English version

Сергей Эстрин: «Сложные задачи способствуют появлению остроумных и неожиданных решений»

Основатели и совладельцы бюро АМСЭ Сергей Эстрин и Константин Левин: о драйве и росте, чувствах заказчика и архитектурной пластике, нежелании работать в духе классики и конкурсах.

mainImg
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина http://www.estrin.ru/
Архитектурной мастерской Сергея Эстрина (АМСЭ) – двенадцать лет: еще не время подводить итоги, но можно поговорить о достигнутом, проанализировать результаты и попытаться прогнозировать будущее. Мы задали несколько вопросов Сергею Эстрину и его партнеру, сооснователю бюро Константину Левину.
zooming

Сергей Эстрин; Константин Левин © АМСЭ

Архи.ру:
– Двенадцать лет работы мастерской – время достаточное для того, чтобы начать делить свою историю на этапы. Какой этап у вас сейчас?

Сергей Эстрин: 
– Первый этап был временем работы с резко разбогатевшими клиентами, каждый из которых хотел ярко показать себя, продемонстрировать свой успех, неограниченные возможности денег и фантазии. И мы с удовольствием включились в процесс. С профессиональной точки зрения – невероятно интересное и творчески безграничное время.

Потом наступил период работы с корпоративными клиентами и международными заказчиками – этап профессиональной организованной работы: стабильные заказы и стабильные доходы от них. Мастерская вырастила своих ГАПов и менеджеров проектов. Знание ими рынка, производителей стройматериалов, подрядчиков и поставщиков позволяет сегодня браться практически за любые задачи и укладываться в любые сроки. Яркий пример тому – работа для группы компаний РЖД: 22 000 м2 – от эскизного проекта, в который вошло почти 70 визуализаций, – до «рабочки», включающей в себя инженерию. Всё – за пять недель.

Сейчас мы хотим двигаться дальше: кроме продолжения работы в интерьерах, активнее работать в объемах, сохраняя вектор, направленный на образность и эмоциональность наших проектов. И такое движение приносит свои плоды: готов к строительству жилой комплекс в Новороссийске, уже получивший в Лондоне награду Best Architecture Multiple Residence Russia; мы также недавно сделали концепцию жилого комплекса в Астане и очень нестандартную концепцию городского района в Новороссийске. В работе индивидуальные жилые дома под Москвой и на юге России.
zooming
Жилой комплекс в Новороссийске, 2011
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
МФК в Астане © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Частный дом в Горках © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Градостроительная концепция, Калужская область; 2013. Административный корпус © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Градостроительная концепция, Калужская область; 2013. Вид сверху © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Константин Левин: 
– За двенадцать лет и мы выросли, и рынок стал более профессиональным, а выросший с ним заказчик – более искушенным. Заказчика, с одной стороны, стало трудно удивить: он многое видел, с другой – он перестал бояться смелых решений, знает, чего хочет, и доверяет архитектору. А доверяя, получает проект, идеально скроенный под его персональные нужды.

– В вашем портфолио все больше крупных проектов: зданий, планировок. Это результат намеренного желания расширить специализацию или просто обстоятельства так складываются?

С.Э.: Это – намеренное желание держать уровень интереса работы в мастерской на высоте. Именно оно побуждает нас двигаться вперед. Так было всегда: мы проектировали и частные дома, и интерьеры, и синагогу, и исследовательский центр, и институт глазных болезней, и интерьер частного самолета, и комплекс с казино. И практически у каждого проекта масса особенностей: от необходимой сертификации объекта (так было с институтом глазных болезней) или сертификации материалов (для самолета), до физической невозможности реализации в заданные сроки и за заданные деньги (каждый из пентхаусов). И еще ты постоянно должен учитывать самые разнообразные факторы, даже, например, такие, как эффект от продажи квартир в Астане. Казалось бы, он не имеет прямого отношения к нашей работе, но мы вынуждены с ним считаться, и он сильно влияет на результат проектирования. Но все условия и ограничения всегда идут на пользу… За годы работы мы не раз убеждались в том, что безвыходных ситуаций не бывает, а сложные задачи способствуют появлению остроумных и неожиданных решений.

– Между тем, количество масштабных корпоративных интерьеров, которыми славится ваше бюро, меньше не стало. Как Вы все успеваете?

С.Э.: Нас стало больше. Выросли новые амбициозные ГАПы… А времени мне всегда не хватало. Его не хватает и тогда, когда немного работы и ты ищешь ее, не хватает и тогда, когда нашел и уже должен ее выполнять.
Офисные помещения компании Nord Star Development © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Представительство компании Diageo © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Сергей, Вы задаете главную тему в каждом проекте? Или у Вас уже есть соавторы, ГАПы которым Вы уже доверяете «насвистеть мелодию»? Насколько ваша мастерская «моно»?

С.Э.: Я участвую в разработке идей каждого проекта. Часто придумываю и прорисовываю идею сам.

К.Л.: У нас авторская мастерская, и именно Сергей определяет то, каким будет проект. Потом подключаюсь я. Есть жесткая отработанная последовательность реализации проекта: каждый этап требует работы определенных людей и их взаимодействия. Все участники, задействованные в процессе проектирования, должны вовремя включаться в работу. Любой недосмотр может привести к финансовым потерям. А мы работаем с крупными капиталовложениями, поэтому в бюро не может существовать принцип свободного доверия: проработал шесть лет и все, мы тебе верим, делай, что хочешь.

С.Э.: Тем не менее, я всегда даю возможность ГАПам сделать свое предложение. И, конечно, все интересное идет в работу.

– В какой стадии сейчас строительство жилого комплекса в Новороссийске? Удалось ли вам найти материалы и технологии, подходящие для его реализации?

С.Э.: Это один из самых наших любимых и интересных проектов за последние несколько лет. Экспертиза проведена, «рабочка» выполнена. Ждем начала строительства. Не хочется упоминать политическую ситуацию и кризис, но конечно, они не могут не повлиять на проект. Мы только надеемся, что наш комплекс, вопреки ситуации, будет востребован и построен. Мы все вступаем в период смещения приоритетов. Можно предположить, что люди замкнутся и перестанут тратить деньги вообще. А можно предположить, что внимание переключится на «себя любимого», и все неминуемо придут к необходимости создания символов местной гордости внутри России…

– Вы определенно не боитесь сложных форм, взять хотя бы вихрь в атриуме на 1-й Брестской, или аквариум в виде волны в квартире г-на Ш.; стойку ресепшна в виде глаза в институте Johnson&Johnson… Чего вы добиваетесь, экспериментируя с фактурой и формой?

С.Э.: Наш принцип работы в интерьерах – найти яркий образ, выразительный пластичный, скульптурный, какой угодно, но свой для конкретного места и конкретного клиента – как подарок лично ему. Получение чего-то личного, что продолжает нравиться долгие годы, сегодня очень востребовано заказчиком. Современный интерьер – это создание эмоционально насыщенного пространства. Мы не говорим про декорирование, мы говорим про архитектурный интерьер или про интерьер, решенный архитектурными средствами. И если при создании волны мы использовали современную форму, асимметричную композицию и современные технологии, то в вихре на Брестской – классическая композиция, готические в сечении колонны и даже материал очень традиционный – армированный гипс.
zooming
«Лучший дизайн интерьера частных апартаментов» Пентхауз г-на Ш. в «Москва Сити» © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Общественные зоны башни в Москва-Сити, участок 12. 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Johnson&Johnson Visual Care Institute 2. 2013 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Интерьер входной зоны офисного центра «Капитал Тауэр»
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– В вашем портфолио также есть примеры проектов в духе классической архитектуры: в Жуковке 2007-го, в Краснодаре 2011-го. Позже эта тема не развивалась. Почему?

С.Э.: Мы сознательно не идем на проектирование в духе классической архитектуры. Все, что нами сделано в классике, сделано по настоянию заказчика, которому мы не смогли отказать. Нам нравится делать для современных заказчиков современную архитектуру. С заказчиком важно быть честным. Мы часто «ведем» заказчика, «заводим» его. Высшее удовольствие – работать, когда заказчик увлечен проектом, ждет с нетерпением, что же мы ему покажем, потом видит нечто неожиданное для себя и говорит, что надо подумать… А потом возвращается уже, как будто перешагнувший какой-то внутренний барьер, готовый на новый подход, прыжок. Начинается драйв, который часто приводит к классным результатам. Так было с Астаной и с Новороссийском. А когда заказчик начинает говорить о том, что привык к классическому стилю (когда же? он во дворце вырос?), и нам нужно собирать архитектуру для «графа Заказчика», что-то не очень верится в его происхождение и потребность именно в классическом окружении. А придумывать архитектуру для несуществующих «благородных» и создавать «родовые гнезда и усадьбы» не очень-то честно и очень неинтересно…

Хотя в поездках мне в первую очередь интересно смотреть старую архитектуру. Сколько умного и красивого сделано!

– Вы много проектируете для Новороссийска: в портфолио есть дом 2007 года, затем – этот непростой объем в криволинейной «сетке», теперь целый район невысоких кварталов. Почему там?

С.Э.: Все проекты идут от одного заказчика. Нам интересно то, что он задумывает и планирует. Мы, видимо, ему интересны своим опытом в бизнес-архитектуре и творческим подходом. Как раз тот случай, о котором мы говорили: у человека драйв, он живет этими проектами, у него на волне проектирования рождаются свои новые бизнес идеи, и процесс идет дальше. Здесь всё вместе: и бизнес расчет, и амбиции, и жажда нового, и технический интерес, да и философский подход, в конце концов.
Городской район в Новороссийске © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Городской район в Новороссийске © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Сейчас стало очень популярным работать с общественными пространствами, благоустройством, раскраской фасадов и прочим «архитектурным моудингом». У вас был опыт такой работы в 2011 году для Ведис-груп, вы там нарисовали молнию на фасаде панельного дома. А теперь вы как будто не принимаете участия в общем увлечении благоустройством… Почему?

С.Э.: Благоустройство – отдельная и чрезвычайно интересная тема. Кроме работы для Ведис-груп, мы делали реконструкцию фасадов для Ланита. Еще мы работали над фасадным образом-знаком для зданий, построенных Капитал Груп. Мы с удовольствием возьмемся за благоустройство и в рамках нашего проекта в Астане. Но как отдельное направление работы нашей мастерской мы его не рассматриваем.
Концепция решения фасадов для жилого комплекса Ведис-групп © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Концепция решения фасадов для жилого комплекса Ведис-групп © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Ланит – концепция фасада здания в Мурманском проезде. 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Жилой комплекс для Капитал Груп. 2004 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Каковы ваши впечатления от участия в конкурсе ГЦСИ? Планируете ли продолжать эту практику, ведь участие в конкурсах дело хотя и интересное, но затратное?

С.Э.: И затратное, и эмоционально очень выматывающее. Делать конкурс без хорошей, яркой идеи – потеря времени, рождение идеи – чаще всего мучительный процесс, вырывающий тебя на какое-то время из жизни. Нужна предельная концентрация. А тут вокруг – регулярная работа с ее постоянными вопросами, проблемами. Но конкурсы делать будем. Только нужно идти в конкурс с идеей. Что касается нашего конкурса на ГЦСИ – я доволен результатом. Он честный – это наше отношение конкретно к заявленной теме современного российского искусства – у хоздвора крупного торгового центра. И образ, и получившаяся острая среда вокруг, на мой взгляд, удачны.
Музей ГЦСИ. Конкурсный проект © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина http://www.estrin.ru/

04 сентября 2014

Похожие статьи
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.