Эстетика советской жилой архитектуры

Типовое жилье СССР часто критикуют за однообразие, но эстетика этого проекта – не столько в оригинальной форме, сколько в создании массовой модернистской жилой среды, равно обеспечивающей население всеми необходимыми благами – пусть даже относительными.

Автор текста:
Николай Ерофеев

mainImg
Эстетика советской жилой архитектуры – нечто совсем не очевидное. Так, например, «унылое однообразие» стало фактически обязательным определением в разговоре о послевоенном советском жилье. Как исследователю архитектуры XX века мне раз за разом приходится доказывать даже самим архитекторам, что тут есть, о чем говорить.

Измайлово. Фото из архива Института модернизма


Скверное качество постройки и «безликость» советского типового жилья 1950-х – 1960-х обеспечило ему плохую репутацию. Однако эти дома знаменуют глобальный модернистский проект перехода к индустриальному строительству, эстетика которого коренится в социальной и экономической политике «оттепели». Одним из главных «оттепельных» приоритетов была ликвидация жилищного дефицита, начавшегося с коллективизацией и активной индустриализацией в 1930-е годы, усугубившегося разрушениями Второй мировой войны и так и не решенного в еще сталинские 2-ю половину 1940-х – начало 1950-х. Никита Хрущев, придя к власти в 1953, сделал ставку именно на жилищный вопрос. XX съезд КПСС в 1956 поставил задачу положить конец жилищному дефициту за 20 лет. Разработка проектов экономичного и массового жилищного строительства велась на высшем уровне. Неслучайно Михаил Посохин, ставший в 1960 главным архитектором Москвы, сделал карьеру во многом благодаря своему увлечению индустриальным домостроением и работам над типизацией жилья. Постепенно он завоевал доверие Хрущева, поручившего ему перевод строительства жилья на промышленную основу.

Фили-Мазилово. Фото 1963 г. из архива Института модернизма


Искания инженеров и архитекторов кристаллизовались в нескольких сериях жилых домов, разработанных во 2-й половине 1950-х и позже прозванных «хрущевками». Реформа жилья проводилась под технологическим императивом. В разработке проектов главная установка была сделана на «рациональность» и «научную базу», и в жилищном строительстве с этой точки зрения количественные показатели оказались мерилом и «оправданием» проектов. Важным было выполнить максимум работы в заводских условиях, некоторые проекты даже предлагали изготовлять на заводе готовые блоки-квартиры со всеми коммуникациями. Эти серии блочных домов демонстрировались публике в макетах как ультрасовременное достижение советской промышленности, как, например, на Советской выставке 1959 года в Нью-Йорке, глобальном смотре достижений отечественной науки, техники и культуры. Наряду с другими успехами инженеров СССР – первым искусственным спутником Земли, ледоколом «Ленин» и крупнейшим на тот момент в мире пассажирским самолетом ТУ-114 – на выставке была показана типовая квартира с тремя комнатами для четырех человек с маленькой кухней, на которой, однако, было все необходимое. На макетах, где не видно швов и дефектов спешного строительства, «хрущевка» выглядела как вполне достойное достижение социального модернизма.

Выставка достижений советской науки, техники и культуры в Нью-Йорке. Посетители изучают макет новейшего панельного дома. 1959


В дискуссиях 1960-х годов новые дома оценивались с точки зрения «рациональности» и «эффективности используемых средств», что в то время было синонимом дешевизны и простоты, а также того, как проект оправдывает затраты. В публикациях часто указывалась итоговая стоимость дома, а также методы ее понижения в дальнейшем. Например, стоимость дома в Хорошево-Мневниках по смете составляло 944 рублей за квадратный метр жилой площади, что выгодно отличало его дома в Новых Черемушках стоимостью 1053 рублей. «Экономичность» – слово, подкинутое Хрущевым в докладе об «излишествах», затвердевает и становится ключевым в официальном дискурсе. Его перенимает пресса, где «экономичность» становится синонимом исключительно положительного качества проекта. Со временем этот императив приведет к редукции архитектурных форм до полной элементарности. В это время эстетический аспект строительства занимал явно меньшее место в бухгалтерских сметах. Больше разнообразия в застройке появилось только в конце 60-х, когда удешевление жилой площади было обеспечено за счет увеличения масштабов строительства.

После войны бóльшая часть СССР еще не была урбанизирована. Эта огромная, почти неизведанная и необитаемая территория севера и востока страны оказалась в центре внимания в 1960-е годы. В свете «оттепельных» идей колонизация этого пространства виделась почти как открытие нового, лишенного цивилизации континента. «…Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги. / Летчик над тайгою точный курс найдет, / Прямо на поляну посадит самолет, / Выйдет в незнакомый мир, ступая по-хозяйски…» – пел Лев Барашков в 1963. Массовость экономичного индустриального производства жилья сделала возможным утопическую идею советского градостроения: строить целые города «под ключ» в сжатые сроки в этих необитаемых местах – на целине, за Полярным кругом и среди тайги.

zooming
Дмитрий Бучкин. Строить новые города. 1972


О капитальном строительстве в такой ситуации речи не шло. На контрасте с «крепостной» сталинской архитектурой все утончающиеся недорогие перекрытия нового жилья формируют его «мембранную» эстетику. Новый дом напоминает палатку, а его житель открыт окружающей среде.

Именно благодаря экономическому минимализму градостроительная реформа была реализована столь обширно и тотально. Застройка шла в двух направлениях: в экспансивном зачесывании свободных территорий под модернистскую урбанистическую гребенку, и на занятых старыми домами территориях. Во втором случае, во многом, из-за высокомерной позиции архитекторов, часто проектировавших удаленные объекты из Москвы, с одной стороны, и примитивных методов строительства, с другой, модернистская сетка в большинстве случаев не желала, да и не могла сочетаться с исторической застройкой, поэтому безапелляционно сносились дома и даже целые деревни с церквями, чтобы освободить место для типизированной решетки плана новых районов.

«Рациональное использование пространства», «эффективность распределения средств производства» – в таких терминах шел дискурс 1960-х. За этими словосочетаниями стоят идеи, выработанные советской математически-статистической наукой, связанной с плановой экономикой. Проектируемое общество тщательно моделировалось, высчитывались его потребности и способы их удовлетворения. В процессе была задействована большая сеть учреждений: данные поставляли советские статистические организации – такие, как Госстат, а исследования, нередко повторяющие друг друга, проводил целый ряд институтов. ЦНИИЭП жилища с помощью математических моделей вел расчеты «матрицы трудовых межрайонных связей», чтобы в результате сформулировать единую теорию расселения. Создавались формулы для определения разнообразных потребностей населения: оптимальных маршрутов до рабочих мест, школ, поликлиник, магазинов и т.п. В исследованиях 1960-х обосновывалась необходимость использования кибернетики для построения моделей идеальных городов. В этой вере в технический прогресс, в попытках научно предсказать и смоделировать будущее звучит отголосок технологической утопии авангарда 1920-х годов.




Обоснование жилищных решений через их рационализацию – важный метод 1960-х годов. В рекламном ролике нового жилья хрущевского времени диктор сообщает, что для того, чтобы приготовить борщ в старой квартире, нужно пройти 500 шагов, а в новой, маленькой кухне 5,6 м² все рядом, до любой вещи можно буквально дотянуться рукой. В свою очередь, маленькие размеры квартир вынудили промышленность производить мебель меньших габаритов. Так с типовой застройкой появилась особая эстетика маленьких, компактных вещей.

Нужно понимать, что советское жилое пространство было разлиновано несуществующими нитями районных связей. Четкая логика их организации задавала тон советскому градостроению. Перемещение человека в пространстве, предоставление ему необходимых услуг, его удобство – вот базис советского модернистского проекта расселения.

Дегунино. Фото из архива Института модернизма


Отражение самой идеи рациональности непосредственно сказывалось в форме. Можно отметить особую механистичность в нашей архитектуре тех лет. Приверженность четким логичным планам и жесткой сетке, будто бы болезненная любовь к структуре, кажется, выявляют психологическую зажатость, но на самом деле это результат неповоротливости бюрократизированных советских институтов. В итоге, это привело к удивительному однообразию: в своей основе хрущевское жилое строительство было проектом глобальной типизации. В его рамках архитектура прежде всего мыслилась как унифицирующая сила, которая объединяет огромные пространства Советского Союза. Архитектура формирует однородную модернистскую среду, которая посредством скульптуры или лозунга маркируется как идеологически верная. Но центральная идея жилищной программы предполагала именно всеобщее выравнивание, обеспечение единого качества жизни и единого набора жизненных благ на разнородной территории гигантской страны. В литературе того времени эстетика выражается именно в унифицированности и в одинаковости жилья для всех. Унификация в предоставляемых жилищных условиях поддерживалась одинаковой, спущенной сверху культурой, которая транслировалась посредством типовых кинотеатров и домов культуры.

Страница «Краткой энциклопедии домашнего хозяйства». 1959


«Краткая энциклопедия домашнего хозяйства», двухтомник, выпущенный издательством «Большая советская энциклопедия» в 1959 году тиражом 500 тысяч экземпляров, представляет собой огромный каталог всего, что может быть произведено легкой промышленностью: от детской одежды до предметов и способов обустройства интерьеров. Типовые квартиры сочетались с типовой мебелью и обоями типового узора, и предполагалось, что в этих одинаковых интерьерах миллионы советских граждан будут одновременно делать утреннюю гимнастику согласно указаниям диктора, которые транслировались по радио через стандартную, предустановленную в квартирах радиорозетку. Такие же книги издаются и по архитектуре: в конце 1960-х в каталогах проектов, разрабатываемых государственными учреждениями, приводятся разнообразные типовые объекты инфраструктуры, созданные на индустриальной основе. Из этих компонентов собирается район и даже целый город – как единый готовый механизм.

Фигура нового архитектора зарождалась в 1960-е в реформированных институциях, таких, как Академия строительства и архитектуры, преобразованная из «разоблаченной» в 1956 Академии (просто) архитектуры. Новая академия просуществовала всего лишь до 1964, но за этот относительно короткий период архитектор как знаток и создатель формы был дискредитирован, а новый архитектор, освободившийся от «эстетства» и «украшательства», приблизился к фигуре ученого, работающего вместе с социологами.

«Правда, жить в этом доме неудобно, зато снаружи он, говорят, красив». Карикатура на архитектуру «с излишествами»


За архитектурно-инженерной бригадой стояли исследователи. Эта команда была призвана удовлетворить потребности населения с помощью достижений науки и техники. Важно подчеркнуть, что в центре этой новой системы был опять помещен советский человек: властью вновь декларируется связь между гуманизмом и прогрессом, однако из-за высокой степени бюрократизма советской системы и то, и другое трактуется со значительной долей абстракции.

Процесс проектирования советских районов предоставлял архитекторам уникальный шанс реализовать функционалистские принципы организации городского пространства – от чертежной доски до его полной реализации, как на уровне регионального планирования, так и на уровне отдельных квартир. Это значительно отличало наших проектировщиков от большинства западных архитекторов-интеллектуалов, которые преимущественно занимались архитектурными концепциями.

Проект «Дом из пластмасс». Изображение из архива Института модернизма


Модернистская архитектура 2-й половины 50-х отходит от свойственной архитектуре в целом работы с формой и пространством. Ее новая красота – в поиске точного баланса, попытке нащупать идеальную комбинацию архитектурных средств для идеальной жизни. После того, как «излишества» были признаны вредными, выразительные средства упростились: это бетон, стекло, зелень. Красота заключалась в их верном соотношении. «В задачу архитектора входит организация не только пространства сооружения, но и открытого пространства между зданиями,» – писали архитекторы 1960-х. Продуманная организация этого пространства, баланс между его элементами и правильно расставленные акценты – вот что требовалось, чтобы город работал верно. В этой парадигме отдельный дом перестает пониматься как самоценный архитектурный объект, становясь деталью района – «социальной машины», и деталью города – агрегата из предзаданных частей. При этом важно помнить, что город как готовая урбанистическая ячейка должен был что-то производить в составе всесоюзной промышленной системы. Советский проект отличает особого рода функционализм – отношение к людям, «человеческому ресурсу» как к естественному «наполнителю» для заводов и фабрик, работающих по плану наращивания производства.

В эстетическом плане композиция новых районов могла формироваться с помощью разницы в высотности домов и их расположении; с появлением поворотных блоков в каталоге типовых деталей стало возможным делать криволинейные объемы. Но все же эстетическое значение микрорайона сложно понять с земли, переходя от дома к дому. Красота заложена в модернистский план советского жилого массива, который можно было оценить лишь при взгляде сверху – с самолета (что, конечно, в то время реализовать было затруднительно) или на макете. Именно макеты, а не фотографии построенных объектов демонстрировались и обсуждались в прессе 1960-х годов, именно их показывали на выставках высокому начальству: порой за этим стояло удовлетворение чиновнических амбиций архитекторов. О зазоре, существовавшем между далекими от образцов построенными микрорайонами и их проектами и макетами, особенно не говорили.

«Сумеет ли архитектура создать многообразное, неповторимое эстетическое пространство поселения, сохраняя единство и простоту технических стандартов массового строительства?» – ставили вопрос архитекторы того времени. Поэтому все микрорайоны Москвы различны, и с высоты птичьего полета или при взгляде с Останкинской телебашни их не спутаешь ни с одним европейским городом, при всем сходстве советских и европейских технических методов производства жилой застройки тех лет.

Чертаново. Новые жилые дома. Фото из архива Института модернизма


В середине 1970-х в СССР начинает звучать публичная критика массовой застройки. В популярных фильмах подтрунивают над такими типовыми районами, становится нормой ругать их за однообразие. В «Иронии судьбы» (1976) впервые для широкой публики прилагательное «безликий» используется в отношении нового жилья. «Теперь чуть ли не в любом советском городе есть свои «черемушки»... Человек попадает в любой незнакомый город и чувствует себя в нем как дома... Типовые лестничные клетки окрашены в типовой приятный цвет, типовые квартиры обставлены стандартной мебелью,» – сообщает закадровый голос в начале фильма.

Примерно в это же время была, наконец, осознана травматичность модернистских преобразований – после того, как было реализовано несколько масштабных проектов (Новый Арбат в Москве, реконструкция Калининграда), разрушивших историческую городскую среду.

Критика массового сноса старой застройки начала звучать в том числе и в работах художников. В работе «Ева» Ильи Глазунова силуэт Нового Арбата на фоне кровавого заката интерпретируется как враждебное русской народности и культуре. Эта точка зрения на типовую застройку как на явление отвратительное торжествовала в 1980-е.

zooming
Илья Глазунов. Ева. 1986


Другой художник, внимательно следивший за процессом советской урбанизации – Михаил Рогинский. На фоне тотальной критики он одним из первых пытался найти в ней позитивный эстетический ресурс. Сам он большую часть жизни провел в районе блочных домов – в Хорошево-Мневниках. Картины Рогинского 1960-х изображают небольшие рабочие городки с типовой застройкой. «Для меня вот эти прямоугольные одинаковые дома с их ритмом одинаковых окошек – это, конечно, абстракции… Дом ведь можно рассматривать как плоскость, окна – как четырехугольники. То есть я делал такой мужественный мондрианизм, но проецированный на реальность. Потому, что нереальность – это я не мог, до сих пор не могу делать».

zooming
Михаил Рогинский. Дом. 1990-е годы


Помимо фасадов, Рогинский работал с типовыми цветами, в которые красились подъезды, его эстетику отличает особая неряшливость, с которой реализовывались эти жилые проекты. Полярные позиции Глазунова и Рогинского показывают, как происходило принятие или непринятие эстетики типового жилья, как разрабатывались способы эстетического видения. В постсоветское время современное искусство все больше стало возвращаться к советской памяти. Так, Дмитрий Гутов в «Б/у» и других своих проектах апеллирует к советскому дизайну и способам обстановки квартир в «хрущевках».

В результате послевоенного жилищного проекта сформировался типичный советский город. К концу 1980-х около 70% территории крупных городов занимала именно типовая застройка. Это было итогом развернутой в СССР самой большой строительной кампании в мире; советское жилое строительство, этот проект социального жилья, был самым тотальным и массовым в истории. Бесплатная собственная квартира для каждой семьи – главная утопия этой программы. Эти планы были реализованы не полностью: к 1980-м годам их исполнение становилось все менее реальным, а вскоре подобные обещания полностью прекращаются. Тем не менее, жилые районы 2-й половины 1950-х – 1980-х – последний цельный слой в городской застройке территории бывшего СССР: это проект, которому постсоветское время не смогло противопоставить что-то более убедительное.

Сейчас послевоенное массовое жилищное строительство в СССР осознается как важный этап развития технологий, планирования, урбанистики, а так же социальных идей, но до сих пор не было предпринято серьезных усилий, чтобы увидеть в нем архитектурные качества и научиться принимать его эстетически. Остается надеяться на ликвидацию такой лакуны в исследовании этого исторического явления международного значения.

10 Августа 2015

Автор текста:

Николай Ерофеев
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Советский модернизм

Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
«Вопрос не в профессиональной этике, а в месте этой...
Реконструкция зданий модернизма – болезненный вопрос, в том числе потому, что она нередко происходит на глазах их изначальных авторов, опечаленных и возмущенных некорректным подходом к своим творениям. Высказаться на эту сложную тему мы попросили архитекторов и историков архитектуры.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Прения о шаре
История о взаимодействии авторов и профессиональной этике: с хорошим концом на примере Даниловского рынка и с плохим – на примере Перовского. В переписке Феликса Новикова и Александры Чечеткиной, с экскурсами в 1980-е.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Тотальный театр
Публикуем фрагмент о советской театральной архитектуре 1960–1980-х годов из книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре.»
«Ничего не надо сносить!»
В конце лета на организованной DOM publishers дискуссии фотографы и исследователи Денис Есаков и Наталья Меликова, архитектурный критик Лара Копылова и историк архитектуры Анна Гусева обсудили проблему применения понятия «памятник» к зданиям XX века и их сохранение. Публикуем текст их беседы.
Музей Ленина в Горках
Музей В.И. Ленина в Горках по проекту Леонида Павлова в контексте «ленинианы» его автора: публикация исследователя архитектуры и фотографа Константина Антипина.
Пансионат «Дружба»
Пансионат «Дружба» в Курпатах близ Ялты по проекту Игоря Василевского, его конструктивные особенности и использование при проектировании САПР – в развернутой публикации исследователя архитектуры и фотографа Константина Антипина.

Технологии и материалы

С акцентом на тепло: обзор алюминиевых профильных...
Алюминий не случайно стал одним из самых востребованных материалов в современном строительстве. Благодаря своей легкости он может использоваться там, где необходима минимальная нагрузка на крепления конструкции. При этом «крылатый металл» является прочным и долговечным, способен выдерживать значительные перепады температур, не подвержен коррозии. Пожалуй, единственный недостаток алюминия – его высокая теплопроводность, однако эту проблему удалось решить. Например, Группа компаний «АЛЮТЕХ» разработала сразу несколько алюминиевых профильных систем с высокими теплоизоляционными характеристиками. Подробнее о них – в нашей статье.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.

Сейчас на главной

Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.