Деланная простота

Открылось здание Нового музея современного искусства в Нью-Йорке, построенное по проекту японской мастерской SANAA.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

27 Декабря 2007
mainImg
Эту постройку, которая появилась в последнем «трущобном» районе Манхэттена – на улице Бауэри, очень ждали. В центральной части острова музеев, построенных «с ноля» не было с середины 20 века, когда появился сначала Музей Гуггенхайма Райта в 1959, а затем - Галерея Уитни Марселя Брёйера в 1966. С этим последним памятником модернизма проект SANAA связывает общее композиционное решение: японские архитекторы также бросили вызов силе притяжения, сделав верхнюю часть подчеркнуто нестабильной, перевешивающей основание. Такие аллюзии вполне оправданы с исторической точки зрения: первый директор Нового музея, Марша Такер, основала его после ухода именно из Галереи Уитни, где она курировала слишком смелые, по мнению руководства, выставки.
В этом декабре Новому музею современного искусства исполняется 30 лет, и открытие нового здания было призвано стать подарком к этому юбилею.
zooming
Новый музей современного искусства
Новый музей современного искусства. Фото: Jessica Sheridan via Wikimedia Commons. Лицензия CC-BY-2.0


Бескомпромиссная программа этого института, который показывает только самое новое и свежее, при этом - часто самое радикальное, провокационное, а также – не всегда высокохудожественное из всего, что появляется в сфере современного искусства США, отразилась в выборе места строительства, а также – в некоторых аспектах проекта. Улица Бауэри застроена оптовыми продовольственными магазинами, обслуживающими рестораны, и выглядит не очень респектабельно. Поэтому строительство там музея должно было показать равнодушие к «буржуазным ценностям». Но именно его появление там способствует постепенному росту цен на недвижимость, что может через пять лет превратить эту часть города в модный жилой район для состоятельной богемы, как произошло с другими «неухоженными» местами Манхэттена.
zooming
Новый музей современного искусства


Окружение задало определенный тон и для работы архитекторов. SANAA известны своими тонкими, перфекционистскими проектами, такими, как открывшийся недавно Стеклянный павильон музея в Толидо. Здесь же новое здание производит впечатление реконструированной фабрики: на это повлиял как выбор материалов, так подход к их обработке. Стены постройки, напоминающей стопку из шести огромных коробок, первоначально должны были быть облицованы стальными панелями, но выяснилось, что в нью-йоркском смоге они быстро потеряют вид из-за грязи. В результате, сейчас музей обшит алюминиевыми панелями, покрытыми алюминиевой же сеткой, которую обычно используют в дорожном строительстве. В зависимости от освещения постройка выглядит то молочно-белой, то темно-серой, но всегда – благодаря сетке – слегка «размытой» по контуру. Окон практически не видно: их действительно почти нет, единственное исключение – полоса застекления в образовательном центре на пятом этаже. Стекло также играет роль стены на первом этаже здания, делая открытый для всех вестибюль хорошо видным с улицы, а в темное время суток превращаясь в «подушку света», на которой покоится 50-метровое здание.
Новый музей современного искусства. Фото: Jesper Rautell Balle via Wikimedia Commons. Лицензия GNU Free Documentation License, Version 1.2


Внутри посетители найдут обязательные для современного музея кафе, книжный магазин и небольшой выставочный зал. В цокольном этаже находится театр типа black box, но его стены, против обыкновения, выкрашены в белый цвет. Над вестибюлем расположены три этажа галерей, различающихся высотой потолков – от 5 до 7 м, в остальном же это классические минималистические пространства для выставления произведений искусства, с выбеленными стенами и потолками, залитыми бетоном полами (уже покрывающимися трещинами, как и было задумано архитекторами) и лампами дневного света. Благодаря расположению отдельных блоков здания со смещением относительно друг друга во всех залах удалось сделать участки застекления в перекрытиях; впрочем, они закрыты полупрозрачными пластиковыми панелями, которые значительно изменяют качество естественного освещения. Также элементом интерьера стали стальные балки каркаса здания, расположенные SANAA на одинаковом расстоянии друг от друга над головой посетителей: ради такой регулярности пришлось внести коррективы в структуру постройки.
zooming
Новый музей современного искусства


На пятом этаже расположен образовательный центр, на шестом – помещения администрации, на седьмом – многофункциональный зал для общественных мероприятий. Восьмой этаж – «коробка» без крыши – служит для размещения технического оборудования.
SANAA, кажется, осознанно отталкивались от безликой элегантности и нейтральности нового корпуса МОМА Йошио Танигучи, где архитектура почти исчезла, сделав произведения искусства единственным значимым аспектом музея. В то же время, несмотря на нарочито грубоватый, «свой» внешний вид (идея использовать алюминиевую сетку для облицовки стен пришла к Седжима и Нишидзава, в частности, еще и потому, что американские рабочие, как правило, работающие хуже европейских и японских, не смогли бы необходимым им образом обработать более капризный материал) и «индустриальные» выставочные помещения с рядами ламп дневного света и бетонными полами, архитекторы все же создали схожую атмосферу стерильности и безликости, которая не только не дружественна по отношению к произведениям искусства, но и, напротив, лишает  их жизненной энергии, выразительности, которая особенно важна для работ молодых художников, художников-аутсайдеров, которые в основном и показывает Новый музей современного искусства.
zooming
Новый музей современного искусства
zooming
Новый музей современного искусства
Новый музей современного искусства
zooming
Новый музей современного искусства. Вестибюль
zooming
Новый музей современного искусства. Помещение туалетов цокольного этажа
zooming
Новый музей современного искусства. Выставочный зал
zooming
Новый музей современного искусства. Выставочный зал
Новый музей современного искусства. Книжный магазин на первом этаже
Новый музей современного искусства. Лестница между третьим и четвертым этажами
zooming
Новый музей современного искусства
Новый музей современного искусства. Планы 0-3 уровней © SANAA
Новый музей современного искусства. Планы 4-8 уровней © SANAA


27 Декабря 2007

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Марина Игнатушко: «Наш рейтинг – не про абсолютные...
Говорим с куратором, организатором и вдохновителем Нижегородского архитектурного рейтинга – единственной российской архитектурной премии, которой удается сохранять несерьезность; ведь победившее здание съедают в виде торта.
Опалубка для экзоскелета
Жилая башня One Thousand Museum в Майами по проекту Zaha Hadid Architects получила вынесенную на фасад бетонную конструкцию с постоянной опалубкой из стеклофибробетона.
Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.