Ю.Д. Старостенко

Автор текста:
Ю.Д. Старостенко

Московские «американизмы» 1920-х – 1930-х годов

Статья опубликована в сборнике: Наука, образование и экспериментальное проектирование в МАРХИ: Тезисы докладов научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава, молодых ученых и студентов. 13-17 апреля 2009 г. – М., 2009. – С. 181-183

     Стремление превратить Москву в современный город уже на протяжении многих десятилетий связано в сознании многих со строительством грандиозных высотных зданий. Образцом для подражания на протяжении всего этого времени становились, как правило, небоскребы Чикаго и Нью-Йорка. Еще в начале ХХ века для бурно развивавшейся Москвы Америка – страна больших возможностей – была воплощением мечты о будущем. Все эти чаяния нашли воплощение в серии знаменитых открыток «Москва в будущем», выпущенных кондитерской фабрикой «Эйнем» (нынешний «Красный Октябрь») в 1914 году. На открытках в последний год мирной жизни Москва 2259 года стараниями неизвестного художника представала сочетающей традиции с достижениями прогресса, памятники архитектуры с новейшими зданиями. Кремль все также украшал «древнюю Белокаменную», у Москворецкого моста высились новые огромные здания торговых предприятий, трестов, обществ, синдикатов; Красная площадь была заполнена несущимися автомобилями, «где робкие пешеходы спасаются на Лобном месте»; Театральная площадь и Лубянка представали застроенными небоскребами...

     После Первой мировой войны и событий 1917 года «американская» мечта не ушла со старым строем. Уже в 1921-1923 годах архитектором В.Ф. Кринским был разработан проект небоскреба ВСНХ на Лубянской площади. В 1922-1923 годах был проведен конкурс на проект Дворца Труда в Охотном ряду, и во многих конкурсных проектах архитекторы предусматривали многоэтажные башни. Хотя ни один из проектов так и не был принят к осуществлению, во время проведения конкурса на I съезде Советов СССР в декабре 1922 года Киров предложил построить в Москве Дворец СССР, увековечивающий создание Советского Союза. С течением времени этот замысел слился с замыслом Дворца Труда, и идея строительства в Охотном ряду главного здания Москвы и всей страны просуществовала еще не один год.

     В статье 1924 года А.В. Щусев, возглавлявший разработку плана «Новая Москва», описывал Москву будущего, Москву 1950 года как город, где «вместо Охотного ряда высится силуэтами стройных башен в небе большой дворец СССР с колоссальной аудиторией на 10 тыс. человек», с грандиозным торговым Китай-городом и Зарядьем, где «дома... американского типа с вертикальными подъемниками и движущимися площадками соединяются между собою ажурными закрытыми мостиками».[1]

     О том, что стремление к проектированию небоскребов в Москве 1920-х годов было общей тенденцией, и что именно со строительством небоскребов связывалось будущее города, свидетельствуют многочисленные проекты тех лет. В 1923-1925 годах Эль Лисицким были разработаны «горизонтальные» небоскребы, которые он предлагал построить на основных узлах Садового кольца. Идея небоскребов нашла развитие в проекте здания московского отделения газеты «Ленинградская правда» братьев Весниных (1924 год), конкурсе того же года на проект здания акционерного общества «Аркос» (первая премия – братья Веснины), конкурсе второй половины 1925 года на проект Дома Текстилей (первая премия – И. Голосов и Б. Улинич). Отчасти с введением новых норм, ограничивавших высоту зданий в центре Москвы, а отчасти с нехваткой средств было связано то, что здание газеты «Известия», строительство которого началось в 1925 году по проекту архитектора Бархина на Страстной площади, и здание Госторга, строившееся тогда же по проекту Великовского на Мясницкой, так и не были осуществлены до конца: от возведения башен, предусмотренных проектами, пришлось отказаться. Не был осуществлен в полной мере и проект перестройки и расширения здания Госбанка на Неглинной улице, который изначально также проектировался с башней в несколько десятков этажей (1927 год). 

     Стремление к наводнению Москвы небоскребами прослеживается во многих студенческих проектах 1920-х годов. Высотная часть появлялась в проектах общественных зданий вне зависимости от их функционального назначения и целесообразности устройства этой башни. Например, в 1925 году в мастерской А.А. Веснина А.К. Буров выполнил дипломный проект здания Центрального вокзала, который включал отель – небоскреб на 300 комнат. На следующий год также в мастерской А.А. Веснина был выполнен совместный дипломный проект М. Барща и М. Синявского здания Центрального оптово-розничного рынка на Болотной площади. Оба варианта проекта предусматривали строительство трех многоэтажных зданий «типа американских «office building», эксплуатация которых повышает рентабельность предприятия».[2] В студенческих проектах получила развитие и идея главного здания города и страны. Все проекты Дворца Труда и здания Коминтерна, проектировавшиеся в 1926-1929 годах, предусматривали возведение небоскребов.

     Развитием этих тенденций стали многие проекты открытого конкурса на проект Дворца Советов. Однако, потребовалось еще два тура конкурса, чтобы стремление к созданию самого грандиозного зданием в мире оформилось окончательно. В 1933 году в журнале «Строительство Москвы» был опубликован коллаж из силуэтов и фасадов 92 самых грандиозный зданий мира от пирамиды Хеопса, европейских готических соборов, соборов ренессанса, индийских храмов до Эйфелевой башни и самых высоких на тот день небоскребов Нью-Йорка, в том числе только что построенных Крайслер Билдинг и Эмпайр Стейт Билдинг. Размещенный в этом же коллаже проект Б.М.Иофана с небольшой фигуркой «Освобожденного пролетария» уступал американским небоскребам, что наглядно свидетельствовало о цели высочайших заказчиков. И хотя до представления окончательного проекта, увенчанного фигурой Ленина, оставался еще год, в книге «От старой к новой Москве» можно было прочитать: «На земном шаре не будет здания, равного ему по величине. Даже нью-йоркский радиогород, даже радиосети нефтяного короля Джона Ди Рокфеллера, старшего, – эти величайшие архитектурные сооружения мира – не смогут сравняться с размерами Дворца советов».[3]

     Проектировавшийся Дворец Советов не был единственным небоскребом 1930-х годов. Сменилась стилистика архитектуры, проектировалось самое высокое здание в мире, но стремление к заполнению Москвы высотными зданиями утихло не сразу. В виде небоскребов проектировались здания Наркомтяжпрома на Красной площади, а позднее и в Зарядье, которые наглядно продемострировали, что возведение ряда небоскребов рядом с Дворцом Советов сведет на нет впечатление от него. На волне борьбы с гигантоманий тенденция «американизации» Москвы к началу войны пошла на убыль, чтобы, как показала история, вновь возродиться в конце 1940-х годов в проектах знаменитых московских высоток.

Примечания

[1] Щусев А.В. Москва будущего // Красная Нива. – 1924. – №17. – С. 418.

[2] Барщ М., Синявский М. К проектам Центрального оптового продовольственного рынка на Болотной площади // Современная архитектура. – 1926. – № 4. – С. 97.

[3] Лопатин П. От старой к новой Москве – М.: Моспартиздат, 1933. – С. 59.

15 Октября 2012

Ю.Д. Старостенко

Автор текста:

Ю.Д. Старостенко
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.