«Мы давно хотели сделать художественную интервенцию в здании Политехнического музея»

Кураторы Ольга Вад и Ольга Стеблева рассказали о том, как на здании московского Политехнического музея появилась инсталляция «Леса», возникшая на стыке двух дисциплин – архитектуры и современного искусства.

Беседовала:
Марина Сайфудинова

30 Августа 2016
mainImg
Больше года в Политехническом музее ведутся масштабные реставрационные работы, и фасад здания «исчез» из городской жизни, скрывшись за строительными лесами. Художница Анна Кривцова предложила рассмотреть процесс строительства с разных точек зрения, использовав конструкцию вертикального озеленения для фасада старейшего московского музея в формате «искусства в городского среде», или public art.
Об инсталляции «Леса», истории и контексте ее появления Архи.ру рассказали кураторы Ольга Вад (Политехнический музей) и Ольга Стеблева (Фонд V-A-C).

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин



Архи.ру:
– Проект инсталляции «Леса» художницы Анны Кривцовой победил в 2015 году в конкурсе паблик-арта в рамках программы «Расширение пространства. Художественные практики в городской среде». Расскажите, пожалуйста, об этом конкурсе.

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Анна – одна из семи победителей. Их отбирало жюри, куда мы хотели позвать специалистов по паблик-арту, но в итоге, мы пригласили судить конкурс не только людей из области современного искусства, но и урбанистов, социологов, озеленителей, других специалистов – всех их объединял интерес к городской среде. В «длинный список» попала 21 работа, в дальнейшем они были показаны на выставке «Расширение пространства» в ГЭС-2. После выставки был составлен шорт-лист из семи проектов, и мы решили попытаться их осуществить в городе.

[Архи.ру в марте 2015 публиковал подробное интервью об этом конкурсе с Катериной Чучалиной, программным директором фонда V-A-C].

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин



– Почему начали реализацию с проекта «Леса»?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Это непредсказуемый процесс. Так получилось, что работа над проектом Анны Кривцовой пошла быстрее, и потому он был реализован первым.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Работа над этим проектом пошла быстрее, поскольку Политехнический музей заинтересовался именно этой работой. Я узнала о проекте, пока шла подготовительная работа к выставке в ГЭС-2. Мы давно хотели сделать художественную интервенцию в нашем историческом здании, пока там ведется реконструкция, мы присматривались к проектам – и когда я увидела проект «Леса», все сложилось. Но не сразу, конечно: начался длительный процесс переговоров, адаптации проекта под здание Политеха, разработка конструктивной части, согласование, и так далее.

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин



– В чем необычность проекта «Леса»? Его плюсы и минусы?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Лично для меня это проект о стройке. А стройка – это амбивалентное явление. С одной стороны – неудобства для жителей города, их недовольство и т.д., а с другой, стройка связана с обновлением, привнесением чего-то нового – это позитивный процесс. При этом стройка – характерная черта города, ведь он постоянно растет. Мне кажется, что проект комментирует эту ситуацию. Человеческий глаз быстро замыливается, мы не обращаем внимания на постоянную стройку, но проект «Леса» как бы вытаскивает этот процесс на поверхность. Инсталляция из растений в дальнейшем будет перемещаться по городу, располагаясь на строительных конструкциях, временно не используемых из-за паузы в работе. И в зависимости от контекста эта инсталляция будет менять свой смысл. Само значение стройки будет подано по-разному. У нас не было задачи критиковать строительный процесс, интерес состоял в изучении явления строительства как такового. Но, безусловно, все зависит от человека, от его восприятия. Саму художницу интересовала практика вертикального озеленения зданий, а для города это очень важно.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Когда Политех откроется в 2018 году после реконструкции по проекту архитектора Дзюнья Исигами, он станет музеем-парком: цокольный этаж будет обнажен, там будет разбит сад, который соединится со сквером на Лубянской площади и сквером у Ильинских ворот. И проект с вертикальным озеленением стройки зарифмовался с нашими планами. Кроме того, действительно круто, что такой, казалось бы, простой жест может повлиять на то, как воспринимается точка на карте города. Здание музея всего пару лет на реконструкции, но во время монтажа мы много общались с прохожими – и оказалось, что инсталляция вывела здание из слепой зоны, снова сделала его видимым.

Что касается сложностей проекта, то это «устойчивые» системы озеленения. Изначально предполагалось, что выбранные система посадки и набор неприхотливых растений – это были исключительно кустарники средней полосы – позволит инсталляции без дополнительного вмешательства простоять в течение месяца, питаясь исключительно дождевой водой. В нашем культурном производстве, к сожалению, обычно вообще не закладывается, или закладывается совсем мало времени и ресурсов на проведение исследований, и приходится зачастую сразу бросаться в бой и экспериментировать на месте. В рамках выставки в ГЭС-2 модель инсталляции простояла всю зиму на улице, но оказалось, что в условиях московского лета, когда на улице 35-градусная жара, устойчивость системы может немного колебаться. Так что пришлось принимать дополнительные меры для ее восстановления, что, конечно, выяснилось опытным путем.

– Кажется, понимаю, откуда у автора такой интерес к «зеленой» архитектуре. Известно, что Анна Кривцова – студентка Высшей школы искусств, дизайна и архитектуры Университета Аалто в Хельсинки. Какая у нее специальность? Это повлияло на визуальное решение проекта?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Ее специальность – товарный дизайн (product design) и дизайн пространства. Думаю, место обучения не могло не повлиять на интерес художницы к экологической архитектуре. Инсталляция по замыслу не должна «отработать свое» и просто исчезнуть. Растения способны выжить в ходе проекта, и их не будут утилизировать в финале: у них есть будущее и после завершения инсталляции. Что касается «устойчивости», мы уже ставили эксперименты на прошедшей выставке, где был показан 21 проект из лонг-листа. На ней у нас не было желания просто выставлять чертежи и макеты – ведь это скучно. С Анной мы попытались сделать фрагмент будущей инсталляции. В сентябре прошлого года мы посадили растения, и они благополучно простояли до апреля, как раз до закрытия выставки. На самом деле, по словам многих озеленителей, это было легкое безумие, большинство из них говорило, что растения – даже средней полосы – не переживут зиму. Но оказалось, что они были не правы. Мы нашли одного озеленителя – Лелю Жвирблис, которая согласилась это сделать и смогла успешно осуществить задуманное.

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин



– Инсталляция «Леса» напомнила о проектах «зеленого», экологического строительства, где живые деревья высаживаются на балконах, крышах зданий.

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Анну интересует экологическая архитектура. Она говорила, что ее вдохновляет европейская «зеленая» архитектура и практика вертикального озеленения в городской среде.

– Тем не менее, такие «зеленые» высотные дома в европейских городах представляют собой полноценную экосистему. Они способны повлиять на экологическую ситуацию в городе. Была ли у Анны идея развивать эту практику с помощью инсталляций в России?

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Полагаю, что изменения экологической ситуации в Москве требуют более комплексного подхода. Мы этим проектом хотели спровоцировать разговор – насколько это возможно – о стройке, которая необязательно должна быть травматичной для горожанина, о том, где лежат границы между частным и общественным пространством, о том, какие перспективы у «партизанского» садоводства в мегаполисе. Если у фонда V-A-C получится дальше развивать этот проект, на что я очень надеюсь, то здесь уже наверняка можно будет говорить о какой-то динамике.

– Возвращаясь к ассоциациям. Инсталляция «Леса» очень схожа с работой нью-йоркского художника Рашида Джонсона «В нашем дворе» – это высокая решетчатая конструкция с живой экосистемой, выставленная сейчас в Музее «Гараж».

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Думаю, визуально мы просто попали в тренд! Но если оставить шутки в стороне, то на самом деле растения – единственное, чем эти работы похожи друг на друга. Они не схожи по содержанию и по замыслу их авторов. И, наверное, вообще неправильно сравнивать инсталляцию, которая существует в музее, с проектом паблик-арта, который, напротив, работает вне институциональных стен.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Да, когда мы готовили проект, знакомые мне присылали, кажется, в некоторой панике, скриншот с пресс-конференции в «Гараже», которая проходила на фоне инсталляции Рашида Джонсона. У них были опасения по поводу того, что интерес прессы и публики будет к нам не таким сильным, поскольку другая крупная инсталляция, где были использованы живые растения, откроется раньше нашей. Пришлось объяснять, что мы продвигаем не растения сами по себе, а проект, в котором наряду со строительными лесами и фасадом Политеха задействовано озеленение. Например, на фестивале Ars Electronica в Линце, где я сейчас прохожу кураторскую стажировку, уже второй год в пространстве PostCity – бывшего центра сортировки почты и посылок, на главной площадке фестиваля, очень масштабно используется растительность. Но ничего, кроме зелени и визуальной убедительности, не объединяет эти проекты. Постановка проблематики везде своя.

– Вы знали заранее, что ваш проект и работа Джонсона будут показаны в Москве одновременно?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Не знали. Изначально мы планировали реализовать проект в мае. Также мы не знали о том, что этим летом в Москве будет происходить плановое озеленение города.

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин



– Для части наблюдателей проект оказался разочаровывающим: «анемичным», вызывающим «ощущение скромности, недосказанности». Что бы вы могли на это ответить?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Я не считаю, что скромный – это плохо. Мы не хотели делать из работы декоративную историю, было желание приблизиться к натуральности, сделать «сыровато» с эстетической точки зрения. Здесь лучше подойдет английское слово raw – необработанный. Нам казалось также, что очищенный, необработанный фасад Политехнического музея сам по себе красив. Я часто слышала замечания, что растения могли быть более «пушистыми», что они недостаточно зеленые. Идея заключалась в том, чтобы, наоборот, растения выглядели менее «причесанными», возможно, напоминая дикий лес. Кроме того, если вы обратите внимание, то вечером подсветка не настолько яркая, как у окружающих домов – это тоже совершенно обдуманный шаг. В принципе, мы хотели, чтобы наша задумка была вкрадчивой, естественной.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Получилось довольно забавно, что все городские проекты по озеленению центра города лично я все это время видела только в соцсетях и – умышленно или нет – избегала их в своих маршрутах. По забавному совпадению, после открытия инсталляции мы пошли всей нашей рабочей группой отмечать в бар Heiniken – как раз по маршруту от здания Политеха. Тут я, наконец, поняла, почему наши растения показались кому-то скромными. Но что поделать: продемонстрировать изобилие средней полосы России не было нашей задачей.

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Даиниил Баюшев
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Даиниил Баюшев



– Что все-таки представляет собой проект «Леса» – это паблик-арт или инсталляция? Паблик-арт, как правило, рассчитан на неподготовленного к современному искусству зрителя, а также предполагает диалог между художником и обществом. Но «Леса» кажутся слишком скромными и незаметными, чтобы вступить в диалог с горожанином. Также важно то, что «классическую» инсталляцию человек не созерцает, как картину, со стороны, а оказывается внутри нее.

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Для меня это паблик-арт в силу того, что он вступает в диалог с конкретным местом, естественно вписывается в него и может менять свое значение в зависимости от него – на каком-то другом здании работа будет смотреться иначе и, возможно, допускать новые трактовки. Также, на мой взгляд, проект дает пищу для ума просто потому, что невольный зритель обращает внимание на то, чего он раньше не замечал – строительные леса и объект, ими закрытый. Вот две определяющие истории, которые я здесь вижу. Но я не считаю, что паблик-арт должен быть навязчивым, и мне кажется неправильным навязывать людям мое видение этой работы. Кто-то может воспринимать «Леса», а кто-то – вообще их не замечать и не понимать, и это нормально. Что касается меня лично, то мне куда менее интересен паблик-арт, который представляет собой интервенцию, диссонирующую с окружающим пространством, объекты, которые сильно отвлекают внимание на себя и игнорируют контекст. Проект «Леса», с моей точки зрения – это более органичный способ подачи паблик-арта, который обращает на себя внимание, но не навязывается вам.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Здесь нет никакого противоречия. Да, это инсталляция – и это говорит о том, что проект представляет собой физически. И да, это паблик-арт, что говорит о том, что инсталляция существует не в галерейном пространстве, а в пространстве, где пересекаются тысячи контекстов. И аудитория паблик-арта совершенно не сводится к неким неподготовленным ко встрече с искусством зрителям. Повестка паблик-арта – быть универсальным языком, универсальным искусством, которое имеет несколько уровней восприятия, которые считываются людьми, имеющими разный культурный, социальный, психологический бэкграунд. И через эту доступность паблик-арт должен выступать катализатором неких процессов.

Анна Кривцова. Проект инсталляции «Леса». Изображение предоставлено фондом V-A-C



– Насколько изменился проект в процессе реализации?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Художница дорабатывала инсталляцию совместно с архитектором Леваном Давлианидзе и озеленителем Лелей Жвирблис, они уточняли технические и практические детали. Это экспериментальный проект, в котором необходимо было учесть множество факторов: окружающую среду, скорость ветра, погодные условия, которые влияют на визуальное решение. Воплощение проекта соответствует конечному эскизу, который Анна с коллегами разработали с учетом всех этих особенностей.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Нам было важно, чтобы рисунок озеленения взаимодействовал с архитектурой здания. Нам даже кажется, что финальная версия проекта лучше прорисовывает структуру фасада музея. Так что мы двигались по направлению к этой цели – от универсального проекта, который может существовать на любом фасаде.

– Как «Леса» восприняли государственные структуры, ответственные за согласование таких объектов?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– У нас не было проблем с чиновниками, идею проекта очень хорошо восприняли в Департаменте культурного наследия, в Департаменте культуры и в Москомархитектуре. «Леса» – это прецедент, ведь никто в Москве не ставил растения на фасады таким образом. Мы получили разрешение всех инстанций, и везде на инсталляцию реагировали позитивно. Так как здание Политеха находится на Лубянке, нам было необходимо согласовать проект с Федеральной службой охраны: они тоже дали нам разрешение, но оно пришло к нам позже заявленных дат, и из-за этого пришлось перенести открытие на лето.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Однако было сложно понять, как и с кем согласовывать проект в самом начале, также довольно много времени и человеческих ресурсов потребовалось, чтобы подготовить всю сопроводительную документацию. Но здесь нам на руку сыграло то, что мы все-таки один из самых крупных российских музеев с весом в профессиональном сообществе.

– Как отреагировал Политехнический музей, один из старейших музеев Москвы, на предложение разместить на своем фасаде объект современного искусства?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Сотрудники Политехнического музея сами пришли на выставку «Расширение пространства», на которой мы показывали проекты, и им понравились «Леса». Естественно, когда мы делали выставку, мы уже искали партнеров, и очень обрадовались предложению Политеха.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Как я говорила выше, реализация проекта «Леса» на фасаде Политеха было нашей инициативой. Мы пришли с этим предложением к фонду V-A-C. Мы, действительно, один из старейших музеев Москвы, но как раз в настоящий момент движемся к цели стать одним из самых современных музеев науки в мире, а это невозможно без междисциплинарного подхода. В общем, с современным искусством мы работаем довольно интенсивно. Изначально мы хотели реализовать проект в рамках фестиваля науки, искусства и технологий «Политех», который проходит каждый год в конце мая, и одним из сокураторов которого я являюсь. Но в связи с затянувшимся согласованием проекта пришлось отложить его реализацию на несколько месяцев.

– Каков был бюджет проекта? Это острый вопрос для молодых художников и архитекторов – насколько реально воплотить подобное с финансовой точки зрения.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Проект финансировался с двух сторон – Политехническим музеем и фондом V-A-C. Но не хотелось бы переключаться на обсуждение финансовых вопросов – это обычно очень отвлекает от художественного, смыслового содержания проекта. Тем более, что проект «Леса» – это как раз очень вдохновляющий пример для молодых художников. Анна Кривцова приняла участие в открытом конкурсе, вышла в финал, ее проект был реализован, несмотря на то, что это ее первый проект в Москве, тем более такого масштаба. Чтобы реализовывать проекты на стыке архитектуры и современного искусства в нашем городе, нужно, в первую очередь, запастись временем и терпением. Конечно, институциональная поддержка здесь также очень важна.

Тестовый фрагмент инсталляции «Леса», созданный в рамках выставки «Расширение пространства» в ГЭС-2 в 2015 году. Фото предоставлено фондом V-A-C
Тестовый фрагмент инсталляции «Леса», созданный в рамках выставки «Расширение пространства» в ГЭС-2 в 2015 году. Фото предоставлено фондом V-A-C



– Расскажите о сотрудничестве между художницей, архитектором и озеленителем: интересует техническая сторона дела.

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Растения подбирались с расчетом на то, что они смогут существовать без дополнительного полива. Это в принципе работает, хотя, так как в июле была аномальная жара и большой перерыв в осадках, мы решили не рисковать и организовали дополнительный полив. Но сейчас, в августе, хватает дождей, чтобы все растения чувствовали себя хорошо.

Архитектор, Леван Давлианидзе, придумал систему крепления этих растений. Ему нужно было решить много вопросов, связанных с безопасностью. Требовалось найти баланс: конструкция не должна была быть ни слишком тяжелой, ни слишком легкой. Он учитывал такие факторы, как возможный сильный ветер и нагрузка, которую могут выдержать строительные леса. Растения посажены в матерчатые мешки, каждый из которых помещен в металлическую обечайку – открытую цилиндрическую конструкцию, закрепленную на лесах специальными строительными ремнями. Озеленитель, Леля Жвирблис, выбрала виды растений, подходящие для нашего случая, она также руководила процессом высадки. Архитектору и озеленителю постоянно приходилось советоваться друг с другом для достижения баланса.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Одной из особенностей проекта было то, что большую часть времени художница и другие авторы проекта в ходе работы находились в разных городах. По сути, впервые полным составом мы встретились то ли на финальной части монтажа, за пару дней до открытия инсталляции, то ли в день пресс-конференции. И это удивительный опыт. Причем совместная работа состояла, конечно, не только в коммуникации между художником, архитектором, озеленителем и кураторами: в проекте принимало участие около 50 человек.

– Инсталляция «Леса» – это первый реализованный проект из семи, вошедших в программу. Вы довольны этим первым опытом?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Да!

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Мы – да. И мы будем внимательно следить за проектами программы «Расширение пространства». Поскольку уже через пару лет музей переедет из своего временного пристанища на ВДНХ, рекреационной зоны, в самый центр городской жизни, для нас актуальны повестка и проблематика этой программы.

– Как будет дальше развиваться «Расширение пространства»?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– «Расширение пространства» – это долгосрочная программа. Сейчас мы работаем над реализацией следующих проектов, но пока не готовы рассказывать, какая именно работа будет следующей. В конце этого года выйдет каталог со всей историей работы над семью проектами 2015–2016 годов.

Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин



– Что вам дала реализация проекта «Леса» в профессиональном плане?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Я очень много узнала о стройке изнутри! Когда мы начинали эту программу, никто из нас не говорил, что мы главные специалисты по паблик-арту. Мы просто сошлись во мнении, что этот вопрос важен – здесь и сейчас. Для меня был особенно интересен опыт сотрудничества с людьми из разных сфер во время создания проекта. Мы пытались договориться между собой, нас консультировали разные специалисты. Все это позволило посмотреть на процесс с совершенно новых для меня точек зрения, и я считаю это очень важным опытом.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Я очень люблю проекты, связанные со стройкой, мне нравится работать в больших масштабах, нравится, что такие проекты всегда связаны с большим количеством привлеченных специалистов, с которыми происходит постоянная коммуникация – и после каждого такого проекта ты профессионально вырастаешь. Тем более было невероятным опытом поработать со зданием Политеха, включить его архитектуру в контекст работы. Новым опытом было для меня воплотить проект не в выставочном пространстве, не в какой-то специально отведенной для этого зоне, вроде парков и скверов, а в самом центре города, в месте, для этого не предназначенном. В центре внимания сразу оказалась безопасность людей, а также забота о том, чтобы растения на протяжении месяца работы инсталляции не были травмированы такими экстремальными условиями. В общем, и о людях, и о растениях нужно было заботиться – и это открыло для меня новое измерение. Я стала больше задумываться и об экологии, и о механике взаимодействия человека со средой, в которой он находится. Кажется, у меня повысилась гражданская ответственность. В общем, проект меня подтолкнул к размышлениям на эти темы.

– Что вы можете пожелать начинающему художнику, дизайнеру, архитектору, который планирует работать в сфере паблик-арта, с городским пространством?

Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Возможно, это прозвучит банально и коснется не только тех, кто работает в сфере паблик-арта, но мне кажется, что самое сложное и самое главное – это начать, причем именно сейчас, а не откладывать реализацию своих творческих планов на абстрактное «потом». И, конечно, не позволять скептическому настрою брать верх – если у вас есть классные идеи, над которыми вы хотите работать, но пока не понимаете, как претворить их в реальность, это не должно вас останавливать. Если вы уверены в том, чем занимаетесь, то практически любые сложности можно преодолеть.

Ольга Вад (Политехнический музей):
– Совершенно согласна с Олей. А от себя хочу добавить, что все время нужно искать единомышленников. Конечно, паблик-арт может быть разным, необязательно масштабным, а очень локальным и точечным, но чтобы добиваться крутых результатов, и чтобы процесс работы над проектом приносил не меньше удовольствия, рядом должна быть крутая команда.

30 Августа 2016

Беседовала:

Марина Сайфудинова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.
В ритме квартальной застройки
На прошедшей неделе состоялась презентация жилого комплекса «ТЫ И Я» на северо-востоке Москвы. По ряду параметров он превышает заявленный формат комфорт-класса, и, с другой стороны, полностью соответствует популярной в Москве парадигме квартальной застройки, добавляя некоторые нюансы – новый вид общественных пространств для жильцов и квартиры с высокими потолками в первых этажах.
Игра в кубе
В Minecraft создана виртуальная копия двух зданий Дарвиновского музея: модернистского и постмодернистского, типично-«лужковского». Можно гулять как снаружи, так и по залам.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Возгонка авангарда
В Москве завершено строительство Tatlin apartments на Бакунинской улице. Дом включает в себя фрагмент отреставрированной АТС конца 1920-х годов, заставляя это спокойное, в сущности, здание с технической функцией стать более футуристичным, чем оно было задумано когда-то.