«Ландшафтный архитектор – это архитектор «нулевого объема»

Архитектор и ландшафтный архитектор Марио Боничелли, член жюри московского Международного конкурса ландшафтного дизайна «Цветочный джем», рассказал Архи.ру о превращении промзон в парки и своем интересе к советскому модернизму.

Беседовала:
Светлана Михайлова

mainImg
Открытый международный конкурс городского ландшафтного дизайна «Цветочный джем» проходит в Москве уже второй раз. В 2018 он включает в себя две профессиональные («Большой выставочный сад» и «Малый выставочный сад»), одну студенческую и одну любительскую номинацию. В конце лета лучшие проекты будут реализованы во всех округах Москвы, включая Троицк и Зеленоград. Подробнее о конкурсе – здесь.
 
zooming
Марио Боничелли. Фото предоставлено Mario Bonicelli Architetto and Partners

Марио Боничелли, выпускник Венецианского университетского института архитектуры IUAV, работает в Бергамо во главе своего бюро Mario Bonicelli Architetto and Partners. Он занимается архитектурным проектированием, реновацией объектов наследия, интерьерным дизайном, созданием городских общественных пространств. Особый интерес для Боничелли представляет биоархитектура.
 
Площадь «Кредито Бергамаско» в Бергамо. Фото предоставлено Mario Bonicelli Architetto and Partners

– По образованию вы архитектор, однако проектируете и здания, и парки, у вашей мастерской – очень широкий спектр деятельности. Но что вам интереснее?

– Мое бюро MBA and partners работает с архитектурой в формате «360 градусов», касаясь разных сфер – от проектирования новых зданий до реставрации памятников, от дизайна интерьеров до реновации городских ландшафтов и зеленых пространств. Среди всех «жанров», которыми мы занимаемся, конечно, мы очень любим реставрацию исторического наследия, но больше всего – реконструкцию городских пространств.
 
Реконструкция лесопилки в Ольмо-аль-Брембо. Фото предоставлено Mario Bonicelli Architetto and Partners

– Какова взаимосвязь, на ваш взгляд, между архитектурой и ландшафтной архитектурой? Есть ли для вас принципиальная разница в проектировании открытых пространств и зданий?

– Разницы в аспекте подхода между этими двумя темами нет. Я люблю часто повторять, что ландшафтный архитектор – это архитектор «нулевого объема», потому что проектировать городской ландшафт – значит проектировать архитектуру открытых пространств, где люди живут, встречаются, находят общий язык – точно так же, как это случается в домах, офисах, магазинах, общественных зданиях.
 
Школьный кампус в Вильминоре-ди-Скальве. Фото предоставлено Mario Bonicelli Architetto and Partners

– У вас большой опыт работы с городским пространством: могли бы вы определить, каким вы его хотите видеть? О чем важно помнить при создании городской среды, городского ландшафта?

– Первое, о чем нужно помнить, когда проектируешь городское открытое пространство, это то, что из всех компонентов общественного владения «улица и площадь» создают самое сильное чувство принадлежности у жителя города. Исходя из этого предположения, каждый ландшафтный архитектор, прежде всего, должен прислушаться к потребностям и желаниям горожан. Только после этого он может приступить к разработке своей концепции, сооружению своей стратегии реконструкции.
 
Отель Milano в Кастьоне-делла-Презолана. Фото предоставлено Mario Bonicelli Architetto and Partners

– Вы не раз были членом жюри различных конкурсов. Можно ли сказать, какой проект привлечет ваше внимание в первую очередь? Что вас заинтересует?

– Когда я должен оценивать проект, я в первую очередь обращаю внимание на связность всего творческого процесса, проведенного дизайнером. Кроме этого, конечно, мне нравится смелость автора, который стремится выразить новаторскую идею ясно и четко.
 
Проект реконструкции набережной Савоны. Изображение предоставлено Mario Bonicelli Architetto and Partners

– Какие ландшафтные проекты последних лет вам показались наиболее интересными?

– Для меня самые замечательные проекты – это реконструкции неиспользуемых промышленных или инфраструктурных зон, которые превращаются в крупные зеленые пространства для общественного пользования. Примеры такого типа хорошо известны – парк Хай-Лайн Diller Scofidio + Renfro в Нью-Йорке, парк-эстакада MVDRV в Сеуле, их предшественник из 1990-х – парк Дуйсбург-Норд Петера Латца, и, наконец, парк «Красная лента» бюро Turenscape в Циньхуандао, созданный на месте свалки на речных берегах.

– Искусство создания садов и парков существует уже очень давно. Мы знаем о садах в Древнем Египте, Риме, изучаем историю французских регулярных и английских пейзажных парков. Как вы считаете, насколько актуальны эти знания и принципы в наше время?

– Великий итальянский архитектор XX века Джо Понти советовал любить современных архитекторов: «Нет для вас других архитекторов», – как он говорил. Я всегда это повторяю, потому что история – настоящая, та, что в итоге имеет значение – это результат работы великих «современных» авторов, которые дерзали [создавать новое] в каждую эпоху. И эта история сохраняется и живет во всех архитекторах и дизайнерах. Разница между хорошими архитекторами и не настолько хорошими – в том, что первые хорошо знают, как использовать наследие прошлого и превращать его в современные проекты.

– Есть ли ландшафтные архитекторы, у которых вы учитесь, – и чему?

– Мои «точки опоры» в ландшафтном дизайне разнятся в зависимости от масштаба моего проекта. Если мы говорим о дизайнерах, работающих в первую очередь с растениями, то, конечно, я сразу думаю о Пите Аудолфе. Если говорим о дизайнерах садов, то главные, на кого стоит сегодня ориентироваться, это по-прежнему британцы, к примеру, мой друг Энди Стерджен, Лучано Джуббилеи и Том Стюарт Смит. В сфере теории ландшафта всегда лидируют французы. Главный для меня пример способности объединять фантазию с историей и искусством – до сих пор парк в деревне Коллоди, посвященная Пиноккио работа моего соотечественника Пьетро Порчинаи, завершенная уже полвека назад. Наконец, в аспекте крупномасштабных ландшафтных проектов, мне очень нравятся голландцы (MVRDV, West 8, Lodewijk Baljon landschapsarchitecten) и испанцы (Карлос Ферратер, Miralles Tagliabue EMBT).
 
– Вы уже несколько раз побывали в России. Что интересного вы находите для себя в нашей архитектуре, в том числе – среди парков? Были ли в парке «Зарядье»?

– Когда я приезжаю в Россию, я всегда отправляюсь открывать для себя советский модернизм… Замечательно, что российские архитекторы 40–50 лет назад были способны создавать архитектуру столь высокого качества – обладая очень скромными материальными ресурсами и в условиях, когда они могли обмениваться идеями лишь в узком кругу.
Конечно, я уже побывал в «Зарядье»: мне было очень любопытно увидеть этот большой новый парк, который россияне так ждали. Мне повезло: меня сопровождал один из московских архитекторов, который работал с Diller Scofidio + Renfro над проектом парка, поэтому я смог оценить каждую деталь, включая впечатляющий вид на Москву с очень смелого моста-консоли.

– Я знаю, что вы делали проект для Кирова. А еще работы для России у вас есть?

– Около трех лет я занимался проектами больших жилых массивов в Кировской области. Это была очень интересная задача. Я стремился объяснить моим заказчикам важность определения [плана] ландшафтного дизайна еще даже до архитектурного проекта. Я оценил то, насколько российским предпринимателям нравится сотрудничать с итальянским архитектором. А сейчас, после опыта работы в российской провинции, я размышляю над предложением о партнерстве от крупной московской компании.

29 Июня 2018

Беседовала:

Светлана Михайлова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.
Живой дизайн для фасадов
Скучные однообразные фасадные решения уходят в прошлое с появлением новых дизайнерских решений от RHEINZINK: с разнообразием привлекательных вариантов дизайна любая поверхность теперь становится многомерным, несомненно, привлекающим внимание, зрелищем.

Сейчас на главной

Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.
Разворот к красоте
Первый приз конкурса Таллинской биеннале на концепцию ревитализации промышленной зоны получила команда российских архитекторов. Авторы разработали генплан, вдохновляясь железнодорожным поворотным кругом, и предложили застройку с «градиентом» приватных и общественных пространств.
Дорога к парку
«Братеевские телепортеры» – навес, который позволил оформить и защитить вход в одноименный парк, и получил недавно спецприз жюри АРХИWOOD. Рассматриваем проект и отчасти – дискуссию экспертов премии вокруг него.
Дом для друзей
Юбилейная, десяти лет от роду, премия АРХИWOOD присудила гран-при Николаю Белоусову за достижения, предложила одну нестандартную номинацию, а главная премия досталась Сергею Мишину за его собственный дом. Рассказываем о победителях и о церемонии.
На реке
Любопытный пример освоения «хипстерской» стилистки в ресторане-дебаркадере, расположенном в центре Ростова-на-Дону: сравнительно лаконичный фасад и крайне насыщенный интерьер.
Как в фотокамере
Недалеко от Осло по проекту BIG построен изогнутый музей-мост – в дополнение к самому крупному в Северной Европе парку скульптур.