Призвание московского чудака

Книга о реставраторе и художнике Дмитрии Сухове, который прожил девяносто лет, не изменив своим вкусам. Хотя и успел попутно обустроить музей Сталина.

mainImg
«Чудаки московские, мои други…»
Вероника Долина

Издательство «Арт-Волхонка» совместно с Музеем архитектуры выпустило книгу, посвященную, как было принято писать лет тридцать назад, жизни и творчеству Дмитрия Петровича Сухова. Это первая подробная монография о Сухове, ее авторы – хранитель фонда музейного графики XVIII-XIX веков Татьяна Дудина и историк-реставратор Лариса Вульфина.
И. Н. Павлов (?). Портрет Д. П. Сухова. Офорт коричневым тоном. ГНИМА Р I–12409. Предоставлено издателем

Дмитрий Петрович Сухов прожил немногим более девяноста лет, помнил время Александра II и на пять лет пережил Сталина. Не воевал, не сидел, не был в ссылке, в отличие, к примеру, от его друга Петра Дмитриевича Барановского или коллеги-историка Николая Ивановича Брунова. Занимал по-своему уважаемые должности, был, в частности, главным архитектором Кремля, но жил в советское время крайне бедно: с женой и дочерью в четырнадцатиметровой деревянной комнатке над караулкой Новодевичьего монастыря – никаких профессорских преференций не удостоился. Был уважаем коллегами, в честь Сухова устраивали вечера-капустники, его приглашали для консультаций, в 1957 отпраздновали его девяностолетие юбилейной выставкой в ЦДА, но – совершенно забыли после смерти. Только ГНИМА, музей архитектуры, где Сухов долгое время состоял в Ученом совете, организовал в 1980 году вторую, первую посмертную, выставку с каталогом.

Рисунки Сухова регулярно встречаются в работе всем, кто так или иначе изучает историю древнерусской архитектуры; но их мало в изданных книгах, если они там и попадаются, то на втором плане. Все слышали о Барановском; помнят о Максимове, Брунове, Ильине, об ученике Сухова Льве Артуровиче Давиде – про самого Сухова вспоминают редко и тоже как будто вскользь, с трудом. Можно понять авторов монографии, которые в конце биографического очерка отвечают на вопрос, зачем они проделали свою кропотливую работу словами «чтобы помнили»: Дмитрий Петрович Сухов оказался на периферии историографии, и новая книга заполняет этот пробел. Тот факт, что книга о Сухове инициирована Музеем архитектуры, а не, скажем, Кремлем, объясним: именно в ГНИМА хранится основной архив архитектора, переданный его дочерью Евгенией Дубовской в 1975 году и названный фондом №38 – он стал основой книги, в которую, впрочем, также вошли материалы из Исторического музея и других фондов. Авторы обнародовали массу архивной графики, источниковедческого материала, да и просто любопытных историй и жизненных подробностей, за что потомки-историки и краеведы должны, безусловно, быть им благодарны.

Но прежде всего надо признать, что архитектором Дмитрий Петрович Сухов был не слишком заметным. В конкурсах получал вторые и третьи места, почетные, но не главные. Работал во всех стилях, начал с ренессансной и русофильской эклектики, освоил текучие линии модерна, увлекался неоампиром и закончил дорогомиловским химзаводом «Анилтрест» в духе конструктивизма, хотя и с филенками, карнизами и термальными окнами – Сухову «трудно было уйти от классической традиции», – пишут Татьяна Дудина и Лариса Вульфина. Но несмотря на привязанность к классике Сухов не принял никакого участия в формировании сталинского ар-деко – впрочем, к тому времени архитектору было шестьдесят лет.

Между тем в самом начале карьеры, в 1890-1892 годах, шурин Сухова архитектор Сергей Устинович Соловьев привлек его к работе над фасадом Строгановского училища на Рождественке – здания, которое сейчас принадлежит МАРХИ. Дмитрий Петрович спроектировал интерьеры и сделал, самолично наблюдая за изготовлением в мастерских училища, все майоликовые панно, – хорошо известные, надо думать, студентам-архитекторам, хоть раз тусовавшимся вокруг фонтана во дворе института.
Строгановское училище (ныне МАРХИ). Центральная часть главного фасада и фрагмент фасада: панно. Фотография М. П. Фединой. 2010 г. Предоставлено издателем

Любопытнейшая из историй, описанных в книге – о том, как в 1907 году Сухов сделал попытку заработать на недвижимости, купив участок, построить собственный маленький деревянный двухэтажный доходный домик, – из тех, которыми в то время бурно застраивалась вся Москва. Затея не удалась, дом с участком пришлось продать. Ощущается, что архитектура была для героя книги необходимым заработком: в это время он растил четырех дочерей. Сухов брался за пристройки, реконструкции, но особенно увлекался интерьерами, обильно насыщая их украшениями, в том числе живописными панно на плафонах и стенах – словом, был в этом целиком и полностью человеком конца XIX века. Лучший из построенных архитектором особняков – дом К.А. Беллик, отчасти сохранился в Петровском парке на Ленинградском шоссе (1914). Сухов много преподавал, начав уже вскоре после своего выпуска из МУЖВЗ, но чаще он вел курсы технического рисования, акварельной декоративной живописи, интерьера и мебели, реже – собственно архитектурного проектирования. Позднее, во время и после Великой отечественной войны, занимался оформлением театральных постановок.
Проект дома во владении Ф. А. Саввей-Могилевича на Девичьем поле. План, фасад, разрез. 1904 г. ЦХНТДМ, ф. Т–1, оп. 16, д. 579 (Хамовническая часть 499–1136–1137/436), ед. хр. 20, л. 7. Предоставлено издателем
Проект доходного дома и служебной постройки в собственном владении Д. П. Сухова на Шаболовке. Планы, фасады, разрезы. 1907 г. ЦХНТДМ, ф. Т–1, оп. 17, д. 520 (Якиманская часть 889/555), ед. хр. 8, л. 7. Предоставлено издателем

И всё же делом жизни Дмитрия Петровича Сухова были «древности». Вместе со своим шурином Соловьевым он уже в 1890-е стал участвовать в работе Комиссии по изучению сохранению древних памятников ИМАО, обмерял памятники, описывал их, делал доклады, много рисунков: планов, деталей, реконструкций, и просто живописных этюдов – все это одновременно и, похоже, с одинаковым увлечением. Эта работа стала важнее других в двадцатые годы, когда Сухов участвовал вначале в бурной музеефикации, а затем в столь же бурной, сколь и безуспешной защите множества памятников, в основном – церквей, сносимых сотнями. Он обследовал, обмерил, зарисовал множество памятников повсюду – в Москве, в Пскове, в Крыму, занимаясь спасением храмов и одновременно – эскизированием Мавзолея, обустройством дома музея Ленина в Ульяновске и дома-музея ссылки Сталина в Сольвычегодске – всё с реставрацией и дотошным восстановлением исторической обстановки. Сухов же создавал музей Толстого в Ясной Поляне и Тургенева с Лутовинове. Совершенно вездесущий, судя по биографии и массивному архиву, был человек, и как-то спокойно совмещающий дела совершенно разного рода: спасение молодого Льва Давида, в будущем знаменитого реставратора, от военного призыва, написание писем о сохранении церквей, проектирование химзавода и восславление памяти вождей революции. Несколько пугающая даже разносторонность. Впрочем и спасительная, вероятно; хотя не нам судить людей того времени.
Преображенская церковь в селе Спасском-Тушине Московского уезда. Внешний вид, детали. 1889 г. Печать. 18,3 × 27,1. ГНИМА, Архив, ф. 38, оп. 1, д. 54, л. 2. Предоставлено издателем
Пятницкая башня Троице-Сергиевой лавры. Фасад, разрез, план кровли. Проект реконструкции шатра. 1923 г. Калька, карандаш, акварель. 16,2 × 28,5. ГНИМА, Архив, ф. 38, оп. 1, д. 107, л. 2. Предоставлено издателем
Церковь Зачатия Анны, что в Углу. Вид с юго-востока из арки проломных ворот Китайгородской стены. 1922 г. Бумага, акварель, белила. 12,4 × 19,2. ГНИМА Р I–12191. Предоставлено издателем
Автопортрет-шарж Д. П. Сухова в образе молодого боярина Лист из альбома А. И. Попенцевой. 1923 г. Бумага, акварель. 21,0 × 14,0. Из собрания Яна и Ларисы Вульфиных (США). Предоставлено издателем
Церковь Михаила Малеина Вознесенского монастыря Вид с юго-запада. 1920-е гг. Бумага на картоне, акварель, белила. 31,6 × 23,5. ГНИМА Р I–12185. Предоставлено издателем
Звенигород в XV веке. 1933 г. Бумага, тушь, акварель, белила. 41,7 × 89,0. ГНИМА Р I–12197. Предоставлено издателем
Поздравительный адрес Д. П. Сухову в честь 75-летия со дня рождения от Строгановского училища. 1942 г. ГНИМА, Архив, ф. 38, оп. 1, д. 42, л. 1. Предоставлено издателем
Мавзолей В. И. Ленина. План, общие виды, деталь. 1950-е гг. Бумага, карандаш, цветной карандаш, фломастер. 30,0 × 21,0 ГНИМА Р I–12346. Предоставлено издателем

Что осталось нам от бурной деятельности Дмитрия Петровича Сухова и за что нам нужно его ценить? Я бы назвала три вещи. Одну хорошо показали авторы в своей книге, приложив к биографии архитектора так называемый «альбом» его акварелей. На самом деле это никакой не альбом, хотя рассматривать картинки приятно – может быть Сухов и провел вторую половину своей жизни в плохом настроении, но рисовал очень оптимистично, никакого экспрессионизма. От альбома приложение отличается тем, что картинки маленькие, а их описания – большие, с подробным популярным рассказом о каждом нарисованном памятнике: получился путеводитель по так или иначе утраченной Москве. Рисовал Сухов увлеченно, постоянно, акварели и офорты были его отдушиной: из поездок присылал акварельные открытки, разрисовывая тыльные стороны почтовых карточек. Это приятная часть.

Вторая часть наследия Сухова – важная. Надо думать, что в какой-то мере благодаря ему сложилась советская школа реставрации и исследования памятников древнерусской архитектуры – очень хорошая школа, звездами которой были Давид, Альтшуллер, Подъяпольский. Нельзя сказать, что Сухов был в этом деле главным, но возможно, он был одним из тех звеньев, тез людей, без которых так хорошо бы не получилось. Опять же нельзя сказать, что сейчас у этой школы расцвет – но она так или иначе жива, а значит, в свое время сложилась сильной, в чём опять же есть заслуга и Дмитрия Петровича.

Третью часть особенно сложно объяснить, она трудноуловимая. Тут для начала нужно присмотреться к «альбому», чтобы выяснить вот что: в какую сторону его ни листай, все акварели похожи. В них не прослеживается подспудно ожидаемая хронологическая эволюция, и в двадцатые, и в пятидесятые стиль, а точнее диапазон приемов и настроений совершенно одни и те же, и зависят скорее от жанра: обмера, реконструкции или зарисовки, чем от времени. А сменилось-то за это время страшно сказать сколько всего: не говоря об авангарде, Сухов застал даже кусочек оттепели – но никакой химзавод не побудил его выйти из единожды найденного васнецовско-абрамцевского образа ряженого боярина, перестать разрисовывать поздравительные адреса цветистыми орнаментами. Представим себе: почта, совслужащая сортирует открытки пионеров-октябрят, и вот среди них попадается письмо полууставом.

Сухов не написал истории русской архитектуры, не сделал большого открытия, и не утвердил правил реставрационной школы, хотя был ко многому причастен, он и тут нигде не первый. Нет у архитектора, реставратора, графика Сухова того, что можно было бы назвать главным достижением жизни. Его достижение в другом: он совершенно выпадает из того советского мейнстрима, который мы привыкли в простоте считать едва ли не единственным – война, авангард, сталинская классика номер один, война, сталинская классика номер два, хрущевская борьба с излишествами. Оборудовав музеи двух вождей, он прожил свою внутреннюю жизнь так, как будто бы этих вождей вовсе не было. Авторы книги уверены, что Сухов, который до революции зарисовывал иконостасы и участвовал в конкурсе на скульптурную раку плащаницы, оставался верующим всю свою жизнь. Я больше скажу: он и монархистом мог быть всю жизнь, только мы этого никогда не узнаем. Он пронес своё увлечение через больше, чем половину XX века, его жизнь – странная, подспудная, совмещающая параллельные реальности, и его рисунки – всё это доказательства непрерывности некоторой традиции, назовем ее традицией праздничного русофильства, без которой наша история и история архитектуры была бы другой; они же – доказательства жизнеспособности сообщества «московских чудаков», которые столь многое могут и так редко бывают заметны.
Архитектурная фантазия с собором Покрова на Рву. 1951 г. Бумага, тушь, акварель. 20,0 × 28,3. ГНИМА Р I–11985. Предоставлено издателем

Неудивительно, к слову, что единственная посмертная выставка Сухова в ГНИМА пришлась на восьмидесятые годы, начало нового увлечения русофильством. Возможно, она каким-то образом способствовала развитию современного жанра реконструкции ландшафтов, которые сейчас замечательно (и точнее, чем Сухов) рисует Всеволод Рябов, чьими картинами иллюстрированы все современные книги о старой Москве.

Наша историография неровна; нет в ней ни французской увлеченности, ни немецкой скрупулезности. В ней много лакун и нередко чувствуется увлечение схемами, которые кажутся данными раз и навсегда, но никогда ничего не исчерпывают. И делают наши представления о жизни плоскими, заставляя удивляться всякий раз, узнавая, например, о человеке, пронесшем романтический взгляд на русскую старину нетронутым до 1957 года, передав ученикам. Книга Вульфиной и Дудиной в этом смысле важна – в ней больше фактов, чем обобщений, она рассказывает о том, что не слишком известно, поворачивает кусочек истории отчасти полузабытой стороной. Если взять за скобки нынешнюю истерию «скреп», а книга с ней, кажется, никак не совпадает, она для этого слишком спокойно написана и слишком интеллигентно, аккуратно издана – то монография выглядит удивительно отстраненной: не попадает ни у какую струю, это – просто исследование, издание редкого и красивого материала. Нам так не хватает просто исследований.
 
Лариса Вульфина, Татьяна Дудина. Москва как место проживания. Дмитрий Петрович Сухов. Архитектор, реставратор, художник. Москва: «Арт-Волхонка», Музей архитектуры, 2014. Обложка книги

03 марта 2015

Похожие статьи
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.