Пятый элемент Архитектуры

Сергей Хачатуров – о выставке «Русское палладианство от барокко до модернизма» в Венеции.

author pht

Автор текста:
Сергей Хачатуров

31 Октября 2014
mainImg
Выставка расположилась в длиннющей анфиладе венецианского Музея Коррер. Она складывается в целый эпос со многими главами, подглавками, вставными новеллами. Ее инициаторы: музейно-выставочный центр РОСИЗО и Городские музеи Венеции. Проект вписан в программу года дружбы России – Италии. В нем участвуют двадцать российских музеев, включая частные коллекции.
Портрет Андреа ди Пьетро делла Гондола (Палладио). Частное собрание. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
Вид экспозиции с портретом Андреа Палладио кисти неизвестного художника XVI – XVII вв. из частного собрания. Фотография © Сергей Хачатуров
Фотография предоставлена музейно-выставочным центром РОСИЗО

Начало и конец плотно заселенной в основном архитектурными изображениями анфилады закреплены двумя, стоящими в центре первого и последнего залов макетами. В первом зале – модель виллы Ротонда Палладио. Не совсем обычная. Точнее, совсем необычная. Кустарного производства: в меру обтерханная, приблизительная. Однако простодушная, искренняя и выполненная с величайшим пиететом к оригиналу. Такую мог создать умелец из пролеткультовского кружка, сидючи после работы в каком-нибудь спроектированном авангардистом Мельниковым клубе. Смотрим экспликацию: и точно. Создал модель народный умелец Александр Любимов. Правда, работал он не в клубах московских профсоюзов, спроектированных Мельниковым, а в славном подмосковном Дмитрове. Имеется точная дата создания: июнь 1935 года. Хранится модель в санкт-петербургском музее Академии художеств.
Александр Любимов. Модель виллы Ротонда Андреа Палладио. 1935. Фотография предоставлена музейно-выставочным центром РОСИЗО

В последнем зале: выполненный в 1997 году архитектором-концептуалистом Александром Бродским макет. Это сделанный из сырой глины на металлическом каркасе углом кренящийся как тонущий корабль дом советского архитектурного ампира тоталитарной эпохи. Авторства Жолтовского, скорее всего.
Вид экспозиции с работой Александра Бродского. Фотография © Сергей Хачатуров
Вид экспозиции с работой Александра Бродского. Фотография предоставлена музейно-выставочным центром РОСИЗО

Эти два макета определяют две позиции трактовки палладианства в России и влияния его на судьбы русской архитектуры. Первый аспект: обаятельно косноязычный пиетет перед Палладио обеспечивает расцвет искусства. Причем не только архитектуры. Как пишет куратор выставки Аркадий Ипполитов, выкрашенный в белый (стены) и черный (крыша) макет Любимова (если посмотреть на него сверху) напоминает супрематические композиции Малевича и учеников: черный круг, вписанный в белый квадрат. Тут уместно вспомнить и пролеткультовские кружки, которые находились в цитаделях авангарда – клубах Мельникова, Голосова. В них могли работать умельцы, подобные Александру Любимову. Характерно, что, по всей видимости, Александр Любимов никогда не был в Италии и не видел Ротонду воочию. В этом он схож с десятком известных и безвестных архитекторов, украсивших домами в палладианском вкусе (портик с колоннами и треугольный фронтон) сотни усадеб по всей России в период Золотого, пушкинского века русской культуры.

Второй аспект: русское палладианство это Атлантида, культура утонувших империй. Что сталось с усадьбами Золотого века? Большинство разграблены, сожжены, уничтожены. Большой стиль советской тоталитарной неоклассики тоже канул в прошлое. Так что сюжет Палладио для России это еще и архитектурная меланхолия.

Такое, освященное именем вичентистского гения XVI века Андреа ди Пьетро делла Гондола (Палладио) напряжение между темами созидания образа российской культуры и его разрушения определяет всю драматургию и выставки, и великолепного каталога к ней (художник Ира Тарханова).

Прав Ипполитов: для российской архитектуры нового времени наследие Палладио действительно нечто священное, основа основ мысли о зодчестве начиная с государя императора Петра Алексеевича. 

На выставке представлены четыре исторических варианта перевода на русский язык знаменитых палладиевых «Четырех книг об архитектуре». Первый сделан как раз во время Великого Посольства Петра в западные державы. Он датируется 1699 годом и принадлежит молодому князю Долгорукому (какому именно – неизвестно), сподвижнику Петра I в Великом Посольстве. Это компиляция из разных архитектурных трактатов. Смысл ее в первом систематическом знакомстве россиян с правильной (читай: ордерной) архитектурой. Второй перевод принадлежит Петру Еропкину, архитектору-интеллектуалу, жертве интеллигентской фронды против мракобесия Анны Иоанновны и ее фаворита Бирона. Незадолго до казни в 1740 году Еропкин перевел Палладио, обозначив перспективы существования русской архитектуры во второй половине XVIII столетия. Третий представленный перевод принадлежит Николаю Львову – великому автодидакту, гениальному дилетанту, открывшему возможности устанавливать мультимедийные, как сказали бы сегодня, связи между различными видами и жанрами искусств: музыкой, стихосложением, архитектурой, театром. Его перевод одного тома «Четырех книг» впервые в истории вышел печатным тиражом. Четвертый перевод был создан в Серебряном веке (начало XX столетия) русской культуры архитектором-неоклассиком Иваном Жолтовским. Тогда, после полувекового забвения о Палладио вспомнили в связи с архитектурой дворянских усадеб и их призрачного, борисово-мусатовского счастья. Вышел же перевод в адском 1937 году. И это тоже соотносится с диалектикой судьбы наследия Палладио в России: тоталитарные режимы по-своему распоряжаются темой «правильной» архитектуры. Для них это архитектура порядка и тотального контроля, унификации жизни. Потому Палладио был мил и для Аракчеева (военные поселения), и для бюрократической николаевской России (за что палладианство в России невзлюбил Гоголь, противопоставляя ему свободу готического стиля), и для людоедского сталинизма.
РНБ, Палладио, перевод Жолтовского. Фотография предоставлена музейно-выставочным центром РОСИЗО
Трактат Палладио в переводе на французский язык Ле Мюэта. Фотография предоставлена музейно-выставочным центром РОСИЗО

Переводы Палладио – фундамент выставки. Вначале было Слово… Конструкция здания, в котором она располагается, абсолютно, по-палладиански классична. По-палладиански же предсказуема. И по-палладиански убедительна. Следующие друг за другом, выстроенные по хронологическому принципу разделы на материале многих памятников и документов показывают, как тема палладианства предчувствовалась в пилястровой петровской архитектуре, какую роль в смысле распространения идей архитектурного (производного от гражданского) либерализма сыграл Петр Еропкин, как воцарилось в России собственно палладианство в связи с приглашением в страну в 1779 году Кваренги и Камерона, как оно жило в русской усадьбе, каким пропагандистом его был Николай Александрович Львов, как странно и неожиданно возродилось оно в Серебряном веке, претерпело метаморфозы в авангарде, затем в стиле тоталитарного ар-деко, кануло в застойную лету, и заветным светом мерцает из исторического далека сегодня вновь.

В этом эпическом, дворцовом повествовании, имеются, конечно, свои парадные изобразительные сюжеты. Один из них – Камеронова галерея. Приглашенный Екатериной II Чарлз Камерон своей постройкой отметил подобие центра Вселенной российского палладианства. Во-первых, его проект галереи и терм в Царском Селе стал средоточием идей собственно Палладио в его исследовании античности. Ведь, следуя за Палладио, Камерон изучал античные постройки и в 1772 году опубликовал трактат «Термы римлян». Во-вторых, Камерон научил российских последователей тому, как архитектура XVI века может интерпретироваться не копийно, но современно. Ведь его собственный стиль это именно английская версия палладианства, насыщенная конструктивными и оптическими идеями века Просвещения. То есть Камерон (как и Кваренги) доказали, что Палладио современен всегда. В-третьих, от Камероновой галереи как от центра Вселенной, что обустроила для себя матушка Екатерина в Царском Селе, проходит луч к городу София. Проектировавшийся за оградой Царского Села город София предполагался быть сродни идеальным городам Ренессанса и освящать идею высшей Мудрости Греческого проекта Екатерины, согласно которому Россия провозглашалась наследницей православной Византии и Древней Эллады. А в центре несуществующего города София (затея оказалась утопичной) и поныне, слава Богу, стоит недавно отреставрированный Вознесенский собор. Он спроектирован Камероном, достроен Иваном Старовым, и сочетает в себе иконографию Софии Константинопольской и Виллы Ротонда. Все эти прихотливые связи великолепно прочерчены в отличном каталоге выставки, в текстах Дмитрия Швидковского, Аркадия Ипполитова. Жаль, что сложность экспозиционной драматургии их понять не дает.

Также жаль, что визуальный ряд мало откомментирован референциями в отношении к наследию собственно Палладио. Уместно вспомнить пример Музея Палладио в палаццо Барбаран да Порто в Виченце. Там огромное количество экспонатов, видеопроекций, наглядно демонстрирующих, каковы мельчайшие нюансы пластики палладианской архитектуры в сравнении, скажем, с архитектурой его последователя Винченцо Скамоцци. Целая стена музея отдана, например, стенду с силуэтами одних лишь профилей карнизов палладианской архитектуры. В случае с российским палладианством общекультурные темы оказываются предпочтительнее.
Ж.Б. де ла Траверс. Вид Сарскосельского сада и Большого крыльца (лестница Камероновой галереи). Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
Дж.Кваренги. Казанский собор, проект. Главный фасад. ГМИСПб. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
Николай Львов. МУАР. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
Алексей Куракин. Панорама имения Степановское-Волосово. 1839-1840. Государственный Исторический музей. Фотография © Сергей Хачатуров

О тонкостях интерпретации собственно тезауруса палладианства в российской версии, его отличии от других версий, узнать нелегко. Особенно человеку неподготовленному, которому недостаточно посмотреть на чертеж Кваренги и сразу все понять. Опять-таки помогает каталог. В замечательной статье второго куратора Василия Успенского, посвященной Николаю Львову, подробнейшим способом разбираются конкретные особенности строения форм причудливых палладианских колоколен и церквей российского автодидакта. Делается убедительный вывод о важности для Львова освобождения от догм, формирования личной версии стиля. И весьма остроумно этот стиль сопоставляется Успенским с эпохой шестнадцативекового маньеризма (собственно, ее сыном, прожившим с 1508 по 1580 год, Палладио и был).

Уже не маньеристические, а скорее фантасмагорические выкрутасы палладианской темы предлагают проекты 1920 – 1950-х годов, от Александра Гегелло и Ивана Фомина до Андрея Бурова и Михаила Синявского. В этом, советском, разделе много премьер даже для российского зрителя.

Остается уповать, что исторического значения выставка прибудет в Россию. По словам организаторов, в Москве ее планируется разместить на двух площадках: в музее Царицыно и в Музее архитектуры.
Иван Фомин. МУАР. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
М.М.Перетяткович. Проект павильона на международной выставке в Риме 1911 г. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
Лев Руднев, Владимир Мунц, Леонид Сегал и другие. Дворец Советов в Ленинграде. Конкурсный проект. 1936. Музей истории Санкт-Петербурга. Фотография (пересъемка на выставке) © Сергей Хачатуров
Левинсон, Грушке. НИМРАХ. Фотография предоставлена музейно-выставочным центром РОСИЗО
Илья Голосов, 1924 год. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО
Александр Гегелло. Страховая компания АРКОС. Проект 1924. Музей архитектуры имени А.В. Щусева. Фотография (пересъемка на выставке) © Сергей Хачатуров
Игорь Фомин. Проект Музея архитектуры. 1925. Музей академии художеств, Санкт-Петербург. Фотография (пересъемка на выставке) © Сергей Хачатуров
МУАР, Гегелло, 1925-1927 гг. Изображение предоставлено музейно-выставочным центром РОСИЗО


31 Октября 2014

author pht

Автор текста:

Сергей Хачатуров
comments powered by HyperComments
Пресса: По поводу Палладио
Каталог выставки «Палладио в России» получился мощным по мысли и монументальным по форме — вполне в духе кураторского замысла.
Пресса: Строгие излишества
В венецианском Музее Коррер проходит выставка «Russia Palladiana. Россия и Палладио от барокко до модернизма», организованная музейно-выставочным центром РОСИЗО и приуроченная к перекрестному году туризма Италия-Россия.
Пресса: «Русская архитектура XVIII, XIX и XX века испытала сильнейшее...
Выставка «Палладио в России. От барокко до модернизма», приуроченная к Году туризма России в Италии, откроется в Венеции уже на следующей неделе. О том, чем руководствовались организаторы при выборе города и какие музейные собрания она представляет, рассказывает обозреватель Дмитрий Буткевич.
Технологии и материалы
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Сейчас на главной
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства нового муниципалитета по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе. Сохраняется только один корпус 1965 года, который будет служить «входным порталом» нового комплекса.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.