В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.

С идентичностью в проектах городской среды все понятно: паттерны на стаканчиках кофе, навигация, стенды с историческими справками, арт-объекты — пока максимум, на что способно благоустройство. А что если взять другой масштаб? На вопросы, существует ли идентичность в городском планировании и что с ней делать, отвечает Раис Баишев, соучредитель бюро «Остоженка».

Была ли «великая утопия» самостоятельным явлением? Было ли в ней собственное утопическое содержание? В чем оно заключалось? Откуда оно возникло? На эти и другие вопросы в новой лекции цикла «Жить несуществующим: утопии и антиутопии в культуре Нового времени» ответил Григорий Ревзин — искусствовед, архитектурный критик, журналист, партнёр бюро Strelka, автор книг по архитектуре и урбанистике. Встреча с ним состоялась 20 декабря в Ельцин Центре в Екатеринбурге.

Cделать убедительную стилизацию под один из любимых архитектурных стилей продавцов и покупателей московской недвижимости — сталинский — задача сама по себе сложная. Сделать еще одну сталинскую высотку — задача не только сложная, но и амбициозная. А еще и процитировать первоисточник высоток — американские небоскребы — почти невозможная. В Alcon Tower архитектор Евгений Герасимов попытался это сделать — получилось неоднозначно.