0.000=124,09)
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    10 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. План 2 этажа на отм. +3.900 (0.000=124,09)
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    11 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. План 1 этажа на отм. 0.000 (0.000=124,09)
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    12 / 12
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. План -1 этажа на отм. -3.800 (0.000=124,09)
    © Проектное бюро «Крупный План»
 
 
Новые корпуса: 1 вариант, 2 очередь
Новые офисные корпуса БЦ Beetle планировалось расположить в узкой восточной части, вдоль проезда, к востоку от «холодильника». Реконструкция должна была составить 1 очередь, новое строительство – 2 очередь проекта. На новые корпуса заказчик провел в 2019 году закрытый конкурс, в котором участвовали DNK ag, АБ «Остоженка» и еще несколько бюро. Концепция «Крупного плана» выиграла конкурс и впоследствии сохранила свою образность на всех стадиях, пока бюро участвовало в проекте. 
  • zooming
    1 / 3
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 2 очередь. Конкурсный проект, макет
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    2 / 3
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 2 очередь. Конкурсный проект, макет
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    3 / 3
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап, 2 очередь. Конкурсный проект, макет
    © Проектное бюро «Крупный План»

Итак. Обтекаемые угольно-черные объемы составлены из гибких поэтажных лент, отступающих в глубину вверху и внизу: в первом случае освобождается место для террас, плавно повышающихся к эксплуатируемой кровле, во втором – для тротуаров и прилегающего благоустройства, причем местами, в створе поперечной пешеходной улицы-сквера, консоли были поддержаны тонкими черными металлическими колоннами. А отступы террас деликатно скрадывали высоту: издали верхние этажи не отличаются от остальных, а вблизи их не видно и высота улицы кажется меньшей, чем есть на самом деле. 
Офисный центр “Beetle”. 3 этап, 2 очередь
© Проектное бюро «Крупный План»

Как и полагается в офисных зданиях, стекла много, хотя несмотря на скругленные контуры объемов моллирования не предполагалось и ломаный контур стеклянных этажей напоминал некий транспортер, поворачивающий на углах в рамках направляющих. Распределение стекла на фасадах зависит от инсоляции – в северных частях, где света меньше, витражей больше.
Офисный центр “Beetle”. 5 этап. Схемы инсоляции
© Проектное бюро «Крупный План»

Межэтажные ленты из черного металла, редкие вертикали – из темной керамики, уложенной внахлест и похожей на средневековую чернолощеную черепицу. Все вместе работает на впечатление отчасти «геологическое», поскольку ленты этажей выступают и отступают наподобие какой-то сланцевой породы, и, с другой стороны, промышленное, что считывается как логичная контекстуальная отсылка в истории места. В общем-то здания выглядят как механизм, какой-то конвейерный узел, но при этом блестят, как на солнце, так и внутренней подсветкой – так что это, определенно, какой-то постиндустриальный конвейер, не лишенный гламура в сочетании с толикой актуальной брутальности. Ощущение поддержано зимними визуализациями – впрочем, по словам архитекторов, сезон был выбран заказчиком: «потому что у нас 2/3 года зима». 
Офисный центр “Beetle”. 3 этап. Визуализация со стороны Жукова проезда
© Проектное бюро «Крупный План»

К гибким контурам объемов авторы пришли отчасти из-за особенностей участка, – рассказывает Сергей Никешкин. На территории расположено два круглых колодца глубокой канализации, диаметром около 6 м. Перенести их на другое место невозможно, колодцы пришлось обходить, так возникла идея ступенчатого консольного отступа. Над колодцами архитекторы задумывали круглые фонтаны с тонким слоем рециркулируемой воды.
 
Здесь обходы колодцев показаны на примере последнего, пятого варианта проекта, где новые корпуса заняли весь участок, но морфология зданий наследует принципы 1 варианта 2 очереди: 
zooming
Схема формообразования. Офисный центр “Beetle”. 5 этап (в котором новые корпуса занимают весь участок). Северный фасад
© Проектное бюро «Крупный План»

Черно-стеклянные, обтекаемо-граненые, издали несколько «пузатые» корпуса, помимо очевидной «промышленной» образности, могут также показаться интерпретацией романтического и в то же время контекстуального названия Beetle / Жук. Стекла на поворотах – как прозрачные крылья, черные обрамления как хитиновые закрылки, а вечернее свечение напоминает о светлячках. Сравнение, конечно, не буквальное, но сходство уловить можно. Как будто гигантский металлический жук-трансформер приземлился рядом со старым кирпичным ангаром. Соседство было обыграно как контраст старого и нового: холодильник вдвое меньше по высоте, кирпичный, угловатый, детали белые – новые офисные корпуса высокие (49 м), черные, стеклянные, обтекаемые. 
  • zooming
    1 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. Северный фасад
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    2 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап, 2 очередь. Входная группа
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    3 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. Паркинг
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    4 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. План 1 этажа на отм. 0,000
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    5 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. План 5 этажа на отм. +15,000
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    6 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. План 12 этажа на отм. +40,500
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    7 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. План 13 этажа на отм. +43,800
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    8 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. План кровли
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    9 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. Разрез 1-1
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    10 / 10
    Офисный центр “Beetle”. 3 этап. Узлы
    © Проектное бюро «Крупный План»
  
  
Реконструкция: 2 вариант
Во втором варианте реконструкции холодильник «почернел» в деталях и подрос – то и другое по просьбе заказчика, первое ради перекличек с современными корпусами, второе ради площадей, добавленных в верхнем этаже стеклянной мансардой. Не были приняты и предложенные архитекторами для маскировки окон решетки: окна стали просто-окнами. Но здание, хоть и утратившее значительную часть сходства с историческим, проявившее свою новую функцию, в феврале 2020 года все еще предполагалось сохранить.
  • zooming
    1 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Визуализация северного фасада
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    2 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Визуализация южного фасада
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    3 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Визуализация восточного фасада
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    4 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Визуализация западного фасада
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    5 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Южный фасад
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    6 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Западный фасад
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    7 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Северный фасад
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    8 / 8
    Офисный центр “Beetle”. 2 этап. Схема генплана
    © Проектное бюро «Крупный План»
 
  
Последняя версия
В первой половине 2020 года заказчик попросил АБ «Крупный план» предложить вариант без сохранения: новые корпуса с уже заданной морфологией распространились на весь участок. 
  • zooming
    1 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 1 этап
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    2 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 5 этап
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    3 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 5 этап
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    4 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 5 этап. План 6 этажа корпус 1
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    5 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 5 этап
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    6 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 5 этап.
    © Проектное бюро «Крупный План»
  • zooming
    7 / 7
    Офисный центр “Beetle”. 5 этап. Схема пешеходного движения
    © Проектное бюро «Крупный План»

 
На этом участие архитекторов «Крупного плана» в проекте закончилось, затем появилось две совершенно других концепции уже под названием не Beetle, а Taller. Один проект, анонсированный летом 2020, называется Taller loft и позиционируется уже как ЖК, точнее как мультифункциональный комплекс, объединяющий жилье и офисы. Авторов проекта на его официальном сайте нам не назвали, сославшись на то, что «проект Taller Loft ещё не в продаже». Новый проект появился, судя по всему, летом, а снос «холодильника» начался в октябре: 07.10 ДКН отказал зданию в охранном статусе, 16.10 появилась статья Архнадзора, через неделю – несколько статей противоположной направленности (вотвот и вот). Второй проект, судя по всему появившийся недавно и представленный сейчас на сайте девелопера – в виде двух офисных призм, сочетающих кирпичные вертикали с преобладающим стеклом; от «холодильника» в нем – башня перед западным фасадом, сложно сказать, сохраненная или (что вероятнее) реконструированная. 

***

Надо сказать, что трансформации проекта Beetle вписываются во многие  современные тенденции, даже могут быть поняты как некий эталон поэтапного развития: сначала максимальное сохранение, потом компромиссное сохранение, потом современное строительство, потом новый проект, совмещенный с жильем. История в некотором роде даже повторяет, в миниатюре, историю освоения Павелецкой промзоны: некоторое время назад она была территорией новых офисов и редевелопментов старых заводов. Сюда водили на экскурсии в первые орденоносные примеры реконструкций фабрик с сохранением старых кирпичных корпусов. За последние годы преобладающая типология новых проектов сменилась на жилую, а масштаб – на огромный. К югу от южной границы БЦ Beetle, на территории, когда-то принадлежавшей немецкой химической фабрике «Фарбверке», компания ПИК проектирует высотный жилой комплекс, а в трехстах метрах к северу, на Летниковской улице тоже начато строительство крупного ЖК для МРК Пионер. История проектирования БЦ Beetle: от «лофтового» редевелопмента с сохранением исторического здания к новой застройке с некоей долей (мы не знаем какой) типологии жилья в целом похожа на тенденции, свойственные всей промзоне в целом. 

Надо сказать, что «холодильникам» не очень везет в плане реконструкции, вероятно, потому, что это не простые цеха, а здания без окон, требующие достаточно серьезного вмешательства для смены функции. Необходимость пробивки стен сама по себе радикально их трансформирует, а значит, ставит под вопрос и необходимость сохранения: с памятниками ведь как – либо сохраняем все, либо не даем статуса памятника. Тем не менее сам по себе опыт проектирования, включающий попытку сохранить не только части стен и объем, но и, особенно в первом варианте, образ здания начала XX века вызывает интерес и уважение. Но очевидно, что задача была сложной, в том числе и в отношении к рынку. Поэтому, наверное, неудивительно, что Beetle не прижился в Жуковом проезде.
Проект:
Офисный центр “Beetle”
Россия, Москва, Жуков проезд, д.8

Авторский коллектив:
Никешкин С., Железко Е., Кузнецов К., Лоцман Т, Хоролец А., Рамонова В. 

2019

Заказчик – девелоперская компания Coldy

30 Апреля 2021

KPLN («Крупный план»): другие проекты
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
На династической тропе
Дома и таунхаусы комплекса «Царская тропа» строятся в поселке Гаспра – с запада и востока от дворцов бывшей великокняжеской резиденции «Ай-Тодор». Так что одной из главных задач разработавших проект архитекторов бюро KPLN было соответствовать значимому соседству. Как это отразилось на объемном построении, как на фасадах и каким образом авторы используют рельеф – читайте в нашей статье.
Лаконичный образ времени
Жилой комплекс «Тайм Сквер», построенный на северном краю Петербурга, на вид лаконичнее и эффективнее, нежели его сосед и предшественник, ЖК New time. Тем не менее, рука архитектора очень даже чувствуется: темы «черного и белого», «внутри и снаружи», а, главное, «съедающей» массу пластинчатости фасадов – разыграны как по нотам. Тут вспоминаешь и классический модернизм, и так называемый «постконструктивизм».
Теплый черно-белый
Вторую очередь «31 квартала», построенную в подмосковном Пушкино по проекту бюро KPLN, отличает многогранный характер. На первый план выходят геометрия и монохромная гамма, но при более внимательном взгляде обнаруживается ряд «нерегулярных» деталей: градиент остекления и «раструбы» окон, иерархия фасадов, объемная кирпичная кладка и даже подражание явлениям природы. Рассказываем обо всех правилах и исключениях, которые удалось обнаружить.
Дом из весенней материи
За этим домом мы наблюдаем уже пару лет: вроде бы простой, не очень сложный, но как удачно вписался в микрорайонный контекст после развязок МСД. Здорово запоминается этот дом всем, кто хотя бы время о времени ездит по шоссе. На наш взгляд, тут Сергею Никешкину, миксуя популярные приемы и подходы архитектуры 2010-х, удалось простое, вроде бы, здание превратить в высказывание «на тему дома как такового». Разбираемся, как так вышло.
Пихтовая динамика
Холдинг «Аэропорты Регионов» планирует построить в Карачаево-Черкессии аэропорт, который должен сделать курорты Архыза и Домбая доступнее. Победивший в закрытом конкурсе проект бюро Сергея Никешкина KPLN соединяет природную образность, стартующую от формы семечки хвойного дерева, открытые пространства для ожидания, красивые крупные деревья и зеленую кровлю, приподнятую на колоннах-иголках. И природно, и WOW.
Парадокс острога
Вокруг омского аэропорта в этом году собралось немало любопытных пластических идей. Проект KPLN апеллирует к истории Омска как острога, но трансформирует мысль о крепости до почти полной неузнаваемости: «срезает» конические завершения бревен, увеличивает и переворачивает. Получается гипостиль – лес конических колонн на опорах-точках, со световыми фонарями вверху.
Змей-гора
Конкурсный проект приморского курортного комплекса «Серпентайн» объединяет несколько типологий: апартаменты разного класса, виллы и гостиничные номера. Для каждой бюро KPLN использует один из образов, взятых у природного окружения – серпантин, горный ручей и морские волны.
Тихое обаяние роскоши
В Москве интенсивно развивается не только высотное строительство, но и типология клубных домов: в каждом новые сюжеты и решения. Вот и «Обыденский № 1», спроектированный Blank Architects в продолжение традиций остоженской «Золотой мили» – как сумма исторической и современной контекстуально-клубной архитектуры, предлагает сплав разных видов жилья, способов общения с городом и типов декора. Между тем его главная ценность – пастораль тишины и камерность в контексте новой версии «московского дворика».
Зодчество: лауреаты 2022
В пятницу в Гостином дворе вручили награды фестиваля Зодчество 2022. Хрустальный Дедал достался ЖК Veren Village архитекторов АБ «Остоженка». Татлин, премию за проект, решили не присуждать. Рассказываем, кого наградили, публикуем полный список.
Высотный конструктор
Один из проектов заказного конкурса для ЖК на севере Москвы. Архитекторы АБ «Крупный план» предложили простую стереометрическую пару 100-метровых башен, объединенных общим пластическим сюжетом, простым, построенном на лаконичном контрасте, но в то же время фактурном. Интересен и овал внутреннего двора, «вырезанный» на кровле стилобата.
Культура отдыха
В новом корпусе санатория «Клязьма», проект которого выполнило бюро «Крупный план», эстетика советского модернизма соединяется с современными представлениями об отдыхе.
Длина волны
ЖК «Тургенева 13» в Пушкино, встраиваясь в масштаб окружающей застройки, отличается от нее ритмичной строгостью парной композиции, легкой волной фасада и колористикой, в которой можно разглядеть два образа: один летний, другой зимний, – оба «прорастают» из особенностей места.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Город у большой воды
Концепция масштабной застройки на краю Воронежа, над водой водохранилища-«моря», использует прибрежный перепад высот для организации сложносоставного общественного пространства и уделяет много внимания силуэту и распределению масс, определяющих вид на будущий комплекс с другого берега реки.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Похожие статьи
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.