English version

Тонкая игра

Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».

mainImg
Архитектор:
Павел Андреев
Проект:
ЖК «Дом Бакст»
Россия, Москва, Большой Козихинский, 13, стр. 1, 2, 15, стр. 1, 2

Авторский коллектив:
Руководитель проекта П.Ю. Андреев, ГАП О.В. Дрябжинский, ГИП С.С.Смирнов; А.Е. Пахомов

2015 — 2017 / 2017 — 2019
ЖК «Дом Бакст» – клубный дом, который достраивается сейчас рядом со сквером имени Михаила Булгакова на углу переулков Спиридоньевского и Большого Козихинского, в двух шагах от Патриарших прудов. Он разместился на месте двух домов: одного недорогого доходного 1900-1902 года постройки, другого – конструктивистского, 1920-х годов. Оба были расселены некоторое время назад, не имели охранного статуса, и снесены в 2016, но по требованию Москомнаследия в новой постройке должен был быть отчасти повторен один из домов, доходный, более старый.

Новый комплекс также состоит из двух подчеркнуто разных строений, но если оба разобранных дома были выстроены вдоль Большого Козихинского, поскольку в начале XX века улица развивалась линейно, – то теперь ситуация изменилась: после войны на углу Спиридоньевского переулка снесли дом, там возник Булгаковский сквер, и угол, завершающий Козихинский переулок, сместился. Поэтому новый дом поворачивает в глубину квартала, формируя северную границу сквера.
Схема взаимного расположениия объемов. ЖК Дом Бакст, проект
© АБ Гран

Будучи развернуты под прямым углом друг к другу, здания поменяли образ и значение, совершив, условно говоря, смысловую «рокировку». Корпус вдоль Козихинского, который занял место примерно полутора старых домов, повторяет оконные обрамления фасада 1902 года и его центрическую композицию с подъездом, витражом и подвышением посередине; от круглого окна осталась полуциркульная выемка. Но если дом-предшественник был примером, в общем-то, рядового для своего времени экономного строительства с неоштукатуренным кирпичным фасадом, то новый вариант тех же форм из-за каменных обрамлений окон получил явственный «французский» оттенок, кирпич стал не только воспоминанием о старом доме, но и признаком респектабельности.
  • zooming
    1 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    2 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    3 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран

Второй корпус вытянут вдоль сквера и поперечно улице, на которую выходит торцом. Выбранная для него стилистика в целом соответствует 1920-м и 1930-м, времени постройки второго дома-предшественника, хотя между ними нет никакого формального сходства – в новом доме ничего нет от лаконичного конструктивизма, он представляет собой вариант популярного в Москве последних десятилетий направления современного ар-деко. Небольшое отступление: представителей этого стиля, развившегося в «буржуазных» Америке и Европе 1930-х как некий противовес смелым поискам авангарда, в Москве 1930-х, строго говоря, почти нет – можно сравнивать с ним постконструктивизм и «сталинский ампир», но все же совпадение неточное, хотя бы по причине известной экономности города индустриализации. Было, было похожее, но все же «не так», как говорил классик.

Поэтому неудивительно, что в Москве 2000-х различные варианты ар-деко популярны: безусловно, многое объясняется тем, что они находят отклик в сердцах заказчиков и покупателей столичного центра, но в этом процессе также видится некий род компенсации упущенного стилевого направления. К тому же оно позволяет значительные вольности, к примеру, атектоничную «помпеянскую» трактовку ордера – и, с другой стороны, неплохо вписывается в контекст современной тяги к орнаменту, резьбе, пластике, всему, что насыщает поверхность фасада. В данном же случае в появлении «ардекошного» дома на месте конструктивистского ощущается определенная историческая логика, один дом 1920-х заменяют другим, апеллирующим к тому же периоду, но в широком диапазоне: если приглядеться, то дом как будто «растянут» во времени лет на сто с небольшим.
Южный фасад (со стороны сквера). ЖК Дом Бакст, проект
© АБ Гран

Самый яркий элемент комплекса – в прямом и переносном смыслах – живописные панно венчающих этажей. Их исполнила художник-монументалист Татьяна Кудрина методом многослойной ручной росписи по керамограниту, а мотив заимствован из театральной ширмы Льва Бакста к балету «Полуденный отдых фавна», поставленного Дягилевым в Париже в 1912 году. Это уже не модерн, но и не вполне неоклассика, а в получившихся панно прочитываются ноты и Густава Климта, и Макса Клигера, а при взгляде снизу, с улицы, вверх – москвичу они обязаны, конечно, напомнить «Метрополь», хотя там – майолики Врубеля и появились они на 10 лет раньше, чем ширма Бакста. Но дом в итоге получил поэтическое название, которое вовсе не было придумано маркетологами, а произошло именно от предложенных архитектором Павлом Андреевым панно – ЖК «Бакст».

Панно сопровождены орнаментами, некоторые из которых напоминают Кандинского, некоторые Билибина, а третьи, на ризалитах, так и вовсе представляют собой реплики византийского мозаичного декора. В данном случае они образуют своего рода легкую живописную корону, пламенеющее венчание, как следует из авторских эскизов, где объем дома тянется к венку пейзажей аттикового яруса.
  • zooming
    1 / 6
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    2 / 6
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    3 / 6
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    4 / 6
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    5 / 6
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    6 / 6
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран

Металлические обрамления цвета зеленоватой патинированной бронзы, напоминают венские оранжереи и пассажи XIX века. Они подчиняют себе образность аттикового этажа и центральной части с вытянутыми декоративными колонками – в этих частях, акцентированных по центральной оси двух фасадов, узкого стройного уличного и широкого, обращенного к скверу и обрамленного двумя ризалитами южного «паркового», расположены гостиные, в том числе двусветные. В доме, к слову сказать, предусмотрены и двухуровневые квартиры, в верхних частях ризалитов.
  • zooming
    1 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    2 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    3 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран

Все вместе больше всего напоминает эпоху расцвета и декаданса, предмет ностальгии – время перед Первой мировой «около 1913 года», – когда модерн, «Вишневый сад», и даже расцвет «Мира искусства» уже в прошлом, но еще недалеко, когда уже появилась абстрактная живопись, но не все еще в курсе. Это время шляпок с вуалью, духов, пудры, театра, конфетных коробок; и фотографий, желтоватых, но очень четких – их воспроизведения столь часто встречаются в современных краеведческих изданиях, многие скучают по ним, по 1913 году как по утраченному Золотому веку. Ностальгическую ноту архитекторы понимают хорошо и сопровождают проект иллюстрацией, напоминающей выцветший старый отпечаток, окутывая дом романтикой вменённых воспоминаний, формируя слои восприятия, и в то же время как будто проверяя – похоже ли? Удалось ли вписаться?
ЖК Дом Бакст, проект
© АБ Гран

И удалось, и похоже, но как-то ускользает основной прообраз. Возможно потому, что его нет, а дом собран из нескольких слоев, разделенных примерно веком. Один из таких слоев – разобранный конструктивистский дом по Большому Козихинскому: во-первых, у него было два симметричных ризалита, во-вторых, их окна были тонкими, вертикальными, всё как и здесь. Удивителен сам факт их появления: если тот дом действительно был построен в 1920 году, то они могли быть «пережитком» 1910-х, или их могли пристроить в начале 1930-х, уже как элемент постконструктивизма. Этот структурный элемент старого дома получает отклик в новом корпусе – а не только окна доходного дома, как просили в МКН.

Все это довольно непросто, необходимо не только знать и любить историю и фактуру эпохи, но и иметь практический опыт реализации подобных реплик: такой опыт у авторов есть, вспомним, к примеру, фасад гостиницы «СтандАРТ» на Страстном бульваре, в котором использованы элементы из увражей Петра Дмитриевича Барановского. Подобные знания, позволяющие оперировать аллюзиями, определенно есть. На риелторском сайте архитектор – а заметим, это тот случай, когда заказчик достаточно подробно представил автора на сайте дома – Павел Андреев назван «самым тонким стилизатором из современных московских архитекторов». Что ж, с этим можно согласиться. Здесь партитура сыграна на нескольких темах, и одна из них – современный декоративный стиль, на который указывают прежде всего каменные филенки с резным растительным орнаментом.

Два элемента выполняют роль главных связующих звеньев – это деликатно рустованный горизонталями каменный первый этаж, общий у двух корпусов; камень в нем темнее, чем а основной, орнаментированной, части. Второй вид «клея» – уже упомянутые «медно»-металлические части: аттиковые этажи объединены металлом и цветными вставками. Металл появляется и в стыках между корпусами, разделяя и в то же время объединяя согласно логике периметрально-квартального морфотипа застройки.

Арки ведут в небольшой двор, площадью около 550 м2, типичный квартальный двор исторического города. В нем запланировано многоуровневое благоустройство с помостом, деревом в центре и пышной зеленью на высоких постаментах, даже с миниатюрным фонтаном типа нимфеум. В первом этаже корпуса, обращенного к скверу, собственно дома с пейзажами Бакста, устроена глубокая лоджия для жильцов: полузакрытое пространство, спрятанное от города за деревьями, что делает его отчасти приватным; благодаря южной ориентации она может быть часто освещена солнцем, рисующим здесь причудливые узоры тенями витражных решеток. На кровле между ризалитами над этой, центральной частью дома, запланирована открытая терраса.
  • zooming
    1 / 4
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    2 / 4
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    3 / 4
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    4 / 4
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран

Внутри, в общественных зонах сохраняются бронзовые – но уже не патинированные, а полированные и со вставками цветного и фигурного стекла – рамы, рисунок которых местами напоминает обобщенный Сецессион. Современность сосуществует с оттенком ретро: стеклянные цветные «пузыри» люстры на золотом фоне, хотя и соседствуют с бежевыми филенками на стенах и лампами, напоминающими о 1930-х, но апеллируют не столько о чувственности интерьеров начала века, сколько к ярким опытам Филиппа Старка. Зато стойка главного ресепшна с «мятой тканью» полосатого фона и асимметричным кристаллом бюро полностью возвращает нас в XXI век, слегка встряхивая, будит от ностальгии, навеянной фасадом. Как будто в дом, где даже отчасти сохранилась обстановка XX века, причем местами сложно сказать, где 1910-х, где 1930-х, а где и 1980-х, встроили фрагмент чего-то остро-нового.
  • zooming
    1 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    2 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    3 / 3
    ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран

Патриаршие пруды – место, прямо скажем, требовательное во многих отношениях. Мало того, что от дома с «нехорошей квартирой» на Садовой до пруда здесь через шаг – Булгаков; вот и сквер так называется. Рядом Триумфальная и Москомархитектуры и много что еще, дом Тарасова, особняк Морозовой, собственный дом Жолтовского, наконец. И в то же время именно в этих местах, в престижном районе, новое строительство оказалось более чем изобильным и разномастным. Сергей Ткаченко, мастер самых ярких вещей московского постмодернизма, построил неподалеку свой дом «Патриарх», а прямо напротив сквера Булгакова и строящегося ЖК «Дом Бакст» – МФК «Сад-Лабиринт», похожий на телескопическую трубу из мультфильма. Вокруг достаточно и бывших доходных домов средней руки, и вставок периода конструктивизма, но и градус фантазирования, пожалуй, в округе тоже уже превышен. Строить в таком окружении, безусловно, непросто, здесь «много историй». Поэтому и требовалось предложить нечто элегантное, не спорящее к окружением, но и не теряющее своего голоса, что для клубного дома тоже, конечно, недопустимо. Так возникли «Дягилевские сезоны», тема по-своему безупречная, и время привлекательное, серебряный век, золотистый театр. Поэтому потребовались тонкие линии, яркие акценты, легкие вертикали. И довольно любопытный эффект точки соприкосновения между современным декоративизмом и отсылкой к началу века – без итоговой ретро-точки, и без подчеркнутой современности, скорее steampank, рефлексирующий о жизни до мировых войн.
  • zooming
    1 / 8
    Ситуационный план. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    2 / 8
    Эскиз планировки. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    3 / 8
    План 1 этажа. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    4 / 8
    План 4 этажа. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    5 / 8
    План 5 этажа. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    6 / 8
    План 6 этажа. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    7 / 8
    Разрез 3-3. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
  • zooming
    8 / 8
    Разрез 4-4. ЖК Дом Бакст, проект
    © АБ Гран
Архитектор:
Павел Андреев
Проект:
ЖК «Дом Бакст»
Россия, Москва, Большой Козихинский, 13, стр. 1, 2, 15, стр. 1, 2

Авторский коллектив:
Руководитель проекта П.Ю. Андреев, ГАП О.В. Дрябжинский, ГИП С.С.Смирнов; А.Е. Пахомов

2015 — 2017 / 2017 — 2019

01 Ноября 2019

Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Зубчатые террасы
Концепция реконструкции красильного цеха бывшей фабрики Цинделя под лаборатории завода «Мосавтостекло» сохраняет и освежает здание начала века, интересным образом решая силуэт его верхнего этажа.
Сохранить «Холодильник»
Проект-концепция, предусматривающая сохранение неохраняемого здания ангара-холодильника на Дубининской улице, в самой середине интенсивно развивающейся Павелецкой промзоны.
Vis-a-vis с парком
Конкурсный проект мастерской «Гран» для Малой Трубецкой улицы – авторское видение того, каким мог бы быть клубный дом в плотном и обязывающем окружении. Два корпуса трактованы как объёмные рамы квартир, смотрящих на парк.
Павел Андреев: «Не хочу заниматься проектами, которые...
Мастерской «Гран» Павла Андреева в 2016 году исполнилось 10 лет, а работе архитектора в Моспроекте-2 – 20. Говорим о бюро «Гран», о Большом театре и Детском мире, и о том, почему архитектор предпочитает работать в центре города, а не на окраинах.
Похожие статьи
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.