Стремление превратить Москву в современный город уже на протяжении многих десятилетий связано в сознании многих со строительством грандиозных высотных зданий. Образцом для подражания на протяжении всего этого времени становились, как правило, небоскребы Чикаго и Нью-Йорка. Еще в начале ХХ века для бурно развивавшейся Москвы Америка – страна больших возможностей – была воплощением мечты о будущем. Все эти чаяния нашли воплощение в серии знаменитых открыток «Москва в будущем», выпущенных кондитерской фабрикой «Эйнем» (нынешний «Красный Октябрь») в 1914 году. На открытках в последний год мирной жизни Москва 2259 года стараниями неизвестного художника представала сочетающей традиции с достижениями прогресса, памятники архитектуры с новейшими зданиями. Кремль все также украшал «древнюю Белокаменную», у Москворецкого моста высились новые огромные здания торговых предприятий, трестов, обществ, синдикатов; Красная площадь была заполнена несущимися автомобилями, «где робкие пешеходы спасаются на Лобном месте»; Театральная площадь и Лубянка представали застроенными небоскребами...
После Первой мировой войны и событий 1917 года «американская» мечта не ушла со старым строем. Уже в 1921-1923 годах архитектором В.Ф. Кринским был разработан проект небоскреба ВСНХ на Лубянской площади. В 1922-1923 годах был проведен конкурс на проект Дворца Труда в Охотном ряду, и во многих конкурсных проектах архитекторы предусматривали многоэтажные башни. Хотя ни один из проектов так и не был принят к осуществлению, во время проведения конкурса на I съезде Советов СССР в декабре 1922 года Киров предложил построить в Москве Дворец СССР, увековечивающий создание Советского Союза. С течением времени этот замысел слился с замыслом Дворца Труда, и идея строительства в Охотном ряду главного здания Москвы и всей страны просуществовала еще не один год.
В статье 1924 года А.В. Щусев, возглавлявший разработку плана «Новая Москва», описывал Москву будущего, Москву 1950 года как город, где «вместо Охотного ряда высится силуэтами стройных башен в небе большой дворец СССР с колоссальной аудиторией на 10 тыс. человек», с грандиозным торговым Китай-городом и Зарядьем, где «дома... американского типа с вертикальными подъемниками и движущимися площадками соединяются между собою ажурными закрытыми мостиками».[1]
О том, что стремление к проектированию небоскребов в Москве 1920-х годов было общей тенденцией, и что именно со строительством небоскребов связывалось будущее города, свидетельствуют многочисленные проекты тех лет. В 1923-1925 годах Эль Лисицким были разработаны «горизонтальные» небоскребы, которые он предлагал построить на основных узлах Садового кольца. Идея небоскребов нашла развитие в проекте здания московского отделения газеты «Ленинградская правда» братьев Весниных (1924 год), конкурсе того же года на проект здания акционерного общества «Аркос» (первая премия – братья Веснины), конкурсе второй половины 1925 года на проект Дома Текстилей (первая премия – И. Голосов и Б. Улинич). Отчасти с введением новых норм, ограничивавших высоту зданий в центре Москвы, а отчасти с нехваткой средств было связано то, что здание газеты «Известия», строительство которого началось в 1925 году по проекту архитектора Бархина на Страстной площади, и здание Госторга, строившееся тогда же по проекту Великовского на Мясницкой, так и не были осуществлены до конца: от возведения башен, предусмотренных проектами, пришлось отказаться. Не был осуществлен в полной мере и проект перестройки и расширения здания Госбанка на Неглинной улице, который изначально также проектировался с башней в несколько десятков этажей (1927 год).
Стремление к наводнению Москвы небоскребами прослеживается во многих студенческих проектах 1920-х годов. Высотная часть появлялась в проектах общественных зданий вне зависимости от их функционального назначения и целесообразности устройства этой башни. Например, в 1925 году в мастерской А.А. Веснина А.К. Буров выполнил дипломный проект здания Центрального вокзала, который включал отель – небоскреб на 300 комнат. На следующий год также в мастерской А.А. Веснина был выполнен совместный дипломный проект М. Барща и М. Синявского здания Центрального оптово-розничного рынка на Болотной площади. Оба варианта проекта предусматривали строительство трех многоэтажных зданий «типа американских «office building», эксплуатация которых повышает рентабельность предприятия».[2] В студенческих проектах получила развитие и идея главного здания города и страны. Все проекты Дворца Труда и здания Коминтерна, проектировавшиеся в 1926-1929 годах, предусматривали возведение небоскребов.
Развитием этих тенденций стали многие проекты открытого конкурса на проект Дворца Советов. Однако, потребовалось еще два тура конкурса, чтобы стремление к созданию самого грандиозного зданием в мире оформилось окончательно. В 1933 году в журнале «Строительство Москвы» был опубликован коллаж из силуэтов и фасадов 92 самых грандиозный зданий мира от пирамиды Хеопса, европейских готических соборов, соборов ренессанса, индийских храмов до Эйфелевой башни и самых высоких на тот день небоскребов Нью-Йорка, в том числе только что построенных Крайслер Билдинг и Эмпайр Стейт Билдинг. Размещенный в этом же коллаже проект Б.М.Иофана с небольшой фигуркой «Освобожденного пролетария» уступал американским небоскребам, что наглядно свидетельствовало о цели высочайших заказчиков. И хотя до представления окончательного проекта, увенчанного фигурой Ленина, оставался еще год, в книге «От старой к новой Москве» можно было прочитать: «На земном шаре не будет здания, равного ему по величине. Даже нью-йоркский радиогород, даже радиосети нефтяного короля Джона Ди Рокфеллера, старшего, – эти величайшие архитектурные сооружения мира – не смогут сравняться с размерами Дворца советов».[3]
Проектировавшийся Дворец Советов не был единственным небоскребом 1930-х годов. Сменилась стилистика архитектуры, проектировалось самое высокое здание в мире, но стремление к заполнению Москвы высотными зданиями утихло не сразу. В виде небоскребов проектировались здания Наркомтяжпрома на Красной площади, а позднее и в Зарядье, которые наглядно продемострировали, что возведение ряда небоскребов рядом с Дворцом Советов сведет на нет впечатление от него. На волне борьбы с гигантоманий тенденция «американизации» Москвы к началу войны пошла на убыль, чтобы, как показала история, вновь возродиться в конце 1940-х годов в проектах знаменитых московских высоток.
Примечания
[1] Щусев А.В. Москва будущего // Красная Нива. – 1924. – №17. – С. 418.
[2] Барщ М., Синявский М. К проектам Центрального оптового продовольственного рынка на Болотной площади // Современная архитектура. – 1926. – № 4. – С. 97.
[3] Лопатин П. От старой к новой Москве – М.: Моспартиздат, 1933. – С. 59.
