Пять проектов. Петер Эбнер

Пять важных для него произведений представляет австрийский архитектор Петер Эбнер, основатель бюро Peter Ebner and friends (Мюнхен).

12 Февраля 2015
mainImg


1. Пантеон в Риме. 125 г. н.э.

Когда я преподавал в университете «Рома Тре», у меня был ежеутренний ритуал – эспрессо с круассаном в кафе напротив Пантеона. Мне всегда казалось невероятным то, что уровень культуры тысячелетия назад был уже на такой высочайшей отметке, что без тех технологий и материалов, которые имеются сегодня в нашем распоряжении, могли быть созданы этот удивительной красоты купол и гармоничное пространство.
zooming
Петер Эбнер
zooming
Купол Пантеона. Фото: Владимир Шеляпин via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported



Сегодня мы очень много обсуждаем вопросы переработки материалов и их вторичного использования, часто забывая, что уже в то далекое время Пантеон был, по сути, возведен из переработанных материалов.

Пантеон – это архитектура вне времени, говорящая о чувствительности и внимании к пространству, структуре, красоте инженерной мысли. О том понимании зодчества, которое, к сожалению, утратили сегодня многие архитекторы.
zooming
Купол Пантеона. Фото: Matthias Kabel via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported




2. Церковь Святой Троицы (Церковь Вотрубы) в Вене. 1976
Автор проекта Фриц Вотруба

 
zooming
Церковь Вотрубы. Фото: Thomas Ledl via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported



Фриц Вотруба был скульптором, и тем более удивительно, что, попробовав себя в качестве архитектора, он смог спроектировать прекрасную церковь из огромных грубых «камней» на вершине горы Санкт-Георгенберг в Лизинге, 23-м районе Вены. Это, скорее всего, одно из наименее известных зданий в городе, но мне оно кажется одним из прекраснейших в мире.

Мой собственный подход в архитектуре во многом – об использовании технологий и скульптурных элементов, и церковь Вотрубы очень сильно повлияла на формирование моих взглядов. А еще, мне кажется, что это очень здорово, когда церковь может быть создана художником, а не архитектором. Для меня это показатель того, что мы всегда можем выйти за рамки своей дисциплины, если у нас есть талант, интуиция и желание.
 
zooming
Церковь Вотрубы. Фото: Thomas Ledl via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
zooming
Церковь Вотрубы. Фото: Funke via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported





3. Луис Барраган
 
zooming
Конюшни Сан-Кристобаль в Мехико. 1968. Фото © Peter Ebner

Когда я был студентом, то совершенно случайно мне попался экземпляр речи мексиканца Луиса Баррагана (1902–1988), которую он произнес на вручении Притцкеровской премии (в 1980 он стал ее вторым лауреатом). Сейчас это кажется странным, но во времена моей учебы в вузе не было интернета, и заполучить этот текст было практически нереально. Барраган говорил об утрате поэтичности в архитектуре, текстах об архитектуре, окружении в архитектуре, а самое главное – о том, что в этот день, когда он получил Притцкеровскую премию, он получил ее со всеми теми, кто борется за поэтичность и красоту в архитектуре. И я, тогда студент, в тот день почувствовал, что тоже получил «Притцкера» вместе с Барраганом.
 
zooming
Конюшни Сан-Кристобаль в Мехико. 1968. Фото © Peter Ebner

Много лет спустя я путешествовал по Мексике и посещал некоторые из его построек. Мне очень хотелось увидеть спроектированные им конюшни Сан-Кристобаль, но никак не удавалось туда попасть. Абсолютно случайно я встретил сестру моего друга из Вены, которая жила в Мексике и занималась конным спортом. Она сказала: «Покажи мне фото конюшни – может быть, я ее знаю.» Оказалось, что она ходит туда каждую неделю на занятия, но совершенно не в курсе того, кто ее спроектировал. Она устроила мне встречу с хозяином конюшни, который был близким другом Баррагана и рассказал мне много историй из его жизни, например, вот такую:

Однажды Барраган позвонил известному мексиканскому архитектору Легоррета, который, на тот момент работал в его мастерской: «Рикардо, ты должен срочно придти ко мне домой!»
Легоррета ответил, что ему нужно сначала закончить работу.
Барраган настаивал: «Нет, бросай все и срочно приходи!»
Легоррета появился в доме Баррагана только через полчаса.
Барраган открыл ему дверь и сказал: «Ты все пропустил.»
Легоретта спросил: «Что я пропустил?»
«Ты не увидел прекрасную игру света в двух бокалах шампанского, стоявших на столе,» – ответил Барраган.

Эта история показывает, как он мог чувствовать красоту в простых, «будничных» вещах.
 
zooming
Конюшни Сан-Кристобаль в Мехико. 1968. Фото © Peter Ebner
zooming
Конюшни Сан-Кристобаль в Мехико. 1968. Фото © Peter Ebner
zooming
Конюшни Сан-Кристобаль в Мехико. 1968. Фото © Peter Ebner
zooming
Конюшни Сан-Кристобаль в Мехико. 1968. Фото © Peter Ebner





4. Джон Лотнер
 
zooming
Вилла «Хемосфера» в Лос-Анджелесе. 1960. Фото © Peter Ebner

Когда я учился в Лос-Анджелесе, то часто перелезал через заборы, чтобы посмотреть на дома Лотнера (John Lautner, 1911–1994) – так они меня впечатляли. Мне нравилось в них все: организация пространства, уникальность, отношение к окружению, то, что ему удавалось строить в природе и одновременно в контрасте с ней. Но сегодня, когда я уже лучше знаю законы, я бы, конечно, не стал делать того, что делал, будучи студентом. Дело в том, что в США каждый, кто нарушает границы частной собственности, может быть без предупреждения застрелен ее владельцем.
 
zooming
Вилла «Хемосфера» в Лос-Анджелесе. 1960. Фото © Peter Ebner
zooming
Вилла «Хемосфера» в Лос-Анджелесе. 1960. Фото © Peter Ebner
zooming
Вилла «Хемосфера» в Лос-Анджелесе. 1960. Фото © Peter Ebner
zooming
Вилла «Хемосфера» в Лос-Анджелесе. 1960. Фото © Peter Ebner
zooming
Вилла «Хемосфера» в Лос-Анджелесе. 1960. Фото © Peter Ebner





5. Императорские дворец Госё, парк и вилла Кацура в Киото. XVI–XIX века.
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner

Когда я впервые прилетел в Японию, мой друг организовал для меня посещение императорского комплекса, что, нужно отметить, совсем нелегко сделать. Даже для японцев попасть внутрь очень сложно: для этого необходимо либо получить частное приглашение, либо оказаться там в течение одной недели в году, когда комплекс открыт для туристов.
 
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner

Я был невероятно впечатлен. Мы в Европе создавали – и создаем – богатые барочные ансамбли, чтобы подчеркнуть свою власть и продемонстрировать полный контроль над природой. Здесь же я увидел полностью противоположный подход. Вилла и дворец сделаны очень просто, совсем не так, как они должны были бы выглядеть в нашем, европейском понимании, и полностью открыты окружающему ландшафту. А парк как будто всегда пребывал в таком состоянии, хотя, на самом деле, для достижения подобной «идеальности» были затрачены огромные усилия.
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner
zooming
Императорские дворец, парк и вилла Кацура в Киото. Фото © Peter Ebner

12 Февраля 2015

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.