English version

Сергей Эстрин: «Сложные задачи способствуют появлению остроумных и неожиданных решений»

Основатели и совладельцы бюро АМСЭ Сергей Эстрин и Константин Левин: о драйве и росте, чувствах заказчика и архитектурной пластике, нежелании работать в духе классики и конкурсах.

mainImg
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина http://www.estrin.ru/
Архитектурной мастерской Сергея Эстрина (АМСЭ) – двенадцать лет: еще не время подводить итоги, но можно поговорить о достигнутом, проанализировать результаты и попытаться прогнозировать будущее. Мы задали несколько вопросов Сергею Эстрину и его партнеру, сооснователю бюро Константину Левину.
zooming

Сергей Эстрин; Константин Левин © АМСЭ

Архи.ру:
– Двенадцать лет работы мастерской – время достаточное для того, чтобы начать делить свою историю на этапы. Какой этап у вас сейчас?

Сергей Эстрин: 
– Первый этап был временем работы с резко разбогатевшими клиентами, каждый из которых хотел ярко показать себя, продемонстрировать свой успех, неограниченные возможности денег и фантазии. И мы с удовольствием включились в процесс. С профессиональной точки зрения – невероятно интересное и творчески безграничное время.

Потом наступил период работы с корпоративными клиентами и международными заказчиками – этап профессиональной организованной работы: стабильные заказы и стабильные доходы от них. Мастерская вырастила своих ГАПов и менеджеров проектов. Знание ими рынка, производителей стройматериалов, подрядчиков и поставщиков позволяет сегодня браться практически за любые задачи и укладываться в любые сроки. Яркий пример тому – работа для группы компаний РЖД: 22 000 м2 – от эскизного проекта, в который вошло почти 70 визуализаций, – до «рабочки», включающей в себя инженерию. Всё – за пять недель.

Сейчас мы хотим двигаться дальше: кроме продолжения работы в интерьерах, активнее работать в объемах, сохраняя вектор, направленный на образность и эмоциональность наших проектов. И такое движение приносит свои плоды: готов к строительству жилой комплекс в Новороссийске, уже получивший в Лондоне награду Best Architecture Multiple Residence Russia; мы также недавно сделали концепцию жилого комплекса в Астане и очень нестандартную концепцию городского района в Новороссийске. В работе индивидуальные жилые дома под Москвой и на юге России.
zooming
Жилой комплекс в Новороссийске, 2011
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
МФК в Астане © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Частный дом в Горках © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Градостроительная концепция, Калужская область; 2013. Административный корпус © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Градостроительная концепция, Калужская область; 2013. Вид сверху © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Константин Левин: 
– За двенадцать лет и мы выросли, и рынок стал более профессиональным, а выросший с ним заказчик – более искушенным. Заказчика, с одной стороны, стало трудно удивить: он многое видел, с другой – он перестал бояться смелых решений, знает, чего хочет, и доверяет архитектору. А доверяя, получает проект, идеально скроенный под его персональные нужды.

– В вашем портфолио все больше крупных проектов: зданий, планировок. Это результат намеренного желания расширить специализацию или просто обстоятельства так складываются?

С.Э.: Это – намеренное желание держать уровень интереса работы в мастерской на высоте. Именно оно побуждает нас двигаться вперед. Так было всегда: мы проектировали и частные дома, и интерьеры, и синагогу, и исследовательский центр, и институт глазных болезней, и интерьер частного самолета, и комплекс с казино. И практически у каждого проекта масса особенностей: от необходимой сертификации объекта (так было с институтом глазных болезней) или сертификации материалов (для самолета), до физической невозможности реализации в заданные сроки и за заданные деньги (каждый из пентхаусов). И еще ты постоянно должен учитывать самые разнообразные факторы, даже, например, такие, как эффект от продажи квартир в Астане. Казалось бы, он не имеет прямого отношения к нашей работе, но мы вынуждены с ним считаться, и он сильно влияет на результат проектирования. Но все условия и ограничения всегда идут на пользу… За годы работы мы не раз убеждались в том, что безвыходных ситуаций не бывает, а сложные задачи способствуют появлению остроумных и неожиданных решений.

– Между тем, количество масштабных корпоративных интерьеров, которыми славится ваше бюро, меньше не стало. Как Вы все успеваете?

С.Э.: Нас стало больше. Выросли новые амбициозные ГАПы… А времени мне всегда не хватало. Его не хватает и тогда, когда немного работы и ты ищешь ее, не хватает и тогда, когда нашел и уже должен ее выполнять.
Офисные помещения компании Nord Star Development © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Представительство компании Diageo © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Сергей, Вы задаете главную тему в каждом проекте? Или у Вас уже есть соавторы, ГАПы которым Вы уже доверяете «насвистеть мелодию»? Насколько ваша мастерская «моно»?

С.Э.: Я участвую в разработке идей каждого проекта. Часто придумываю и прорисовываю идею сам.

К.Л.: У нас авторская мастерская, и именно Сергей определяет то, каким будет проект. Потом подключаюсь я. Есть жесткая отработанная последовательность реализации проекта: каждый этап требует работы определенных людей и их взаимодействия. Все участники, задействованные в процессе проектирования, должны вовремя включаться в работу. Любой недосмотр может привести к финансовым потерям. А мы работаем с крупными капиталовложениями, поэтому в бюро не может существовать принцип свободного доверия: проработал шесть лет и все, мы тебе верим, делай, что хочешь.

С.Э.: Тем не менее, я всегда даю возможность ГАПам сделать свое предложение. И, конечно, все интересное идет в работу.

– В какой стадии сейчас строительство жилого комплекса в Новороссийске? Удалось ли вам найти материалы и технологии, подходящие для его реализации?

С.Э.: Это один из самых наших любимых и интересных проектов за последние несколько лет. Экспертиза проведена, «рабочка» выполнена. Ждем начала строительства. Не хочется упоминать политическую ситуацию и кризис, но конечно, они не могут не повлиять на проект. Мы только надеемся, что наш комплекс, вопреки ситуации, будет востребован и построен. Мы все вступаем в период смещения приоритетов. Можно предположить, что люди замкнутся и перестанут тратить деньги вообще. А можно предположить, что внимание переключится на «себя любимого», и все неминуемо придут к необходимости создания символов местной гордости внутри России…

– Вы определенно не боитесь сложных форм, взять хотя бы вихрь в атриуме на 1-й Брестской, или аквариум в виде волны в квартире г-на Ш.; стойку ресепшна в виде глаза в институте Johnson&Johnson… Чего вы добиваетесь, экспериментируя с фактурой и формой?

С.Э.: Наш принцип работы в интерьерах – найти яркий образ, выразительный пластичный, скульптурный, какой угодно, но свой для конкретного места и конкретного клиента – как подарок лично ему. Получение чего-то личного, что продолжает нравиться долгие годы, сегодня очень востребовано заказчиком. Современный интерьер – это создание эмоционально насыщенного пространства. Мы не говорим про декорирование, мы говорим про архитектурный интерьер или про интерьер, решенный архитектурными средствами. И если при создании волны мы использовали современную форму, асимметричную композицию и современные технологии, то в вихре на Брестской – классическая композиция, готические в сечении колонны и даже материал очень традиционный – армированный гипс.
zooming
«Лучший дизайн интерьера частных апартаментов» Пентхауз г-на Ш. в «Москва Сити» © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Общественные зоны башни в Москва-Сити, участок 12. 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Johnson&Johnson Visual Care Institute 2. 2013 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Интерьер входной зоны офисного центра «Капитал Тауэр»
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– В вашем портфолио также есть примеры проектов в духе классической архитектуры: в Жуковке 2007-го, в Краснодаре 2011-го. Позже эта тема не развивалась. Почему?

С.Э.: Мы сознательно не идем на проектирование в духе классической архитектуры. Все, что нами сделано в классике, сделано по настоянию заказчика, которому мы не смогли отказать. Нам нравится делать для современных заказчиков современную архитектуру. С заказчиком важно быть честным. Мы часто «ведем» заказчика, «заводим» его. Высшее удовольствие – работать, когда заказчик увлечен проектом, ждет с нетерпением, что же мы ему покажем, потом видит нечто неожиданное для себя и говорит, что надо подумать… А потом возвращается уже, как будто перешагнувший какой-то внутренний барьер, готовый на новый подход, прыжок. Начинается драйв, который часто приводит к классным результатам. Так было с Астаной и с Новороссийском. А когда заказчик начинает говорить о том, что привык к классическому стилю (когда же? он во дворце вырос?), и нам нужно собирать архитектуру для «графа Заказчика», что-то не очень верится в его происхождение и потребность именно в классическом окружении. А придумывать архитектуру для несуществующих «благородных» и создавать «родовые гнезда и усадьбы» не очень-то честно и очень неинтересно…

Хотя в поездках мне в первую очередь интересно смотреть старую архитектуру. Сколько умного и красивого сделано!

– Вы много проектируете для Новороссийска: в портфолио есть дом 2007 года, затем – этот непростой объем в криволинейной «сетке», теперь целый район невысоких кварталов. Почему там?

С.Э.: Все проекты идут от одного заказчика. Нам интересно то, что он задумывает и планирует. Мы, видимо, ему интересны своим опытом в бизнес-архитектуре и творческим подходом. Как раз тот случай, о котором мы говорили: у человека драйв, он живет этими проектами, у него на волне проектирования рождаются свои новые бизнес идеи, и процесс идет дальше. Здесь всё вместе: и бизнес расчет, и амбиции, и жажда нового, и технический интерес, да и философский подход, в конце концов.
Городской район в Новороссийске © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Городской район в Новороссийске © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Сейчас стало очень популярным работать с общественными пространствами, благоустройством, раскраской фасадов и прочим «архитектурным моудингом». У вас был опыт такой работы в 2011 году для Ведис-груп, вы там нарисовали молнию на фасаде панельного дома. А теперь вы как будто не принимаете участия в общем увлечении благоустройством… Почему?

С.Э.: Благоустройство – отдельная и чрезвычайно интересная тема. Кроме работы для Ведис-груп, мы делали реконструкцию фасадов для Ланита. Еще мы работали над фасадным образом-знаком для зданий, построенных Капитал Груп. Мы с удовольствием возьмемся за благоустройство и в рамках нашего проекта в Астане. Но как отдельное направление работы нашей мастерской мы его не рассматриваем.
Концепция решения фасадов для жилого комплекса Ведис-групп © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Концепция решения фасадов для жилого комплекса Ведис-групп © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Ланит – концепция фасада здания в Мурманском проезде. 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Жилой комплекс для Капитал Груп. 2004 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Каковы ваши впечатления от участия в конкурсе ГЦСИ? Планируете ли продолжать эту практику, ведь участие в конкурсах дело хотя и интересное, но затратное?

С.Э.: И затратное, и эмоционально очень выматывающее. Делать конкурс без хорошей, яркой идеи – потеря времени, рождение идеи – чаще всего мучительный процесс, вырывающий тебя на какое-то время из жизни. Нужна предельная концентрация. А тут вокруг – регулярная работа с ее постоянными вопросами, проблемами. Но конкурсы делать будем. Только нужно идти в конкурс с идеей. Что касается нашего конкурса на ГЦСИ – я доволен результатом. Он честный – это наше отношение конкретно к заявленной теме современного российского искусства – у хоздвора крупного торгового центра. И образ, и получившаяся острая среда вокруг, на мой взгляд, удачны.
Музей ГЦСИ. Конкурсный проект © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина http://www.estrin.ru/

04 Сентября 2014

Похожие статьи
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Технологии и материалы
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Сейчас на главной
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.