Д.С. Хмельницкий

Автор текста:
Д.С. Хмельницкий

Сталинская архитектура и сталинская идеология

Доклад, прочитанный на международной конференции «Архитектура и идеология» в Белграде 29 сентября 2012 г.

02 Октября 2012
0 1. Особенности советской идеологии сталинской эпохи.

Сталинская архитектура как особое явление начала формироваться в 1932 г, после того, как советское правительство заинтересовалось архитектурными проблемами и ввело в стране тотальную художественную цензуру.
То, что сталинская архитектура была тесно связана с идеологией – очевидно. Не очевиден характер этой связи.
Специфика выстроенного Сталиным режима состояла в том, что внутренняя и внешняя политики правительства никак не вытекали из официальной идеологии. Идеология служила только маскировкой для действий правительства, направленных на решение практических задач, ни с какой идеологией не связанных. Советская идеология при Сталине представляло собой сказку, придуманную для населения правительством. При этом сочинители сказки даже не старались сделать ее правдоподобной. Верность населения идеологии обеспечивалась террором.
В значительной степени так было и в 20-е годы, при Ленине, а потом в переходное время середины 20-х, до получения Сталиным абсолютной власти в 1929 г. Но только после этого правящая идеология полностью превратилась в имитацию политических взглядов. Следование идеологии при Сталине означала не приверженность некоей политической доктрине, а бездумное послушание правительству и механическое повторение любых утвержденных Политбюро тезисов, какими бы противоречивыми и абсурдными они не были. И веру в то, что Сталин лично непогрешим и все что он говорит – абсолютная истина.
Такая идеология ничего общего не имела с марксизмом, что бы под ним не понимать. Она обслуживала деспотическое феодальное общество в самой крайней его форме. Однако, при этом, она пользовалась марксистской лексикой, потерявшей исходное содержание.
Согласно официальной идеологии, Советский союз был бесклассовым обществом с равными правами и возможностями для всех, власть в котором принадлежала трудящимся. Жизнь трудящихся в СССР непрерывно улучшалась и забота об этом была основной задачей правительства.
В реальности, то советское общество, которое выстроил Сталин, представляло собой жестко централизованную личную диктатуру, опирающуюся на принудительный труд в разных формах. В этой системе отсутствовало правосудие (судебная система обслуживала высший правящий слой) и отсутствовали какие-либо государственные социальные программы, направленные на улучшение жизни населения. Напротив, с момента начала так называемой «индустриализации» действовали программы, направленные на снижение уровня жизни населения и использование всех полученных таким образом ресурсов для строительства военной промышленности.


2. Социальная структура советского общества и сталинская архитектура.

Архитектура – все гражданское и промышленное строительство страны – естественно выражала реальное социальное устройство общество. Сталин готов был тратить деньги на пропаганду официальной идеологии, но он ей ни в коем случае не следовал. Поэтому, его архитектура яснее, чем любая другая область советской культуры выражала действительные сталинские намерения, но противоречила официальной сталинской идеологии.
Стилистически «сталинский ампир», сформировавшийся после 1932 г., был лишен идеологической окраски. Он представлен монументальными, часто богато украшенными зданиями министерств, ведомств и жилых домов для начальства. Такие постройки образовывали в центрах советских городов ритуальные ансамбли, похожие на храмовые. Сходство с культовой архитектурой усугублялось тем, что к центральным площадям вели главные улицы, рассчитанные на прохождение дважды в год - 7 ноября и 1 мая – праздничных организованных демонстраций.
Ансамбли центральных площадей дополнялись обычно кроме зданий партийных резиденций, ОГПУ-НКВД и городских советов, еще и зданием театра (в небольших городах и поселках - дворцом культуры). Идеология рассматривала театральные здания с огромными залами как символ роста советской культуры. В реальности, театральное искусство в это время умирало. Эти здания предназначались в первую очередь для проведения партийных съездов и конференций.
В целом эти ансамбли выражали не официальную марксистскую идеологию, а феодальный характер советского общества того времени.
Единственное советское здание, которое можно рассматривать как идеологический символ – это так не построенный Дворец советов со стометровой статуей Ленина. Идея этой композиции принадлежала лично Сталину. Культ Ленина был обязательной составляющей идеологии сталинского режима, но при этом ни в коем случае он не был идеологией лично Сталина, который Ленина в конце жизни того, как известно, ненавидел и боялся.
Еще очевиднее о противоречиях между официальной идеологией и реальной политикой режима можно судить по типологии жилья и по структуре советского города при Сталине.
Официально советское общество было бесклассовым.
В реальности оно представляло собой иерархическую систему с исключительно жесткой классовой дифференциацией. Все социальные слои были изолированы друг от друга и снабжались едой, товарами народного потребления и жильем по разным нормам. Жилая архитектура при Сталине полностью соответствовала общественному устройству.
В 20-е годы средняя норма расселения городского населения колебалась вокруг 5-5,5 кв. метров на человека при официальной санитарной норме в 8 кв. метров. Но даже санитарная норма не позволяла расселять население по индивидуальным квартирам. Все массовое жилье было коммунальным. На отдельные квартиры могли рассчитывать только привилегированные слои - высокие партийные и государственные чиновники. Никаких программ, предполагавших решение жилищной проблемы в СССР до начала индустриализации (то есть 1927-28 г) не разрабатывалось. Позже – тоже.
Первые умеренные планы индустриализации 1927 г. предполагали переселение в города 5 миллионов человек из деревни и небольшое уменьшение нормы жилой площади, которое должно было быть компенсировано к концу 30-х годов.
В реальности, сталинский план усиленной индустриализации привел к переселению в города около 14 млн. человек и уменьшению нормы жилья до 2-3 кв. метров на человека. Это означало невероятную жилищную катастрофу, особенно в новых промышленных городах. Ситуацию усугублял хронический голод и крайне плохое медицинское обслуживание. Средняя жилая норма стабилизировалась к концу 30-х годов на уровне 4 кв. метров и не менялась вплоть до середины 50-х годов. Это был плановый уровень обеспечения населения страны жильем.
При этом абсолютное большинство строившегося жилья не соответствовало санитарным нормам и называлось «временным». Что вовсе не означало существование планов замены его «постоянным».

3. Жилищная проблема и идеология в 1920-е годы.

Официальная идеология декларировала строительство благоустроенных социалистических городов для рабочих. Но государство никогда не планировало финансирования такого строительства. В реальности новые промышленные города, строившиеся во время первых пятилеток, состояли из барачных поселков для рабочих, квартир для очень узкого слоя среднего руководства и изолированных поселков с виллами для элиты. Только последние типы домов публиковались в прессе, но в качестве «жилья для трудящихся».
В 20-е годы идеология еще увязывала будущее решение жилищной проблемы с индивидуальным жильем для рабочих семей. Проводились конкурсы на поселки для рабочих с индивидуальными квартирами. Впрочем, строили их в очень небольшом количестве и не для рабочих.
В 1929 г., после начала индустриализации и коллективизации был придуман новый обязательный лозунг – «обобществление быта». Он означал, что квартира на одну семью переставала существовать как понятие. Все городское население страны следовало селить в общежития («дома-коммуны») – без индивидуальных кухонь и без возможности вести семейную жизнь и воспитывать детей. Идеология пропагандировала идею домов-коммун и «обобществления быта» и объясняла это необходимостью избавить женщину от тягот семейной жизни и вовлечь ее в культурную жизнь и в производство.
В реальности за этим стояло несколько практических причин.
1. Государство было готово финансировать массовое жилье только в виде примитивных общих бараков без благоустройства, да и то в недостаточном количестве.
2. Государство стремилось максимально использовать труд женщин и подростков даже в тяжелой промышленности и на вредных производствах.
В это же самое время – в конце 20-х – начале 30-х годов – во множестве строились комфортабельные жилые дома и комплексы для советской элиты. Но строились они тайно и почти не публиковались в прессе.
4. Идеологическая компания по «обобществлению быта», 1929-1930.

В 1929 г. случился казус, сильно обогативший историю советской архитектуры. Два партийных чиновника среднего ранга – Леонид Сабсович и Николай Милютин – вольно или невольно выступили против планов партии и правительства.
Леонид Сабсович, экономист, сотрудник Госплана СССР, был автором нескольких лживых просталинских книжек, выпущенных в 1929-30-х годах и посвященных тому, каких успехов достигнет советская экономика, если будет принят сталинский план усиленной индустриализации[1].  
Одновременно Сабсович выступил, если не изобретателем, то пропагандистом строительства новых промышленных городов, состоящих из многоэтажных общежитий для всего взрослого населения страны[2]. Все взрослые должны были спать в индивидуальных комнатах площадью – 6-7 кв. м., а проводить свободное время, питаться и отдыхать в в общественных помещениях. Детей предполагалось воспитывать отдельно от родителей в государственных интернатах. Сабсович в нескольких книгах разработал подробно программы таких жилых комплексов, жизнь в которых должна была протекать как в комфортабельном концлагере. 
Николай Милютин, старый большевик, бывший нарком финансов РСФСР (не СССР!), а потом председатель Малого совнаркома, сам архитектор-любитель, в 1929 г. возглавил (и, видимо, сам создал) Правительственную комиссию по строительству соцгородов. В 1929-30-м годах Милютин подчинил себе на какое-то время едва ли не все проектирование соцгородов в СССР. В его знаменитой книжке «Соцгород»[3], вышедшей в 1930 г., были разработаны правила строительства соцгородов в полном соответствии с концепцией Сабсовича (хотя имя его не упоминалось). По мысли Милютина эти правила должны были стать общегосударственными строительными нормами. Согласно концепции Сабсовича и Милютина, в жилых комбинатах проводилось полное «обобществление быта» и ликвидация семейной жизни. Но при этом, они должны были быть полностью благоустроенными, с водопроводом и канализацией, а на одного жителя приходилось от 9 до 11 кв. метров общей площади – жилой и общественной. 
Такого рода строительство потребовало бы в сотни раз больше средств, чем Сталин и его Политбюро планировали выделять на жилищное строительство в СССР.
Видимо, активная деятельность Сабсовича и Милютина стала возможна только потому, что в тот момент Политбюро не интересовалось проблемами архитектуры. Только весной 1930 г. до Сталина и Кагановича дошла информация о том, чем занимаются советские архитекторы, и последовала реакция в виде Постановления ЦК ВКП (б) от 30 мая 1930 г. «О работе по перестройке быта». В нем было сказано, что все ресурсы государства должны быть направлены на промышленные строительство, а не на комфортное жилье за счет государства.
Упомянутый в постановлении Сабсович после этого исчез. Скорее всего, он был арестован. Милютина отстранили от проектной деятельности. Его книга была вскоре изъята из продажи. Но до этого, за короткое время под руководством Милютина было проведено несколько конкурсов на проектирование соцгородов и домов-коммун. Эти конкурсы дали множество интересных проектов, которые до сих публикуются во всем мире.
Эпопея с «домами-коммунами» Сабсовича и Милютина была уникальной попыткой партийных функционеров среднего ранга привязать реальное архитектурное проектирование к официальной советской идеологии. Эта попытка дорого обошлась обоим энтузиастам.
Однако сама идея «обобществленного быта» не была запрещена, наоборот, она последовательно проводилась в жизнь с конца 20-х по середину 50-х годов. Но реализовывалась она не в виде каменных благоустроенных общежитий, а в виде коммунальных деревянных бараков. Единственным видом массового жилья при Сталине были рабочие поселки, состоящие из очень плохо построенных бараков без канализации, с водопроводными колонками на улице. В них жило более 95% населения новых промышленных городов времен советской индустриализации. В таких же бараках располагались школы, магазины, детские сады и прочие предприятия бытового обслуживания.
5. Жилищная политика в сталинскую эпоху .
В 1932 году в советской архитектуре произошел стилистический переворот. Современная архитектура была запрещена, ее место занял «сталинский ампир».
Одновременно была проведена малоизвестная, но очень важная идеологическая реформа. Проекты массового жилья, рассчитанного на низшие слои населения перестали публиковаться в архитектурной прессе и вообще упоминаться публично. Единственным официальным типом советского жилья стали богато украшенные квартирные дома для привилегированных слоев населения. Значительная часть их проектировалась с комнатами для домработниц, а некоторые, самые богатые, с «черными» лестницами.
Строили такие дома в микроскопически малом количестве, но в архитектурной прессе они подавались именно как массовое жилье, рассчитанное на всех.
Сама жилищная политика при этом не изменилась, произошла рокировка в идеологической подаче информации. Жилое строительство для высших слоев, которое раньше было засекречено, вышло из тени и стало единственно официальным. Массовое жилье, проблемы которого раньше обсуждались публично, оказалось засекреченным.
В целом, сторонний наблюдатель мог из такой чисто идеологической метаморфозы сделать ложный вывод, что при Сталине положение с жилой архитектурой резко улучшилось. И более того, многие до сих пор полагают, что с жилой архитектурой при Сталине было лучше, чем при Хрущеве, когда впервые в СССР появилась плохая, но массовая и цивилизованная жилая архитектура.
Самое странное, что эта иллюзия распространена во многих случаях даже среди специалистов по истории советской архитектуры. Дело в том, что люди обычно сравнивают хрущевскую панельную архитектуру с комфортабельными сталинскими жилые домами для элиты, хотя сравнивать ее надо с массовой жилой застройкой сталинского времени – бараками и землянками.

6. Результаты сталинской жилищной политики.

Расхождением между советской идеологией и действительными планами советского правительства объясняется полный неуспех иностранных архитекторов (Эрнст Май, Ханнес Майер, Бруно Таут и др.), которые приехали в СССР в начале 30-х годов, чтобы участвовать в строительстве комфортабельных современных «социалистических городов». Они слишком поздно поняли, что это вовсе не входило в планы советского правительства.
Самым известный случай произошел с Эрнстом Маем и его группой. .
Эрнст Май, специалист по массовому жилищному строительству, построивший во Франкфурте-на-Майне множество жилых поселков, приехал в СССР в 1930 г. с группой немецких архитекторов и инженеров. Они рассчитывали проектировать современные промышленные города с максимально возможным комфортом. Группа Мая сделала схемы генпланов для многих новых городов, но главной ее задачей было проектирование Магнитогорска. Население города к 1931 году составляло около 200 тыс. человек, в основном бежавшие из деревни от голода крестьяне, раскулаченные, ссыльные, заключенные.
В Магнитогорске Маю удалось спроектировать и построить по советским программам только один квартал. Он состоял из двух десятков каменных зданий с коммунальными квартирами трущобного типа без кухонь и ванных комнат. Но и эти дома были слишком дорогими для советских условий. К концу 30-х годов в них жило 15% населения Магнитогорска – по несколько человек в комнате. Все остальные жители Магнитогорска (150 000 человек)– жили в бараках и землянках[4]. Только для 2-3% населения – высшего начальства – был построен закрытый поселок с виллами, к которому Май и его группа отношения не имели. 

Такая ситуация была типичной для всех советских городов сталинского времени.


Примечания
1 Сабсович, Л. СССР через 15 лет. Москва 1929; Сабсович, Л.. СССР через 10 лет. Москва 1930; 
 2 Сабсович, Л. Социалистические города, Москва 1930; Сабсович, Л. Города будущего и организация социалистического быта, Москва 1929. 1929. Сабсович, Л. «Проблема города» в: «Плановое хозяйство», №7, 1929.
 3 Милютин, Н. Соцгород. Проблема строительства социалистических городов. Москва 1930. 
 4 Scott, John. Jenseits des Ural : die Kraftquellen der Sowjetunion- Stockholm 1944. 



Эрнст Май. Генеральный план Магнитогорска, 1931. Источник: Das Neue Rußland, vol. VIII-IX. Berlin, 1931 (rosswolfe.wordpress.com)

02 Октября 2012

Д.С. Хмельницкий

Автор текста:

Д.С. Хмельницкий
Похожие статьи
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Технологии и материалы
Приглашение на танец
Компания «Новые Горизонты» разработала несколько серий игровых комплексов, которые можно адаптировать под особенности той или иной площадки. Рассказываем о гибкости решений на примере комплекса «Танцующие домики».
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Сейчас на главной
Музей для города
OMA выиграли конкурс на проект реконструкции Египетского музея в Турине – самого старого в мире из посвященных культуре Страны пирамид.
I да офис!
Нидерландское бюро KAAN Arсhitecten завершило свой второй проект в Германии. Три корпуса офисного комплекса iCampus в Мюнхене получили жесткую сетку бетонных фасадов и впечатляющие 25-метровые атриумы.
Мега-светлячок
МКА сообщает о согласовании проекта ТЦ Матвеевский​ на Очаковском шоссе. Его матовые светящиеся фасады способны украсить собой место, которое, определенно, требует каких-то украшений.
Новая заря
В проекте технопарка на территории ДСК 500 в Тюмени – «самого большого в РФ» – архитекторы HADAA сохраняют не только промышленную функцию гигантского ангара конца 1980-х и 90% его конструктива, но и откликаются на его образность. И предлагают «градиентный» подход к развитию пространств: от открытых общественных к закрытым профессиональным, его цель – сделать технопарк драйвером развития деловой функции между промышленными территориями и будущим жилым районом по программе КРТ.
Ларец самоцветов
За лаконичными фасадами загородного дома семьи архитекторов из Уфы прячется личный «музей»: насыщенное по цвету и фактурам пространство, в котором каждый предмет и дизайнерское решение несет отпечаток индивидуальности хозяев.
Геопластический подход
T+T architects сообщают о завершении благоустройства двора 1 очереди ЖК «Александровский сад» в Екатеринбурге – ландшафт дополняет контекстуальную архитектуру, приспособленную к предпочтениям покупателей и к центру города, смелыми неомодернистскими росчерками и пышной разнообразной зеленью.
Стихия воды
Ванная на 84 этаже, купание под звездами, заплыв к Финскому заливу и спуск к горному источнику – в нашей подборке спа-комплексов.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Архитектор как граффити
В Нижнем Новгороде провели конкурс и реализовали победивший проект граффити в честь Александра Харитонова. Оно разместилось на улице архитектора, в арке между первой и второй очередью банка Гарантия. Илья Сакович – о конкурсе, граффити, Александре Харитонове.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.