English version

Сергей Эстрин: «Сложные задачи способствуют появлению остроумных и неожиданных решений»

Основатели и совладельцы бюро АМСЭ Сергей Эстрин и Константин Левин: о драйве и росте, чувствах заказчика и архитектурной пластике, нежелании работать в духе классики и конкурсах.

mainImg
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина http://www.estrin.ru/
Архитектурной мастерской Сергея Эстрина (АМСЭ) – двенадцать лет: еще не время подводить итоги, но можно поговорить о достигнутом, проанализировать результаты и попытаться прогнозировать будущее. Мы задали несколько вопросов Сергею Эстрину и его партнеру, сооснователю бюро Константину Левину.
zooming

Сергей Эстрин; Константин Левин © АМСЭ

Архи.ру:
– Двенадцать лет работы мастерской – время достаточное для того, чтобы начать делить свою историю на этапы. Какой этап у вас сейчас?

Сергей Эстрин: 
– Первый этап был временем работы с резко разбогатевшими клиентами, каждый из которых хотел ярко показать себя, продемонстрировать свой успех, неограниченные возможности денег и фантазии. И мы с удовольствием включились в процесс. С профессиональной точки зрения – невероятно интересное и творчески безграничное время.

Потом наступил период работы с корпоративными клиентами и международными заказчиками – этап профессиональной организованной работы: стабильные заказы и стабильные доходы от них. Мастерская вырастила своих ГАПов и менеджеров проектов. Знание ими рынка, производителей стройматериалов, подрядчиков и поставщиков позволяет сегодня браться практически за любые задачи и укладываться в любые сроки. Яркий пример тому – работа для группы компаний РЖД: 22 000 м2 – от эскизного проекта, в который вошло почти 70 визуализаций, – до «рабочки», включающей в себя инженерию. Всё – за пять недель.

Сейчас мы хотим двигаться дальше: кроме продолжения работы в интерьерах, активнее работать в объемах, сохраняя вектор, направленный на образность и эмоциональность наших проектов. И такое движение приносит свои плоды: готов к строительству жилой комплекс в Новороссийске, уже получивший в Лондоне награду Best Architecture Multiple Residence Russia; мы также недавно сделали концепцию жилого комплекса в Астане и очень нестандартную концепцию городского района в Новороссийске. В работе индивидуальные жилые дома под Москвой и на юге России.
zooming
Жилой комплекс в Новороссийске, 2011
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
МФК в Астане © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Частный дом в Горках © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Градостроительная концепция, Калужская область; 2013. Административный корпус © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Градостроительная концепция, Калужская область; 2013. Вид сверху © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Константин Левин: 
– За двенадцать лет и мы выросли, и рынок стал более профессиональным, а выросший с ним заказчик – более искушенным. Заказчика, с одной стороны, стало трудно удивить: он многое видел, с другой – он перестал бояться смелых решений, знает, чего хочет, и доверяет архитектору. А доверяя, получает проект, идеально скроенный под его персональные нужды.

– В вашем портфолио все больше крупных проектов: зданий, планировок. Это результат намеренного желания расширить специализацию или просто обстоятельства так складываются?

С.Э.: Это – намеренное желание держать уровень интереса работы в мастерской на высоте. Именно оно побуждает нас двигаться вперед. Так было всегда: мы проектировали и частные дома, и интерьеры, и синагогу, и исследовательский центр, и институт глазных болезней, и интерьер частного самолета, и комплекс с казино. И практически у каждого проекта масса особенностей: от необходимой сертификации объекта (так было с институтом глазных болезней) или сертификации материалов (для самолета), до физической невозможности реализации в заданные сроки и за заданные деньги (каждый из пентхаусов). И еще ты постоянно должен учитывать самые разнообразные факторы, даже, например, такие, как эффект от продажи квартир в Астане. Казалось бы, он не имеет прямого отношения к нашей работе, но мы вынуждены с ним считаться, и он сильно влияет на результат проектирования. Но все условия и ограничения всегда идут на пользу… За годы работы мы не раз убеждались в том, что безвыходных ситуаций не бывает, а сложные задачи способствуют появлению остроумных и неожиданных решений.

– Между тем, количество масштабных корпоративных интерьеров, которыми славится ваше бюро, меньше не стало. Как Вы все успеваете?

С.Э.: Нас стало больше. Выросли новые амбициозные ГАПы… А времени мне всегда не хватало. Его не хватает и тогда, когда немного работы и ты ищешь ее, не хватает и тогда, когда нашел и уже должен ее выполнять.
Офисные помещения компании Nord Star Development © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Представительство компании Diageo © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Сергей, Вы задаете главную тему в каждом проекте? Или у Вас уже есть соавторы, ГАПы которым Вы уже доверяете «насвистеть мелодию»? Насколько ваша мастерская «моно»?

С.Э.: Я участвую в разработке идей каждого проекта. Часто придумываю и прорисовываю идею сам.

К.Л.: У нас авторская мастерская, и именно Сергей определяет то, каким будет проект. Потом подключаюсь я. Есть жесткая отработанная последовательность реализации проекта: каждый этап требует работы определенных людей и их взаимодействия. Все участники, задействованные в процессе проектирования, должны вовремя включаться в работу. Любой недосмотр может привести к финансовым потерям. А мы работаем с крупными капиталовложениями, поэтому в бюро не может существовать принцип свободного доверия: проработал шесть лет и все, мы тебе верим, делай, что хочешь.

С.Э.: Тем не менее, я всегда даю возможность ГАПам сделать свое предложение. И, конечно, все интересное идет в работу.

– В какой стадии сейчас строительство жилого комплекса в Новороссийске? Удалось ли вам найти материалы и технологии, подходящие для его реализации?

С.Э.: Это один из самых наших любимых и интересных проектов за последние несколько лет. Экспертиза проведена, «рабочка» выполнена. Ждем начала строительства. Не хочется упоминать политическую ситуацию и кризис, но конечно, они не могут не повлиять на проект. Мы только надеемся, что наш комплекс, вопреки ситуации, будет востребован и построен. Мы все вступаем в период смещения приоритетов. Можно предположить, что люди замкнутся и перестанут тратить деньги вообще. А можно предположить, что внимание переключится на «себя любимого», и все неминуемо придут к необходимости создания символов местной гордости внутри России…

– Вы определенно не боитесь сложных форм, взять хотя бы вихрь в атриуме на 1-й Брестской, или аквариум в виде волны в квартире г-на Ш.; стойку ресепшна в виде глаза в институте Johnson&Johnson… Чего вы добиваетесь, экспериментируя с фактурой и формой?

С.Э.: Наш принцип работы в интерьерах – найти яркий образ, выразительный пластичный, скульптурный, какой угодно, но свой для конкретного места и конкретного клиента – как подарок лично ему. Получение чего-то личного, что продолжает нравиться долгие годы, сегодня очень востребовано заказчиком. Современный интерьер – это создание эмоционально насыщенного пространства. Мы не говорим про декорирование, мы говорим про архитектурный интерьер или про интерьер, решенный архитектурными средствами. И если при создании волны мы использовали современную форму, асимметричную композицию и современные технологии, то в вихре на Брестской – классическая композиция, готические в сечении колонны и даже материал очень традиционный – армированный гипс.
zooming
«Лучший дизайн интерьера частных апартаментов» Пентхауз г-на Ш. в «Москва Сити» © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Общественные зоны башни в Москва-Сити, участок 12. 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Johnson&Johnson Visual Care Institute 2. 2013 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Интерьер входной зоны офисного центра «Капитал Тауэр»
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– В вашем портфолио также есть примеры проектов в духе классической архитектуры: в Жуковке 2007-го, в Краснодаре 2011-го. Позже эта тема не развивалась. Почему?

С.Э.: Мы сознательно не идем на проектирование в духе классической архитектуры. Все, что нами сделано в классике, сделано по настоянию заказчика, которому мы не смогли отказать. Нам нравится делать для современных заказчиков современную архитектуру. С заказчиком важно быть честным. Мы часто «ведем» заказчика, «заводим» его. Высшее удовольствие – работать, когда заказчик увлечен проектом, ждет с нетерпением, что же мы ему покажем, потом видит нечто неожиданное для себя и говорит, что надо подумать… А потом возвращается уже, как будто перешагнувший какой-то внутренний барьер, готовый на новый подход, прыжок. Начинается драйв, который часто приводит к классным результатам. Так было с Астаной и с Новороссийском. А когда заказчик начинает говорить о том, что привык к классическому стилю (когда же? он во дворце вырос?), и нам нужно собирать архитектуру для «графа Заказчика», что-то не очень верится в его происхождение и потребность именно в классическом окружении. А придумывать архитектуру для несуществующих «благородных» и создавать «родовые гнезда и усадьбы» не очень-то честно и очень неинтересно…

Хотя в поездках мне в первую очередь интересно смотреть старую архитектуру. Сколько умного и красивого сделано!

– Вы много проектируете для Новороссийска: в портфолио есть дом 2007 года, затем – этот непростой объем в криволинейной «сетке», теперь целый район невысоких кварталов. Почему там?

С.Э.: Все проекты идут от одного заказчика. Нам интересно то, что он задумывает и планирует. Мы, видимо, ему интересны своим опытом в бизнес-архитектуре и творческим подходом. Как раз тот случай, о котором мы говорили: у человека драйв, он живет этими проектами, у него на волне проектирования рождаются свои новые бизнес идеи, и процесс идет дальше. Здесь всё вместе: и бизнес расчет, и амбиции, и жажда нового, и технический интерес, да и философский подход, в конце концов.
Городской район в Новороссийске © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Городской район в Новороссийске © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Сейчас стало очень популярным работать с общественными пространствами, благоустройством, раскраской фасадов и прочим «архитектурным моудингом». У вас был опыт такой работы в 2011 году для Ведис-груп, вы там нарисовали молнию на фасаде панельного дома. А теперь вы как будто не принимаете участия в общем увлечении благоустройством… Почему?

С.Э.: Благоустройство – отдельная и чрезвычайно интересная тема. Кроме работы для Ведис-груп, мы делали реконструкцию фасадов для Ланита. Еще мы работали над фасадным образом-знаком для зданий, построенных Капитал Груп. Мы с удовольствием возьмемся за благоустройство и в рамках нашего проекта в Астане. Но как отдельное направление работы нашей мастерской мы его не рассматриваем.
Концепция решения фасадов для жилого комплекса Ведис-групп © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Концепция решения фасадов для жилого комплекса Ведис-групп © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Ланит – концепция фасада здания в Мурманском проезде. 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Жилой комплекс для Капитал Груп. 2004 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Каковы ваши впечатления от участия в конкурсе ГЦСИ? Планируете ли продолжать эту практику, ведь участие в конкурсах дело хотя и интересное, но затратное?

С.Э.: И затратное, и эмоционально очень выматывающее. Делать конкурс без хорошей, яркой идеи – потеря времени, рождение идеи – чаще всего мучительный процесс, вырывающий тебя на какое-то время из жизни. Нужна предельная концентрация. А тут вокруг – регулярная работа с ее постоянными вопросами, проблемами. Но конкурсы делать будем. Только нужно идти в конкурс с идеей. Что касается нашего конкурса на ГЦСИ – я доволен результатом. Он честный – это наше отношение конкретно к заявленной теме современного российского искусства – у хоздвора крупного торгового центра. И образ, и получившаяся острая среда вокруг, на мой взгляд, удачны.
Музей ГЦСИ. Конкурсный проект © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина http://www.estrin.ru/

04 Сентября 2014

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Сейчас на главной
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.