Илья Машков: «Мы спроектировали рисунок всех швов, и фасад приобрел архитектонику»

Разговор с сооснователем бюро «Мезонпроект» Ильей Машковым о недавно построенном доме на Рогожском валу, выборе между кварталом и башней, и применимости приемов сталинской архитектуры в наше время.

Лара Копылова

Беседовала:
Лара Копылова

24 Октября 2017
mainImg
Проект:
Дом на Рогожском валу
Россия, Москва, Рогожский вал, вл. 11

Авторский коллектив:
Архитекторы: Кузьмина А. А., Машков И. К., Шицкова Е. А., Новиков Р. А.

2014 — 2015 / 2015 — 2017

Заказчик: ООО «Рогожский»
Архи.ру:
 Каков контекст комплекса на Рогожском валу, и на какие вызовы вы отвечали?

Илья Машков:
– Для любой площадки, выставляемой на конкурс с готовым ГПЗУ, есть две незыблемые исходные позиции – ее положение в городе и количество площадей, которое хотят видеть инвесторы. И ни один практикующий архитектор ничего с этим сделать не сможет. По Рогожскому валу для размещения требующихся площадей у нас было две версии: квартальная застройка и башни, но в результате мы пришли к башням. Двор дома при этом сформирован прилегающей застройкой и Музеем ретро-автомобилей. В квартальной планировке одна из проблем – угловая секция, из-за ощущения «окна в окна» и слишком крупных квартир, вынужденно получающихся в ней. К тому же площадка откровенно мала для размещения квартала. Даже если бы мы спланировали дом буквой «П», двор получился бы весьма затесненным. Поэтому возникли башни, как следствие, задача-минимум – добиться нужного количества качественных площадей и комфортного расположения их на участке была достигнута.

Конечно, рассуждая абстрактно, если с любого объекта срезать 10-15 % площадей с сохранением предельной этажности, архитектура станет лучше. Повысится качество городской среды. Восемь-девять этажей – идеальная высота для жизни, по крайней мере, европейца. Я живу на улице Куусинена – это один из самых комфортных районов сталинской застройки, и как москвич считаю, что Москва в спальных районах должна быть именно такой: не выше восьми этажей с отдельными повышениями до десяти. В таком масштабе оптимальны пропорции дворов, плотность дорожной сети, достаточно неба.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

– Говорят, что плотность у близко стоящих 5-6-этажных домов – та же, что у многоэтажек, разнесенных далеко друг от друга, то есть в историческом городе она не меньше, чем в новых районах. Почему все-таки башни, а не, скажем, вариант той же улицы Куусинена?

– Действительно, возможно одинаковую плотность достичь либо близкой посадкой малоэтажных зданий, либо разреженной посадкой многоэтажек. Но, к сожалению, многоэтажки не размещают разреженно, а с принятием новых норм инсоляции в этом году и вовсе – переуплотнено. Улица Куусинена является градостроительным ансамблем, а не застройкой одного двора. Для принятия решения о характере застройки требуется соответствующий контекст. На Рогожском Валу уместными оказались именно башни.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

– Иными словами, типология застройки, характерная для исторического города, москвичам не близка?

– Отнюдь, москвичи любят малоэтажный, низкоплотный центр, но живет их там мало, потому что исторического города в принципе мало по сравнению со спальными районами: лишь 1 млн из 15 млн населения столицы живет в центре. Житель исторического города с удовольствием мирится с некоторыми его неудобствами. К примеру, в Большом Знаменском переулке или во Всеволожском переулке, где мы проектировали жилые дома – там тесные дворы, но вышел из квартиры – и Храм Христа Спасителя рядом, пошел гулять по прекрасному кварталу, заполненному московским модерном. Хотя семья, которая стремится к комфорту в большой квартире и, одновременно, не готова переплачивать за исторический центр, скорее, купит квартиру на Рогожке.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

– Как организовать композицию здания, если комплекс состоит из двух довольно масштабных башен? В XX веке эту задачу остроумно решали авторы небоскребов ар-деко или сталинских высоток. Как это делается в домах на Рогожском?

– Нельзя сказать, что сначала появляется комплекс из двух башен, а лишь потом организовывается композиция из них. Все происходит одновременно. Процесс формирования будущего образа неразрывно связан с работой над планировками этажей: каждая квартира проходит строгий контроль со стороны застройщика и, если планировка не будет соответствовать требованиям придирчивых покупателей, ее не продадут. Мы делаем обычно по 3-4 варианта планировочных решений, пока не убедимся сами и не убедим заказчика в качестве решений.

Относительно внешнего облика – для Дома на Рогожском валу актуально восприятие застройки с расстояния в километр. Тысячный масштаб – первый этап восприятия качества. Нам удалось сделать хороший силуэт, раскрывающийся, в частности, с площади Абельмановской заставы. Две башни с дистанции воспринимаются достаточно интересно: их сосед с одной стороны – невысокий музей ретро-автомобилей, а с другой стороны – дома типовой серии. С дальних точек два наших объема работают в ракурсах и «цепляют» глаз, разбивая монотонную застройку.

Дальше приближаемся к зданиям и переходим к организации фасада. Заказчик хотел, чтобы по многодельности декора мы не уступали так называемому «сталинскому ампиру». Он исходил из маркетинговых исследований, из которых становится ясно – какой стиль нравится людям. Конечно, о значимости таких исследований в архитектуре можно спорить, но как писал Оноре де Бальзак: «Архитектура – выразительница нравов» и наш фасад отсылает к классическим мотивам: массивный низ, колонны на входе, пилястры, лопатки, горизонтальные членения, мощный карниз, раскреповка.

Мы представляли конкурсной комиссии заказчика три варианта проекта, и один из них был принят. В комиссию входили и профессиональные архитекторы, маркетологи и, естественно, инвесторы. Получилось очень неплохо. Сейчас все квартиры проданы, причем многие покупатели – коренные жители района. Метр стоит от 270 000 до 315 000 рублей.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

– Насколько вы удовлетворены качеством строительства?

– Не знаю ни одного архитектора, удовлетворенного качеством строительства. Мы задумывали здание в штукатурном фасаде, все детали планировалось делать по другой технологии. Но, решение определялось сжатыми сроками строительства и невозможностью штукатурных работ зимой, так что фасад было решено делать вентилируемым из ФЦП панелей. Надо сказать, что постановление Никиты Сергеевича Хрущева об излишествах, принятое в 1955 году и приведшее к господству строителей, по-прежнему работает. До сих пор многое диктуют строители, даже в доме, где стоимость квадратного метра – 300 тысяч.

Это был серьезный вызов: каким образом задуманный в проекте «мокрый» штукатурный фасад с классическими элементами перевести в технику навесного фасада. Когда пришел подрядчик и сказал, что панели надо разложить так, чтобы уменьшить подрезку, мы были в шоке от того, как огромные черные швы толщиной 8 мм, хорошо видимые на светлой стене, будут сочетаться с другими элементами фасада. И «вытянуть» здание удалось только потому, что мы спроектировали весь рисунок швов. Кое-где строители проекту не последовали, но эти места не очень видны. Панели теперь воспринимаются как монолитные камни на фасаде. Фасад за счет этих швов не потерял, а приобрел мощную архитектонику, которая поддерживает остальные элементы.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

Важно, что удалось сохранить темный гранит на первом этаже. Возможность прикоснуться к этому камню дает ощущение солидности и стабильности здания. Были разные варианты, удалось отстоять карельский елизовский камень. Немного жаль, что не удалось сделать первый этаж повышеы, но за счет темного рустованного камня он набрал должную массу.

Первый этаж – гранит, потом идет раскреповка по фиброцементным панелям, дальше – многодельный декор нижних ярусов. Выше – более светлый фасад, который заканчивается совсем светлой частью с карнизом. На черно-белой фотографии хорошо видны членения верхнего карниза и панелей пилястр, как будто они сделаны из камня. На самом деле карнизная часть выполнена из стеклофибробетона. Не могу сказать, что пропорции получились совсем уж идеальными, но в целом выдержать дом на высоком уровне как при восприятии с дальних точек, так и при приближении, думаю, получилось.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

– В комплексе на Рогожском валу материалы играют большую роль. Какие материалы предпочтительны, на ваш взгляд, чтобы здания были более долговечными? Можно ли здесь опереться на опыт архитектуры 1930-1950-х?

– В сталинской архитектуре применялись штукатурные русты, плитка, крупный гранит (я очень люблю рваный гранит – как, например, на высотке на Баррикадной), активно использовались орнаменты и, конечно, карнизы. Основная масса стен облицовывалась неформатной плиткой, не «под кирпич», а более квадратных пропорций. Но сейчас такую плитку нигде не делают, мы искали. И как ее крепить? Раньше ее наклеивали на кирпич. Она и сама как кирпич, имеет достаточно большую толщину. Это считается дорогим удовольствием: стандартная внутренняя стена, с облицовкой фактически неформатным клинкерным пористым кирпичом. Сейчас строится наш проект на ЗИЛарте, полностью отделанный клинкерным кирпичом на металлической подсистеме – недешевое удовольствие.

– Недавно Сергей Чобан и Владимир Седов написали книгу «30:70. Архитектура как баланс сил», где утверждают, что фасады современной архитектуры должны строиться из соответствующих материалов, чтобы благородно стареть. Что вы об этом думаете?

– Относительно старения современных фасадов есть две концепции: либо мы делаем долговечный фасад, который благородно стареет, либо «выставочный» фасад, который через 15-20 лет легко меняем. В разных местах города можно делать по-разному. Любая современная подсистема позволяет снять панели и поставить новые. Японцы так строят. Подсистема из нержавейки имеет запас прочности сто лет. Она же никуда не пропадает, когда вы снимаете с нее панели и ставите новые. А вот штукатурка, к слову сказать, не всегда хорошо стареет, ее требуется ремонтировать.

В любом случае проектировать здание надо с учетом всего срока его жизни, включая и старение фасада. Сейчас 4D-проектирование – норма: в проекте сразу закладывают смету на выведение здания из эксплуатации. Многое зависит от того, насколько все участники процесса девелопмента это понимают. Покупатели квартир платят деньги, застройщик строит. Хорошо, когда люди заплатили за то, чтобы прожить в здании 200-300 лет и получили такую возможность, часто бывает наоборот. Срок, на который рассчитано здание, срок до первого капитального ремонта, в частности, фасада, должен быт прописан в договоре долевого участия.

Но пока общество не чувствует остроты этой проблемы. Иначе покупатели подходили бы к выбору квартиры более ответственно, смотрели, из чего сделан фасад, думали, как он будет стареть. Возможно, они бы задавали этот вопрос застройщику, и он десять раз подумал бы, прежде чем менять дорогой материал на дешевый и быстро приходящий в негодность. Но у общества нет такого запроса. Легкомысленные жители РФ получают легкомысленное жилье.

Впрочем, на Рогожском использован каркас с большим запасом прочности и вполне ремонтопригодный, что всегда – большой плюс для навесной системы, как он будет стареть – покажет время.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

– В той же книге Чобана и Седова говорится о том, что современной архитектуре часто недостает светотеневой проработки фасада. Как в доме на Рогожском вы решали пластику стены?

Абсолютно согласен. Чем больше игры теней, тем лучше. Комплекс на Рогожском в этом плане удачен, работа светотени активная. Минимальный перепад профиля стены у нас 20 мм, а максимальный, вынос карниза, – полтора метра, работа света и тени на наших фасадах использована максимально.
Дом на Рогожском валу © Мезонпроект

Критерием качества фасада, как мне кажется, является время разглядывания его с удовольствием. Конечно же нельзя сказать, что мы проектировали все движения глаза по фасаду, разве что в шутку. Но на самом деле, добавляя или убавляя что-то в процессе разработки деталей, и даже во время монтажа, мы думали об этом.

У нашего коллектива профессиональный взгляд, с хорошей, если можно так выразиться, «насмотренностью». Мы старались сделать архитектонику домов на Рогожском гармоничной в рамках непростой функциональной задачи. Дома построены, и увивать их плющом, кажется, необходимости нет.
Дом на Рогожском валу. Развертка © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу. Фасады © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу. Фасады © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу. Схема фрагмента фасада © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу. Разрез © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу. Разрез © Мезонпроект
Дом на Рогожском валу. Генеральный план © Мезонпроект
Проект:
Дом на Рогожском валу
Россия, Москва, Рогожский вал, вл. 11

Авторский коллектив:
Архитекторы: Кузьмина А. А., Машков И. К., Шицкова Е. А., Новиков Р. А.

2014 — 2015 / 2015 — 2017

Заказчик: ООО «Рогожский»

24 Октября 2017

Лара Копылова

Беседовала:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.