Фабрика театральной косметики

В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.

mainImg
История создания Всероссийского театрального общества восходит к концу XIX века. В 1883 году по инициативе актрисы Маргариты Савиной было создано «Общество пособия нуждающимся сценическим деятелям». Через год общество преобразовали в «Русское театральное общество», которое, расширив свою деятельность, начало содействовать всестороннему развитию театрального дела в России.

После Октябрьской революции, в 1932 году, организация была переименована во «Всероссийское театральное общество». С 1915 по 1964 год, до самой смерти, председателем ВТО была русская актриса, народная артистка СССР Александра Яблочкина. Именно ей – совместно с актером и театральным режиссером, народным артистом СССР Михаилом Царёвым – принадлежит идея создания в 1929 году отдельной фабрики театральной косметики, которая обеспечивала бы отечественные театры реквизитом и профессиональным гримом.

До этого производством гримировальной продукции для театров занимались частные предприятия. Среди них – лаборатория Г. Маликова: небольшое производство, в котором работало всего шесть человек. На базе этой лаборатории была создана будущая фабрика театральной косметики. Лаборатория располагалась в центре города – на площади Свободы, в доме № 28. Впоследствии производство перенесли на Пятницкую улицу, а в 1932 году – на улицу Красина. В 1938 году часть цехов перевели на улицу Воровского, а часть – на Смоленскую площадь. В 1943 году Фабрика переехала в Крестовоздвиженский переулок, в полуподвальное помещение. Там в это время работало уже 60 человек. Вся работа велась вручную. Жидкая косметика вырабатывалась в другом помещении – в Мневниках. Из-за разрозненности локаций производственный цикл усложнялся, что и послужило стимулом к созданию фабрики с полным циклом производства.
 
Идея создания отдельного здания для фабрики грима возникла еще в довоенный период, однако ее реализация была отложена из-за начала Великой Отечественной войны. Территория под фабрику – на открытом участке на окраине города, в районе Перово Поле – была выделена уже в конце 1940-х годов. В этот же период началось проектирование здания ГПИ «Гипрожир», которое было завершено в 1952 году. Строительство завершилось и здание ввели в эксплуатацию в 1956 году.
Фабрика театральной косметики
Фотография © Кирилл Адамия, 2019

Будущую фабрику планировали разместить на перекрестке проектируемых проездов № 1241 и № 1118 (позднее – № 1571), впоследствии получивших названия Зеленый проспект и 3-й проезд Перово Поля соответственно, на участке площадью 0.5 га. Генплан предприятия представлял собой замкнутый прямоугольник с внутренним двором, ориентированным под углом примерно 20° по отношению к оси «север – юг».

Застройка фабрики продолжала ранее заложенную градостроительную и эстетическую логику жилого поселка Перово Поле (архитекторы Александр Арефьев, Мигран Лисициан, Гурген Малян под руководством Ивана Жолтовского, 1947–1949 гг.), который стал важным элементом формирования данной территории, реализованным на основе классических прототипов.

Застройка поселка имела классическую периметральную структуру, размещенную на треугольном участке, обрамленном улицами Владимирской (ныне – 1-я Владимирская), Ленинградской (ныне – Перовская) и проектируемого проезда № 1241 (ныне – Зеленый проспект). В этом контексте фабрика явилась продолжением этой застройки и дополнила ее вдоль Зеленого проспекта.

Комплекс зданий состоял из производственного корпуса, трех складских построек, гаража, трансформаторной подстанции и площадки для угля с бетонной ямой для золы. Здания располагались по периметру участка, а в центре предусматривалась рекреационная зона с фонтаном, который впоследствии не был реализован. Производственный корпус находился в восточной части территории, на перекрёстке проектируемых проездов № 1241 и № 1571 (ныне – Зелёный проспект и 3-й проезд Перово Поля). Складской корпус, предусмотренный в западной части, был построен в конце 1960-х годов (ныне – Зеленый проспект, 5/12, стр. 3) и соединен с основным производственным корпусом мостиком. Гараж и трансформаторная подстанция располагались в северной части участка. В 1970‑е годы на месте гаража возвели двухэтажное административное здание (ныне – Зелёный проспект, 5/12, стр. 4).
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026

Наибольшую архитектурную и историческую ценность в существующем комплексе фабрики представляет производственный корпус (нынешние Зеленый проспект, 5/12, строения № 1 и № 2), который, к счастью, сохранился почти в первоначальном виде.

Здание построено из кирпича, имеет Г-образный контур в плане и характеризуется переменной этажностью (3–4 этажа). Вдоль Зелёного проспекта оно возвышается на четыре этажа, а вдоль 3-го проезда Перово Поля – на три.
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2019
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2019

Архитектурное решение здания представляет собой оригинальную адаптацию производственного цикла к классическим прототипам и пропорциям. Это проявилось в самобытных композиционных и декоративных решениях. Фасад, несмотря на общую асимметрию здания, выстроен по симметричной логике. Он характеризуется ритмичным чередованием прямоугольных пилястр по всему периметру, между которыми расположены окна. Особого внимания заслуживают широкие оконные проемы, обусловленные производственными требованиями: они обеспечивали дополнительную естественную вентиляцию из-за избыточного количества пыли при производстве. Обилие оконных проемов особенно заметно на заднем фасаде, в угловых частях.
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026

Горизонтальный ряд оконных проемов между вторым и третьим, а также третьим и четвертым этажами тонко разделен фоновой белой штукатуркой, на которой размещены прямоугольные барельефы. Боковые части фасада намеренно оставлены без декоративных элементов, что художественно подчеркивает центральные части.

Особенно примечательны барельефы между третьим и четвертым этажами в виде маскаронов на театральные мотивы. Это значительная ценность здания, не имеющая аналогов в московской архитектуре. В период до 1955 года – до выхода постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» – в Москве не реализовывались проекты зданий с аналогичными тематическими барельефами.
Фабрика театральной косметики
Фотография © Кирилл Адамия, 2026

Единственным зданием театральной тематики, построенным до 1960-х годов, является Театр Советской Армии, однако на его фасаде отсутствуют барельефы подобной тематики. Другое сооружение, связанное с театральным искусством, – Театр Моссовета – было возведено к концу 1950-х годов и не содержит декоративных элементов такого рода.
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2019

Несмотря на то что строительство завершилось в 1956 году, смена архитектурной эпохи не повлияла на изначальный проект, выполненный в стиле неоклассицизма.
Таким образом, перед нами – интересный и неординарный пример неоклассической архитектуры, один из самых самобытных, но недооцененных с архитектурной и исторической точек зрения промышленных объектов не только района Перово, но и, без преувеличения, всей Москвы.

Автор проекта фабрики – архитектор Александр Иванович Лабуренко (1909–1975), уроженец Одессы, выпускник Одесского художественного института. В 1930‑е годы он работал в различных ведомствах на разных должностях над множеством проектов, в том числе занимал должность главного архитектора «Теапроекта» (впоследствии – «Гипротеатра» Министерства культуры СССР) в 1940, 1950–1954 годах, а также «Гипропроса» в 1957 году и ЦНИИЭП им. Б. С. Мезенцева с 1965 года.
 
Театральная тема стала наиболее значимой в карьере архитектора: в ней он реализовал большую часть своих известных проектов. Среди них:
  •  реконструкция драматического театра в Брянске (в соавторстве с Н. Скворцовым, 1946 год);
  • проект реконструкции малого зала Театра Советской Армии (1953 год);
  • Алтайский краевой театр драмы в Барнауле (в соавторстве с архитекторами Н. Куренным и А. Горшковым, 1966–1970 годы);
  • здание Киргизского театра оперы и балета в г. Фрунзе (ныне – Бишкек, 1946–1955 годы).
Неудивительно, что именно ему предложили принять участие в разработке промышленного здания, связанного с театральной тематикой.

Сложно утверждать, что творчество Лабуренко представляло отдельную стилистическую ветвь в контексте послевоенной неоклассической архитектуры, однако стоит отметить: его проекты не были типовыми. В основном архитектор ориентировался на ампир, характерный для послевоенного периода. Яркой вехой его творчества стало здание Киргизского театра оперы и балета. Аналогичный по стилю подход продемонстрирован в ранней реконструкции Брянского драматического театра. В обоих зданиях отчетливо прослеживается отсылка к Большому театру в Москве.

Для фабрики архитектор адаптировал стиль ампир, стремясь придать зданию определенную величественность за счет сдержанных декоративных мотивов. В частности, это проявилось в использовании балюстрады на кровле; излюбленных мастером маскаронов, которые также были применены на фризе Брянского театра, и так далее.

Здание представляет собой уникальное сочетание исторических и архитектурных ценностей: оно несет важную часть истории ВТО и московской промышленной архитектуры. Это был первый в СССР опыт промышленного цикла производства косметики с собственной аналитико-исследовательской лабораторией, располагавшейся непосредственно в здании. Объект стал первой фабрикой театральной косметики в СССР и одной из двух подобных предприятий в стране – наряду с фабрикой «Грим» в Ленинграде, построенной в 1960 году, служа материальным свидетельством единственного в своем роде производственного объекта в городе.

Продукция завода поставлялась практически во все ведущие театры Москвы и страны в целом. В ассортименте предприятия также появлялись определенные новшества, такие как пудра с эффектом искусственного бархата. Отдельно стоит отметить изобретение инженера-технолога Гальперина: он провел опыт по применению новых красителей для светофильтров из ацетатной и целлофановой пленки.

Фабрика действовала с 1956 до конца 2000-х годов. После ее упразднения, с начала 2010-х годов и по настоящее время, производственный корпус и весь комплекс используются преимущественно под административно-офисные нужды.
***

Список источников и литературы:
  1. ЦГА Москвы Ф.Т-3 оп.7 д.1997
  2. ЦГА Москвы Ф.Т-3 оп.7 д.2000
  3. ЦГА Москвы Ф.Т-3 оп.7 д.2004
  4. РГАЛИ: ф. 2466 оп. 6 ед. хр. 164. Личное дело Лабуренко Александра Ивановича, 1909.
  5. Всероссийское театральное общество. Управление производственных предприятий и организации. История московской фабрики театральной косметики, 1977 г.
  6. «О новинках фабрики грима и театральных принадлежностей ВТО». Н. Харлип. В мастерскийх ВТО. Театр.жизнь, 1961, №4, с.14.
  7. Новая фабрика театральной косметики. Театр, 1956, №4, стр. 181.
  8. А. Рогачев. “Шоссе Энтузиастов. Дорога великих свершений.” Москва, Центрполиграф,  2017

02 Июля 2026

Похожие статьи
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Технологии и материалы
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Сейчас на главной
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?
CITYZEN в Покровском-Стрешневе
Офисный комплекс CITYZEN от MR – новая работа архитектурного бюро UNK – часть масштабного редевелопмента территории у метро «Тушинская». К созданию архитектурной айдентики проектировщики подошли нестандартно, найдя сквозной пластический мотив буквально под землей, на которой расположено здание
Пресса: Архитектор Явейн: Москва обгоняет Петербург по развитию...
Руководитель "Студии 44" Никита Явейн в интервью "Деловому Петербургу" рассказал, почему в Конюшенном ведомстве уместны ресторанная и общественная функции, почему в бывших культовых сооружениях возможны театры и другие развлекательные форматы и как получилось, что Петербургу при богатом историческом центре не хватает комфортной среды.
«Живой ландшафт» жилья
Лучшим зданием Великобритании 2026 года назван муниципальный ЖК Lion Green Road в лондонском округе Кройдон, спроектированный Mary Duggan Architects при участии Ruff Architects.
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.