Об инсталляции «Леса», истории и контексте ее появления Архи.ру рассказали кураторы Ольга Вад (Политехнический музей) и Ольга Стеблева (Фонд V-A-C).
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
Архи.ру:
– Проект инсталляции «Леса» художницы Анны Кривцовой победил в 2015 году в конкурсе паблик-арта в рамках программы «Расширение пространства. Художественные практики в городской среде». Расскажите, пожалуйста, об этом конкурсе.
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Анна – одна из семи победителей. Их отбирало жюри, куда мы хотели позвать специалистов по паблик-арту, но в итоге, мы пригласили судить конкурс не только людей из области современного искусства, но и урбанистов, социологов, озеленителей, других специалистов – всех их объединял интерес к городской среде. В «длинный список» попала 21 работа, в дальнейшем они были показаны на выставке «Расширение пространства» в ГЭС-2. После выставки был составлен шорт-лист из семи проектов, и мы решили попытаться их осуществить в городе.
[Архи.ру в марте 2015 публиковал подробное интервью об этом конкурсе с Катериной Чучалиной, программным директором фонда V-A-C].
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
– Почему начали реализацию с проекта «Леса»?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Это непредсказуемый процесс. Так получилось, что работа над проектом Анны Кривцовой пошла быстрее, и потому он был реализован первым.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Работа над этим проектом пошла быстрее, поскольку Политехнический музей заинтересовался именно этой работой. Я узнала о проекте, пока шла подготовительная работа к выставке в ГЭС-2. Мы давно хотели сделать художественную интервенцию в нашем историческом здании, пока там ведется реконструкция, мы присматривались к проектам – и когда я увидела проект «Леса», все сложилось. Но не сразу, конечно: начался длительный процесс переговоров, адаптации проекта под здание Политеха, разработка конструктивной части, согласование, и так далее.
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
– В чем необычность проекта «Леса»? Его плюсы и минусы?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Лично для меня это проект о стройке. А стройка – это амбивалентное явление. С одной стороны – неудобства для жителей города, их недовольство и т.д., а с другой, стройка связана с обновлением, привнесением чего-то нового – это позитивный процесс. При этом стройка – характерная черта города, ведь он постоянно растет. Мне кажется, что проект комментирует эту ситуацию. Человеческий глаз быстро замыливается, мы не обращаем внимания на постоянную стройку, но проект «Леса» как бы вытаскивает этот процесс на поверхность. Инсталляция из растений в дальнейшем будет перемещаться по городу, располагаясь на строительных конструкциях, временно не используемых из-за паузы в работе. И в зависимости от контекста эта инсталляция будет менять свой смысл. Само значение стройки будет подано по-разному. У нас не было задачи критиковать строительный процесс, интерес состоял в изучении явления строительства как такового. Но, безусловно, все зависит от человека, от его восприятия. Саму художницу интересовала практика вертикального озеленения зданий, а для города это очень важно.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Когда Политех откроется в 2018 году после реконструкции по проекту архитектора Дзюнья Исигами, он станет музеем-парком: цокольный этаж будет обнажен, там будет разбит сад, который соединится со сквером на Лубянской площади и сквером у Ильинских ворот. И проект с вертикальным озеленением стройки зарифмовался с нашими планами. Кроме того, действительно круто, что такой, казалось бы, простой жест может повлиять на то, как воспринимается точка на карте города. Здание музея всего пару лет на реконструкции, но во время монтажа мы много общались с прохожими – и оказалось, что инсталляция вывела здание из слепой зоны, снова сделала его видимым.
Что касается сложностей проекта, то это «устойчивые» системы озеленения. Изначально предполагалось, что выбранные система посадки и набор неприхотливых растений – это были исключительно кустарники средней полосы – позволит инсталляции без дополнительного вмешательства простоять в течение месяца, питаясь исключительно дождевой водой. В нашем культурном производстве, к сожалению, обычно вообще не закладывается, или закладывается совсем мало времени и ресурсов на проведение исследований, и приходится зачастую сразу бросаться в бой и экспериментировать на месте. В рамках выставки в ГЭС-2 модель инсталляции простояла всю зиму на улице, но оказалось, что в условиях московского лета, когда на улице 35-градусная жара, устойчивость системы может немного колебаться. Так что пришлось принимать дополнительные меры для ее восстановления, что, конечно, выяснилось опытным путем.
– Кажется, понимаю, откуда у автора такой интерес к «зеленой» архитектуре. Известно, что Анна Кривцова – студентка Высшей школы искусств, дизайна и архитектуры Университета Аалто в Хельсинки. Какая у нее специальность? Это повлияло на визуальное решение проекта?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Ее специальность – товарный дизайн (product design) и дизайн пространства. Думаю, место обучения не могло не повлиять на интерес художницы к экологической архитектуре. Инсталляция по замыслу не должна «отработать свое» и просто исчезнуть. Растения способны выжить в ходе проекта, и их не будут утилизировать в финале: у них есть будущее и после завершения инсталляции. Что касается «устойчивости», мы уже ставили эксперименты на прошедшей выставке, где был показан 21 проект из лонг-листа. На ней у нас не было желания просто выставлять чертежи и макеты – ведь это скучно. С Анной мы попытались сделать фрагмент будущей инсталляции. В сентябре прошлого года мы посадили растения, и они благополучно простояли до апреля, как раз до закрытия выставки. На самом деле, по словам многих озеленителей, это было легкое безумие, большинство из них говорило, что растения – даже средней полосы – не переживут зиму. Но оказалось, что они были не правы. Мы нашли одного озеленителя – Лелю Жвирблис, которая согласилась это сделать и смогла успешно осуществить задуманное.
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
– Инсталляция «Леса» напомнила о проектах «зеленого», экологического строительства, где живые деревья высаживаются на балконах, крышах зданий.
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Анну интересует экологическая архитектура. Она говорила, что ее вдохновляет европейская «зеленая» архитектура и практика вертикального озеленения в городской среде.
– Тем не менее, такие «зеленые» высотные дома в европейских городах представляют собой полноценную экосистему. Они способны повлиять на экологическую ситуацию в городе. Была ли у Анны идея развивать эту практику с помощью инсталляций в России?
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Полагаю, что изменения экологической ситуации в Москве требуют более комплексного подхода. Мы этим проектом хотели спровоцировать разговор – насколько это возможно – о стройке, которая необязательно должна быть травматичной для горожанина, о том, где лежат границы между частным и общественным пространством, о том, какие перспективы у «партизанского» садоводства в мегаполисе. Если у фонда V-A-C получится дальше развивать этот проект, на что я очень надеюсь, то здесь уже наверняка можно будет говорить о какой-то динамике.
– Возвращаясь к ассоциациям. Инсталляция «Леса» очень схожа с работой нью-йоркского художника Рашида Джонсона «В нашем дворе» – это высокая решетчатая конструкция с живой экосистемой, выставленная сейчас в Музее «Гараж».
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Думаю, визуально мы просто попали в тренд! Но если оставить шутки в стороне, то на самом деле растения – единственное, чем эти работы похожи друг на друга. Они не схожи по содержанию и по замыслу их авторов. И, наверное, вообще неправильно сравнивать инсталляцию, которая существует в музее, с проектом паблик-арта, который, напротив, работает вне институциональных стен.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Да, когда мы готовили проект, знакомые мне присылали, кажется, в некоторой панике, скриншот с пресс-конференции в «Гараже», которая проходила на фоне инсталляции Рашида Джонсона. У них были опасения по поводу того, что интерес прессы и публики будет к нам не таким сильным, поскольку другая крупная инсталляция, где были использованы живые растения, откроется раньше нашей. Пришлось объяснять, что мы продвигаем не растения сами по себе, а проект, в котором наряду со строительными лесами и фасадом Политеха задействовано озеленение. Например, на фестивале Ars Electronica в Линце, где я сейчас прохожу кураторскую стажировку, уже второй год в пространстве PostCity – бывшего центра сортировки почты и посылок, на главной площадке фестиваля, очень масштабно используется растительность. Но ничего, кроме зелени и визуальной убедительности, не объединяет эти проекты. Постановка проблематики везде своя.
– Вы знали заранее, что ваш проект и работа Джонсона будут показаны в Москве одновременно?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Не знали. Изначально мы планировали реализовать проект в мае. Также мы не знали о том, что этим летом в Москве будет происходить плановое озеленение города.
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
– Для части наблюдателей проект оказался разочаровывающим: «анемичным», вызывающим «ощущение скромности, недосказанности». Что бы вы могли на это ответить?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Я не считаю, что скромный – это плохо. Мы не хотели делать из работы декоративную историю, было желание приблизиться к натуральности, сделать «сыровато» с эстетической точки зрения. Здесь лучше подойдет английское слово raw – необработанный. Нам казалось также, что очищенный, необработанный фасад Политехнического музея сам по себе красив. Я часто слышала замечания, что растения могли быть более «пушистыми», что они недостаточно зеленые. Идея заключалась в том, чтобы, наоборот, растения выглядели менее «причесанными», возможно, напоминая дикий лес. Кроме того, если вы обратите внимание, то вечером подсветка не настолько яркая, как у окружающих домов – это тоже совершенно обдуманный шаг. В принципе, мы хотели, чтобы наша задумка была вкрадчивой, естественной.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Получилось довольно забавно, что все городские проекты по озеленению центра города лично я все это время видела только в соцсетях и – умышленно или нет – избегала их в своих маршрутах. По забавному совпадению, после открытия инсталляции мы пошли всей нашей рабочей группой отмечать в бар Heiniken – как раз по маршруту от здания Политеха. Тут я, наконец, поняла, почему наши растения показались кому-то скромными. Но что поделать: продемонстрировать изобилие средней полосы России не было нашей задачей.
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Даиниил Баюшев
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Даиниил Баюшев
– Что все-таки представляет собой проект «Леса» – это паблик-арт или инсталляция? Паблик-арт, как правило, рассчитан на неподготовленного к современному искусству зрителя, а также предполагает диалог между художником и обществом. Но «Леса» кажутся слишком скромными и незаметными, чтобы вступить в диалог с горожанином. Также важно то, что «классическую» инсталляцию человек не созерцает, как картину, со стороны, а оказывается внутри нее.
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Для меня это паблик-арт в силу того, что он вступает в диалог с конкретным местом, естественно вписывается в него и может менять свое значение в зависимости от него – на каком-то другом здании работа будет смотреться иначе и, возможно, допускать новые трактовки. Также, на мой взгляд, проект дает пищу для ума просто потому, что невольный зритель обращает внимание на то, чего он раньше не замечал – строительные леса и объект, ими закрытый. Вот две определяющие истории, которые я здесь вижу. Но я не считаю, что паблик-арт должен быть навязчивым, и мне кажется неправильным навязывать людям мое видение этой работы. Кто-то может воспринимать «Леса», а кто-то – вообще их не замечать и не понимать, и это нормально. Что касается меня лично, то мне куда менее интересен паблик-арт, который представляет собой интервенцию, диссонирующую с окружающим пространством, объекты, которые сильно отвлекают внимание на себя и игнорируют контекст. Проект «Леса», с моей точки зрения – это более органичный способ подачи паблик-арта, который обращает на себя внимание, но не навязывается вам.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Здесь нет никакого противоречия. Да, это инсталляция – и это говорит о том, что проект представляет собой физически. И да, это паблик-арт, что говорит о том, что инсталляция существует не в галерейном пространстве, а в пространстве, где пересекаются тысячи контекстов. И аудитория паблик-арта совершенно не сводится к неким неподготовленным ко встрече с искусством зрителям. Повестка паблик-арта – быть универсальным языком, универсальным искусством, которое имеет несколько уровней восприятия, которые считываются людьми, имеющими разный культурный, социальный, психологический бэкграунд. И через эту доступность паблик-арт должен выступать катализатором неких процессов.
Анна Кривцова. Проект инсталляции «Леса». Изображение предоставлено фондом V-A-C
– Насколько изменился проект в процессе реализации?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Художница дорабатывала инсталляцию совместно с архитектором Леваном Давлианидзе и озеленителем Лелей Жвирблис, они уточняли технические и практические детали. Это экспериментальный проект, в котором необходимо было учесть множество факторов: окружающую среду, скорость ветра, погодные условия, которые влияют на визуальное решение. Воплощение проекта соответствует конечному эскизу, который Анна с коллегами разработали с учетом всех этих особенностей.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Нам было важно, чтобы рисунок озеленения взаимодействовал с архитектурой здания. Нам даже кажется, что финальная версия проекта лучше прорисовывает структуру фасада музея. Так что мы двигались по направлению к этой цели – от универсального проекта, который может существовать на любом фасаде.
– Как «Леса» восприняли государственные структуры, ответственные за согласование таких объектов?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– У нас не было проблем с чиновниками, идею проекта очень хорошо восприняли в Департаменте культурного наследия, в Департаменте культуры и в Москомархитектуре. «Леса» – это прецедент, ведь никто в Москве не ставил растения на фасады таким образом. Мы получили разрешение всех инстанций, и везде на инсталляцию реагировали позитивно. Так как здание Политеха находится на Лубянке, нам было необходимо согласовать проект с Федеральной службой охраны: они тоже дали нам разрешение, но оно пришло к нам позже заявленных дат, и из-за этого пришлось перенести открытие на лето.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Однако было сложно понять, как и с кем согласовывать проект в самом начале, также довольно много времени и человеческих ресурсов потребовалось, чтобы подготовить всю сопроводительную документацию. Но здесь нам на руку сыграло то, что мы все-таки один из самых крупных российских музеев с весом в профессиональном сообществе.
– Как отреагировал Политехнический музей, один из старейших музеев Москвы, на предложение разместить на своем фасаде объект современного искусства?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Сотрудники Политехнического музея сами пришли на выставку «Расширение пространства», на которой мы показывали проекты, и им понравились «Леса». Естественно, когда мы делали выставку, мы уже искали партнеров, и очень обрадовались предложению Политеха.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Как я говорила выше, реализация проекта «Леса» на фасаде Политеха было нашей инициативой. Мы пришли с этим предложением к фонду V-A-C. Мы, действительно, один из старейших музеев Москвы, но как раз в настоящий момент движемся к цели стать одним из самых современных музеев науки в мире, а это невозможно без междисциплинарного подхода. В общем, с современным искусством мы работаем довольно интенсивно. Изначально мы хотели реализовать проект в рамках фестиваля науки, искусства и технологий «Политех», который проходит каждый год в конце мая, и одним из сокураторов которого я являюсь. Но в связи с затянувшимся согласованием проекта пришлось отложить его реализацию на несколько месяцев.
– Каков был бюджет проекта? Это острый вопрос для молодых художников и архитекторов – насколько реально воплотить подобное с финансовой точки зрения.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Проект финансировался с двух сторон – Политехническим музеем и фондом V-A-C. Но не хотелось бы переключаться на обсуждение финансовых вопросов – это обычно очень отвлекает от художественного, смыслового содержания проекта. Тем более, что проект «Леса» – это как раз очень вдохновляющий пример для молодых художников. Анна Кривцова приняла участие в открытом конкурсе, вышла в финал, ее проект был реализован, несмотря на то, что это ее первый проект в Москве, тем более такого масштаба. Чтобы реализовывать проекты на стыке архитектуры и современного искусства в нашем городе, нужно, в первую очередь, запастись временем и терпением. Конечно, институциональная поддержка здесь также очень важна.
Тестовый фрагмент инсталляции «Леса», созданный в рамках выставки «Расширение пространства» в ГЭС-2 в 2015 году. Фото предоставлено фондом V-A-C
Тестовый фрагмент инсталляции «Леса», созданный в рамках выставки «Расширение пространства» в ГЭС-2 в 2015 году. Фото предоставлено фондом V-A-C
– Расскажите о сотрудничестве между художницей, архитектором и озеленителем: интересует техническая сторона дела.
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Растения подбирались с расчетом на то, что они смогут существовать без дополнительного полива. Это в принципе работает, хотя, так как в июле была аномальная жара и большой перерыв в осадках, мы решили не рисковать и организовали дополнительный полив. Но сейчас, в августе, хватает дождей, чтобы все растения чувствовали себя хорошо.
Архитектор, Леван Давлианидзе, придумал систему крепления этих растений. Ему нужно было решить много вопросов, связанных с безопасностью. Требовалось найти баланс: конструкция не должна была быть ни слишком тяжелой, ни слишком легкой. Он учитывал такие факторы, как возможный сильный ветер и нагрузка, которую могут выдержать строительные леса. Растения посажены в матерчатые мешки, каждый из которых помещен в металлическую обечайку – открытую цилиндрическую конструкцию, закрепленную на лесах специальными строительными ремнями. Озеленитель, Леля Жвирблис, выбрала виды растений, подходящие для нашего случая, она также руководила процессом высадки. Архитектору и озеленителю постоянно приходилось советоваться друг с другом для достижения баланса.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Одной из особенностей проекта было то, что большую часть времени художница и другие авторы проекта в ходе работы находились в разных городах. По сути, впервые полным составом мы встретились то ли на финальной части монтажа, за пару дней до открытия инсталляции, то ли в день пресс-конференции. И это удивительный опыт. Причем совместная работа состояла, конечно, не только в коммуникации между художником, архитектором, озеленителем и кураторами: в проекте принимало участие около 50 человек.
– Инсталляция «Леса» – это первый реализованный проект из семи, вошедших в программу. Вы довольны этим первым опытом?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Да!
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Мы – да. И мы будем внимательно следить за проектами программы «Расширение пространства». Поскольку уже через пару лет музей переедет из своего временного пристанища на ВДНХ, рекреационной зоны, в самый центр городской жизни, для нас актуальны повестка и проблематика этой программы.
– Как будет дальше развиваться «Расширение пространства»?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– «Расширение пространства» – это долгосрочная программа. Сейчас мы работаем над реализацией следующих проектов, но пока не готовы рассказывать, какая именно работа будет следующей. В конце этого года выйдет каталог со всей историей работы над семью проектами 2015–2016 годов.
Здание Политехнического музея в Москве с инсталляцией Анны Кривцовой «Леса». Лето 2016 года. Фото © Юрий Пальмин
– Что вам дала реализация проекта «Леса» в профессиональном плане?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Я очень много узнала о стройке изнутри! Когда мы начинали эту программу, никто из нас не говорил, что мы главные специалисты по паблик-арту. Мы просто сошлись во мнении, что этот вопрос важен – здесь и сейчас. Для меня был особенно интересен опыт сотрудничества с людьми из разных сфер во время создания проекта. Мы пытались договориться между собой, нас консультировали разные специалисты. Все это позволило посмотреть на процесс с совершенно новых для меня точек зрения, и я считаю это очень важным опытом.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Я очень люблю проекты, связанные со стройкой, мне нравится работать в больших масштабах, нравится, что такие проекты всегда связаны с большим количеством привлеченных специалистов, с которыми происходит постоянная коммуникация – и после каждого такого проекта ты профессионально вырастаешь. Тем более было невероятным опытом поработать со зданием Политеха, включить его архитектуру в контекст работы. Новым опытом было для меня воплотить проект не в выставочном пространстве, не в какой-то специально отведенной для этого зоне, вроде парков и скверов, а в самом центре города, в месте, для этого не предназначенном. В центре внимания сразу оказалась безопасность людей, а также забота о том, чтобы растения на протяжении месяца работы инсталляции не были травмированы такими экстремальными условиями. В общем, и о людях, и о растениях нужно было заботиться – и это открыло для меня новое измерение. Я стала больше задумываться и об экологии, и о механике взаимодействия человека со средой, в которой он находится. Кажется, у меня повысилась гражданская ответственность. В общем, проект меня подтолкнул к размышлениям на эти темы.
– Что вы можете пожелать начинающему художнику, дизайнеру, архитектору, который планирует работать в сфере паблик-арта, с городским пространством?
Ольга Стеблева (Фонд V-A-C):
– Возможно, это прозвучит банально и коснется не только тех, кто работает в сфере паблик-арта, но мне кажется, что самое сложное и самое главное – это начать, причем именно сейчас, а не откладывать реализацию своих творческих планов на абстрактное «потом». И, конечно, не позволять скептическому настрою брать верх – если у вас есть классные идеи, над которыми вы хотите работать, но пока не понимаете, как претворить их в реальность, это не должно вас останавливать. Если вы уверены в том, чем занимаетесь, то практически любые сложности можно преодолеть.
Ольга Вад (Политехнический музей):
– Совершенно согласна с Олей. А от себя хочу добавить, что все время нужно искать единомышленников. Конечно, паблик-арт может быть разным, необязательно масштабным, а очень локальным и точечным, но чтобы добиваться крутых результатов, и чтобы процесс работы над проектом приносил не меньше удовольствия, рядом должна быть крутая команда.
