Новые умные. Метамодернизм, суперэклектика и реконструктивизм

В Санкт-Петербурге на Севкабеле состоялась выставка молодых российских архитекторов – лауреатов премии ПроМоАрхДиз, а также дискуссия на тему «отцов и детей», продолженная в плавании на Архиботике. Куратор – главред Project Baltia Владимир Фролов. Размышляем о новом поколении и о том, что у нас сейчас.

author pht

Автор текста:
Лара Копылова

mainImg
Конкурс ПроМоАрхДиз («Проекты молодых архитекторов и дизайнеров») проведен в этом году впервые журналом «Проект Балтия» при поддержке Французского Института в Санкт-Петербурге. В нем участвовали со своими портфолио архитекторы из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани и Тель-Авива. Образцом и моделью для русского конкурса стал французский AJAP (Albums des jeunes architectes et paisagistes). Это тоже соревнование по портфолио, премия, вручаемая 20 молодым архбюро, учрежденная Министерстом культуры Франции для продвижения профессионалов до 35 лет. У конкурса было несколько этапов, подробности см. здесь, петербургские события – один из них.

В дискуссии на Севкабеле со стороны «отцов» выступили преподаватели Сергей Малахов и Евгения Репина, которые критиковали молодых за отсутствие критического мышления и конформизм. Со стороны «детей» выступили лауреаты конкурса «ПроМоАрхДиз». Если суммировать, проблемы молодых архитекторов всегда примерно одни и те же: трудность встраивания во взрослую жизнь, получения серьезных проектов, реализации имеющихся, отсутствие социальных лифтов, когда даже после победы в конкурсе ничего не происходит в карьере. Последнее в большей степени касается России. Во Франции, напротив, конкурс является реальным способом заявить о себе и получить заказ, что и демонстрирует конкурс AJAP. Что касается высказываний молодых архитекторов о своем кредо, они не очень информативны. Многие из них склонны к контекстуальности и реконструктивизму в духе современной толерантности. Но этим их идеи не исчерпываются. Гораздо интереснее смотреть на сами проекты.

Проекты десяти лауреатов конкурса ПроМоАрхДиз, представленные в атмосферном кирпичном лофте Севкабеля, дают повод для размышлений. Позволю себе пестрые заметки архитектурного критика. В целом впечатления от увиденного и услышанного хорошие. Питер – пространство смысла. Здесь нет ощущения модной конъюнктуры, здесь делают, что хотят, никому не подражают, проекты молодых архитекторов напомнили мне бумажников, поскольку многие из них – многослойные фантазии, а не реальные кейсы, хотя такие тоже есть, и многослойность в них сохраняется. Как говорил незабвенный профессор искусствоведения Михаил Алленов «Всё это мило, даже с мыслями».

Кстати, и названия молодых бюро – остроумные, говорящие. KATARSIS Architects – как вам? Или PapaUrban? Или творческое объединение «Ах!Ох!Ух!», где, по словам авторов, Ах! – красота мира, Ох! – состояние современной архитектуры, Ух! – восприятие будущего.

KATARSIS выиграл первое место. Сам факт, что молодые архитекторы знают это слово, обнадеживает. Значит, кто-то помнит еще о композиции, кульминации, красоте, что и подтвердил в разговоре со мной партнер бюро Петр Советников. KATARSIS создал для фестиваля в Гатчинском парке павильон-инсталляцию: поэтичное звездное небо над красным театральным занавесом и фигура над зеркалом пруда – это уже почти Серебряный век, реминисценции Бенуа. Или кинотеатр на пляже в виде гигантской прозрачной белой шляпы со шлейфом – под звездным небом, разумеется. И фильм смотрят не только лежащие на песке, но и звезды, сверху. Вообще, слово «поэтичность» вспоминалось не однажды. Вращающаяся триумфальная арка из фанеры, при всей ироничности, помнит о триумфе (конкурс «Мобильный обелиск» для Севкабеля»), форма содержит память своих употреблений. Еще у KATARSIS есть предложение для конкурса петербургских фасадов с осмыслением – в несколько суховатой манере – советского ленинградского ар деко с почти винкельмановскими определениями «композиционная ясность и спокойное достоинство» (у Винкельмана были «благородная простота и спокойное величие»).
Дискуссия в АРХКЛУБЕ MATERIA, в общественно-деловом пространстве «Севкабель» на презентации выставки лауреатов премии ПроМоАрхДиз и премии AJAP.
Фотография © Лара Копылова
Проект для фестиваля «Ночь света. Отражения» в Гатчинском парке. 2019
KATARSIS Architects. Петр Советников, Вера Степанская

Настасья Иванова заняла второе место с ностальгическим проектом, отметившим деревянными крыльями остатки изб заброшенной деревни с прошлогоднего фестиваля Древолюция под Чухломой.
Над исчезнувшей, полурастворенной избой возникает деревянные крылья, инверсия пресловутой скатной кровли, как будто душа дома готовится к полету.
(Название проекта: «Дом порос», команда АПИЛ ПИЛА, авторы Ксения Дудина, Настасья Иванова, Дмитрий Мухин – Санкт-Петербург; Ян Посадский, Воронеж).

Другой проект той же команды с того же фестиваля, показанный Настасьей, называется «Над»: домик в лесу на вершине дерева, где живет счастье. Чтобы туда попасть, надо раскачаться на качелях, оттолкнуться и полететь.
«Дом порос» для фестиваля «Древолюция».
Настасья Иванова в соавторстве с Ксенией Дудиной, Дмитрием Мухиной и Яной Посадской

Тема природы – главная и в проекте Творческого объединения «Города». Павильон «Барилла» известного итальянского бренда окружен пшеничным полем, которое становится камертоном и частью архитектурного замысла. Сюжет демонстрационного павильона – приготовление пасты, путь от поля к тарелке. Пшеница, в которую буквально погружена архитектура, – это красивый, архетипический образ. Вспомним, как символично выглядело гречишное поле вокруг деревянной ротонды Александра Бродского в Николо-Ленивце, но здесь противопоставления архитектуры и природы совсем не осталось.
Павильон компании «Барилла».
Творческое объединение «Города»

Архитекторы бюро «Мегабудка», занявшие третье место, предложили любопытную интерпретацию опасной русской темы. «Новый русский город» – это многократно повторенные закомары. Этот прием – повторения аккорда или мелодического паттерна – используют минималисты в музыке. Его же разрабатывал со студентами Питер Айзенман, когда классический портик растягивался в бесконечную колоннаду, а колоннады умножались в нескольких ярусах и, так сказать, нагнетались до исчезновения понимания, что это такое и откуда произошло. Закомары, выстроившиеся в длинный ряд, с золотой театральной коробкой на заднем плане создают выразительный образ с оттенками древнерусской архитектуры и ар деко, переосмысленной в минималистическом ключе. Это, на мой взгляд, гораздо лучше, чем фантазии на храмовую тему в конкурсе на Русский культурно-духовный центр в Париже.
«Новый русский город». Концепция для частного заказчика.
Мегабудка

Вообще, религиозная тема встречается несколько раз в нейтральной, безоценочной подаче. Например, творческое объединение «ПапаУрбан» сделали проект супер-кампуса для многострадального петербургского острова Тучков Буян (конкурс РБК). Князь-Владимирский собор прекрасно сочетается с ландшафтным Тучковым парком типа Зарядья с перфорированными, матричными, «умными», дорожками и стенками. Это образ согласия в городе (а, может быть, ответ на острое противостояние между любителями скейтбордов и храмоздателями в Екатеринбурге, случившееся этой весной?). Тут старое и новое преспокойно уживаются. Конечно, это существующий храм, памятник и доминанта, вид на которую специально открыт с помощью визуального коридора. Но все равно в целом получается Old and New, диалог сил: Бога, человека, природы и техники.
Проект «Тучков парк» для форсайта РБК «Санкт-Петербург как суперкампус»
«ПапаУрбан». Ксения Веретенникова и Павел Фролёнок в соавторстве с Даниилом Веретенниковым, Екатериной Дадыкиной, Юлией Дрозд, Валерией Кочетовой, Дарьей Сергеевой, Евгением Танаисовым, Никитой Тимониным, Ксенией Тяжковой, Валерией Шеймухометовой и Арсени

Отчего идет такая толерантность к религии, сказать сложно. Глеб Галкин предпочитает искать не среди временных трендов, а обращаться к вечным внутренним ценностям. Проект «Святая земля» посвящен древнему иудейскому храму, переосмысленному в современном духе как пространство свободы выбора. Вообще это спокойное отношение молодых, что к назорейскому монашеству, что к искусственному интеллекту (с которым мы обязательно будем сотрудничать и дружить) радует.
zooming
Проект «Святая земля». «Храм-лабиринт, который должен предоставлять человеку свободу в выборе направления движения»
Глеб Галкин

Работа в стиле персидской миниатюры «Большой Париж Нигера» Анны Андроновой из бюро Ах!Ох!Ух!, изображающая верблюдов вокруг Эйфелевой башни и что-то вроде Нотр-Дама с минаретом, – попытка затормозить миграцию посредством построения Другого Парижа для на путях движения народов. Но если не знать, что это клон французской столицы, это выглядит как исламское будущее старого Парижа, где выросли тропические леса из-за глобального потепления. Возможна аллюзия на скандальный роман Уэльбека «Покорность», но без его цинизма. Контраст ювелирной красоты и сомнительности самого события впечатляет. Кстати, жанр фантастики для молодых архитекторов понятен и органичен. Размышлениям об Ух!-будущем они предаются с интересом и без фобий.
«Большой Париж Нигера»
«Ах!Ох!Ух!». Анна Андронова
Проект приюта для бездомных животных. Конкурс КБ «Стрелка»
Prostor collective. Антон Архипов, Даша Герасимова, Григорий Цебренко
zooming
Nike Air Box в Парке Горького. Спортивный центр 1-е место в закрытом конкурсе
Александр Аляев Совместно с бюро KOSMOS и Strelka Architects


Заметна не зашоренность поколения «детей», отсутствие догматизма, узкой партийности. Они черпают из разных искусств, эпох и стилей, но при этом остаются в границах хорошего вкуса, без постмодернизма и грубой иронии. Они не боятся традиции, они хотят смысла. По идее они должны быть метамодернистами, как реперша Монеточка, которая меланхолично зовет блогеров идти на завод (кстати, нынешний интерес архитекторов к реконструкции промзон – что это как не хождение на завод?). Годится ли метамодернизм как определение деятельности молодых архитекторов? И если это не метамодернизм, то что?

Вообще метамодернизм был обоснован в статье Тимотеуса Вермюлена и Робина ван ден Аккера. Его основные признаки: балансирование между модернистским энтузиазмом и постмодернистской иронией, неоромантический поворот, который авторы видят в архитектуре Херцога и де Мерона и в инсталляциях Баса Яна Адера. Писатель Дмитрий Быков, который выражается емко и образно, усматривает в метамодернистах, прежде всего, в коллеге Дэвиде Фостере Уоллесе, установку на совершенство романтического героя и его контрадикцию с толпой, на новых умных, на новую серьезность. И настаивает, что это продолжение модернизма, насильственно прерванного в 1920-х. В этом смысле абсолютно не случайно обращение одного из бюро MAYAK к образу главного модерниста Маяковского. Попытка выразить в архитектуре свойственные поэту мощь и ранимость.
Mayakovskiy art-allegory для конкурса ICARCH. Художественное выражение противоречивого образа Маяковского
MAYAK


Что касается разговоров с бокалом на Архиботике, то они были душевные. Архиботик вышел из Севкабеля, прокатился по набережным Невы и пристал к Дворцовой площади. На фоне великой архитектуры поднимали тосты за здравие журнала «Проект Балтия», которому исполнилось 12 лет – серьезный адолессансный возраст. Профессор Петербургской Академии Художеств Александр Степанов прочел мини-лекцию про искусство ансамбля, которому посвящен презентуемый номер «Проект Балтия» 04/18 – 01/19. 

Что у нас сейчас?
Мне представляется важным отреагировать на программную статью Владимира Фролова в этом номере. Главный редактор заявляет, что у нас сейчас в архитектуре «суперэклектика», включающая в себя все предыдущие стили, в том числе авангардные ХХ и ХХI века. Это вроде противоречит метамодернизму с его неоромантизмом. С другой стороны, историческая эклектика, несмотря на свои «дряблые телеса», соответствовала как раз романтизму в живописи и музыке. Само по себе слово «суперэклектика» беспроигрышно, оно может включить в себя все, подобно тому, как капитализм может принять любые явления и сделать их частью рынка. Это свойство капиталистической культуры описано у Бориса Гройса, напоминает Владимир Фролов. Наступление суперэклектики он объясняет в том числе развитием точных технологий, способных создать любую форму – как сложную параметрическую оболочку, так и весьма сложную ордерную деталь. В статье много тонких соображений, интересующихся отсылаем к тексту. Мне представляется, что в слове «суперэклектика» нет энергии, оно не ухватывает особенность момента. Романтизм и героическое преодоление – это не для всех, но эта тенденция в проектах молодых существует. Странно только, что среди лауреатов конкурса не оказалось Степана Липгарта, который как раз тему героического нео-ар-деко проводит очень последовательно – в петербургском ансамбле «Ренессанс» на ул. Дыбенко, в квартале на Васильевском острове и других проектах.

Мне нравится слово «реконструктивизм». Оно промелькнуло в статье Вермюлена и Аккера как характерная черта метамодернизма, как противоположность деконструктивизму. Действительно, сколько можно декоструировать и осмеивать? Давайте уже созидать что-нибудь! Реконструктивизм объединяет в себе интерес к традиции, которую новое поколение в отличие от предыдущего не отодвигает с почтением, а черпает из нее со спокойным интересом. Реконструктивизм содержит в себе и конструктивизм, то есть завоевания модернизма ХХ века. Реконструктивизм может быть понят буквально – как бум реконструкций промзон, относительно которого, при условии бережного восстановления старых зданий, у общества есть консенсус. Реконструктивизм – это и новое открытие города в урбанистическом буме. Реконструктивизм можно даже обратить к экологической тематике, так как реконструкция природы – это, в общем, возрождение ее там, где она была убита человеком.

Таким образом, у нас есть три термина-кандидата для описания наличной ситуации: метамодернизм, суперэклектика и реконструктивизм. Читателю решать, какой больше подходит.

P.S.: Произведения французских архитекторов и ландшафтных дизайнеров, показанные на выставке AJAP (jeunes architects et paisagists) связаны с реальными заказами. Они визуально убедительны, отмечены гражданской и экологической сознательностью, контекстуальны и социально ответственны. Вот несколько примеров.
Рыбацкая деревня в Бонифачо с ангарами для лодок и пространством для торговли рыбой (интеграция рыбаков в местное сообщество).
Martines Barat Lafore Architectes
Рыбацкая деревня в Бонифачо с ангарами для лодок и пространством для торговли рыбой (интеграция рыбаков в местное сообщество)
Martines Barat Lafore Architectes
Рыбацкая деревня в Бонифачо с ангарами для лодок и пространством для торговли рыбой (интеграция рыбаков в местное сообщество)
Martines Barat Lafore Architectes
Создание мэрии и общественного пространства из бывшей почты в Сент-Анастази
Antoine Dufour Architectes
Создание мэрии и общественного пространства из бывшей почты в Сент-Анастази.
Antoine Dufour Architectes

 

24 Июля 2019

author pht

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.