Призвание московского чудака

Книга о реставраторе и художнике Дмитрии Сухове, который прожил девяносто лет, не изменив своим вкусам. Хотя и успел попутно обустроить музей Сталина.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

03 Марта 2015
mainImg
«Чудаки московские, мои други…»
Вероника Долина

Издательство «Арт-Волхонка» совместно с Музеем архитектуры выпустило книгу, посвященную, как было принято писать лет тридцать назад, жизни и творчеству Дмитрия Петровича Сухова. Это первая подробная монография о Сухове, ее авторы – хранитель фонда музейного графики XVIII-XIX веков Татьяна Дудина и историк-реставратор Лариса Вульфина.
И. Н. Павлов (?). Портрет Д. П. Сухова. Офорт коричневым тоном. ГНИМА Р I–12409. Предоставлено издателем

Дмитрий Петрович Сухов прожил немногим более девяноста лет, помнил время Александра II и на пять лет пережил Сталина. Не воевал, не сидел, не был в ссылке, в отличие, к примеру, от его друга Петра Дмитриевича Барановского или коллеги-историка Николая Ивановича Брунова. Занимал по-своему уважаемые должности, был, в частности, главным архитектором Кремля, но жил в советское время крайне бедно: с женой и дочерью в четырнадцатиметровой деревянной комнатке над караулкой Новодевичьего монастыря – никаких профессорских преференций не удостоился. Был уважаем коллегами, в честь Сухова устраивали вечера-капустники, его приглашали для консультаций, в 1957 отпраздновали его девяностолетие юбилейной выставкой в ЦДА, но – совершенно забыли после смерти. Только ГНИМА, музей архитектуры, где Сухов долгое время состоял в Ученом совете, организовал в 1980 году вторую, первую посмертную, выставку с каталогом.

Рисунки Сухова регулярно встречаются в работе всем, кто так или иначе изучает историю древнерусской архитектуры; но их мало в изданных книгах, если они там и попадаются, то на втором плане. Все слышали о Барановском; помнят о Максимове, Брунове, Ильине, об ученике Сухова Льве Артуровиче Давиде – про самого Сухова вспоминают редко и тоже как будто вскользь, с трудом. Можно понять авторов монографии, которые в конце биографического очерка отвечают на вопрос, зачем они проделали свою кропотливую работу словами «чтобы помнили»: Дмитрий Петрович Сухов оказался на периферии историографии, и новая книга заполняет этот пробел. Тот факт, что книга о Сухове инициирована Музеем архитектуры, а не, скажем, Кремлем, объясним: именно в ГНИМА хранится основной архив архитектора, переданный его дочерью Евгенией Дубовской в 1975 году и названный фондом №38 – он стал основой книги, в которую, впрочем, также вошли материалы из Исторического музея и других фондов. Авторы обнародовали массу архивной графики, источниковедческого материала, да и просто любопытных историй и жизненных подробностей, за что потомки-историки и краеведы должны, безусловно, быть им благодарны.

Но прежде всего надо признать, что архитектором Дмитрий Петрович Сухов был не слишком заметным. В конкурсах получал вторые и третьи места, почетные, но не главные. Работал во всех стилях, начал с ренессансной и русофильской эклектики, освоил текучие линии модерна, увлекался неоампиром и закончил дорогомиловским химзаводом «Анилтрест» в духе конструктивизма, хотя и с филенками, карнизами и термальными окнами – Сухову «трудно было уйти от классической традиции», – пишут Татьяна Дудина и Лариса Вульфина. Но несмотря на привязанность к классике Сухов не принял никакого участия в формировании сталинского ар-деко – впрочем, к тому времени архитектору было шестьдесят лет.

Между тем в самом начале карьеры, в 1890-1892 годах, шурин Сухова архитектор Сергей Устинович Соловьев привлек его к работе над фасадом Строгановского училища на Рождественке – здания, которое сейчас принадлежит МАРХИ. Дмитрий Петрович спроектировал интерьеры и сделал, самолично наблюдая за изготовлением в мастерских училища, все майоликовые панно, – хорошо известные, надо думать, студентам-архитекторам, хоть раз тусовавшимся вокруг фонтана во дворе института.
Строгановское училище (ныне МАРХИ). Центральная часть главного фасада и фрагмент фасада: панно. Фотография М. П. Фединой. 2010 г. Предоставлено издателем

Любопытнейшая из историй, описанных в книге – о том, как в 1907 году Сухов сделал попытку заработать на недвижимости, купив участок, построить собственный маленький деревянный двухэтажный доходный домик, – из тех, которыми в то время бурно застраивалась вся Москва. Затея не удалась, дом с участком пришлось продать. Ощущается, что архитектура была для героя книги необходимым заработком: в это время он растил четырех дочерей. Сухов брался за пристройки, реконструкции, но особенно увлекался интерьерами, обильно насыщая их украшениями, в том числе живописными панно на плафонах и стенах – словом, был в этом целиком и полностью человеком конца XIX века. Лучший из построенных архитектором особняков – дом К.А. Беллик, отчасти сохранился в Петровском парке на Ленинградском шоссе (1914). Сухов много преподавал, начав уже вскоре после своего выпуска из МУЖВЗ, но чаще он вел курсы технического рисования, акварельной декоративной живописи, интерьера и мебели, реже – собственно архитектурного проектирования. Позднее, во время и после Великой отечественной войны, занимался оформлением театральных постановок.
Проект дома во владении Ф. А. Саввей-Могилевича на Девичьем поле. План, фасад, разрез. 1904 г. ЦХНТДМ, ф. Т–1, оп. 16, д. 579 (Хамовническая часть 499–1136–1137/436), ед. хр. 20, л. 7. Предоставлено издателем
Проект доходного дома и служебной постройки в собственном владении Д. П. Сухова на Шаболовке. Планы, фасады, разрезы. 1907 г. ЦХНТДМ, ф. Т–1, оп. 17, д. 520 (Якиманская часть 889/555), ед. хр. 8, л. 7. Предоставлено издателем

И всё же делом жизни Дмитрия Петровича Сухова были «древности». Вместе со своим шурином Соловьевым он уже в 1890-е стал участвовать в работе Комиссии по изучению сохранению древних памятников ИМАО, обмерял памятники, описывал их, делал доклады, много рисунков: планов, деталей, реконструкций, и просто живописных этюдов – все это одновременно и, похоже, с одинаковым увлечением. Эта работа стала важнее других в двадцатые годы, когда Сухов участвовал вначале в бурной музеефикации, а затем в столь же бурной, сколь и безуспешной защите множества памятников, в основном – церквей, сносимых сотнями. Он обследовал, обмерил, зарисовал множество памятников повсюду – в Москве, в Пскове, в Крыму, занимаясь спасением храмов и одновременно – эскизированием Мавзолея, обустройством дома музея Ленина в Ульяновске и дома-музея ссылки Сталина в Сольвычегодске – всё с реставрацией и дотошным восстановлением исторической обстановки. Сухов же создавал музей Толстого в Ясной Поляне и Тургенева с Лутовинове. Совершенно вездесущий, судя по биографии и массивному архиву, был человек, и как-то спокойно совмещающий дела совершенно разного рода: спасение молодого Льва Давида, в будущем знаменитого реставратора, от военного призыва, написание писем о сохранении церквей, проектирование химзавода и восславление памяти вождей революции. Несколько пугающая даже разносторонность. Впрочем и спасительная, вероятно; хотя не нам судить людей того времени.
Преображенская церковь в селе Спасском-Тушине Московского уезда. Внешний вид, детали. 1889 г. Печать. 18,3 × 27,1. ГНИМА, Архив, ф. 38, оп. 1, д. 54, л. 2. Предоставлено издателем
Пятницкая башня Троице-Сергиевой лавры. Фасад, разрез, план кровли. Проект реконструкции шатра. 1923 г. Калька, карандаш, акварель. 16,2 × 28,5. ГНИМА, Архив, ф. 38, оп. 1, д. 107, л. 2. Предоставлено издателем
Церковь Зачатия Анны, что в Углу. Вид с юго-востока из арки проломных ворот Китайгородской стены. 1922 г. Бумага, акварель, белила. 12,4 × 19,2. ГНИМА Р I–12191. Предоставлено издателем
Автопортрет-шарж Д. П. Сухова в образе молодого боярина Лист из альбома А. И. Попенцевой. 1923 г. Бумага, акварель. 21,0 × 14,0. Из собрания Яна и Ларисы Вульфиных (США). Предоставлено издателем
Церковь Михаила Малеина Вознесенского монастыря Вид с юго-запада. 1920-е гг. Бумага на картоне, акварель, белила. 31,6 × 23,5. ГНИМА Р I–12185. Предоставлено издателем
Звенигород в XV веке. 1933 г. Бумага, тушь, акварель, белила. 41,7 × 89,0. ГНИМА Р I–12197. Предоставлено издателем
Поздравительный адрес Д. П. Сухову в честь 75-летия со дня рождения от Строгановского училища. 1942 г. ГНИМА, Архив, ф. 38, оп. 1, д. 42, л. 1. Предоставлено издателем
Мавзолей В. И. Ленина. План, общие виды, деталь. 1950-е гг. Бумага, карандаш, цветной карандаш, фломастер. 30,0 × 21,0 ГНИМА Р I–12346. Предоставлено издателем

Что осталось нам от бурной деятельности Дмитрия Петровича Сухова и за что нам нужно его ценить? Я бы назвала три вещи. Одну хорошо показали авторы в своей книге, приложив к биографии архитектора так называемый «альбом» его акварелей. На самом деле это никакой не альбом, хотя рассматривать картинки приятно – может быть Сухов и провел вторую половину своей жизни в плохом настроении, но рисовал очень оптимистично, никакого экспрессионизма. От альбома приложение отличается тем, что картинки маленькие, а их описания – большие, с подробным популярным рассказом о каждом нарисованном памятнике: получился путеводитель по так или иначе утраченной Москве. Рисовал Сухов увлеченно, постоянно, акварели и офорты были его отдушиной: из поездок присылал акварельные открытки, разрисовывая тыльные стороны почтовых карточек. Это приятная часть.

Вторая часть наследия Сухова – важная. Надо думать, что в какой-то мере благодаря ему сложилась советская школа реставрации и исследования памятников древнерусской архитектуры – очень хорошая школа, звездами которой были Давид, Альтшуллер, Подъяпольский. Нельзя сказать, что Сухов был в этом деле главным, но возможно, он был одним из тех звеньев, тез людей, без которых так хорошо бы не получилось. Опять же нельзя сказать, что сейчас у этой школы расцвет – но она так или иначе жива, а значит, в свое время сложилась сильной, в чём опять же есть заслуга и Дмитрия Петровича.

Третью часть особенно сложно объяснить, она трудноуловимая. Тут для начала нужно присмотреться к «альбому», чтобы выяснить вот что: в какую сторону его ни листай, все акварели похожи. В них не прослеживается подспудно ожидаемая хронологическая эволюция, и в двадцатые, и в пятидесятые стиль, а точнее диапазон приемов и настроений совершенно одни и те же, и зависят скорее от жанра: обмера, реконструкции или зарисовки, чем от времени. А сменилось-то за это время страшно сказать сколько всего: не говоря об авангарде, Сухов застал даже кусочек оттепели – но никакой химзавод не побудил его выйти из единожды найденного васнецовско-абрамцевского образа ряженого боярина, перестать разрисовывать поздравительные адреса цветистыми орнаментами. Представим себе: почта, совслужащая сортирует открытки пионеров-октябрят, и вот среди них попадается письмо полууставом.

Сухов не написал истории русской архитектуры, не сделал большого открытия, и не утвердил правил реставрационной школы, хотя был ко многому причастен, он и тут нигде не первый. Нет у архитектора, реставратора, графика Сухова того, что можно было бы назвать главным достижением жизни. Его достижение в другом: он совершенно выпадает из того советского мейнстрима, который мы привыкли в простоте считать едва ли не единственным – война, авангард, сталинская классика номер один, война, сталинская классика номер два, хрущевская борьба с излишествами. Оборудовав музеи двух вождей, он прожил свою внутреннюю жизнь так, как будто бы этих вождей вовсе не было. Авторы книги уверены, что Сухов, который до революции зарисовывал иконостасы и участвовал в конкурсе на скульптурную раку плащаницы, оставался верующим всю свою жизнь. Я больше скажу: он и монархистом мог быть всю жизнь, только мы этого никогда не узнаем. Он пронес своё увлечение через больше, чем половину XX века, его жизнь – странная, подспудная, совмещающая параллельные реальности, и его рисунки – всё это доказательства непрерывности некоторой традиции, назовем ее традицией праздничного русофильства, без которой наша история и история архитектуры была бы другой; они же – доказательства жизнеспособности сообщества «московских чудаков», которые столь многое могут и так редко бывают заметны.
Архитектурная фантазия с собором Покрова на Рву. 1951 г. Бумага, тушь, акварель. 20,0 × 28,3. ГНИМА Р I–11985. Предоставлено издателем

Неудивительно, к слову, что единственная посмертная выставка Сухова в ГНИМА пришлась на восьмидесятые годы, начало нового увлечения русофильством. Возможно, она каким-то образом способствовала развитию современного жанра реконструкции ландшафтов, которые сейчас замечательно (и точнее, чем Сухов) рисует Всеволод Рябов, чьими картинами иллюстрированы все современные книги о старой Москве.

Наша историография неровна; нет в ней ни французской увлеченности, ни немецкой скрупулезности. В ней много лакун и нередко чувствуется увлечение схемами, которые кажутся данными раз и навсегда, но никогда ничего не исчерпывают. И делают наши представления о жизни плоскими, заставляя удивляться всякий раз, узнавая, например, о человеке, пронесшем романтический взгляд на русскую старину нетронутым до 1957 года, передав ученикам. Книга Вульфиной и Дудиной в этом смысле важна – в ней больше фактов, чем обобщений, она рассказывает о том, что не слишком известно, поворачивает кусочек истории отчасти полузабытой стороной. Если взять за скобки нынешнюю истерию «скреп», а книга с ней, кажется, никак не совпадает, она для этого слишком спокойно написана и слишком интеллигентно, аккуратно издана – то монография выглядит удивительно отстраненной: не попадает ни у какую струю, это – просто исследование, издание редкого и красивого материала. Нам так не хватает просто исследований.
 
Лариса Вульфина, Татьяна Дудина. Москва как место проживания. Дмитрий Петрович Сухов. Архитектор, реставратор, художник. Москва: «Арт-Волхонка», Музей архитектуры, 2014. Обложка книги

03 Марта 2015

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Город сбывшейся мечты
Путеводитель Владимира Белоголовского по архитектуре Нью-Йорка последних 20 лет, изданный DOM Publishers, свидетельствует: реальный мегаполис начала XXI века ничуть не скромней фантастических проектов для него, которые так и остались на бумаге.
Черная точка
Выставка Александра Гегелло в музее архитектуры талантливо раскрывает творчество архитектора, который начал как ученик Фомина и закончил проектом мавзолея Сталина. В его работах переплетаются поиски метафизической формы, выучка неоклассика и лояльность мейнстриму.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Приключения цилиндра
Выставка в Комо, посвященная московскому клубу им. Зуева Ильи Голосова и его современнику – жилому дому «Новокомум» Джузеппе Терраньи, помещает Россию и Италию в международный контекст авангарда 1920-х. В сентябре ее покажут в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Сквозняк из вечности
Книга Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология», изданная Музеем современного искусства «Гараж» при поддержке фонда AVC Charity, – важный шаг на пути осмысления яркого культурного феномена. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Возвращение НЭР
Рецензия Ольги Казаковой, директора Института модернизма и старшего научного сотрудника НИИТИАГ, на книгу «НЭР. Город будущего».
Капля и Снежинка
Книга «Капля» об архитекторе Александре Павловой (1966-2013) выпущена издательством «МГНМ» бюро «Меганом» и построена как венок воспоминаний ее друзей, близких и коллег. Кураторы проекта – Александр Бродский и Юрий Григорян.
Икона vs картина
Куратор выставки «Русский путь. От Дионисия до Малевича» Аркадий Ипполитов смешал произведения разных веков, а экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Агнии Стрелиговой помогает упорядочить сложное переплетение сюжетов и даже объединяет их свечением святости.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Блеск и нищета городов
Знаменитый американский урбанист Ричард Флорида, автор концепции креативного класса, даст интервью и представит свою книгу «Новый кризис городов» на МУФ-2018. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Постмодернизм до постмодернизма
Книга Анны Вяземцевой «Искусство тоталитарной Италии» – первый на русском языке подробный исторический труд об итальянской архитектуре, градостроительстве, изобразительном искусстве межвоенных лет.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Палладио между Набоковым и Борхесом
Рецензия на книгу Глеба Смирнова «Палладио. Семь философских путешествий» и отрывки из двух глав: «Вилла Пойяна, или Новое доказательство бытия Божия» и «Вилла Бадоэр, или Первая заповедь искусства».
Сложности с основой основ
В издательстве Strelka Press вышла книга американского критика Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Автор стремился просветить широкую публику, но, как доказывает его труд, эта задача гораздо сложнее, чем может казаться.
Пролетая над городом
Для своей книги «АрхиДрон. Пятый фасад современной Москвы» (DOM, 2017) фотограф Денис Есаков снял с высоты птичьего полета самые известные московские здания.
Мастер фасадов
Монографическая выставка Дэвида Аджайе в московском музее современного искусства «Гараж» демонстрирует не только результат, но и процесс его архитектурной практики.
Италия – на благо общества
Павильон Италии на Венецианской биеннале архитектуры традиционно привлекает интерес как экспозиция страны-организатора знаменитой выставки. В этом году его курирует бюро TAMassociati, известное своими социальными проектами в Африке и на родине.
Архитектура, встроенная в жизнь
Португальский павильон на Венецианской биеннале располагается в доме по проекту Алваро Сизы и рассказывает об этом социальном жилом комплексе, а также о трех других – в Порту, Берлине и Гааге. А еще этот павильон побудил венецианские власти завершить начатый ими 30 лет назад проект.
Листья травы
О книге Валерия Нефедова «Как вернуть город людям», посвященной ландшафтному урбанизму и проблеме качества городской среды.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.