Научные основы архитектурного проектирования: внедрение результатов

Статья была опубликована в журнале: «Архитектура и время» №3, 2010 г.

     Внедрение результатов прикладных исследований архитектурной науки в практику проектирования и строительства весьма актуально, но вместе с тем это сложный процесс, который требует специальных подходов. 

     П.Хилл, в своей книге «Методы проектирования, научное обоснование решения» приводит слова Эдисона, которые очень точно отражают практическую сторону данного вопроса: «Общество никогда не бывает готово к тому, чтобы принять какое-то изобретение. Каждая новая вещь встречает сопротивление, и изобретателю требуются годы, чтобы люди начали понимать его, и еще годы, чтобы внедрить это изобретение» [1, с. 10].


     Можно указать три основных фактора, обусловливающих успешное внедрение результатов научных исследований (новшеств) в практику: решение социальных проблем общества;  привлекательность для инвестора; четкое планирование и методическая отработка процесса внедрения. Рассмотрим их более подробно.


     Социальный фактор. Научные разработки приобретают смысл и мотивацию, если их внедрение помогает в решении проблем, которые имеют социальное значение для общества. Например, жилищных, транспортных, энергетических проблем, являющихся наиболее злободневными в настоящее время (рис. 1). В поиске и определении перспективных направлений исследований могут помочь социальные исследования, а также работы по прогнозированию развития архитектуры, как на ближайшие годы, так и на несколько десятилетий. Среди научных институтов, в работе которых прогнозирование уже давно приобрело особую актуальность можно назвать и ЦНИИЭП жилища [2], «Научно-исследовательский институт теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры» и другие.


     Сегодня данная работа продолжена РААСН, так А.П.Кудрявцев отмечает, что «… в числе государственных функций РААСН, определяемых ее Уставом, должны быть: научно-техническое прогнозирование развития приоритетных направлений фундаментальной и прикладной науки, научно-исследовательских разработок; развитие, поддержка и обеспечение фундаментальных и прикладных исследований, научно-исследовательских работ…» [3].


     Так, определенные фундаментальными исследованиями перспективы развития общества, экономики и архитектуры должны формировать направления прикладных исследований, обосновывая уверенность в том, что планируемая работа не будет напрасной.


     Инвестиции. Как известно, без инвестиций исследования и внедрение разработанных новшеств невозможны. Новая идея должна быть рождена или поддержана инвестором. Но, как правило, заказчиком движет желание создать новую продукцию, которая будет востребована и обеспечит экономию или повысит престиж предприятия. Иными словами — сделать «ход», который принесет ему прибыль. Иногда это способствует решению какой-либо социальной проблемы (например, строительство социальных объектов), а иногда и нет (когда происходит вытеснение социальных объектов в пользу строительства коммерческих). Ученый должен учитывать это, и исходя из моральных и этических принципов, своей социальной позиции браться за работу или отклонять ее. В любом случае, чтобы инвестор поддержал идею, нужно иметь положительные ответы на следующие вопросы: соответствует ли она критериям инвестора, есть ли шансы на успех и можно ли ее реализовать при существующем развитии техники за приемлемый промежуток времени [1, с. 61].


     Планируя исследования по какой-либо проблеме, следует учитывать, что они имеют не малую цену и не могут проводиться наугад. Как избежать неоправданных затрат? «Повышение результативности научных исследований прикладного характера достигается обоснованным выбором тематики. В связи с этим следует проводить предварительные технико-экономические обоснования (ТЭО) целесообразности выполнения научных исследований и экспериментальных работ. В ТЭО должны рассматриваться следующие основные вопросы: техническая и экономическая целесообразность решения поставленной задачи; рациональные пути проведения исследований, опытно конструкторских и других работ; намечаемое использование в практике строительства результатов исследований и связанные с этим расходы; гарантируемые в итоге внедрения разработанных новшеств технико-экономические показатели» [4, с. 144].


     Методический подход. Проектирование распространенного типа объекта: жилых, офисных, гостиничных зданий, магазинов и т.п. представляет собой отработанный процесс. Проектировщик, чтобы внести в него изменения, предполагаемые новатором, должен убедиться, что это действительно нужно и полезно сделать. Принятию положительного решения мешает консервативное мышление, а также неудобства и трудности, связанные с реорганизацией уже налаженной работы. Как облегчить их преодоление? Очевидно, что проектировщики смогут быстрее и эффектнее реагировать на предложения ученых, если будут уделять больше внимания науке, знать о ее роли и возможностях и представлять результаты реализации конкретного предложения.


     Особая роль в процессе внедрения научных разработок в практику проектирования и строительства принадлежит эксперименту. Допустим, ученые разработали новый тип здания или каких-либо помещений. Но это не означает, что разработка может быть сразу же без проблем и с положительным результатом осуществлена в массовом строительстве. Внедрение в архитектуре должно происходить поэтапно, на основе эксперимента... Ещё А.К.Буров в своей книге «Об архитектуре» писал: «В авиа- и авто-строении делают не экспериментальные проекты, а экспериментальные модели, являющиеся равнодействующей между современными материалами, технологией и экономикой. А до того, как построить экспериментальную модель, строят макет самолета в натуральную величину, со всеми деталями, проверяют их взаимодействие, удобство, видимость. Проверяют все. Работают над таким макетом иногда год, и только после этого переходят к модели. Мы же редко строим даже макеты квартир в натуральную величину.


     Не будем портить бумагу — не бывает экспериментальных проектов, не опирающихся на экспериментальный завод (на котором можно сделать экспериментальную модель). Не будем ждать чуда от проекта без эксперимента ни в смысле «образа», ни в смысле «экономии»; проект в лучшем случае может сэкономить несколько процентов – строительный метод может удешевить стоимость в несколько раз». [5, с. 105].
Да, сегодня у нас есть компьютерная техника, которая на основе трехмерной графики позволяет строить многочисленные перспективы, делать анимацию, разрезы и т.п. Но картинка, даже очень близкая к реальности, не позволяет полностью ее осознать и оценить. Какая-то граница на этом пути все же остается не преодоленной.


     Стул, какой бы красивый он не был и как бы вы его не осматривали, не стоит покупать не присев на него, не ощутив, соответствует ли эргономика его спинки вашей спине. И автомобиль лучше купить после так называемого «драйв теста», почувствовав как он ведет себя в движении. Так стоит  ли рисковать и вкладывать деньги в здание, не проверив его. Ведь оно стоит значительно дороже стула, автомобиля, любого другого предмета.
Поэтому «Экспериментальное строительство должно стать непременным этапом проверки результатов научных исследований, направленных на изыскание новых и совершенствование существующих решений, применяемых при проектировании и строительстве зданий и сооружений» [4, с. 143].


     Данный метод уже не раз был проверен в нашей стране. Например, ЦНИИЭП жилища строил дома-представители новых серий в различных городах страны, а затем использовал накопленный опыт при экспериментальном проектировании новых городов, строившихся почти с «нуля» и требующих больших масштабов строительства (Тольятти и Набережные Челны — важнейшие стройки девятой пятилетки, рис. 2) [6,.с. 7–8].


     Методика проведения исследований и разработка предложений новых архитектурных решений, их апробация в эксперименте, а потом и в массовом строительстве, способствующая быстрейшему внедрению в производство результатов научных исследований. стала основой типового проектирования. Так были созданы типовые проекты для гражданского строительства в масштабе страны.


     Задачи отработки новшеств на экспериментальных объектах, а также постоянной доработки в процессе серийного производства (повторного строительства) всегда успешно решались комплексными институтами, имеющими в составе научные, проектно-конструкторские и производственные подразделения. Может быть, и в настоящее время наиболее удачная форма, в которой могут существовать научные организации — это «научно-исследовательский и проектный институт». Внутри такого учреждения можно создать хорошие связи между наукой и практикой, обеспечив исследования финансированием, а проектирование — научной базой, и расширить возможности экспериментального строительства. Конечно, исследования не будут такими масштабными,  как при государственной поддержке, но, по крайней мере, это обеспечит их жизнеспособность и даст проектировщикам хорошие перспективы на самые привлекательные заказы. Как отмечает А.П.Кудрявцев: «Целесообразность создания ступенчатой системы в виде единства фундаментальных, прикладных и проектно-экспериментальных исследований… становится все очевиднее» [2].


     В то же время в таких организациях есть возможности за счет существования полноценно действующего научного подразделения не просто иметь, но и соответствовать названию «научно-исследовательский и проектный институт», что, безусловно, обеспечивает повышение имиджа. При этом окупаемость работы отдельного подразделения в данном случае должна рассчитываться не в узких рамках квартала, полугодия, а с учетом перспектив развития всей организации.


     Практика функционирования комплексных научно-исследовательских и проектных институтов доказала, что в целях ускорения разработки документации с внедрением результатов исследований для массового использования в строительстве, следует шире практиковать сотрудничество научных, проектных, конструкторских и производственных организации. Особое внимание следует уделять творческому содружеству научно-исследовательских институтов со строительными организациями и предприятиями строительной индустрии, с учетом строительной специфики смелее идти на создание научно-производственных объединений. Целесообразно расширить в строительных организациях и на предприятиях сеть опорных пунктов научно-исследовательских институтов для проведения исследований и испытаний новых решений в условиях производства и строительства. В этой работе должны принимать участие специалисты-производственники (рис. 3, 4). [4, с. 143]


     В современных экономических условиях далеко не все строительные и проектные организации заботятся о внедрении научных разработок.  В связи с этим для ускорения технического прогресса в строительстве необходимо, с одной стороны, направить деятельность научных организаций на решение актуальных проблем капитального строительства, а с другой — создать условия, которые побуждали бы проектные, строительные организации и предприятия строительной индустрии использовать новейшие разработки отечественных ученых (рис. 5) [4, с. 143]


     Еще одним направлением внедрения результатов прикладных исследований является их учет при разработке нормативных документов, множества общих и специальных технических регламентов [7, с. 5]. Очевидно, что данная работа должна строиться на базе новшеств, которые уже отработаны при внедрении их в практику проектирования и строительства.


     Таким образом, проблемы внедрения результатов научных исследований в практику проектирования и строительства требуют скорейшего решения для обеспечения базы развития отечественной архитектуры. При этом приоритетные шансы на успех имеют научные разработки, решающие социальные задачи, и имеющие четкие технико-экономические обоснования. Непременным условием работы также является проработанный метод внедрения. Важную роль в этом могут сыграть комплексные научно-исследовательские и проектные институты, имеющие базу для прикладных исследований, экспериментального проектирования и строительства, а также взаимосвязи с другими проектными и строительными организациями, имеющие широкие возможности обмена информации, прямой и обратной связи всех звеньев строительного производства от ученого до строителя.

 

Библиография:
1. Хилл П. Методы проектирования, научное обоснование решения: Пер. с англ. Е.Г.Коваленко / Под ред. В.Ф.Венды — М.: Мир, 1973. —.264 с.: ил.
2. Кудрявцев. РААСН: синтез архитектурно-строительной науки и практики, традиций и новаторства. // «ПГС», 2004, № 6.
3. Дубынин Н.В. Архитектурная наука и  практика: архитектурное проектирование. // «Архитектура и время», 2010, № 2. — С. 8–10.
4. Новиков И.Т. Научно-технический прогресс в строительстве. — М.: Стройиздат, 1977. — 199 с.: ил.
5. Буров А.К. Об архитектуре. —  М.: Госстройиздат, 1960. — 147 с.: ил.
6. Рубаненко Б. Наука–эксперимент–практика. // «Архитектура СССР», 1973, № 7. —  С. 2–9.
7. Хайт В.Л. Фундаментальная наука и жилище будущего. // «Жилищное строительство», 2004,  № 10. —  С. 4–5. 

1. Жилище бедных слоев населения во многих странах, в том числе и развитых, требует принципиального пересмотра подходов к его строительству, эксплуатации и принятию мер по повышению архитектурных качеств, что должно стать приоритетной задачей общества, государственной политики и архитектурной науки. Фото: © Николай Дубынин
2. Набережные Челны — город автостроителей. Начало проектирования и строительства 1970 г. ЦНИИЭП жилища, ЦНИИП градостроительства и другие институты. Авторы Б.Р.Рубаненко, В.А.Шквариков, Л.С.Ламанов, Р.Е.Патеев, Ю.П.Бочаров, Л.В.Станишевский, В.В.Анкина, Т.М.Колоярцева и др. Город является примером градостроительного и объемного проектирования на научной основе с учетом перспектив развития и роста населения. Так, сегодня, благодаря грамотной планировке, заложенной около 40 лет назад, предусматривающей широкие улицы, удобные развязки, Набережные Челны не испытывает транспортных проблем, которые присущи другим городам с таким же населением. Фото: www.nabchelny.ru
Набережные Челны. Фото: www.nabchelny.ru
Набережные Челны. Фото: www.nabchelny.ru
Набережные Челны. Фото: www.nabchelny.ru
3. Гостиница «Украина». Москва, Кутузовский проспект, 1955 г. Архитекторы: А.Г. Мордвинов, В.К. Олтаржевский, В.Г. Калиш. Семь высотных зданий Москвы стали смелым экспериментом советских зодчих на базе архитектурной и строительной науки. При этом был получен важный опыт по организации и координации усилий ученых, проектировщиков, строителей, предприятий продукция которых требовалась для комплексного решения уникальных интерьеров, оборудования и меблировки. Фото: © Николай Дубынин
4. Останкинская телебашня. Москва, ул. Академика Королева, 1967 г. Архитекторы: Л.И. Баталов, Д.И. Бурдин, М.А. Шкуд, Л.И. Щипакин; инженеры: Н.В. Никитин, Б.А. Злобин и др. Данное сооружение стоит в ряду значимых экспериментальных проектов в разработке и строительстве которого принимали участие 33 проектные организации (в том числе НИИ), 40 специализированных строительно-монтажных управлений и десятки заводов-изготовителей со своими конструкторскими бюро. Фото: © Николай Дубынин
5. «Многофункциональный жилой комплекс с развитой инфраструктурой и подземной автостоянкой», Москва, ул. Русаковская, вл. 37-39, 2006-2008 гг. Проект выполнен ООО «Дирекция Капитального Строительства». Современное проектирование и строительство многофункциональных и высотных зданий, являющихся уникальными, предусматривает научное сопровождение. Оно включает разработку специальных технических условий, а также мониторинг в процессе эксплуатации, которые выполняются ведущими научно-исследовательскими институтами страны. Фото: © Николай Дубынин

16 Ноября 2010

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.