Хрустальные дворцы: переоценка ценностей

О зарубежном опыте нового использования исторических сооружений с металлическим каркасом как желанной перспективе новой жизни для пакгаузов на Стрелке в Нижнем Новгороде.

mainImg
Материал входит в серию текстов об обнаруженных на Стрелке в Нижнем Новгороде конструкциях павильонов Всероссийской выставки 1896 года. Также мы опубликовали материалы об их истории и градостроительном значении Стрелки.

Пакгаузы на Нижегородской Стрелке, «унаследовавшие» свои конструкции у павильона Всероссийской выставки 1896 года, относятся к редкому виду сооружений, подаренных нам XIX веком. Этот вид еще недавно находился под угрозой исчезновения практически повсеместно, а в нашей стране эта угроза, увы, и сейчас реальна как никогда. До 1970-х годов утилитарные строения с металлическим каркасом (вокзальные дебаркадеры, железнодорожные станции, рынки, складские и выставочные павильоны и т.п.), за редким исключением, не осознавались в качестве особого достояния. Они либо тихо доживали свой век, постепенно ветшая, либо уступали место более современным и, как казалось в то время, более совершенным сооружениям.
 
Хрустальный дворец, Лондон. Проект Дж.Пэкстона. 1851
Галерея машин, Париж на Всемирной выставке. Арх. Ш. Л. Ф. Дютер, инж. В.Контамен. 1889. Фото: Roger Viollet © Getty Images

Однако на рубеже 1960–1970-х годов отношение к этим постройкам стало меняться. В 1963 в Нью-Йорке, несмотря на протесты общественности, здание Пенсильванского вокзала (Penn Station), построенное архитектурной фирмой McKim, Mead &White в 1901–1910, было снесено, чтобы уступить место уродливому комплексу «Мэдисон сквер гарден».
 
Старое здание Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке до сноса в 1963. Бюро McKim, Mead & White. 1901-1910 © Detroit Publishing Company

В начале 1970-х годов в Париже был демонтирован центральный рынок Ле-Алль (Les Halles), легендарное «Чрево Парижа», располагавшийся в павильонах Виктора Бальтара (Victor Baltard) и Феликса Калле (Félix Callet), возведенных в 1850–1870. Несмотря на активные протесты парижан и сочувствующих, удалось сохранить только один из 12 павильонов, да и то лишь ценой его переноса в пригород Парижа Ножан-сюр-Марн.
 
Центральный рынок Ле-Алль («Чрево Парижа»). Архитекторы В.Бальтар, Ф.Калле. 1850-1870
Центральный рынок Ле-Алль («Чрево Парижа»). Архитекторы В.Бальтар, Ф.Калле. 1850-1870. Фото: Charles Marville

Еще меньше повезло старому зданию Фридрихштадт-паласта в Берлине, построенному в 1865–67 по проекту Фридриха Хитцига (Friedrich Hitzig) в качестве рыночного павильона, а в 1918–19 прошедшему «сталактитовую» реконструкцию Ханса Пёльцига (Hans Poelzig) под театр Макса Рейнхардта. Однако ни богатая история, ни художественные достоинства не уберегли здание от сноса, решение о котором было принято после того, как в 1980–85 по соседству был выстроен новый комплекс из железобетонных панелей.
 
Крытый рынок, Фридрихштадт, Берлин. Проект: Ф. Хитциг. 1865-67

Эти и многие другие утраты неминуемо должны были привести к переоценке ценностей, и все больше людей стало осознавать значимость сооружений XIX века. К абстрактной необходимости сохранения исторического наследия прибавилось восхищение инженерным гением создателей и романтической красотой этих построек, рожденных «веком пара и железа», образы которого хорошо знакомы нам с детства благодаря романам Жюля Верна и фильмам Карела Земана.
 
Хрустальный дворец, Лондон. Проект Дж.Пэкстона. 1851



С тех пор многие из них прошли курс реновации, продолжая выполнять свои первоначальные функции: вокзалы, рынки (как открытые, так и огражденные стенами), оранжереи, выставочные павильоны, курортные галереи... Другие были более или менее глубоко реконструированы и приспособлены для нового назначения, выгодно использующего пространственные возможности большепролетных конструкций и остекленных перекрытий. Некоторые были разобраны и смонтированы на новом месте по примеру Хрустального дворца в Лондоне.

Приводим краткую подборку наиболее известных проектов такого рода.
Павильон Бальтара
Париж
Единственный из 12 павильонов центрального рынка Ле-Алль, уцелевший в ходе радикальной реконструкции 1971–1979 годов, был выкуплен муниципалитетом Ножан-сюр-Марн у мэрии Парижа и перевезен на новое место в 1976. Сегодня используется для проведения собраний, концертов, выставок и прочих культурных мероприятий.
Павильон Бальтара, Ножан-сюр-Марн (информация с сайта: http://mapio.net/o/4164297/)
zooming
Павильон Бальтара, Ножан-сюр-Марн (информация с сайта: www.pavillonbaltard.fr/)
Карро-дю-Тампль
Париж
До недавнего времени – вещевой рынок, построенный в 1863 по проекту архитекторов Эрнеста Леграна (Ernest Legrand) и Жюля де Мериндоля (Jules de Mérindol) на месте «Ротонды Тампль», торгового и жилого здания конца XVIII века в границах бывшей крепости тамплиеров. В 2008–2014, после проведения археологических раскопок, здание было реконструировано по проекту Жана Франсуа Милу (Jean François Milou) в универсальный концертно-спортивно-выставочный центр.
Карро-дю-Тампль, Париж. Архитекторы Э. Легран / Ж. Ф. Милу. 1863 / 2014 © Fernando Javier Urquijo/studioMilou architecture
Карро-дю-Тампль, Париж. Архитекторы Э. Легран / Ж. Ф. Милу. 1863 / 2014 © Fernando Javier Urquijo/studioMilou architecture
Карро-дю-Тампль, Париж. Архитекторы Э. Легран / Ж. Ф. Милу. 1863 / 2014 © Fernando Javier Urquijo/studioMilou architecture
Музей Орсэ
Париж
Строительство вокзала на месте Дворца Орсэ (Orsay), сгоревшего в дни Парижской коммуны, было приурочено к открытию Всемирной выставки 1900 года. Проект архитекторов Люсьена Маня (Lucien Magn), Эмиля Бенара (Émile Bénard) и Виктора Лалу (Victor Laloux) послужил образцом для создателей Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке. Железнодорожное сообщение функционировало до 1958, после чего здание использовалось под разные нужды: от временного жилья для бездомных до театра. В 1970 обветшавший вокзал было решено снести, однако уже в 1974-м Жорж Помпиду одобрил идею разместить в его стенах музей искусства середины XIX – начала ХХ вв. Здание было реконструировано в 1981–1986 по проекту Гаэ Ауленти, и сегодня это один из самых посещаемых музеев мира.
Вокзал Орсэ. Фото до 1958 г.
Музей Орсэ. Архитектор Г. Ауленти. 1981-1986
Вокзал Аточа
Мадрид
Старая часть главного столичного вокзала была построена в 1892 по проекту архитектора-инженера Альберто де Паласио Элиссаге (Alberto de Palacio Elissague), ученика и сотрудника бюро Гюстава Эйфеля, и инженера Генри Сент-Джеймса (Henry Saint James). Дебаркадер пролетом 51 м и высотой 27 м был перекрыт металлическими фермами. В 1985–1992 к старому зданию был пристроен новый корпус по проекту Рафаэля Монео, куда были вынесены почти все профильные функции. В освободившихся помещениях разместились магазины, кафе и ночной клуб, а на месте платформ был устроен зимний сад.
Вокзал Аточа, Мадрид. Архитекторы А. де Паласио Элиссаге / Р. Монео. 1892 / 1992. (информация с сайта: http://www.madrid.es/)
Вокзал Аточа, Мадрид. Архитектор А. де Паласио Элиссаге. 1892. Лицензия фото – CC BY-SA 3.0
Вокзал Аточа, Мадрид. Архитекторы А. де Паласио Элиссаге / Р. Монео. 1892 / 1992. (информация с сайта: http://www.spanien-newsletter.de/index.php?id=583)
Зал Тони Гарнье
Лион
Одно из наиболее крупных и известных произведений архитектора Тони Гарнье, автора знаменитого визионерского проекта «Индустриальный город». Здание однопролетной конструкции (220 м длиной, 22 м высотой и 80 м шириной) построено в 1909–1913 по образцу Галереи машин на Всемирной выставке в Париже 1889 года, уступая ему по габаритам примерно вдвое. Изначально служило крытым рынком для крупного рогатого скота при лионских бойнях, обширный комплекс которых был также спроектирован Гарнье. В годы Первой мировой войны сооружение использовалось в качестве цеха военного завода, затем – выставочного зала. В 1975 получило статус памятника архитектуры, в 1988 было отреставрировано и перепрофилировано в трансформируемый концертный зал архитекторами Бернаром Рейшеном (Bernard Reichen) и Филиппом Робером (Philippe Robert). Сегодня – один из символов Лиона.
Зал Тони Гарнье, Лион. 1909-1913 © Bibliothèque nationale de France
Зал Тони Гарнье, Лион. 1909-1913. Фото: Creative Commons / Bibliothèque municipale de Lyon
Зал Тони Гарнье, Лион. Архитекторы Т. Гарнье / Б.Рейшен и Ф.Робер. 1913 / 1988 © Brice Genevois
Павильон д’Арсеналь
Париж
Место, известное каждому посещающему французскую столицу архитектору, урбанисту или искусствоведу. Именно здесь располагается информационно-выставочный центр, посвященный градостроительству и архитектуре Парижа. Здание, занявшее место порохового завода, построено в 1878–1879 по проекту архитектора Клемана (Clément) для хранения и экспонирования частной коллекции живописи. Однако почти сразу после возведения павильон использовался в качестве склада универмага Samaritaine, затем – муниципального архива. В 1988 здание было реконструировано по проекту Рейшена и Робера.
Павильон д’Арсеналь в Париже. Архитекторы Клеман / Б.Рейшен и Ф.Робер. 1879 / 1988 © Victortsu
zooming
Павильон д’Арсеналь в Париже. Архитекторы Клеман / Б.Рейшен и Ф.Робер. 1879 / 1988 (информация с сайта: http://www.pavilloncirculaire.com/fr/home/10112-le-pavillon-de-larsenal.html)

21 Декабря 2015

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.