Фабрика театральной косметики

В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.

mainImg
История создания Всероссийского театрального общества восходит к концу XIX века. В 1883 году по инициативе актрисы Маргариты Савиной было создано «Общество пособия нуждающимся сценическим деятелям». Через год общество преобразовали в «Русское театральное общество», которое, расширив свою деятельность, начало содействовать всестороннему развитию театрального дела в России.

После Октябрьской революции, в 1932 году, организация была переименована во «Всероссийское театральное общество». С 1915 по 1964 год, до самой смерти, председателем ВТО была русская актриса, народная артистка СССР Александра Яблочкина. Именно ей – совместно с актером и театральным режиссером, народным артистом СССР Михаилом Царёвым – принадлежит идея создания в 1929 году отдельной фабрики театральной косметики, которая обеспечивала бы отечественные театры реквизитом и профессиональным гримом.

До этого производством гримировальной продукции для театров занимались частные предприятия. Среди них – лаборатория Г. Маликова: небольшое производство, в котором работало всего шесть человек. На базе этой лаборатории была создана будущая фабрика театральной косметики. Лаборатория располагалась в центре города – на площади Свободы, в доме № 28. Впоследствии производство перенесли на Пятницкую улицу, а в 1932 году – на улицу Красина. В 1938 году часть цехов перевели на улицу Воровского, а часть – на Смоленскую площадь. В 1943 году Фабрика переехала в Крестовоздвиженский переулок, в полуподвальное помещение. Там в это время работало уже 60 человек. Вся работа велась вручную. Жидкая косметика вырабатывалась в другом помещении – в Мневниках. Из-за разрозненности локаций производственный цикл усложнялся, что и послужило стимулом к созданию фабрики с полным циклом производства.
 
Идея создания отдельного здания для фабрики грима возникла еще в довоенный период, однако ее реализация была отложена из-за начала Великой Отечественной войны. Территория под фабрику – на открытом участке на окраине города, в районе Перово Поле – была выделена уже в конце 1940-х годов. В этот же период началось проектирование здания ГПИ «Гипрожир», которое было завершено в 1952 году. Строительство завершилось и здание ввели в эксплуатацию в 1956 году.
Фабрика театральной косметики
Фотография © Кирилл Адамия, 2019

Будущую фабрику планировали разместить на перекрестке проектируемых проездов № 1241 и № 1118 (позднее – № 1571), впоследствии получивших названия Зеленый проспект и 3-й проезд Перово Поля соответственно, на участке площадью 0.5 га. Генплан предприятия представлял собой замкнутый прямоугольник с внутренним двором, ориентированным под углом примерно 20° по отношению к оси «север – юг».

Застройка фабрики продолжала ранее заложенную градостроительную и эстетическую логику жилого поселка Перово Поле (архитекторы Александр Арефьев, Мигран Лисициан, Гурген Малян под руководством Ивана Жолтовского, 1947–1949 гг.), который стал важным элементом формирования данной территории, реализованным на основе классических прототипов.

Застройка поселка имела классическую периметральную структуру, размещенную на треугольном участке, обрамленном улицами Владимирской (ныне – 1-я Владимирская), Ленинградской (ныне – Перовская) и проектируемого проезда № 1241 (ныне – Зеленый проспект). В этом контексте фабрика явилась продолжением этой застройки и дополнила ее вдоль Зеленого проспекта.

Комплекс зданий состоял из производственного корпуса, трех складских построек, гаража, трансформаторной подстанции и площадки для угля с бетонной ямой для золы. Здания располагались по периметру участка, а в центре предусматривалась рекреационная зона с фонтаном, который впоследствии не был реализован. Производственный корпус находился в восточной части территории, на перекрёстке проектируемых проездов № 1241 и № 1571 (ныне – Зелёный проспект и 3-й проезд Перово Поля). Складской корпус, предусмотренный в западной части, был построен в конце 1960-х годов (ныне – Зеленый проспект, 5/12, стр. 3) и соединен с основным производственным корпусом мостиком. Гараж и трансформаторная подстанция располагались в северной части участка. В 1970‑е годы на месте гаража возвели двухэтажное административное здание (ныне – Зелёный проспект, 5/12, стр. 4).
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026

Наибольшую архитектурную и историческую ценность в существующем комплексе фабрики представляет производственный корпус (нынешние Зеленый проспект, 5/12, строения № 1 и № 2), который, к счастью, сохранился почти в первоначальном виде.

Здание построено из кирпича, имеет Г-образный контур в плане и характеризуется переменной этажностью (3–4 этажа). Вдоль Зелёного проспекта оно возвышается на четыре этажа, а вдоль 3-го проезда Перово Поля – на три.
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2019
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2019

Архитектурное решение здания представляет собой оригинальную адаптацию производственного цикла к классическим прототипам и пропорциям. Это проявилось в самобытных композиционных и декоративных решениях. Фасад, несмотря на общую асимметрию здания, выстроен по симметричной логике. Он характеризуется ритмичным чередованием прямоугольных пилястр по всему периметру, между которыми расположены окна. Особого внимания заслуживают широкие оконные проемы, обусловленные производственными требованиями: они обеспечивали дополнительную естественную вентиляцию из-за избыточного количества пыли при производстве. Обилие оконных проемов особенно заметно на заднем фасаде, в угловых частях.
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026

Горизонтальный ряд оконных проемов между вторым и третьим, а также третьим и четвертым этажами тонко разделен фоновой белой штукатуркой, на которой размещены прямоугольные барельефы. Боковые части фасада намеренно оставлены без декоративных элементов, что художественно подчеркивает центральные части.

Особенно примечательны барельефы между третьим и четвертым этажами в виде маскаронов на театральные мотивы. Это значительная ценность здания, не имеющая аналогов в московской архитектуре. В период до 1955 года – до выхода постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» – в Москве не реализовывались проекты зданий с аналогичными тематическими барельефами.
Фабрика театральной косметики
Фотография © Кирилл Адамия, 2026

Единственным зданием театральной тематики, построенным до 1960-х годов, является Театр Советской Армии, однако на его фасаде отсутствуют барельефы подобной тематики. Другое сооружение, связанное с театральным искусством, – Театр Моссовета – было возведено к концу 1950-х годов и не содержит декоративных элементов такого рода.
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2026
  • zooming
    Фабрика театральной косметики
    Фотография © Кирилл Адамия, 2019

Несмотря на то что строительство завершилось в 1956 году, смена архитектурной эпохи не повлияла на изначальный проект, выполненный в стиле неоклассицизма.
Таким образом, перед нами – интересный и неординарный пример неоклассической архитектуры, один из самых самобытных, но недооцененных с архитектурной и исторической точек зрения промышленных объектов не только района Перово, но и, без преувеличения, всей Москвы.

Автор проекта фабрики – архитектор Александр Иванович Лабуренко (1909–1975), уроженец Одессы, выпускник Одесского художественного института. В 1930‑е годы он работал в различных ведомствах на разных должностях над множеством проектов, в том числе занимал должность главного архитектора «Теапроекта» (впоследствии – «Гипротеатра» Министерства культуры СССР) в 1940, 1950–1954 годах, а также «Гипропроса» в 1957 году и ЦНИИЭП им. Б. С. Мезенцева с 1965 года.
 
Театральная тема стала наиболее значимой в карьере архитектора: в ней он реализовал большую часть своих известных проектов. Среди них:
  •  реконструкция драматического театра в Брянске (в соавторстве с Н. Скворцовым, 1946 год);
  • проект реконструкции малого зала Театра Советской Армии (1953 год);
  • Алтайский краевой театр драмы в Барнауле (в соавторстве с архитекторами Н. Куренным и А. Горшковым, 1966–1970 годы);
  • здание Киргизского театра оперы и балета в г. Фрунзе (ныне – Бишкек, 1946–1955 годы).
Неудивительно, что именно ему предложили принять участие в разработке промышленного здания, связанного с театральной тематикой.

Сложно утверждать, что творчество Лабуренко представляло отдельную стилистическую ветвь в контексте послевоенной неоклассической архитектуры, однако стоит отметить: его проекты не были типовыми. В основном архитектор ориентировался на ампир, характерный для послевоенного периода. Яркой вехой его творчества стало здание Киргизского театра оперы и балета. Аналогичный по стилю подход продемонстрирован в ранней реконструкции Брянского драматического театра. В обоих зданиях отчетливо прослеживается отсылка к Большому театру в Москве.

Для фабрики архитектор адаптировал стиль ампир, стремясь придать зданию определенную величественность за счет сдержанных декоративных мотивов. В частности, это проявилось в использовании балюстрады на кровле; излюбленных мастером маскаронов, которые также были применены на фризе Брянского театра, и так далее.

Здание представляет собой уникальное сочетание исторических и архитектурных ценностей: оно несет важную часть истории ВТО и московской промышленной архитектуры. Это был первый в СССР опыт промышленного цикла производства косметики с собственной аналитико-исследовательской лабораторией, располагавшейся непосредственно в здании. Объект стал первой фабрикой театральной косметики в СССР и одной из двух подобных предприятий в стране – наряду с фабрикой «Грим» в Ленинграде, построенной в 1960 году, служа материальным свидетельством единственного в своем роде производственного объекта в городе.

Продукция завода поставлялась практически во все ведущие театры Москвы и страны в целом. В ассортименте предприятия также появлялись определенные новшества, такие как пудра с эффектом искусственного бархата. Отдельно стоит отметить изобретение инженера-технолога Гальперина: он провел опыт по применению новых красителей для светофильтров из ацетатной и целлофановой пленки.

Фабрика действовала с 1956 до конца 2000-х годов. После ее упразднения, с начала 2010-х годов и по настоящее время, производственный корпус и весь комплекс используются преимущественно под административно-офисные нужды.
***

Список источников и литературы:
  1. ЦГА Москвы Ф.Т-3 оп.7 д.1997
  2. ЦГА Москвы Ф.Т-3 оп.7 д.2000
  3. ЦГА Москвы Ф.Т-3 оп.7 д.2004
  4. РГАЛИ: ф. 2466 оп. 6 ед. хр. 164. Личное дело Лабуренко Александра Ивановича, 1909.
  5. Всероссийское театральное общество. Управление производственных предприятий и организации. История московской фабрики театральной косметики, 1977 г.
  6. «О новинках фабрики грима и театральных принадлежностей ВТО». Н. Харлип. В мастерскийх ВТО. Театр.жизнь, 1961, №4, с.14.
  7. Новая фабрика театральной косметики. Театр, 1956, №4, стр. 181.
  8. А. Рогачев. “Шоссе Энтузиастов. Дорога великих свершений.” Москва, Центрполиграф,  2017

02 Июля 2026

Похожие статьи
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро «Сивил» выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.