WOHA: «Наше намерение – быть хорошими в самом широком смысле этого слова»

Интервью с лидерами бюро WOHA, Венеция, 27 мая 2016.

20 Сентября 2016
mainImg
Продолжаем публикацию интервью Владимира Белоголовского с архитектурными знаменитостями. Предыдущий разговор был с Риккардо Бофиллом, теперь – беседа с руководителями сингапурского бюрo WOHA.

Владимир Белоголовский:
– Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились и как стали работать вместе?

Вон Мунь Сумм:
– Я окончил Сингапурский национальный университет в 1989 году, а Ричард в том же году окончил университет Западной Австралии в Перте. В то время в Австралии был кризис, и он приехал в Сингапур в поисках работы.

Ричард Хассел:
– Поехать в Азию было для меня естественным выбором, я перебрался туда за годы до того, как лопнул «ценовой пузырь». А когда он лопнул, недвижимость внезапно перестала продаваться и покупаться. Именно тогда дизайн стал важным инструментом. Внимание переместилось с изобилия форм на качество жизни и умные финансовые решения. Мы начали с небольших проектов; в основном это были жилые дома.
zooming
Ричард Хасселл и Вон Мунь Сумм. Фото предоставлено WOHA
Башня Newton Suites © Patrick Bingham-Hall
Башня Newton Suites © Patrick Bingham-Hall
Башня Newton Suites © Patrick Bingham-Hall
Башня Newton Suites © Patrick Bingham-Hall
Башня Newton Suites © Patrick Bingham-Hall

– То, что вы делаете, можно назвать «зелёной архитектурой». Вы с самого начала сознательно выбрали это направление? 

ВМС: Я думаю, да. Ещё в университетские годы мы оба изучали средовой дизайн с акцентом на «пассивные» энергоэффективные здания.

РХ: Декан моего факультета был не архитектором, а ученым-экологом. У нас было много преподавателей, чье становление уже проходило в период, когда человечество осознало масштабы энергетического кризиса; они сознательно подходили к проблемам окружающей среды. Это было в 1980-е, когда архитекторы стали обращать внимание на такие лозунги как «зелёный» значит хороший».

ВМС: Затем архитекторы начали соревноваться в придумывании форм, что положило начало архитектуре «звёзд». Но наше обучение в большей степени основывалось на сознательном отношении к окружающей среде, что и обусловило нашу проектную методологию. Ключевые аспекты для нас – включение зелени и элементов ландшафта, создание общественных пространств внутри зданий.

– Одна из ваших выставок называлась «Дышащая архитектура». Это ключевой принцип вашей работы – создавать «дышащие» здания?

РХ: Именно так. Эта выставка проходила в Германии, где часто проектируют здания, полностью огражденные от природы, с полностью контролируемым микроклиматом. Однако для нас было важно показать, насколько пористым, проницаемым и перфорированным может быть дом, поскольку в тропиках, например, лишь движение воздуха определяет разницу между комфортом и дискомфортом.

ВМС: Для нас вся суть формообразования здания состоит в поиске лучших способов обеспечить лёгкий бриз и движение воздушных масс. Воздух внутри здания должен постоянно двигаться.

– Ещё у вас была выставка, которая называлась «Экзотика: больше или меньше».

РХ: Это тоже было в Германии, где нашу выставку объединили с китайским бюро W Architects. Мы показывали, как достичь большего комфорта, используя минимум ресурсов, в местах с плотной застройкой, которые по немецким стандартам могут показаться экзотическими. А «больше или меньше» – это, конечно, отсылка к «меньше значит больше» Миса.
Отель Parkroyal on Pickering. Фотография © Patrick Bingham-Hall
Отель Parkroyal on Pickering. Фотография © Patrick Bingham-Hall
Отель Parkroyal on Pickering. Фотография © Patrick Bingham-Hall
Отель Parkroyal on Pickering. Фотография © Patrick Bingham-Hall

– Существует ли на ваш взгляд такая вещь как сингапурская архитектура? 

ВМС: Репертуар того, к чему стремятся архитекторы, весьма широк, но да, это вполне узнаваемо.

РХ: Огромное влияние на работу сингапурских архитекторов оказывает местный климат. Если вы спроектируете дом, не позаботившись о перекрестной вентиляции, в нём просто невозможно будет жить.

– Может ли климат сам по себе произвести заметную архитектуру? А как насчёт Куала-Лумпура? Климатически он близок Сингапуру, но его архитектура не может похвастаться таким же своеобразием.

ВМС: Да, климат там очень похож на сингапурский, но разница в том, что в Сингапуре мы гораздо чаще выходим за рамки.

РХ: Кроме того, Сингапур со всех сторон окружен водой. У Куала-Лумпура есть возможность расти вширь, а мы можем расти только вверх. Цены на недвижимость в Сингапуре намного выше, строительные бюджеты, с которыми мы работаем, больше, что даёт больше возможностей для игр с формой и материалом.

– Был ли у вас особенный проект, который вы могли бы назвать определяющим? Другими словами, был ли такой проект, в ходе работы над которым вы вдруг поняли – ага, вот именно в этом направлении нам и надо развиваться?

ВМС: Это был проект, сделанный для международного конкурса на комплекс государственного жилья Дакстон-Плейн. Конкурс состоялся в Сингапуре в 2001 году и был организован Управлением городского развития. Мы тогда не выиграли, но для нас это стало прекрасной возможностью поэкспериментировать со стратегиями, многие из которых мы используем сегодня. Для нас проект оказался очень полезен, но консервативные строительные нормы того времени не позволяли его реализовать, так что тот конкурс мы не выиграли. Однако спустя годы, в 2015 году мы построили в Сингапуре комплекс государственного жилья SkyVille@Dawson, основанный на тех же идеях. Жилой комплекс состоит из двенадцати башен по 47 этажей каждая. Они расставлены вокруг трёх ромбических атриумов, соединённых в верхних уровнях террасами, которые эффективно умножают площадь общественных пространств нижнего яруса.
Жилой комплекс Duxton Plain в Сингапуре, конкурсный проект? 2002 © WOHA
Комплекс социального жилья SkyVille@Dawson © Patrick Bingham-Hall
Комплекс социального жилья SkyVille@Dawson © Patrick Bingham-Hall
Комплекс социального жилья SkyVille@Dawson © Patrick Bingham-Hall

– Откуда вы черпаете вдохновение?

РХ: Нам многое интересно. Нередко вдохновение приходит извне, из областей, часто далёких от непосредственно архитектуры. Нам интересны традиционные ремёсла, такие как текстиль и ткачество. Мы ищем в них идеи для оформления фасадов и формообразующих компонентов. Нас также вдохновляют пейзажи...

ВМС: Почти отовсюду, но ничего определенного. Но что нас действительно подстёгивает в Сингапуре, так это ограниченное пространство, мы вынуждены думать о высокой плотности. Это важнейшая движущая сила для нас.

– А что вы думаете о работе таких пионеров зелёной архитектуры как Эмилио Амбас?

ВМС: Конечно же, мы начали учиться как раз тогда, когда влияние Амбаса было огромным, и все эти здания, погребённые под ландшафтом, повлияли и на нас.

– А какие бы эпитеты вы использовали, чтобы описать свою архитектуру?

РХ: Щедрая.

ВМС: Ответственная.

РХ: Упоительная.

ВМС: Чувственная.

РХ: А если анализировать нашу работу глубже, в ней много связей с азиатской визуальной культурой, азиатским искусством и ремеслами.

ВМС: И также масштаб. Многие наши проекты довольно велики, в масштабе мегаструктур, но мы всегда стремимся гуманизировать наши здания, чтобы люди могли соотнести их с собой.

– Какова главная цель вашей работы?

РХ: Наше намерение – быть хорошими в самом широком смысле – хорошими для планеты, для города, хорошими для людей.

ВМС: И хорошими для девелопера (смеется). Чем больше людей довольны – тем лучше. Важно добиваться результатов, которые объективно для всех хороши.

– Как бы вы описали то, что сейчас происходит в архитектуре? Действительно ли мы находимся в кризисе, и можно ли считать зелёную архитектуру трендом или всё же это – философия?

РХ: Я бы не сказал, что архитектура сегодня в кризисе. Возможно весь мир в кризисе, а архитектура реагирует на это. Одно ясно точно: мы сейчас отходим от увлечения формальными инновациями, популярного в течение последних пятнадцати лет.

– А вам самим интересны формальные инновации? 

ВМС: Это часть архитектуры! Мы не станем от неё отказываться. Архитектура – она ведь про создание форм. Но мы считаем, что есть нечто большее. Нам необходимо производить нечто большее, чем только интересные формы.
Vertical Stacked City, проект 2014 © WOHA
Vertical Stacked City, проект 2014 © WOHA
Vertical Stacked City, проект 2014 © WOHA

– Сингапур дает множество возможностей вертикального проектирования, со связями где-то посередине, в воздухе. Каким вы видите будущее вашего города?

ВМС: Сингапур – островной город-государство. Он не может расти вширь, так что нам следует искать наилучшие способы его уплотнения. Другие города могут брать с нас пример того, как не разрастаться слишком широко, и как сделать свой рост ответственным с экологической точки зрения.

РХ: Мы с нашими студентами исследуем идеи, способные позволить городам будущего быть совершенно самодостаточными в границах города, не полагаясь на гигантские пригороды. Так что мы разрабатываем стратегии, позволяющие сократить зону экологического влияния мегаполисов до их фактического размера.

– Когда вы проектируете ваши буквально взмывающие ввысь небоскребы, такие как недавно построенная проницаемая башня Оазия-Даунтаун в самом сердце Сингапура, вы представляете, что однажды все эти высотки сольются в некую вертикальную инфраструктуру с пешеходными мостами, соединяющим соседние башни?

ВМС: Мы надеемся, что да.

– Значит, эти башни – в каком-то смысле мост в будущее, так?

ВМС: Совершенно верно. В наших проектах мы стремимся исследовать потенциал городов. В будущем города станут более связными и по-настоящему трёхмерными.
zooming
Башня Oasia Downtown, 2011-2016 © WOHA
Башня Oasia Downtown, 2011-2016 © WOHA
Башня Oasia Downtown, 2011-2016 © WOHA

– То есть идеи футуристических мега-городов шестидесятых вновь приобретают актуальность?

ВМС: Именно так. Но в прошлом больше внимания уделяли машинной эстетике, теперь же цель в том, чтобы сделать наши города более удобными для жизни.

РХ: Мы надеемся, что в будущем проект мега-города из прошлого соединится с идеей города-сада. Мы хотим, чтобы наши города стали уютными, комфортабельными, естественными и домашними.

ВМС: Наша мечта – создать удобный сад и затем размножить его в масштабе мегаполиса, так, чтобы каждый мог им наслаждаться.

– Стремитесь ли вы найти собственный узнаваемый голос в архитектуре?

РХ: Мы чувствуем, что свой голос у нас уже есть, даже если стилистически он не столь узнаваем, как тот язык, которого удалось добиться некоторым архитекторам-формалистам. Да, возможно, наши проекты не выглядят на 100% последовательными в стилевом отношении, но наши стратегические идеи и взгляды на то, что для нас важно и ценно, все эти вещи должны стать нашим стилем. Мы стираем грани между архитектурой и ландшафтом. Представление о том, что человек отделён от природы, или что города отделены от деревни – безнадежно устарели. Мы видим весь мир как рукотворный ландшафт. Единственный способ сохранить природу – интегрировать её в нашу антропогенную среду. Это архиважно.

20 Сентября 2016

author pht

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.