Биеннале: истории

Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.

18 Июня 2018

Репортаж

Наследие Архитектура

Помимо девиза «свободное пространство», позволяющего выбирать между свободой, пространством и их гибридами, кураторы Ивон Фарел и Шелли МакНамара усилили тему истории: «внутри архитектурной традиции время нелинейно», – утверждается в предисловии к павильону биеннале, – «неожиданное соседство соединяет архаику и современность».

Памятник миланского контекстуализма

Действительно, в нескольких случаях кураторы предложили современным архитекторам представить проекты коллег из прошлого: в частности, Чино Дзукки, мастер достаточно известный, сделал выставку не про себя, а про Луиджи Качиа Доминиони – классика итальянского контекстуального модернизма, умершего 2 года назад в возрасте 102 лет. Оба миланцы и были знакомы.

zooming — Макет Милана, белым – постройки Качиа. Экспозиция Чино Дзукки в павильоне биеннале, посвященная архитектору Луиджи Качиа Доминиони (1913-2016). Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру

Расставив черно-белые фотографии модернистских фасадов вдоль стен, Чино Дзукки сосредоточился на одном доме, построенном на улице Корсо Италиа в Милане в 1957-1961. Надо видеть этот дом и эту улицу: это центр города, там напротив романская (впрочем сильно перестроенная в XIX веке) церковь Святой Евфимии, барочная церковь Сан Паоло начала XVII века, и все в том же духе, дома-палаццо, улица узкая, по ней ходят, занимая почти все место, модные трамваи. Дома XVIII-XIX века перемежаются, как почти везде в Милане, модернистскими вкраплениями, и дом Луиджи Доминиони среди них – брутальный, красно-коричневый, с темными маркизами над длинными окнами, с двумя башнями по сторонам. Гибрид ренессансного палаццо и рабочего поселка. Этот дом – один из ранних примеров контекстуальной архитектуры в центре города, он объединил три функции: жилую, офисную и торговую галерею в первом этаже, она продолжила витрины соседних домов, как и крылья-башни продолжили соседние карнизы. Критики его признают его усилия по деликатному реагированию на площадь Св. Евфимии и прочее окружение удачным и тонким, однако для современного взгляда здание, прямо скажем, несколько жесткое.

Дом сложный, на сложном участке: изображая со стороны улицы палаццо, он образует после трехэтажной перемычки небольшой, но двухуровневый двор, затем вырастает в глубине до 8-9 этажей, и уходит корпусом дальше вглубь квартала, лепясь, как доходник XIX века, то есть более чем контекстуально.

Но вернемся к инсталляции: "с точки зрения Доминиони, – пишет Чино Дзукки, – каждый проект это сюжет, в котором сложности приводят к индивидуальным и основательным решениям, стимулируют мышление архитектора, иногда даря удивительные пространства и формы". Причем Доминиони считал продуктивным как реагирование на требования заказчика, так и общества – вообще все сложности.

Показательно, что для инсталляции выбрано здание компромиссно-вынужденное здание, возможно, самое, – если бы реакция на сложности не была признана сутью его архитектуры. Чино Дзукки рассматривает дом как памятник – в деталях, выгораживая для разговора об интерьера и для показа подлинной графики объем-тыкву, мини-зал или «пещеру», чей интерьер интерпретирует «помпеянский красный» Доминиони и становится таким образом продолжением фотографий на стенах.

***

Опыт социального жилья

Этот дом не вовсе не старый, построен в 2014 году, хотя включает возможность развития, равно как и одноэтажные постройки, бывшие на этом месте – вокруг них образованы общественные пространства для жителей. Дом – социальное жилье для бывших бездомных в центре Лос-Анджелеса, построен некоммерческим девелопером (ох, бывают и такие), называется Звездные апартаменты. Суть в том, чтобы не просто обеспечить бездомных жильем, но сделать их жизнь полноценной, инициировать новое сообщество; осчастиливить, одним словом. Тут важно, что несмотря что оно социальное, в нем не 30 этажей у трассы, это не послевоенные многоэтажные поля, на которых так обожглась Франция, да и Англия (о России умолчу), и, с другой стороны, это не картонная коробка – небольшой дом, 6-этажный, к слову окружение вокруг 1-2-этажное; на 102 квартиры, чуть меньше 9 000 м² общей площади, да еще и с сертификатом LEED Platinum, построен из изготовленных на заводе блоков. На первых этажах магазины, клиника. Выше, на кровле первого этажа – свободное пространство рекреаций, а выше уже висят объемы квартир, по 3-4 этажа.

Кураторы приводят цитату из статьи Николая Урусова 2010 года: в 2000-е годы, удачные для карьеры архитекторов, автор «Звездного» дома Майкл Мальцан строил не только элитные виллы и дорогие амбициозные музеи, но и занимался, в отличие от многих, социальным жильем.

Здание показано дотошно, почти как миланский дом Луиджи Доминиони: большим макетом, макетами отдельных квартир, в которые можно «заглянуть» и которые снабжены видеозаписями с рассказами жильцов; на стене – вид Лос-Анджелеса с птичьего полета, нарисованный в духе «авангардной» живописи Захи Хадид.

В принципе между домом Луиджи Доминиони и Майкла Мальцана возникают некие паралелли: невысокие, в центре города, только первый, конечно, ни разу не социальный, а второй демонстрирует современный подход к жилью для бедных, нацеленной на то, чтобы не превращаться в гетто, а «вытаскивать» людей в новую жизнь. Ничего, впрочем, не сказано про то, насколько подход «работает» – это, как говорят, предмет отдельного исследования.

***

Непостроенное: памяти Скарпа

Академичная мини-выставка американского архитектора и историка Роберта Мак Картера, много написавшего о Карло Скарпе, Райте и Кане. В 1972 году для 36 биеннале искусства в Венеции Скарпа, который был в то время деканом венецианской архитектурной школы, курировал выставку «Четыре проекта для Венеции», где показывал проекты мастеров модернизма, созданные между 1953 и 1970, – по мнению Скарпа, они не только не повредили бы древнему городу, но и сделали бы его по-настоящему современным, – выставка была попыткой продвинуть эти проекты, стимулировать их осуществление. Теперь ясно, что ни один не построен, и Мак Картер вспоминает инициативу Скарпа с долей печали, как бы хоронит, замечая попутно: критики и историки склонны игнорировать нереализованные проекты, между тем в них нередко скрыты фундаментальные основы, ставшие затем базой осуществленных построек и как минимум помогающие их понять. Друг Скарпы Луис Кан писал с непоколебимым оптимизмом – «То что не построено на самом деле не потеряно. Если их ценность однажды обозначена, их запрос на присутствие неоспорим. Они только ждут нужных обстоятельств». Святые слова, вот только доказать все это сообществу будет столь не непросто, как и Скарпе было продвинуть свои любимые венецианские проекты.

Выставка в честь выставки непостроенных проектов – получается какое-то наслоение нереализованности, довольно тонкое; не о себе, не о Скарпе, и даже не вполне о Корбюзье, а этакое углубление в архив. Внимание к Карло Скарпа для биеннале традиция, так или иначе пытаются оживить его дворик при бывшем павильоне Италии, ныне биеннале; на этот раз кураторы открыли выходящий на канал уголок, также спроектированный Скарпа, в характерной для него восьмеркой из двух колец и двумя крупными модернистскими жалюзи. Правильно сделали, он очень освежает.

Проекты вот такие: Мемориал Мазиери Френка Ллойда Райта, проект 1953 года, здание планировалось на Гран Канале;

Мемориал Мазиери, модель из Lego:

Frank Lloyd Wrights Masieri Memorial Lego model top right

Веценианский госпиталь Корбюзье 1963-1965, он должен был расположиться на западном краю Канареджо, где подходит железная дорога и где сейчас экономический факультет университета Ка Фоскари;

Когресс-холл Луиса Кана 1968 и парк между морем и лагуной на Йезоло от Исаму Ногучи, 1970 года.

***

Тесное сближение:
души памятников модернизма

Кураторы также пригласили 16 своих земляков, ирландских архитекторов, практиков и преподавателей, к участию в «специальной секции», представленной во втором по счету от входа зале павильона биеннале. Называется «Тесное сближение. Встречи с замечательными зданиями»: каждому участнику выдали известное здание XX века, попросили его исследовать, раскрыть его суть, «и магию, объяснить, как оно работает, подчеркнуть вещественные особенности». Получилось 16 экспликаций и объектов, причем только одни (!) участники привлекли для рассказа о своем здании-герое банальную музейную витрину, остальные строили лестницы, скамейки, вешали на стену кубистические часы и выгораживали темные комнаты.

Архитекторам Така было поручено здание общественного центра в модернистском (конца 1970-х – начала 1980-х) пригороде Боготы, Новом Санта Фе, построенное главным колумбийским архитектором XX века Рохельо Салмона (1929-2007); дома там в основном 7-этажные, а общественные центры кольцеобразные, украшены ажурными узорами из кирпича. Получилось «Ткачество»: проницаемая стена кирпичного орнамента, отражающая восторг Салмоны перед доколумбовой цивилизацией и уважение авторов к Салмоне.

Бюро Стива Ларкина, осмысляя капеллу Отаниеми в финском Эспоо (1954-1957), построили крупный, где-то трехметровый деревянный макет, стремясь, по словам архитекторов, артикулировать и отчасти воссоздать в пространстве выставки вид, который открывается на лес из стеклянного алтаря финской капеллы – роль стволов исполняют пучки деревянных опор.

В центре зала – фанерный макет в масштабе 1:25 посвящен Центру Жанны Ашетт, построенному в 1969-1975 Жаном Реноди в парижском пригороде Иври-сюр-Сен, увлеченном в тот момент коммунистическими идеями; здесь реализовалась мечта Реноди о комфортном пространстве для каждого – в здании смешанной типологии 40 квартир социального жилья в большими террасами, террасы – «подарок» жильцам, деревья на них – польза для города. В макете сделан акцент именно на террасах.

Любопытный прием осмысления зданий-памятников культуры XX века, своего рода каталог идей для вдохновения, но надо признать, что источники более интересны, а объектам тесновато в зале, группируются они несколько хаотично и выглядят как «младшие братья» макетов Цумтора на балконе над ними, еще не научившиеся соединять цветной воск с бетоном.

***

Советы по мигрантам

Популярнейшую тему развивает в павильоне биеннале «гибридная» голландская команда «Кримсон историки архитектуры»: они пишут книги, делают выставки и занимаются урбанистическим планированием и исследованиями. В красно-черном ретро-дизайне, в пиранезиансом ковре на полу хочется угадать Рим, но Рима нет, а план ротонды образует датское общежитие Титен 2005 года, – в антураже XVIII века развернута серия советов по адаптации городами мигрантов в образе «города приходящих и уходящих», по в итальянской версии звучит и впрямь по-римски: VIA VAI.

К мигрантам надо привыкать, квадратные метры для них – резервировать, включать их в ткань города, избегая гетто; миграция не временное явление и не закончится, надо стать городом потоков. К тому же миграция бывает как из беженцев, так и из университетских профессоров, мобильность вообще позитивное качество нашего времени, – примерно таков манифест урбанистов-историков. Они определенно правы, успешная жизнь крупных городов невозможна без движения множества совершенно разных людей, ну, Вавилон там, или Константинополь... их, кстати, нарочно видимо не упоминают, чтобы избежать банальности; так что пафос вечности и впрямь витает и скрашивает чтение полотен на стенах; но несколько натянут и кажется больше театральным оформлением известной проблемы, чем новым словом.

***

Рисунок

Ну куда без него. Выразить нечто языком рисунка кураторы позвали шведку Элизабет Хац, архитектора и преподавателя. Большой зал до потолка, полушпалерным методом, завешен графикой разного времени; встречается и XVI век. Все стены снабжены подробной росписью, за что спасибо, и объединены по темам, к примеру – Храм и навес, или Свет и место.

***

Музейный остров:
свобода асимметрии и тирания Гипподама

Зал Дэвида Чипперфильда можно поначалу принять за апологию его вызвавшей немало споров и сейчас строящейся (сдать планируют теперь уже в этом году) на Музейном острове галереи Джеймса Симона – прикрытой ширмой «джентльменского» вида-панорамы Альтес Музеума Карла Фридриха Шинкеля, тонкой, модной графики a la Ботичелли.

О чем собственно речь: вот она, строящаяся галерея Джеймса Симона:

Заходя за ширму видим, что, защищая свой многократно обруганный и радикально измененный в процессе проект (ощущение такое, что кураторы и пригласили его, чтобы дать коллеге защититься), Чипперфильд напоминает нам о: Винкельмане, который считал, что гипподамова сетка плана – столь любимая, можно сказать, обожаемая у нас сейчас – это порождение Малой Азии с ее деспотиями. А свободную Аттику символизируют свободно расставленные в пространстве объемы. Здесь приходит на помощь еще одна панорама Шинкеля – умел же рисовать! – «Взгляд на Грецию цветущей поры» 1825 года, аллюзия, по словам Чипперфильда, на зарождавшуюся в тот момент в очередной раз идентичность Прусского государства.

Итак, свободная расстановка объемов на Музейном острове есть, и обозначает там «анти-авторитарный» урбанистический принцип Аттики, но каждое здание, подчеркивает Чипперфильд, все еще сохраняет верность осевой симметрии, читай – закрепощающей симметрии.

А вот его галерея Джеймса Симона использует асимметрию, которую тоже придумали древние греки как часть архитектурной свободы, – здесь, в общем-то, занавес. Но интересный ракурс: удар по пальцам приверженцам «строгой и стройной» гипподамовой застройки (а в общем-то Винкельман может быть и прав), и, с другой стороны, привет модернистам, которые, бывает, считают, что вольную расстановку домов в саду придумали именно они.

***

Латвийское жилье

Комиссар павильона – Янис Дрипе, в 1993-1995 министр культуры Латвии, а в 2006-2011 главный архитектор Риги; один из четырех кураторов – выпускник Института «Стрелка» Матис Гроскауфманис. Проект, показанный в Арсенале, рассматривает латвийское многоквартирное жилье за примерно век и называется Toghether and Apart, что переводится как вместе и отдельно, но включает игру со словом «квартира» – apartement.

Начинается все со слов, что Латвия одна из наименее плотно заселенных стран Европы, однако в ней продолжают строить многоквартирные дома в чистом поле – две трети латвийцев живут в квартирах. Что чистая правда, узнаем себя, и убеждаемся в этом глядя на лайтбоксы с фотографиями домов в полях.

Выставка делится на четыре части. Раздел «Дистанция» посвящен сокращению индивидуальных границ, его иллюстрирует макет с множеством открытых ячеек и «пластилиновыми» человечками в них. Думаешь, что коммуналка, а нет – эта часть посвящена домам престарелых, которых в Латвии открывают примерно по 6 в год, но спрос все еще превышает предложение.

Проект «Свое» посвящен собственности на квартиру и парадоксу – владеть ей можно, а отделить от дома нельзя. Рубрика «Обещания» посвящена комплексу Азара 1929 года, где планировалось построить 1000 квартир, а построили 188; проект остановился из-за великой депрессии тридцатых. Рядом – современный строящийся комплекс муниципальных квартир Вальмера, крупнейший проект такого рода вдали от Риги и ее крупных городов-сателлитов: 150 квартир построено, 850 планируется. Подтекст – не ждет ли его судьба Азары?

Словом, здесь намечен разброс больших обещаний от 1929 до 2016. Четвертая тема – «Теплота», Warmth, представлена самой красивой инсталляцией из металлических домов-коробочек, распространяющих приятный мелкий пар – они обозначают пресловутый обогрев мирового пространства. Цифры: 3/4 домов Евросоюза обогреваются и охлаждаются неэффективно, около 40% всей энергии тратится на эти процессы. Модель – фрагмент самого популярного жилого района Риги Пурвсиемс, построенного между 1965 и 1975: множество собственников квартир не позволяет договориться и провести реновацию района, сделав его энергоэффективным.

Казалось бы, заявленная тема сама собой провоцирует разговор о советском типовом жилье и его адаптации – однако ничего подобного в латвийском павильоне в помине нет – кураторам удалось обойти советскую проблематику, как бы перепрыгнуть; из упомянутого только Пурвсиемс построен в советское время, но внимание заострено на проблеме, смотрящей скорее в будущее, чем в прошлое – на возможности его реконструкции. Да в общем это и предсказуемо, и неплохо, смотреть-то надо в будущее.

***

Венецианские архивы

Павильон Венеции, всегда насыщенный и как правило посвященный истории города, на сей раз заманивает лозунгом «Венеция делится своими архивами». Внутри – одиннадцать исследовательских проектов представлены крупными видеороликами, которые, что полезно, продублированы в сети на сайте павильона. Там же, внизу каждого сюжета, ссылки на материалы, которые можно загрузить, ,нередко и впрямь архивные – нам предлагают приобщиться к данным на новых носителях информации – в интернете, оттеняя его образом печатного станка и наборных досок из мастерской Тинторетто.

Станок, самый настоящий и отреставрированный, установлен в центре зала, там же доски с литерами, экспозиционный дизайн укрупняет литеры в фанерных надписях на стене, посетителям позволено трогать буквы, но никто не догадывается.

Все в основном сидят на длинной скамейке вдоль «дольки» – так уже устроен павильон, что он в плане полумесяц, – созерцая видео, иногда очень эффектные. Задач у проекта, безусловно, зрелищного и хорошо поданного, пожалуй, две: одна организационная – объединить вместе работы разных институций, к примеру ГосАрхива города или университета Ка Фоскари, посвященные, в основном, Венеции. Вторая задача и возбудить тот род жажды знаний, который обычно связан с историческими романами и фильмами – делание узнать больше. Глядя на все это, кажется, вот сейчас приду домой, открою интернет и приобщусь к сокровищам в хорошем разрешении и с удобной навигацией. Обе цели успешно достигнуты, но вот дальше наступает некоторое разочарование – далеко не все проекты представлены в сети так хорошо, как хотелось бы; некоторые ссылки на студенческие проекты не работают, многое показано лишь брифами. Нередко сталкиваешься с закрытым доступом, как к примеру к текстам диссертаций Ка Фоскари. Словом, пока не Гугл Артс. Похоже на множество современных сайтов с базами данных, где привлекательную обложку сделали, а сама база по-прежнему притормаживает в дизайне девяностых. Но полезна.

С другой стороны, все это созвучно дизайну, акцентирующему как обилие данных в ячейках, так и их запутанность и не-сразу-читаемость. Обилие перевернутых букв создает некий едва структурированный хаос – а ведь именно таковы и есть архивные данные, это едва структурированный хаос данных – и вдруг на противоположной стене неясный материал сменяется вполне понятными и эффектными картинами: слоями растущего города, реконструкцией здания или сиянием нимба Христа с картины Тинторетто из Лувра, скопированной для интерьера венецианского Сан Джорджо. Заманчивая инсценировка, может быть, даже предназначена отделить людей склонных созерцать готовое от тех, кто хотел бы искать что-то в архивах.

Впрочем и полезное тоже обнаруживается: бороться и искать, найти и не сдаваться! – например, несколько версий карты Венеции 1500 года, нарисованной Якопо Де Барбари, к примеру карта хорошего разрешения, встроенная в игру Джонатана Гросса, или вариант Колумбийского университета. Или вот можно обнаружить Атлас Искусств того же университета, – а это интересная и развивающая платформа для совместной работы с картой, на ней развивается несколько проектов, собственно на выставке звучит призыв к совместной работе. Венецианский архив действительно, как сейчас и многие архивы, постепенно публикует свои документы, среди можно найти австрийские карты владений города. Ну или вот такие карты (1687 год). Словом, если интерес пробудился необходимо исследовать сюжеты венецианского павильона 2018, вполне можно что-нибудь найти. Расстраиваясь из-за фрагментарности итоговых материалов, надо помнить, что их здесь собрано 11, а это, помимо творческой, огромная бюрократическая работа. К слову сказать, найденные на сайте полезные ссылки рекомендуется сохранять – сайты павильонов, сколь бы не были хороши, не всегда живут долго.

***

18 Июня 2018

выставка XVI биеннале архитектуры в Венеции: другие тексты

Пресса: Венеция увидела, каким будет Главный храм Вооружённых...

Новость

Бремя выбора

Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.

Интервью

Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»

Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.

Интервью

Архитекторы о биеннале

Рекомендации от девяти совершенно разных архитекторов, побывавших на биеннале – о выставке, ее достоинствах / недостатках, и, конечно, понравившихся павильонах.

Репортаж

Лучшие павильоны биеннале

Рассматриваем павильоны интересные и содержательные, исключая уже награжденные жюри: 11 павильонов, 80 картинок и комментарии.

Репортаж

Биеннале: Цумтор

Рассматриваем артистичные модели Петера Цумтора из Кунстхауса Брегенца и сравниваем некоторые из них с постройками.

Репортаж

Соль воды

В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.

Пресса: Каждому по свободе

Тема архитектурной биеннале этого года — freespace, свободное пространство. Критик Мария Элькина обошла все павильоны и пришла к выводу, что свобода сегодня таит в себе такую же опасность, как когда-то массовое производство дешёвого жилья или строительство широких проспектов внутри городов. Вместо всеобщего счастья она может принести большие неприятности.

Репортаж

Десять капелл Ватикана

Самую большую и впечатляющую экспозицию биеннале архитектуры построил Ватикан. Проект Нормана Фостера получил кардинальскую награду.

Репортаж

Лев республики и пустота

Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?

Репортаж

Садитесь, пожалуйста

Заметки о биеннале. Арсенал.

Новость

За гранью физического

В этом году посетители Венецианской архитектурной биеннале помимо «физического» русского павильона смогут посетить виртуальный.

Пресса: Архитекторы со всего мира покажут в Венеции, каким...

В российском павильоне под названием «Станция „Россия“» основной темой выставки станет железная дорога: вокзалы и бескрайние просторы.

Пресса: Российские архитекторы готовятся к Венецианской...

«Свободные пространства» ‒ так звучит тема Венецианской архитектурной биеннале этого года. В российском павильоне тему раскроют через прошлое, настоящее и будущее железных дорог, связывающих необъятную территорию нашей страны.

Новость

«Золотого льва» венецианской биеннале присудили...

Пресса: На Венецианской биеннале воссоздадут камеру хранения...

Стали известны подробности проекта «Станция „Россия“» в национальном павильоне на 16-й Архитектурной биеннале.

Новость

Citizenstudio обнародовали концепцию своего проекта в составе...

Новость

Британский «остров» и брутализм в Венеции

Павильон Великобритании на 16-й венецианской архитектурной биеннале останется пустым, зато приобретет смотровую платформу на крыше, в то время как музей Виктории и Альберта привезет в Арсенал 8-тонную часть сносимого лондонского жилого массива «Робин Гуд Гарденс».

Железная дорога – тема российского павильона XVI Архитектурной...

Новость

«Невысказанные желания незнакомцев»

Кураторы 16-й архитектурной биеннале в Венеции, ирландские архитекторы Ивонн Фаррелл и Шелли МакНамара, объявили тему своей выставки: «Свободное пространство».

все статьи по событию:XVI биеннале архитектуры в Венеции

Статьи по теме: XVI Архитектурная биеннале в Венеции

Интервью

«Вы смотрите на архитектуру, а архитектура смотрит...

Алессандро Боссхард – о все возрастающей стандартизации жилых интерьеров, которой был посвящен курировавшийся им павильон Швейцарии на венецианской биеннале–2018. Его интервью было частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.

Интервью

Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»

Репортаж

Лучшие павильоны биеннале

Новость

Бремя выбора

Репортаж

Соль воды

Репортаж

Лев республики и пустота

Репортаж

Садитесь, пожалуйста

Заметки о биеннале. Арсенал.

Новость

За гранью физического

Новость

«Золотого льва» венецианской биеннале присудили...

Новость

Citizenstudio обнародовали концепцию своего проекта в составе...

Новость

Британский «остров» и брутализм в Венеции

Новость

«Невысказанные желания незнакомцев»

Новость

Опытные педагоги

Кураторами XVI архитектурной биеннале в Венеции станут основательницы ирландского бюро Grafton Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл.

все статьи по теме:XVI Архитектурная биеннале в Венеции

Технологии и материалы

Уличная мебель как микроархитектура

Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.

Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...

В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.

Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности

Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.

Дары аквакультуры

Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.

Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью

Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.

Собрать, утеплить, разобрать

Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.

Лава и мониторы

Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

Сейчас на главной

Конкурс

АРХИWOOD-17: дендрохронология

АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!

Объект

Второе рождение Телеграфа

В итоговой версии проекта приспособления здания Телеграфа под университет – стартовавшей от концепции Чипперфильда – архитекторы СКиП на стадии РД выступили в роли разработчиков и генпроектировщиков. И проект глобальной «звезды» оказался удивительно похож на концепцию, предложенную самим СКиП в 1997–1999 годах. В публикуемой статье Игорь Шварцман и Татьяна Груздева рассказывают о двух проектах для Телеграфа – прежнем и реализованном сейчас.

send.project

Спортивный драйв

ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.

Объект

Подъем с остановками

Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.

send.project

Телеграф: реставрация

Здание Телеграфа на Тверской совсем недавно закончили реставрировать и приспосабливать для Центрального университета. Здесь – рассказ главы компании-реставратора, АРМ «Фаросъ», Георгия Горячева, о реставрации и интересных находках.

Объект

Маяк на утесе

Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.

Объект

Архитектура геологического формата

«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.

Объект

Новая деревня

Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.

Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...

Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.

Объект

Между небом и бетоном

Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.

Репортаж

Пространство дизайна

В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.

Репортаж

Зажигать для тебя маяки

В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.

Объект

Дом длиною в улицу

Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.

Объект

Элемент равновесия

Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.

Объект

Стальные покрывала для Майами

В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.

Объект

Городское планирование для половины страны

Консорциум во главе с ZHA представил концепцию развития и цифровые инструменты для Бенгази, фактической столицы восточной части Ливии, на период до 2050 года.

Объект

Искусство полного цикла

Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.

Репортаж

Бумажные «руины»

В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.

Результаты конкурса

Кругосветная петля на Лысой горе

В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.

Объект

Камень и дерево

Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.

send.project

Прием у залива

На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.

send.project

Зеркало арены

Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.

Объект

Найдется ли 10 отличий?

Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.

send.project

Так можно было?

Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?

Пресса: Реальность, данная нам

Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.

Объект

Океан для всех

CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».

Репортаж

Искусство для…

Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?

Репортаж

Ленты и экраны

Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.

Новость

Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...

7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.

Объект

Красная победная лента

Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.

Биеннале: истории

Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.

Памятник миланского контекстуализма

Опыт социального жилья

Непостроенное: памяти Скарпа

Тесное сближение:души памятников модернизма

Советы по мигрантам

Рисунок

Музейный остров:свобода асимметрии и тирания Гипподама

Латвийское жилье

Венецианские архивы

Тесное сближение:
души памятников модернизма

Музейный остров:
свобода асимметрии и тирания Гипподама